Даром-3. Повтор

Эпиграф

— А все-таки? Вот пусть я волшебник. И я вам говорю: загадайте три желания. Любые, какие хотите. Самые сказочные. И я вам их исполню. Ну-ка?

Я очень любил этот вопрос и задавал его при каждом удобном случае. И мне всегда было очень интересно, что из тысячи мужчин и женщин, стариков и ребятишек всего два-три десятка сообразили, что желать можно не только для себя лично и для ближайших тебе людей, но и для большого мира, для человечества в целом.

Стругацкие, «Хищные вещи века»

Другими глазами. Немного счастья по выгодному тарифу

— Это несправедливо.

Виктор пожал плечами, забыв, что собеседник его не видит — веб-камера на стареньком ноутбуке с надрывно гудящим вентилятором давно не работала. Однако пользователя Nemo отсутствие ответа не обескуражило. Он продолжил печатать в окне личного чата:

— Несправедливо, что все эти эгоисты получили исполнение своих мелочных фантазий, даже самых гаденьких. А вы, человек, мечтавший о счастье для всех, вынуждены служить аниматором на корпоративах.

Виктор тяжко вздохнул и подавил соблазн переключиться на другое окно. Честно говоря, ни малейшего смысла в подобных разговорах он не видел. Что есть, то есть. К чему жаловаться на судьбу? Но неловко, все-таки человек сочувствие проявляет…

С Nemo они познакомились, если это можно так назвать, в группе в социальной сети, посвященной горячей теме — обсуждению Даров. Однажды кто-то завел тред о людях, которые семнадцатого декабря мечтали о чем-то глобальном — об изменении мира и переустройстве жизни для всех. Несколько пользователей откликнулось и призналось, что это, скорее всего, их случай. Мечты у всех оказались разные. Девушка с анимешной аватаркой написала, что человечество спасет любовь. Интеллигентный пенсионер топил за справедливость. Некто с пустым профилем и без аватарки свято верил в порядок и дисциплину. Разумеется, Одарение никому не позволило изменить ни мир в целом, ни даже одного конкретного человека навсегда. «Бодливой корове Бог рогов не дал», — думал Виктор, читая комментарии. Все эти глобальные мечтатели вместо преобразования человеческой природы получили способность ненадолго и поверхностно влиять на настроение окружающих — как и сам Виктор.

Он сперва вообще не хотел влезать в этот тред, но потом все же решился коротко рассказать о себе — вдруг другим людям станет легче от того, что еще кто-то оказался в таком же положении… Сейчас Виктор уже свыкся со своей ситуацией и не видел ничего унизительного в новой работе, но в первые месяцы после Одарения чувствовал себя обманутым; правда, на это еще наложилось охлаждение в отношениях с женой и последовавший развод… В общем, Виктор собрался с духом и написал, как мечтал, чтобы однажды утром все люди проснулись счастливым — а получил способность навевать что-то вроде кратковременной эйфории. Так уж фишка легла. Он был обижен и расстроен, но потом осознал и принял, что Дары сбалансированы по степени влияния на окружающий мир. Если бы Виктор получил возможность изменить человечество, а кто-то другой — чесать себе спину, это было бы несправедливо. Виктор смирился с судьбой — чего и всем желает.

Уже через час Виктор горько раскаялся в своей откровенности — столько оскорблений, инсинуаций и даже явных угроз прилетело в ответ. Его обвиняли в стремлении к диктатуре, в желании превратить людей в безмозглых зомби, а заодно во всех политических грехах — от либерализма до фашизма. Виктор немедленно удалил комментарий, а потом и вовсе профиль в той соцсети — но это не помогло, особо рьяные успели сохранить его контакт в Телеграфе и наперебой написывали в личку. Отключить Телеграф Виктор не мог — там велись рабочие переписки, потому приходилось молча банить десятки аккаунтов, откуда потоком шли оскорбления и провокации. Некоторые, впрочем, высказывали сочувствие, и им Виктор из вежливости отвечал. Обычно такое общение сводилось к обмену парой реплик, только этот Nemo оказался настырным и не отставал уже почти месяц.

Может, просто перестать ему отвечать?

— Извините, если я выгляжу назойливым, — не унимался Nemo, — но меня глубоко зацепила ваша история. Я действительно хочу, чтобы ваша мечта исполнилась. Вы нуждаетесь в помощи.

