Колесо Года. Тени Солнца

– Давай расспросим у Домны – не было ли вестей с других селений? Вдруг, он потерялся или сбежал. А если это чужак, то мы…

А что они, собственно, сделают? По-хорошему, следует дождаться его выздоровления и спровадить куда-подальше. Он не увидел колдовское селение, а вспоминать о маленьком домике в лесу долго не будет, мало ли лесничих в крае!

– Значит, пойдем к бабушке. Заодно на брата пожалуюсь, пусть поругает его.

Девочки едва дошли до калитки, как Зару начали одолевать сомнения. Наверное, еще рано говорить озерным ведьмам о странной находке. Если это один из своих, то ничего страшного не будет, если она расскажет о нем днем позже. А если это все-таки чужак, то никто не выдал ему тайну местонахождения колдовского селения, а значит, он не сможет никому рассказать о ней.

– Вельда, погоди, – колдунья остановилась посреди поляны, тоскливо оборачиваясь на виднеющийся дом наставницы вдали. – Давай пока не будем говорить никому о нем. Подождем хотя бы до вечера, пока тот не очнется.

Веледара пожала плечами. Она была совсем не против, если загадочный гость задержится у них подольше.

– Как знаешь, но я все равно дойду до бабушки и порасспрашиваю её. Чтобы она ни о чем не догадалась. Пусть думает, что я хочу за голову взяться, вот и интересуюсь её делами.

Зара лишь открыла рот от хитроумного плана подруги. Если Домна действительно решит, что внучка интересуется другими селениями, чтобы в будущем стать достойной старейшиной, то глубоко ошибётся. Веледару интересует что-угодно, только не собрание старух раз в три месяца.

Договорившись увидеться вечером, они разошлись по домам, каждая, думая о своем. Зара беспокоилась о здоровье больном и о странном поведении стражей озерного края. Волки никогда не нападали на людей, даже если те пришли с нехорошими намерениями. Могли разве что припугнуть наглых охотников, пробравшихся слишком близко к территории ведьм, да и то не слишком сильно. Люди вообще, редко ходили на гиблые болота, разве что с конкретной целью, которая должна была оправдать риск.

Парень не был похож на целителя или охотника. Для царского следопыта, пытающегося выследить ненавистных ведьм, он слишком молод и не представлял опасности.

В это время странный сон захватил Каза с головой. Ему вообще редко снились сны, разве что под утро, но он их быстро забывал. Однако, Морозов был уверен, что этот сон забудет не скоро.

Ему снились птицы, а потом бескрайний заснеженный лес, усыпанный искрящимися снежинками. Стая собак с громким лаем проносится мимо него, едва касаясь пушистыми хвостами, вслед за кем-то в длинной серой шубе и меховой шапке. Собаки заваливают фигуру прямо на снег, и белая шапка слетает с головы незнакомки. Черно-белая лайка подхватывает её и, дразня, убегает прочь. Вслед за ней бегут и остальные лайки, весело лая и виляя хвостами.

Потом послышался смех, живой и лучистый. Каз даже не сразу понял, что смеётся именно он, когда разглядывал крупные каштановые локоны на снегу и пухлые губы, которые обидчиво скривились из-за такой потери.

Сон закончился, а вместе с ним исчез его заливистый смех и восклицание незнакомки. Наверное, если бы он не проснулся, то девушка из сна, непременно, бросила в него снежок. Но он проснулся и теперь лежал на жестковатом матрасе, прожигая дыру в потолке. К слову, дыр там было много и без него.

В нос ударил запах трав, и этот запах преследовал его вот уже… а сколько он вообще здесь находился?

Каз встал, потянул усталые мышцы и оглядел светлую комнату. От печи, рядом с которой он лежал, несло теплом, даже жаром, а на столе возле окна стояла потухшая лампада со сломанной рукояткой и еще множество вещей.

По его мнению, дом был в упадке.

Он не спеша поднялся, сделал один шаг, потом второй чуть уверенней. Третий был уже полностью окрепший, без слабости и боли. Комната, в которой он находился, не была просторной, как ему казалось лежа. Все свободное пространство занимала большая печь, кровать возле неё и стол у окошка.

Глаза натыкались на множество странных вещей, расставленных по всей комнате. Несколько баночек стояло на столе, а еще больше на настенной полке, десятки пучков на окне, столе, стенах. Он оперся об край стола, когда ноги все-таки подвели его, возвращая слабость в тело. Небольшая деревянная коробочка пошатнулась и завалилась набок, высыпая содержимое. Морозов, позабыв про слабость, отпрыгнул от стола, испытав самый настоящий шок от того, что увидел.

