- -
- 100%
- +
Лицо парня побелело так сильно, что даже снег не сверкал такой белизной. Но наставник не шутил. Влад посмотрел на друга, обескуражено и без привычной полуулыбки. Каз смиренно кивнул, давая понять, что поможет ему в дежурстве и не оставит одного.
– Дав вам задание, друг мой, мне даже на сердце полегчало, – продолжал издевался Святогор над своим учеником. – Приеду, первым же делом прочитаю ваш отчет об этом.
Оседлав неугомонный северный поток, Воин поднялся в воздух, стремительно покидая Черногорье, лишь осколки ледяного стекла засверкали в лучах горного рассвета.
***
На границе с Озерным краем, на самых верхушках Красных скал, куда не залетали даже самые смелые птицы, существовало всего одно место, где было возможно нести дежурство. Крепкий каменный дом в самой скале обдувался со всех сторон ветрами, с любовью его целовал мороз и укрывал старый снег. Убранство излишне скромно, как и подобает для непрерывной работы в дозоре, не было даже печи, ведь тем, в ком течет кровь самого Морозова, не нужно тепло, чтобы согреться.
Им не нужны толстые тулупы с мехом и шерстяные носки.
Говорят, что даже человеческие чувства им чужды; мороз давно покрыл льдом их сердца.
Ледяное войско или дети ветра, как любили говорить в деревушках, пересказывая забытые сказки о воинах с серебряными мечами, которые покрывали морозные узоры инея. Их выковал сам Кузнец под светом звезд и остужал в слезах луны.
Каз улыбнулся, вспоминая рассказы седых стариков, верящих в это. Много они приукрасили, а еще больше выдумали. Как бы то ни было, каждый из обучающихся Гнездеца имел вполне горячее сердце и испытывал самые настоящие человеческие чувства.
Мороз, правда, действовал на них иначе, чем на людей, живущих на другой половине Северного края. Теплая одежда использовалась больше для защиты от ветра, чем от холода. Фамильные кафтаны служили отличиями для знатных семей и делались исключительно из мягкой шерсти, то ли дело тренировочная форма…
Именно поэтому на них надет жесткий кожаный плащ с глубоким капюшоном, а под ним обычная, вполне себе теплая одежда. Такую смело можно надевать в конце ноября, когда появляются первые серьёзные заморозки.
– Почему я не остался в кровати? – продолжал жаловаться Владислав, сетуя на себя. Привилегия дежурить почти неделю в опасных Красных скалах его не очень-то радовала. Лучше бы их отправили в долину Гремящих ветров, к отцу. Но наставник, как будто знал, что они хотят чего-нибудь натворить за время его отсутствия, дал им такое трудное задание. Подальше от шума города, крепких напитков и очаровательной улыбки купеческой дочери. Как бы она улыбалась ему, когда он рассказывал ей о своих подвигах…
– Потому что ты очень хотел произвести впечатление на моего деда, – подытожил Каз. «Хотя его уже ничего не может удивить» – добавил про себя.
– Однажды у меня, точнее у нас, получилось.
– Тот случай, когда мы перенесли горного козла в его кабинет, не считается.
Парни одновременно засмеялись, вспоминая, как ругался глава Черногорья. Наверное, они должны были чувствовать раскаяние, ведь тот козел решил полакомиться некоторыми книгами из коллекции их наставника, но, по правде, чувствовали лишь веселье.
– Разве? Ну, раз так, то все впереди.
В домике все же лежала стопка дров, оставленная предыдущими дежурными. Разложив малочисленные вещи, они взобрались на самую верхушку горы. Воздух был настолько холодным, что, казалось, обрел способность превратить легкие в кусочки льда. Влад потуже завязал шарф и накинул капюшон, когда сильный ветряной поток ударил его по щеке.
– Давай на перегонки, – крикнул он Казу, ловя за прозрачный хвост одного очень шустрого ветра. – Кто первый до того выступа!
На самом деле, ловля ветров являлась запрещенным приёмом для всех учеников. Мало кто мог удержать буйные потоки, даже на последних годах обучения. Много несчастных случаев происходило с храбрецами, которые все же осмеливались на такой шаг.
Поймать ветер не так сложно. Сложнее было его удержать и не дать себя сбросить. Все же… никто не любит, когда его ловят за хвост. А здешние воздушные потоки были дикими и непослушными, сами себе хозяева. Ни один из них не позволит какому-то там мальчишке себя укротить.