Такое игнорировать уже попросту невежливо. Виктор глянул на часы в углу экрана — еще полчаса до выхода — и принялся быстро печатать:

— Уважаемый Nemo! От всей души благодарю Вас за участие. Я тронут тем, что Вы так близко к сердцу приняли мою историю. Однако хотел бы заверить Вас, что я не нуждаюсь в любого рода помощи. Одарение таково, каково оно есть, и ничего с этим не поделаешь.

Ответ пришел чуть ли не раньше, чем Виктор нажал на стрелочку «отправить»:

— А если я скажу вам, что с этим можно что-то сделать? Что существует способ раскрыть ваш Дар полностью? Дать вам возможность действительно сделать людей счастливыми?

Виктор закатил глаза к покрытому пожелтевшей побелкой потолку. Еще один городской сумасшедший, пусть даже, в отличие от прочих, доброжелательно настроенный… Может, просто заблокировать его? Нет, невежливо получится. Пусть Виктор и не мог, как ему мечталось, сделать счастливыми всех людей, однако не обижать никого специально — это вполне в его власти. И даже Дара никакого не требует.

— К сожалению, уважаемый Nemo, то, о чем Вы пишете, невозможно. Я постоянно читаю новости об исследованиях Одарения, его последствий и границах применения Даров. Никому еще не удалось доказать, что с помощью Дара можно необратимо изменить психику другого человека. Дары могут оказывать физическое воздействие либо воздействие на волю — кратковременное и разовое, однако саму природу личности они не меняют. Это называется принципом свободы воли.

— Представьте, что способ обойти принцип свободы воли существует. Более того, он обнаружен. Как вы полагаете, эта информация появилась бы в открытом доступе?

Виктор нервно почесал подбородок. Похоже, Nemo не просто городской сумасшедший, а городской сумасшедший с теорией заговора.

— Я не сумасшедший, и это не теория заговора, — Виктор вздрогнул — виртуальный собеседник словно бы читал его мысли. — Методика, которая позволяет многократно усилить Дар и обойти ограничение на свободу воли, существует в действительности. Более того, она уже опробована. Она реально работает. И вы можете стать участником этой программы, Виктор. Исполнить свою настоящую мечту. Сделать всех людей счастливыми.

Виктор снова глянул на часы: пятнадцать минут еще есть. Если это и бред, то бред занятный по крайней мере… Можно и ответить. Ну что Виктор потеряет, если ответит?

— Я чрезвычайно польщен вашим доверием. Но ведь Вы предлагали это не только мне? Помню, в том треде еще писали о любви, о справедливости, о всеобщей нормальности…

Ответ опять пришел мгновенно:

— Только вам, Виктор. Именно ваша мечта достойна того, чтобы быть исполненной. И еще, вы — цельный и мужественный человек. Это огромная редкость в наши суетливые времена. Процедура полного раскрытия Дара непроста, даже болезненна. Но у вас сильный характер, ради блага человечества вы выдержите все.

Тот забавный момент, когда отлично понимаешь, что тебе попросту грубо льстят — а все равно, черт возьми, приятно… Виктор чуть улыбнулся и втянулся в игру:

— А могу я спросить, кто Вы, Nemo, и в чем Ваш интерес?

— Я представляю государственную научную организацию. Она строго засекречена, потому, простите, по фамилии, званию и должности представляться я не имею права. Виктор, не вы один мечтаете о счастье для всех, даром, и чтобы никто не ушел обиженным. Позор, что такой потенциал, как у вас, не получает раскрытия. Вы заслуживаете большего, чем выступления на корпоративах. И то, что самые близкие люди отвернулись от вас…

Виктор почувствовал себя неуютно. Он не мог припомнить, упоминал ли в том злополучном посте корпоративы — едва ли. И совершенно точно он ничего не писал о своих семейных проблемах — не только в тот тред, но и вообще в Сеть.

— Благодарю Вас за предложение, — торопливо напечатал Виктор. — Я его обязательно обдумаю. А сейчас извините, мне пора на работу. Всего Вам доброго.

Нажав на стрелку «отправить», Виктор спешно заблокировал контакт Nemo — отчего-то казалось, что так будет безопаснее. Последнее сообщение вызвало смутную тревогу, а заодно некстати напомнило о Нине. Виктор проверил банковское приложение: перевод от Нины так и не пришел. Уже 13-ое, а договаривались они на 7-ое число каждого месяца. Но платежи с каждым разом приходили все позже — Нина забывала о неудачном муже и связанных с этим браком долгах.