Кости. Настоящие.

Слишком маленькие для кошки или собаки, вероятно птицы или грызуна. Но зачем они здесь?

Брезгливо отряхивая руки, он вспоминал все, что когда-либо слышал об этом крае. К его огорчению, наставники мало что рассказывали о западных землях. Болотный край, как они его называли, скривившись, был нелюбимой темой для обсуждения. Большинство знаний, что он получал – из сказок и легенд, не обошлось и без рассказов жителей Подгорья. Каждый из них свято верил, что в западных землях живут самые настоящие злые ведьмы, леса кишат змеями и чудовищами, а к воде лучше не подходить ближе, чем на десять метров.

Одна из самых страшных историй существовала не одно столетие, но каждый ребенок знал её, как молитву Кузнецу, и знал, почему нельзя пересекать границу края. Ведь те, кто живут по западную сторону от них, только того и ждут, чтобы похитить юных покорителей ветров. В летописях упоминалось, что те, кто оказались в лапах ведьм, навсегда останется жить среди болот.

Святогор же говорил, что они являлись заклятыми врагами.

Если хоть половина из этого правда – ему придется несладко. Он коснулся до перебинтованной раны, она продолжала зудеть и жутко чесалась, а потом взглядом нашел разорванную рубаху, лежащую у спинки кровати. Спасти её могло только чудо. Что за зверь мог её так изорвать?

Каз собрал волю в кулак, призывая все своё мужество. Его сердце билось ровно, а голова прояснилась. Оставалось лишь выйти из этого дома и дойти до Черногорья, желательно никого не встретив.

Конечно, глупо было полагать, что его спасли, чтобы потом убить, однако, рисковать зря ему не хотелось. Он быстро отыскал свои остальные вещи, хранившие частичку родной земли.

Найти дверь труда не составило. Каз вышел на деревянное крыльцо и вдохнул свежий, чуть прохладный воздух. Холод подбодрил его, и мороз в крови откликнулся, мурашками, распространяя магию по телу. Он прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться и получить дополнительные силы.

Кожа покалывала, и незнакомая энергия бурлила в нем, просясь на волю. Было ощущение, что если он не воспользуется ею, то просто взорвется, превратит этот дом, это крыльцо в сплошной кусок льда.

– Ты очнулся, – голос звучал не удивленно, но нотки облегчения легко различимы. Каз вздрогнул и открыл глаза, в глубине души радуясь, что сможет все-таки поблагодарить своего спасителя, но все же напрягся, вспомнив о злых ведьмах. Только Морозов никак не ожидал увидеть молодую девушку. Она не была похожа на ведьму. Ведьмы мало похожи на людей, с зеленоватой кожей, через которую прорастал мох, и руками-палками. Девушка же казалась нормальной, разве что пугал пронизывающий, как у хищника, взгляд. Скорее всего, дело в прямом носе и изогнутых бровях.

– Сколько я… – он почему-то не смог закончить предложение, чувствуя, что что-то пропускает. Что-то намного значимей, чем его бессознательное состояние.

– Полдня. Ты был без сознания несколько часов, что удивительно. Я думала, придется выхаживать тебя куда дольше.

Голос у неё твердый, и в нем явно не должны звучать звенящие ноты вызова, которые Каз не мог не услышать. Казалось, что девушка ждала, когда же он, наконец, исчезнет. Признаться, он и сам желал покинуть это место. И дело было вовсе не в окружающей его чужой магии.

– Мне нужно вернуться в … вернуться домой.

– Я провожу тебя. Не хотелось бы снова доставать тебя из болота, – на этот раз его ослепила язвительная усмешка, которая показалась ему самым унизительным, что только есть в этом мире.

– Я смогу дойти сам, – гордость семейства Морозовых первая показала себя, даже забывая про то, что он понятия не имеет, где сейчас находиться. И в какой стороне Северный край. Даже страшные ведьмы казались лучше насмехающегося взгляда девушки. Та ничего не отвечала, лишь наблюдала, не отрывая глаз и не моргая, прямо, как и те существа из болота. Ему хотелось поёжиться. Каз уверенно спустился с крыльца и сделал несколько шагов к забору, твердо продолжая игнорировать наблюдение со стороны. Потом, менее уверенно, вышел за его пределы; дальше была маленькая полянка и лес, но даже за несколько метров он мог почувствовать запах застоялой воды. В груди зачесалось, а воспоминания накрыли беспощадной волной.