В этом заключалась главная проблема Каза – ветра его не слушались. Много лет Морозов пытался их покорить. Силой и упорством он ловил и зазывал их к себе, пытаясь удержать. Каждый из них делал все, чтобы показать ему, что он бессилен в схватке с ветрами.
Все, кроме одного.
Каз мысленно призвал свой собственный ветер, который был его и подчинялся именно ему. Та древняя магия, что текла по его венам, та, что существовала в крови самого первого Война Круга. Черные волосы развивались в разные стороны, лезли в глаза и мешали замечать тусклые хвосты. Но, если он хочет выиграть гонку ему нужно быстрее совладать с этим. Влад быстро перебирал руками, ловя и отпуская хвосты, вырываясь вперед.
Покорение ветров – задача не из легких. Куда проще был лёд – покорный его магии и податливый в сотворении. Был бы он как Святогор – все было бы проще. Ветра бы сами слушались его, даже такие дикие, как в Красных скалах. Был бы он сильнее, смог бы почувствовать то, что живет в нем с рождения, а не быть последним в гонках.
Обида пронзила сердце, и слабая вибрация прошлась по телу, а потом руки покрылись перламутровыми узорами мороза. И тут же ветра стали двигаться медленнее, хвосты, словно сами подставлялись ему под руку.
На долю секунды края души коснулась тьма и окутала взор серебром.
Каз вздрогнул, пытаясь сохранить ритм и передвигаться плавно, но крутой рывок отбросил его в сторону. Ветра в панике начали носиться в разные стороны. Самое странное творилось с его ветряным потоком – он стал другим. Порывистые перевороты вышибали из груди дух. Он нес его быстрее хвостов и, словно, сошел с узды, набирая скорость.
– Эй, что происходит? – удивленно воскликнул Влад, оборачиваясь на Морозова и замирая от удивления. Тот несся на него почти без помощи ветряных потоков, ступая по воздуху, как по земле.
– Не знаю. Это ветер, он…
«Взбесился» – подумал Каз, чуть не закричав, когда поток бросил его в серое облако. Казалось, теперь не он управлял ветром, а ветер управлял им, швыряя его в разные стороны, как тряпичную куклу. Ему захотелось крикнуть другу, позвать на помощь, но обжигающе холодное дыхание ветра не давало вымолвить и слова.
Он пронесся мимо того выступа, о котором говорил Влад, даже замел, как друг пытался справиться с ветрами и догнать его, но безуспешно. Хвосты, как одичалые, носились с немыслимой скоростью; их было уже не поймать.
Когда уже силуэт напарника превратился в маленькую черную точку, а потом и вовсе исчез, Каз сделал единственное, что пришло ему в голову и, возможно, будет стоить ему жизни. Он резко крутанулся вправо, выбираясь из собственного потока, который нес его, подобно течению, куда-то вдаль. Как только тело оказалось в свободном полете и неимоверно приближалось к земле, мозг охватила запоздалая паника. А ведь он очень просто может умереть. Вот прям сейчас, так жалко и никчемно.
Глаза смогли различить верхушки елей, когда совсем рядом показался слабый ветряной сгусток. Маленький, низший из всех ветров, являлся спасением для молодого Воина. Но разве он сможет вынести его вес?
Думать было некогда – земля все приближалась. И, когда до сгустка оказалось совсем немного, он перевернулся на бок и схватился двумя руками за хвост. Маленький ветер, испугавшись, всеми силами начал ползти обратно в небо, где его силы могли бы возрасти, но груз, упавший на него с этого самого неба, никак не мог отпустить его. Петляя и постепенно падая, они пролетели не больше нескольких миль прежде, чем приземлиться на твердую окаменелую землю.
Каз проехался по земле, оцарапав ладони острыми камнями. Многострадальный ветер обидчиво обдул лицо «герою», что было сравнимо с пощечиной, и улетел в дремучие дебри соснового леса.
Каз застонал, потирая ушибы, и огляделся, понимая, что в жизни не встречал такого пугающего и жуткого места. Пальцы испачкались в земле – холодной и мокрой. Темный лес казался злым, не было слышно даже пения птиц. И самое пугающее – он чувствовал чудовищное бессилие, высасываемое чужой землей.