Стыдно признать, но после Нового года заказов поступало немного и в последнее время Виктор жил в основном за счет бывшей жены. При разводе они от имущественных претензий отказались, но договорились на словах, что Нина станет частями возвращать деньги, которые Виктор вложил в их общую ипотеку. На момент свадьбы они зарабатывали одинаково — оба были программистами в крупной IT-компании. Вот только Нина получила Дар в профессии и за три месяца из мидла стала ведущим системным архитектором, а Виктора поставили перед выбором: перевестись в техническую поддержку отвечать на тупые вопросы пользователей или увольняться на все четыре стороны. Виктор выбрал увольнение по соглашению сторон, благо к нему прилагались три оклада, и тогда еще казалось, что жизнь на вольных хлебах будет веселой и увлекательной. Их пятилетний брак такого испытания не выдержал: карьера Нины стала головокружительной, и неудачник-муж тяготил ее и смущал. Что ж, прошла любовь, завяли помидоры — а вот теперь и платежи от Нины с каждым месяцем приходят все позже. Особенно некстати эти материальные проблемы теперь, когда Виктор повстречал наконец женщину, которую отчаянно хотел сделать счастливой — не весь мир, так хоть ее одну — но это было невозможно без денег.

Ужасно не хотелось докучать Нине напоминаниями, но квартирная хозяйка звонила уже дважды… Виктор нехотя открыл контакт бывшей жены и напечатал: «Привет. Извини, что отвлекаю, но платеж за месяц не пришел до сих пор».

Нина это быстро прочитала — на сообщении появилась двойная галочка — однако отвечать не спешила. Виктор вздохнул и принялся собираться. Может, квартирная хозяйка согласится в виде исключения принять оплату за половину месяца — именно такую сумму составлял его сегодняшний гонорар. На кухне остался едва початый пакет гречки и пяток яиц, так что голодная смерть Виктору пока не грозит.

К сожалению, торговля счастьем оказалась не особо прибыльным бизнесом, но Виктор не терял надежды, что еще раскрутится.

Костюм для выступлений, заранее отутюженный, висел в чехле — идти до трамвая предстояло по грязной улице, а химчистка стоила дорого. Зато ехать было недалеко — корпоратив проходил в ресторане всего в пяти остановках от спального района, где Виктор снимал квартиру в хрущобе. Дела у фирмы с громким названием «Альфа плюс» шли ни шатко ни валко, поэтому на двадцатилетний юбилей развлечения для сотрудников были выбраны довольно бюджетные.

Возле входа в ресторан стояла урна, и Виктор остановился покурить. Из троллейбуса вышли две женщины в парадном макияже и тоже направились к урне.

— Неделька выдалась — врагу не пожелаешь, — протянула полная дама, затягиваясь тонкой сигаретой. — Все словно с ума посходили. Ну ничего, накатим с тобой сейчас по мартини…

— Ты чего, рассылку не читала? — спросила крашенная в агрессивный блонд подруга. — У нас же безалкогольный корпоратив. И то сказать, в прошлом году админ набухался и морды набил двум продажникам… Так что в этом вместо винишка будет какой-то аниматор. Типа, Дар у него счастье навевать, какая-то такая фигня.

— Все самое отстойное для дорогих сотрудников, — вздохнула толстуха. — А что еще в программе?

— Да какая-то леди Секс… нет, леди Сакс. Музыкантша, в общем. Говорят, одаренная.

Настя здесь! Она не сообщала, что выступает сегодня! Впрочем, кто ей Виктор, чтобы отчитываться… Случайный любовник на пару ночей, симпатичный, но слишком нищий, чтобы сделать ее счастливой. Нет, Настя не меркантильна, просто ей вечно нужны деньги — она одна тянет двоих детей. Муж Насти запоздало осознал, что не создан для родительства, и растаял в голубом тумане, отчисляя смехотворные алименты с крохотной белой зарплаты.