Каз остановился вне решения и начал проклинать себя за трусость.

Рядом с ним показалась тонкая фигура, она демонстративно прошла вперед, показывая ему тонкую спину и две длинные косы. На пол секунды она остановилась, а потом бросила через плечо:

– Так ты идешь? Или решил остаться здесь навсегда?

Ему пришлось признать, что кроме этой длинноволосой девушки, его еще никто так не унижал за один день. И все же он догнал её и пристроился рядом.

– Так, куда мы идем?

– Я надеялась, что это ты мне скажешь, – просто ответила она, не сбавляя шага и даже не смотря в его сторону. Это действие давало слабину его выдержки.

– Я из… далеких мест. Из очень далеких, – напряженно ответил он, делая глубокие вдохи. До этого момента ему казалось, что мощь членов Круга должна склонять людей к уважению, пусть даже он еще являлся учеником. Возможно, упоминание его дома заставит девушку быть чуть более учтивой. – На самом деле, я живу в северных землях.

– Чудно.

Если она и удивилась, то виду не подала. Продолжала смотреть вперед, изредка моргая и перебирая пальцами бусины и ленты в одной из кос. По всей видимости, она нервничала или была сильно раздражена.

Девушка не сказала ни слова даже тогда, когда они свернули с дороги и пошли вдоль двух холмов, а после начали взбираться по горной тропе. Повсюду росли высокие ели и огромные валуны, покрытые мхом и белыми письменами, где-то лежал нерастаявший снег. Только лес уже не казался таким дремучим, хоть и по-прежнему пугал ощутимой глубиной.

Каз постоянно оглядывался, всматривался в каждый куст, наблюдая за любым шевелением. Ему постоянно мерещилась белая шерсть за деревьями и волчий вой. Но все было спокойно, не было даже намека на присутствие стражей.

– Мы почти пришли. Рябиновый путь давно заброшен, но это единственная известная мне дорога до северных земель, – шепотом сказала девушка, оборачиваясь к нему. Это был в первый раз, когда она смотрела на него без издевки, аккуратно всматриваясь в незнакомые черты. И он, все же решил, что, не смотря на её неприветливый характер, девушку можно назвать достаточно красивой.

– До Красных скал еще далеко, – возразил он, но тут почувствовал обжигающий поток ледяного поискового ветра. Он искал его, и нашел, приветливо лаская и зовя домой. Это было все равно, что крепкое пожатие друга после долгой разлуки. От этого по-особенному заныло сердце и зачесалось в груди.

Он сделал шаг вперед, всматриваясь в невидимую черту, которую смог на секунду увидеть, даже почувствовать взглядом. И, сделав еще два шага, зачем-то решил обернуться. Его спасительница стояла на том же самом месте, так же задумчиво смотря вдаль леса. Но разве могла она увидеть ту же волшебную грань? Конечно же, нет.

– Я хотел сказать, – Каз, вдруг, почувствовал, что что-то в нем невозвратимо рушиться, какой-то замок, что висел очень-очень давно внутри, в самой сути его души, теперь сорвался с петель. В то самое мгновение, когда она посмотрела на него и приоткрыла пухлые губы.

Их обдул еще один мощный ледяной ветер, неся в себе снег с далеких горных вершин и молчание ледниковых долин. Её косы поднялись в воздух, зазвенели в них яркие бусины, а зеленые глаза расширились почти что в страхе, когда увидели перед собой летающие снежинки.

– Не заблудись, путник, – выдавила из себя девушка и попыталась улыбнуться, но все еще выглядела испуганной, как потерянный олененок. Каз ничего не мог сделать, кроме как кивнуть, чувствуя, что стальной замок в душе снова на месте, и, развернувшись, двинуться в путь.

Он твердо намеревался не оборачиваться до самого Черногорья, пока не увидит знакомый мост и возвышающиеся снежные вершины. И никакой лесной нежити. И никаких глаз цвета гиблых болот.

***

Черногорье. Гнездец.

Каз вернулся поздно вечером следующего дня, совершенно без сил и с диким желанием лечь скорее в кровать. Даже чувство голода меркло, по сравнению с усталостью. Гудящие ноги еле донесли его до комнаты, где его ждал обеспокоенный Влад, который походил скорее на искаженную версию себя: с темными кругами под глазами и с белым лицом.

Когда Морозов его увидел, то решил, что это просто неудачная шутка.