Словно он ничто. Не больше, чем пустота.
Про этот лес ходило много слухов, даже слишком много. Половина вымысел, в этом Каз не сомневался, но другая часть наводила страх, как на совсем еще детские умы черногорцев, так и на воинов, что держат в ладонях оружие. Этот могучий лес, ровесник богов, не имел конца, троп или правильного пути. Любая дорога вела в ловушку или болото. Никто не ориентировался в нем, кроме тех, кто навсегда накликал на себя звание врагов Севера.
Страх подступал медленно, осторожно нашептывая пугающие мысли застывшему сознанию. Морозову удалось понять, что он очень далеко от Черногорья и всего горного народца в целом, но прежде он услышал громкое рычание сзади. Казалось, он уже знал, что это прежде, чем обернуться. Жуткий кошмар, страж этих мест.
Белые волки.
Они являлись чем-то вроде духов, охранявшими границы. В книгах о них говорилось мало, большинство полагало, что это красочное описание лесных волков. Но, с белоснежной шерстью и голубыми глазами им не сравниться с обычными волками.
Каз насчитал шесть морд, обращенных к нему, когда понял, что это бесполезно.
Рычание не прекратилось, наоборот, оно стало злее и агрессивней. Самый большой волк из всех вышел вперед, скалясь, как и его собратья. Он нагнулся, явно готовясь для прыжка, но Морозов быстро отпрыгнул в сторону, до того, как острые когти резанули воздух, а клацанье зубов задело пустоту.
Бежать!
Ноги неслись так быстро, что не успевали отталкиваться от земли. Был бы он на своей земле, то быстро бы поймал хвост и оторвался от этих чудовищ. Но здесь не было видно даже самых слабых ветров, лишь длинные сосны, смотрящие высь, и ужасающая лесная тишина.
Рык раздался совсем близко, и сердце участило свой ритм. Казу удалось оглянуться во время прыжка через поваленное дерево, и он ужаснулся, когда увидел, что вся снежная стоя гонится за ним. Не меньше десятки стражей.
Но… где их вожак?
Он слишком поздно понял, что произошло. Только, когда огромное мохнатое тело столкнулось с ним в воздухе и придавило к земле. Мох смягчил падение, но от этого легче не стало – громадный волк все еще прижимал его к земле, при этом угрожающе рыча.
Лес замер.
Если он что-то не придумает, то станет обедом для лесных тварей. И никакой Кузнец его не спасет.
Волк нетерпеливо перебирал лапами, вот-вот готовясь совершить движение пастью и прокусить шею незваному гостю. Это бы случилось, если бы Каз не вспомнил, что у него есть последний прием.
Ладони поднялись в воздух, прямо напротив ушей волка, что стояли торчком, и мелко-мелко задрожали. С губ отрывисто срывался нужные слова, которые усилили вибрацию и мощность ветра. Удивительно, что он еще был способен на магию.
Волк тут же заскулил и отпрыгнул от парня, лапами накрывая голову, будто пытаясь спрятаться от невыносимых звуков. Вот он шанс.
Не теряя ни секунды, Каз быстро поднялся и побежал со всех ног вперед, даже не оборачиваясь, ведь знал, что боль в чувствительных ушах скоро пройдет. Этот трюк дважды не повторить.
Лес высасывал из него силы. Он даже не знал, откуда ему их черпать, ведь воздух насыщен влагой, совсем не его стихией, а до дома много верст.
В спешке он не заметил камень, выступающий из-под земли, и упал, катясь вниз по небольшому склону, собирая все сучки и кочки на своем пути. В нос ударил запах застоялой воды и мха. Лёгкие отторгали незнакомый запах сырости. Каз попытался подняться, но в глазах все покачнулось: лес, вырезанные на дубовой коре символы, болото и небо, покрытое облачной дымкой. Оседая на землю, он оттянул рукав, замечая полосы от когтей.
Хуже быть не может. Каз настолько ослаб, что не мог даже подняться на ноги, а волки вот-вот должны были выйти на его след. В этом он не сомневался. Дождаться их или попытаться спастись?
Скрипя зубами, ему удалось приподняться и перевернуться. И то, что увидели его глаза, казалось чем-то нереальным, далеким и пугающим, засасывающим в себя, мерзким болотом.