— Ну ясен хрен, музыкантша, — толстуха, кривляясь, вильнула могучей кормой. — Как мужикам на сиськи-письки попыриться, так сразу есть средства в бюджете, а то откуда у бедняжечек мотивация к труду возьмется. А для нас хоть бы стриптизера какого-нибудь выписали. Нет, нате вам зачуханного корпоративного коуча и будьте счастливы…

Виктор пошел ко входу, низко опустив голову, чтобы спрятать лицо. Дамы на него не особо смотрели, но все равно не хотелось заставлять их чувствовать себя неловко, когда он выйдет на сцену. Даже эти озлобленные клуши заслуживают хоть один вечер чувствовать себя счастливыми. Все люди этого заслуживают.

В подсобке, отведенной под гримерную для артистов, натягивала колготки саксофонистка Настя, выступающая под псевдонимом леди Сакс. Увидев Виктора, она радостно улыбнулась, но занятие свое не прекратила.

— Привет, Насть! Как мелюзга?

— Ничего, Витюля, справляемся! Жизнь — говно, но мы с лопатой! У Пуговки зуб разнылся, в поликлинику запись на следующий месяц, а в частном кабинете, сам понимаешь… — Настя сложила три пальца в характерном жесте и цокнула языком. — Застегни это чертово платье, будь другом.

Виктор аккуратно стянул молнией края серебряной парчи и принялся переодеваться сам — начав выступать, он быстро отставил стыдливость. Все артисты — братья и сестры по сцене. Хотя, конечно, слегка обидно, что Настя настолько не видит в нем мужчину и совсем не стесняется. С другой стороны, вдруг это, наоборот, хороший знак — проявление доверия.

— Насть, как ты насчет пойти куда-нибудь поужинать после халтурки?

Квартирная хозяйка подождет, а там, может, Нина раздуплится наконец перевести долг…

Настя торопливо наносила на лицо сценический макияж, скрывающий тени под глазами и намечающиеся морщинки. Виктору она больше нравилась без него.

— Да я бы с радостью… Но вечером в «Релаксе» жопой кручу.

Виктор погрустнел. Настя нуждалась в деньгах и не брезговала никакими заработками. Не то чтобы он ее осуждал, зная ее семейную ситуацию… Чисто музыкальными выступлениями много не поднимешь, несмотря на Дар — в творческих профессиях одаренными стали многие, так что конкуренция почти не снизилась.

— Ну и вообще, Витюль… Хороший ты мужик, правда, — морщинки у губ Насти проступили сквозь маску сценического макияжа. — Иногда я думаю, что могла бы быть счастлива с кем-то вроде тебя… с тобой. Не как эти лошпеды корпоративные сейчас будут, а на самом деле. Но… ну ты же сам все понимаешь. Давай больше не…

Неловкую реплику прервала ворвавшаяся в подсобку ивент-менеджер:

— Вы тут весь корпоратив чилить будете?! Звезды, блин, киркоровы сраные…

Пришлось тащиться в зал и вместе со скучающими сотрудниками выслушивать речи начальства о достигнутых успехах, командном духе и неизбежных скорых прорывах, которым не помешают временные трудности. Четыре менеджера повторили разными словами плюс-минус одно и то же — плевать им было на сотрудников, пожирающих глазами заветривающиеся закуски, главное — засветиться перед руководством. Так что когда Виктора пригласили наконец на сцену, усталость и раздражение аудитории ощущались уже почти физически.

Виктор улыбнулся самой мягкой из своих улыбок и обвел слушателей дружелюбным застенчивым взглядом — иногда этот прием выручал, помогая расположить к себе публику. Даже такую, что предпочла бы алкоголь или, на худой конец, стриптизера…

— Здравствуйте, уважаемые друзья! Спасибо, что пригласили меня на свой праздник. Поздравляю компанию «Альфа плюс» с юбилеем и желаю успеха в… — Виктор запнулся, потому что так и не понял из выступлений, чем конкретно фирма занимается. — Во всех начинаниях! Вы много и тяжело работали, чтобы достичь таких замечательных результатов. Поэтому сегодня я здесь, чтобы подарить вам немного счастья, которое вы так заслуживаете.

— А можно деньгами? — фыркнул себе под нос толстый юноша с пижонским хвостиком, стоящий в первом ряду, и тут же нервно оглянулся на начальство.

Виктор кротко улыбнулся:

— Подарите себе возможность хотя бы на один вечер ощутить счастье! Как знать, может, это изменит вашу жизнь, — ничего это не меняло, но Виктор все равно каждый раз повторял эту мантру. — Для тех, кто открыт новому и готов экспериментировать, мы подготовили эту корзину белых тюльпанов; на языке цветов они символизируют счастье. Каждый, кто хотел бы сегодня почувствовать себя счастливым, может приколоть тюльпан к одежде, булавки — вот здесь, на ленте. Не отказывайте себе в радости, не лишайте себя счастья!