– Тебя не было два дня! – кричал побледневший от испуга Влад. – Два дня, Каз. Два!

– Я это и без тебя знаю, Влад, – грубее, чем следовало, ответил он, и, переступив порог комнаты, тут же упал лицом в подушку, блаженно закрывая глаза, чувствуя, как расслабляются уставшие мышцы. Запах дома затмил собой другой, от которого его передергивало всю дорогу. Ему необходимо было смыть с себя запах сырости и болота. Каз боялся, что за два дня он настолько впитался в него, что проник под кожу. Скинув порванную рубашку, молодой воин повернулся к встревоженному Владу.

Власов все еще не унимался.

– Где ты был? Ты даже не представляешь, что я пережил, когда не нашел тебя. Я места себе не находил все эти два дня в горах, спускался к скалам, но тебя все не было. Сколько раз я отсылал поисковый ветер, чтобы тебя найти? Не меньше сотни! Вместо отчета о дозоре, я хотел доложить Яловару о твоей пропаже. Тебе повезло, что днем его никогда не бывает на месте.

Громкость голоса резала по ушам, словно скрип старой двери. Каз нехотя скривился, замечая, что тут же представил в голове крошечный домик с такой же скрипящей дверкой. Таких неухоженных домов не было ни в одном уголке Северного края, даже обедневшие семьи могли себе построить достойное жилище, чтобы пережить суровую зиму, иначе бы просто не выжили.

Однажды Святогор, на уроке истории Четырёхземелья, когда речь зашла о западных соседях, сказал, что обитатели строят дома из дерева и обкладывают их мхом. Руки их измазаны в торфе по локти, а кровь они используют в качестве оберега и разменной монеты. Тогда каждый ученик притих, прислушиваясь к собственному кровообращению; проливать кровь можно было только в бою и на тренировке, слишком большая сила в ней таилась. Святогор назвал те земли «Болотным краем», а его жителей дикарями.

И Морозов сейчас готов подтвердить каждое его слово.

– Я был не в Северных землях…

Владислав округлил глаза и застыл на месте.

– Что?

– Что слышал. Я был в… Болотном крае, кажется. И это не самое приятное место.

Каз закатил рукав и показал перебинтованный шрам, что уже начал заживать, благодаря множествам мазей. Конечно, не только они воздействовали на выздоровление тела – было еще что-то помимо них. Чужая магия имела свой запах, это Каз знал. В детстве, во время посещения базарной площади в Ардане, он смог уловить тонкий запах специй и пороха. Он исходил от темнокожего мужчины, меж пальцев которого плясали искры пламени. Этот запах противостоял его собственному.

– Ты… что?! Ох, Кузнец всемогущий! – Владислав запустил руки в волосы и уставился прямиком в почти черную стену, покрытую тонким слоем серебряных завитушек. Досчитав до десяти, он, наконец, оторвался от стены и тихо произнес с безысходностью. – Тебя видели? Если твой след остался там, Колдунья почувствует его…

– Я не использовал силы. Только самую малость, когда отбивался от белых волков, – он задумался. Тогда он был почти иссушен без магии и силы, казался заранее поверженным. Но потом, у самой границы, когда он уходил… тот ветер точно не был обычным.

– Так, значит, они существуют? И это они тебя так потрепали? – удивился догадке Власов, но тут же успокоил свое любопытство. – Ладно, главное, что тебя никто не видел. А то были бы большие проблемы.

Каз ничего не ответил, поджал тонкие губы и выпрямил спину. Было бы лучше, если бы его действительно никто не видел. И та ухмылка, преследовавшая его всю дорогу до Черногорья, не врезалась в память холодным стеклом.

Та девчонка издевалась над ним и права такова не имела. Над ним – наследником древнего и могущественного рода, потомком самого Николая Мороза, будущим членом Круга, эта…

– Ведьма.

– Что ты сказал? – переспросил Влад удивленно.

– Ничего.

– Каз, – уже с нажимом и с долей вернувшегося беспокойства. – Тебя точно никто не видел? Если за тобой проследили, то местонахождение Гнездеца станет общедоступным. Вдруг, ведьмы узнаю о нем.

Девчонка определенно не была обычной, она знала путь до Севера, она залечила его раны травами, а не сложными микстурами лекарей и тот запах, казался таким знакомым и родным, как будто Каз, вдруг, очутился в Подгорье. Он перевел взгляд на друга, в нем плескались волны безнадеги.

– На самом деле, Влад, я оплошал. Меня видели.