Грязно-зеленое и с кучей камышей по краям, оно гигантской лужей растеклось по земле. Где-то недалеко послышался шорох, а затем раздался мех, по-своему пугающий, из-за которого мурашки трусливо побежали по коже.
Темный силуэт с двумя рогами на голове покачивался, стоя по грудь в воде. Желтые глаза с узким зрачком весело смотрели на него.
«Трус» – смеялось и шептало нечто в воде.
Существа, даже близко не напоминавшие никого, из известных ему тварей, выглядывали из своих укрытий, рядом с зарослями камышей, и хихикали, глядя прямо ему в глаза. Тела, покрытые черной клочковатой шерстью, оказались опутаны водорослями и прошлогодней тиной.
Липкий страх прошелся по позвоночнику.
Поблизости даже не было палки для простой обороны, а существо продолжало веселиться, качая головой в стороны, насмехаясь над ним. Над будущим членом Круга, наследником великого рода! Ему хотелось стереть этот момент из своей жизни.
С другой стороны послышался схожий смех, а потом с другой, и совсем рядом, в зарослях травы. Он звучал громче и в тысячу раз пугающе. Существо сделало движение в его сторону, продолжая покачивать в такт головой, уже больше не боясь поверженного воина.
Зрение расфокусировалось с каждой секундой, а руки дрожали, уже не в состоянии выдерживать его. Каз устало опустился на землю и перевернулся на спину, вглядываясь в обворожительное серое небо, засасывающее в себя, прямо как это болото.
Глава 4
Озерный край.
Петр Васильевич был лесником, жившим в этих краях достаточно долго, чтобы зваться «своим». Старики говорили, что после гибели семьи, молодой мужчина перебрался в лес, оплакивая горе. Другие твердили, что у него повредился рассудок.
Но Зара знала, что с головой у него все хорошо, а про семью она никогда не спрашивала. Да и не собиралась, если честно. Он был простым мужчиной, старше пятидесяти с густой седой бородой, в которой так и норовили запутаться ветки, листья, шишки, да и все, что только могло уцепиться. Однажды она видела, как из-под нее вылезло две белки. Они забрались на плечо мужчины, а потом перепрыгнули на соседнее дерево, продолжая свои догонялки друг с другом.
В этот раз она шла к нему не по велению Вельги, а просто потому, что у неё закончилось молоко, а идти в деревню ей не хотелось. Зато у Петра Васильевич была замечательная коза Марта.
Мужчина жил в одиночестве на другом конца Барсучьего леса, на поляне возле старых дубов. Чтобы к нему добраться от её избушки, ей всего-навсего нужно было пройти по тропинке через весь лес. Но в этот раз она решила воспользоваться длинным путем: через мелкие поляны и топи по узкой колее.
Это были не самые приятные места, в которых ей доводилось бывать. Немного пугающие своей отчужденностью от людского мира, они принадлежали существам, не соблюдавшим законам. Нежити.
Её первое воспоминание о Вельге началось с похожих болот.
Но она не думало об этом, почти никогда. Только в те редкие разы, когда становилось совсем плохо на душе и одиноко. Просто один единственный вопрос «почему?» не давал покоя.
– Могла бы взять молоко у бабушки, – бурчала Веледара, внучка старейшины деревни Спадающей луны. – Она тебе не откажет никогда. А так придется идти через болота к леснику.
Девушка недовольно цокнула языком. Зарина была её лучшей подругой на протяжении многих лет, но понять её странную привычку бродить по лесам и болотам так и не смогла. После таких прогулок матушка ругала её за порванный фартук или запачканное платье.
– Зато мы выпьем целую кружку самого вкусного травяного настоя.
Песчаная дорога еще не высохла после дождей и сейчас пыталась испачкать подол юбок. Скоро потеплеет настолько, что можно будет ходить без теплых кофт и фуфаек. Это радовало. Природа просыпалась вместе с солнцем и возрождалась жизнь. Дикие утки прилетят с Южных краев и будут донимать Зару кряканьем по утрам, или, вконец осмелев, будут ждать её у крыльца с целью выпросить хлеб.
Веледара прислушалась.
– Что-то тихо на болоте. Раньше наши здесь ловили селезней и диких уток. Как думаешь, они уже прилетели?
– Не знаю, но если тебя так это волнует, то можем спуститься и посмотреть гнезда.