Раньше Виктор предлагал желающим просто подойти к нему, но многие стеснялись, и руководство было недовольно — зачем тратиться на услугу, которой большинство сотрудников не пользуется? Корзина с тюльпанами стала простым решением — никому не приходилось на глазах у всех признаваться в своей несчастливости. Хотя применение Дара этот способ затруднял — проще было бы один раз отработать по площади; но период восстановления Виктору вышел небольшой, три минуты с копейками. Видимо, так неведомая сила компенсировала несопоставимость желания и возможности.

Виктор вернул микрофон на стойку и начал спускаться в зал, и тут же на сцену легкой походкой выбежала Настя в сценическом образе леди Сакс. Она не стала донимать измученную публику речами, а только радостно улыбнулась, помахала рукой, поднесла мундштук саксофона к губам и завела мелодию — быструю и радостную, пританцовывая в такт. Виктор знал, как неудобны Насте туфли на высоченном каблуке и тесно обтягивающее переливающееся платье, да и вообще в гробу она видала корпоративы эти все; однако сейчас ее фигурка излучала легкость и счастье, удивительно гармонирующие с музыкой. На лицах офисного планктона расцвели улыбки, многие даже замедлились на пути к вожделенным закускам. Некоторые по пути прихватывали тюльпаны из корзины.

Виктор начал намечать фронт работ: для ускорения процесса он мысленно выделял группки гостей с белыми тюльпанами и применял на них Дар. Кто эти люди, в чем их проблемы, что заставит их почувствовать себя счастливыми — в это он не смог бы вникнуть, даже если бы хотел. Дар ничего ему не открывал, просто работал каким-то непостижимым образом. Уже через четверть часа многие в зале расслабились — болтали непринужденно, смеялись легко и весело. Возможно, еда и Настина музыка играли здесь роль не меньше, чем Дар Виктора, но менеджерам обычно нравился этот эффект — иногда Виктор даже получал чаевые, которые про себя называл премией.

Некоторые дамы как бы невзначай расстегнули верхние пуговицы на блузках и приступили к тяжеловесному служебному флирту. Мужчины реагировали благосклонно, и вот какая-то парочка, подчеркнуто не глядя друг на друга, направилась к туалету. Перепихон на корпоративах негласно поощряется — сотрудники снимают накопившийся стресс, а руководству это ничего не стоит. Благо не на богомерзком Западе живем, где из-за служебных романов рушится множество карьер.

Настя чередовала веселые и лирические мелодии. Виктор любовался ее вдохновенным лицом и грациозными движениями. На Насте он ни разу не применял Дар — здесь это было бы непрофессионально, а в неслужебной обстановке она никогда об этом не просила. Да и разве минутная эйфория была ей нужна… Если бы Дар Виктора работал так, как мечталось, дети Насти не болели бы так часто. Тогда она могла бы позволить себе не ломаться на бесконечных унизительных халтурах и стала бы наконец счастливой — пусть даже и не с Виктором… Вот только настоящего счастья он не мог подарить не то что всему миру, а даже любимой женщине. Да, любимой — хотя он никогда не признавался Насте ни в каких чувствах.

Офисный планктон тем временем раздухарился — посмотрев на веселящихся по полной программе коллег, тюльпаны взяли почти все, кроме, конечно, руководства, тусующегося в вип-загончике. Теперь со стороны сотрудники «Альфа плюс» выглядели закадычными друзьями — они смеялись в голос, хлопали друг друга по плечам, наперебой рассказывали байки, которые казались им сейчас ужас до чего остроумными. Горластее других оказался толстый хвостатый парень. Выступление Насти закончилось, и его ор разносился на весь зал.

Что что-то не так, Виктор понял по вытягивающимся лицам руководства. Тогда он вслушался в гам — толстяк успешно перекрикивал всех:

— И вот представляете, доставщик мне отвечает: «посылка прибыла по назначению, в офис, сдана под роспись, в жопу себе засуньте свои претензии». Я, натурально, судом им угрожал, но они поржали только. А мне кредит за этот скейт еще полгода выплачивать! И знаете, где я его увидел? В машине главбуха нашего, вот где!