Влад, смирившись с положением, глубоко вздохнул. Он прекрасно знал историю, помнил предостережения стариков об опасности леса и болот. И все же, его друг оказался жив.

– Надеюсь, он не понял кто ты. И не станет болтать по пустякам.

– Она, – аккуратно поправил Морозов и тут же скривился, когда вспомнил две длинные косички.

Влад выглядел удивленным и озадаченным. Что ж, с девушкой, как он думал, договориться было куда легче. Но, если вспомнить все рассказы о болотных ведьмах, то становилось жутко. Удача, действительно, была на стороне Морозова, если ему попалась добрая ведьма, и он выбрался оттуда без магии.

– Надеюсь, – он поперхнулся, выдавливая из себя слова с отвращением. – Она не ведьма.

Взгляд замер на перебинтованной руке. Шанс на то, что девушка, действительно, могла быть «нормальной» казался ничтожным. И то, что он мог сам привести ведьм к домам черногорцев, являлся для него худшим моментом в жизни.

– Я не уверен. Возможно, она одна из них. Надо проверить.

– Конечно, только поторопись, а то Святогор скоро вернется, и кончатся твои прогулки до Западных земель. Не забудь по пути домой гостинцы захватить, он это точно оценит!

Каз ничего не ответил, встал с кровати и подошел к открытому окну. Ночь вступала в свои права, а там и Кузнец уже растопил свою кузницу и выкует за этот срок один из своих шедевров – меч, а может быть щит или секиру. К утру остудит оружие в священном озере и положит его в одно из своих хранилищ, чтоб, когда пришло время, использовать его в бою.

– Ты сказал это всерьёз? – Влад больше не шутил, подойдя к другу, положил руку тому на плечо. – Каз, Болотный край опасен, это знает даже ребенок. Что, если твоя новая знакомая окажется настоящей ведьмой или, как их там? Мавкой! Не знаю, что хуже. Они охотятся на нас с самых давних времен, а ты собираешься вот так легко прийти к ним в логово?

Каз задумался: когда-то все было иначе. Слишком давно, чтобы предавать значение прошлому.

Долгое время ведьмы стояли бок о бок с потомками Морозова, но все изменилось задолго до Великого раскола. И дед был прав: эти два народа несовместимы. Горы дарили им золото и серебро, а также медь и железо. Эти дары обеспечивали богатство и процветание края, в то время как Западные земли оставались беднейшими. Даже их магии не сравниться с потомственной силой Николая Морозова, первого члена Круга. И это положило череде зависти, поразившей жителей западных земель.

Все же горы и болта несовместимы.

– Не все так просто. Если мы найдем их селение, то сможем рассказать о нем деду и остальным. Представь, если все истории правдивы, то сколько наших братьев находится в плену проклятых ведьм!

Влад осекся. Правда могла оказаться куда ужаснее, чем они думают. Разве могут они вдвоем справиться хотя бы с десятью ведьмами? Признаться, проверять ему не хотелось.

– Для начала, нужно разузнать все. Идти напролом – глупая затея. Мы даже до ворот не дойдем. Нам понадобится помощь.

Тут глаза Морозова расширились, и даже мимолетная улыбка проскочила на губах, прежде чем он резко обернулся к Владу:

– Что же, у нас уже есть одна знакомая с Болотного края. Почему бы не воспользоваться случаем?

– Мы должны просто так прийти к ней в дом? Думаю, даже у ведьм есть этикет, какой бы он ни был, – скептически заметил Власов и точно так же подошел к окну. Он был готов уже завтра перечитать все рукописи в библиотеке, но не идти в опасный путь к злейшим врагам рода.

Но, к его удивлению, у Каза уже имелся план.

– Просто так – нет. Но, я же могу поблагодарить её за спасение?

– А ты её не поблагодарил? – удивился Влад, уже понимая, что это значит. Каз открыл рот, но тут же сомкнул губы. Ему даже в голову не пришло поблагодарить свою спасительницу, а это значит, что долг висит на всем семействе Морозовых. Может быть, если бы не тот ветряной поток, если бы она не смотрела на него, как на простого смертного, он сказал бы это простое «спасибо».

Сейчас Каз знал одно, он не может позволить себе быть обязанным перед ведьмой. Его голос был тверд и холоден, как сердца потомков Николая Морозова.

– Тогда я не думал об этом. А сейчас собираюсь использовать свою оплошность и превратить её в хитрый ход. Мы используем её, чтобы пробраться к поселению ведьм и вернем черногорцев домой.