Отступая от своего пути, подружки направилась в сторону зарослей, где, по их памяти, находился водоем. Обувь тут же намочилась, едва они спустились к камышам. Но кряканья слышно все еще не было, только странный звук, исходил со всех сторон.
Подруги переглянулись между собой, понимая, что происходит что-то неладное.
Зара пыталась пройти дальше, стараясь наступать на твердые комья земли, но ботинки, как назло, продолжали утопать в размокшей почве. Отодвинув камыши, она, как могла, всматривалась в разные стороны, пока глаза не зацепились за темный силуэт.
Им оказался человек в странной, изорванной одежде. Он лежал, уткнувшись носом в локтевой сгиб, и совершено не двигался. Холодок заскользил по коже. Нарастающая вибрация и смех усиливались. Такие звуки могли издавать только водные черти.
Она подхватила за руку Веледару и помчалась со всех ног к берегу с той стороны болота. Лишь бы успеть! Иначе черти могли затянуть его прямиком в топь. И тогда уже его ничто не спасет.
От быстрого бега по скользкой дороге девочки быстро устали, но продолжали бежать, боясь опоздать.
Преодолев спуск вниз, Зара побежала к берегу, остановившись лишь тогда, когда мыски её ботинок коснулись воды. Смех немного притих, но не прекратился. Самый сильный водный черт почти полностью вышел из своего укрытия, находясь всего в нескольких метрах от береговой линии. Видно, что упускать добычу он не хотел.
Водоросли в колючей шести зашевелились.
Веледара подбежала к пострадавшему, не решаясь приблизиться к водоему. У нее не было влияния на нежить, даже с домовыми она договаривалась с большим трудом. Этим всегда занималась Зара. Даже сейчас подруга бесстрашно противостояла болотным тварям, отважно вытянув руку, преграждая путь и читая наговор.
Длинные косы зашевелились, точно змеи, а вода замерла в повиновении. Застыли водные черти, еще минуту назад возомнившие себя хозяевами болот. Если нежить была безжалостной, то юная Колдунья непреклонной. Пухлые губы продолжали нашёптывать наговор.
Черти скалились, но отступали, забираясь глубже в камыши и ныряя на дно. Но, даже находясь под водой, они могли слышать их и выжидать момент, чтобы снова попытаться напасть.
Убедившись, что опасность миновала, Зарина подошла к подруге. Девушка сидела на корточках, уже забыв о мокром подоле, за который её обязательно отчитает мать. Веледара мягко убрала прилипшую ко лбу темную прядку и посмотрела на подругу.
– Это парень, – заключила девушка, лукаво улыбаясь. – Красивый парень.
– Этот красивый парень лежит без сознания на моем болоте, – Зара похолодела. Если на него напали болотные существа, то это её вина. Её задачей было сдерживать нежить, усмирять её и контролировать. А она не справилась. Вельга будет сильно разочарована в ней.
Она присела возле парня и приложила руку ему на лоб. Он был все еще теплый, а грудная клетка вздымалась. Слабо, но все же вздымалась. Веледара жадно ловила каждое движение подруги, беспокоясь о здоровье юноши. Немного погодя, Зара перевернулась к ней лицом и кивнула.
Живой.
Веледара выдохнула с облегчением и, прикрыв глаза, прикоснулась к амулету на шее, благодаря богов за такую удачу. Вновь услышав шорох со стороны болота, она вздрогнула и обеспокоенно перевернулась к Зарине.
– Что мы с ним будем делать? Не здесь же оставлять…
– Нужно перенести его в дом. Там разберемся.
– Но как мы его… – Веледара умолкла. Ответ уже был им известен. Обеим. И им придется постараться, чтобы перенести пострадавшего в дом Вельги.
Видя метание подруги, Зарина миролюбиво спросила:
– Голову или ноги?
В ответ ей был брошен такой взгляд, что последние водные черти спрятались в камышах, боясь даже показаться злой ведьме.
Преодолев путь до её домика, они трижды останавливались, чтобы передохнуть и перевести дух. Незнакомец оказался достаточно тяжелым для двух девушек, но они догадались использовать его плащ в качестве переноски, и работа пошла намного легче.
– Клади его на кровать, – с порога сказала Зара, стоило лишь Веледаре открыть дверь.
Когда и с этим было покончено, усталые девушки опустились на стулья, глубоко дыша и продолжая разглядывать путника.