— Да ладно тебе, может, такой же просто… — возразил кто-то из коллег.

— Точно, мой это скейт! На нем Реви из «Черной лагуны» еще, голая. Чистый секс! Лимитированная серия в сорок экземпляров, из Китая доставка три месяца шла. Я на Реви-тян с детства дрочу, скейт спецом выбирал, чтобы в России ни у кого такого не было. И вот прикиньте, у сынули главбуха вдруг точно такой же! — Толстяк торжествующе обвел глазами собравшихся и воздел ввысь указательный палец: — Совпадение? Не думаю! Главное — это ж полторы моих зарплаты, для этой гниды вообще не деньги, но прикарманил мой скейт, не побрезговал!

Некоторые из слушателей сообразили, что дело пахнет керосином, и стали отползать бочком. Другие — те, что с тюльпанами — продолжали жизнерадостно ржать. Виктор поморщился. От счастья люди несколько глупеют, есть такой эффект.

— Да это еще что! — вклинилась какая-то тетка. — А наша-то начальница отдела еду из общего холодоса тырит! Знаете, как я ее вычислила? Пургена в свой контейнер с борщом подсыпала! Борщ-то тю-тю, а наша мымра два совещания отменила в тот день!

В локоть Виктора вцепились холодные пальцы ивент-менеджера.

— Немедленно прекратите этот балаган! — зашипела она.

— Но это… это невозможно, — проблеял Виктор. — У вас же самой есть Дар, вы знаете — действие Дара нельзя отменить… Да они уже через полчаса сами выдохнутся.

Виктор заметил, что Настя смотрит на него с сочувствием и тревогой, и это сделало все еще хуже.

— Вас наняли, чтобы наши сотрудники чувствовали себя счастливыми, — процедила ивент-менеджер. — А не чтобы они говорили о нас гадости!

«Ваши сотрудники счастливы, только когда говорят о вас гадости», — подумал Виктор. Почему, черт возьми, это должно быть его проблемой, а не этой горелой шараги? А еще туда же, «Альфа плюс»… Но вслух Виктор ничего не сказал, только развел руками — гонорар ему платили постфактум.

— Немедленно выметайтесь отсюда! — отчеканила ивент-менеджер.

— Как скажете. Мы договаривались на…

— Вы сбрендили? Какая оплата за дурдом, который вы тут устроили? Наши сотрудники лояльны компании, это вы как-то вынудили их нести этот бред! Вам еще повезет, если мы не потребуем неустойку через суд! И уж точно оповестим бизнес-партнеров, что с вами связываться нельзя! Вы, как вас там, леди Секс — на сцену! Да плевать мне, что программа отработана! Бегом! Не то и вам не заплатим!

Настя подхватила саксофон, легко взбежала на сцену и озарила зал профессиональной широкой улыбкой. Виктор побрел в подсобку за своими вещами. Переодеваться не стал, так и вышел в костюме для выступлений на грязную улицу. Не факт, что у него вообще еще будут эти выступления…

Липкая слякоть покрывала асфальт. Разве проблема Виктора, что счастливые люди ведут себя не так, как угодно высокому начальству? Из ресторана доносилась чистая, легкая мелодия — Настя выступала сверхурочно, а ведь ей еще ехать в сауну «Релакс»...

Никого Виктор не сделает счастливым своим убогим, обгрызенным Даром. А что если все-таки… Хуже, похоже, уже не будет.

Виктор достал телефон, запустил Телеграф, зашел в раздел «заблокированные контакты», вытащил пользователя Nemo из списка забаненных и написал ему:

— Чего вы хотите от меня за возможность поучаствовать в вашей программе усиления Дара?

Nemo ответил мгновенно, словно только этого и ждал, а на бан совсем не обиделся:

— Я ничего от вас не хочу, Виктор. Хочу только дать вам возможность исполнить свою мечту.

Взрыв хохота из ресторана заглушил музыку. Виктор представил себе, как Настя устала, как болят у нее ноги и ноет спина…

— Мы можем приехать за вами прямо сейчас, — написал Nemo.

— Идет, — ответил Виктор быстро, чтобы не успеть передумать. — Что взять с собой?

— Ничего не нужно, Виктор. Нужны только вы.

Глава 1. Управление гневом

— Что еще произошло за неделю? — спрашивает психотерапевт. — Были другие эпизоды проживания гнева?