Юные, смелые, гордые. Книга 1

С двенадцати лет – с 1900 года – я работала на фабрике Классена и на своей спине ежедневно испытывала произвол капитализма, т. е. выколачивание прибыли из детского и женского труда. Всю смену надо было бегать сломя голову по скользкому полу, при температуре воздуха в помещении 40 градусов, под крики и удары ремня гонялы.

Жаловаться было нельзя. Молитвы к Богу и посты не помогали. Царил произвол. Рабочий не был обеспечен на случай болезни, старости, на «черный день». Женщины страдали вдвойне от безысходной нужды и бесправия. Казалось, что выхода нет.

Не многим отличалась судьба других уроженцев Романово-Борисоглебска. Так, Николай Андреевич Шерников родился в семье рабочего в 1887 году. Семья была большая, и на содержание её не хватало заработка отца. Жили бедно. Чтобы избавиться от лишнего рта, родители отправили одиннадцатилетнего Колю в Петроград в «ученье по торговой части». Коля проучился четыре года у купца Анкудинова. Он вспоминал:

В ученье жилось тяжело. За каждый пустяк хозяин бил учеников. Придёт, бывало, в магазин и смотрит, как идёт торговля, да на учеников покрикивает: «Эй, ворона, как ходишь! Забыл, где находишься?» И особенно доставалось ученику, если тот прозевает открыть дверь перед какой-нибудь высокопоставленной дамой. Хозяин подзывает к себе зазевавшегося и, приговаривая, дерёт за уши: «Вот тебе, ворона, забыл порядок! С первого взгляда покупателя должен понимать, что он желает купить, служить надо ему».

Натешившись вдоволь, хозяин отпускал ученика, тот, обливаясь слезами, спешил скрыться с глаз.

Работал магазин с утра до позднего вечера и по воскресеньям. После окончания рабочего дня на обязанности учеников лежала уборка магазина. Утомлённые за день, они возвращались в дом хозяина поздно вечером. А там их вместо отдыха ожидала другая работа. Хозяйка заставляла их чистить обувь, картошку, мыть посуду, носить воду, дрова. Измученные, изнурённые сваливались они в постель и засыпали. У них не оставалось времени для детских игр и забав.

Такое же трудное детство было и одного из первых организаторов Тутаевского комсомола – Степана Николаевича Ступникова. В 1909 году 11-летний Степан, испытывая нужду и голод, был вынужден устроиться учеником в частную токарно-механическую мастерскую в Москве. Тяжёлой была четырёхлетняя учёба. Произвол частника-богатея, унижения, ничтожная оплата за труд, ужасные условия. Всё это перенёс Стёпа и пятнадцатилетним юношей стал своим трудом зарабатывать скромные средства на существование.

Для более полного понимания содержания жизни тех времён также интересны автобиографические воспоминания А.И. Валенкова. В 1969 году он писал, что с двухлетнего возраста вместе с родителями переехал из Даниловского уезда в город Романов-Борисоглебск. Отец поступил работать на фабрику и через шесть лет умер.

«…В 1908 году я окончил 4-х классную приходскую школу и одиннадцати лет поступил на эту фабрику курьером-мальчиком и телефонистом в расчетную контору.

Семья у матери со мной была 5 человек – я был старший. Получал зарплату 5 рублей и 25 копеек квартирных в месяц. После смерти отца жили очень плохо. Вскоре две сестры умерли от туберкулеза, чем был болен и отец, т. к. фабрика была текстильная, очень грязная, пыльная.

Да, далеко ушло то время, когда я и многие другие работали на этой фабрике по 10 часов день, не зная, что такое выходной день.

В правилах внутреннего расписания на фабрике льняной мануфактуры, утвержденного старшим фабричным инспектором Ярославской губернии (Декша) от 13 апреля 1901 года № 490 сказано, что малолетки и подростки должны работать даже в ночных сменах по 5,5 часа.

Этот документ, сохраняемый мною в течение почти 70 лет, я передал в Ярославский краеведческий музей, как экспонат, имеющий историческую давность.

Воспитания никакого не было. Если рабочий будет читать какую-либо книгу серьёзную и незнакомую фабричному городовому, он будет арестован и, по крайней мере, его продержат два-три дня и более в полиции, пока не выяснится политическая острота книги.

Так, например, за книгу «Воскресенье» Л. ТОЛСТОГО и несколько книг ДОСТОЕВСКОГО, отобранных у меня при обыске квартиры, меня арестовали и продержали (не считаясь, что я ещё подросток) в полиции три дня. Это было со многими нашими рабочими.

Примечания