– Как думаешь, – спросила Вельда. – Он из какой деревни?
– Не знаю. Судя по его одежде, он может быть из столицы.
Не по погоде легкая ткань, черная, будто знамя смерти. Из раны сочилась кровь, она ярким пятном горела на бледной коже. Этим Зара решила заняться с самого начала.
Она встала и непоколебимо разорвала рубашку на бессознательном юноше. Веледара открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут же закрыла, борясь со своим смущением, и поспешила на помощь подруге.
– Мазь с базиликом и ядом жабы, – Веледара поставила на стол несколько емкостей из кладовки. Её глаза метались в поисках нужных трав, но из-за волнения она напрочь позабыла все их полезные свойства. Она уже почти помчалась в кладовую, где непременно должны стоять готовые баночки с настойками и припарками, но разобраться во множестве одинаковых колб она не сможет. Осененная догадкой, девушка подскочила к подруге. – У меня дома остались, кажется, настойки против боли! Или маменька их уже использовала?
– Вельда! – сердито воскликнула юная колдунья, хмуря брови. Девушка на секунду замолчала, а потом её глаза расширились, и она тут же выбежала за дверь, предупредив, что вернется через лучину.
Когда в комнате, наконец, стало тихо, Зара успокоилась и принялась аккуратно промывать раны, смачивая края настойкой живокости. Работать в тишине и одиночестве было легко. Голова освободилась от ненужных мыслей, и теперь можно приступить к лечению. Царапины на парне казались ей незнакомы, но она точно знала, кем они оставлены. И это было поистине странно, ведь белые волки не нападают на людей.
Парень во сне зашипел от боли, когда на рану нанесли обеззараживающие и заживляющие мази. Ему было больно, но он не просыпался, лишь сжимал крепко зубы. Заре только и оставалось смотреть, как выступили вены на его предплечье, и как сильно они посинели, пробираясь дальше к груди и шее.
Это могло плохо кончиться.
Могли помочь руны, но она плохо в них разбиралась, а если быть честной, то почти не отличала друг от друга. Но это последний шанс спасти ему жизнь. Поэтому, быстро найдя руническую книгу, Зара, не теряя драгоценного времени, начала отыскивать нужные рисунки. Это заняло некоторое время, но все же, она смогла нанести их ровно в те места, которые указаны в книге.
Веледара прибежала через час, покрасневшая от бега, и с совершенно запутанными пышными волосами:
– Брат заметил, долго выпрашивал для кого настойки. Пришлось соврать, да еще и пообещать кучу всего.
Зарине не пришлось спрашивать имя одного из трех братьев подруги, кто мог так поступить. Понять, кто это – оказалось очень просто. Кивнув, она тут же принялась разводить настойки в правильной пропорции с водой, читая при этом заговор от боли. Следующим испытанием было заставить юношу выпить это. Но, к всеобщему удивлению, юноша не сопротивлялся, а спокойно выпил травяную настойку. Результат не заставил себя ждать – его метания прекратились, а болезненная синева начала сходить.
Подруги облегченно вздохнули и сели на скамейку перевести дух. Кажется, они прошли собственное посвящение в лекари. Зара собой гордилась, хоть и понимала, что едва успела спасти паренька. Тот лежал, двигая глазами под веками, явно видя что-то жуткое во сне. Глядя на него, в груди просыпалось странное чувство тревоги.
– Правда красивый? – кивнула Вельда в его сторону, рассматривая острые черты лица. Кожа парня настолько светлая, будто годами не видела солнца. Веледара посмотрела на свои руки, покрытые коричневыми веснушками. Даже после долгой зимы с них не сошел загар – кожа была румяной и мягкой.
– Думаешь, он с соседней деревни? – в голове девушки возникали образы двух колдовских селений, но она не видела этого юношу ни в деревне Растущей Луны, ни в Полной. На охотника парень тоже не похож, при нем не было даже ножа, не говоря уже о другом оружии.
– Нужно узнать у бабушки, она всех знает. Или дождаться Вельги, уж твоя наставница помнит всех в Озерном крае.
За долгие годы проживания на этих землях наставнице удалось засветиться во всех городах и деревнях. Хоть были вопросы к нестареющей женщине, она уклончиво отнекивалась, что просто похожа на мать или сестру. История всегда разнилась. Но люди охотно верили.