Наш любимый Пуззи. Большое путешествие

Книга четвёртая

Давно ли вы смотрели на далёкие звёзды и мечтали узнать, есть ли где-то там жизнь? А если она — там! — действительно существует, то — какая? И есть ли хоть маленький шанс, что обитатели далёких миров могут стать для нас друзьями, даже если мы с ними совсем не похожи?

Некоторым счастливчикам удаётся это узнать. Тем, кто не сидит на месте. Кто категорически не желает скучать. Кто верит, что каникулы придуманы для приключений.

Неугомонная компания маленьких свинов снова вместе, в гостях у Пуззи, где все взрослые их берегут, балуют, закармливают вкусняшками до состояния «пузико-барабан», забавно зацеловывают в пятачки и постоянно придумывают, как порадовать.

Однажды Руди, папа Пуззи, знаменитый инженер, разработчик куласов, решает устроить детям экскурсию в главный космопорт Центраны, чтобы показать новейший корабль, который в мирах ещё не видели. Восторг малышей не знает предела!

А потом Руди отвлекается, совсем ненадолго. Но этого оказывается вполне достаточно, чтобы маленькие свины накуролесили, совершив нечто немыслимое, и отправились в далёкое захватывающее путешествие, полное удивительных — иногда жутких, иногда чудесных, а иногда очень смешных —приключений.

Что ждёт Пуззи и его верных друзей? Какие тайны им откроются?

А главное, смогут ли они вернуться домой?..

Почему перекусов много не бывает

«Скука-то какая! Чем бы ещё заняться?»

Пуззи попробовал дотянуться языком до пятачка. Удалось! Солёненько! Затем приоткрыл один глазик и осмотрел садовую беседку, временно отданную маленьким свинам. «На растерзание», по словам папы. «Для игр», по мнению мамы.

Правильно бабушка вчера сказала: «Какое-то лежбище свинят…»

Ещё и жарко. Лёгкий ветерок совсем не помогает охладиться.

Не так он представлял себе каникулы. Особенно когда приглашал в гости школьных друзей. Думал, у них будет что ни день, то событие. Он же Пуззи! Тот самый знаменитый свин!

После парада, который прославил его на всю Центрану, планету его народа, или даже на весь Жёлтый мир, как первого свина, подружившегося с настоящим зелянским воином-волком, а также после истории чудесного спасения из леса его и Чуни, у него было стойкое ощущение, что он — особенный. И что его жизнь теперь всегда будет яркой.

И что? В каникулы всё свелось к обычным играм во дворе и иногда в парке, когда у взрослых было время отвести туда детей, да к конкурсам, кто больше или быстрее налопается чего-то вкусного, кто громче икнёт, всхрапнёт, хрюкнет или кто с утра всех переспит.

Нет, вкусно кушать, как и много спать, икать и хрюкать, Пуззи любит. Но оказалось, что, если между завтраками и вторыми завтраками, перекусами, обедами и полдниками, ещё парой полдников, пятком перекусов и затем тремя ужинами с финальным полдником практически нет перерывов, вкус даже любимой еды становится уже не таким… любимым.

Но мама старательно их кормила. Она периодически заглядывала в беседку к маленьким свинам, чтобы узнать, не надо ли им ещё чего-нибудь. И всегда приходила с очередным блюдом — фруктами, сыром, печеньем, конфетами, мороженым, орешками…

«Это вам перекус. Червячка заморить, пока обед (ужин, полдник) не готов», — ласково говорила она после того, как ставила новое угощение на стол и начинала гладить первого попавшегося ей под руку малыша.

«Мы только объедаемся и спим, — задумчиво заметил Верес, сосед Пуззи по комнате в школе, этим утром, почёсывая пятачок и сосредоточенно пережёвывая пирожок с изюмом. — Что-то здесь не то».

«Твоя мама, Пуззи, считает нас бездонными. „Заморить червячка“. Как это понимать? Если у меня внутри червячок, то он уже размером с удава», — согласилась с Вересом Сета, самая серьёзная в их компании, после чего очень смешно — несколько раз, свистящим залпом — икнула.

Хотя, как заметил Пуззи, они все стали часто икать. Да и пузики округлились. Не то, чтобы это было сильно заметно — «на глазок». Они и до каникул были пухленькими. Но свободные ещё вчера маечки и рубашечки стали натягиваться на них с трудом, а когда натягивались, ничуть не скрывали жирненьких складочек. А у Чуни вчера вообще во время игры в мяч пуговица от рубашки отлетела со смачным «чпоком».

«Твой пупочек выдавил пуговку!» — тут же расхохоталась Сета, ткнув пальчиком в живот Чуни.

«А ты думала, мой пупочек — шутка какая-то?» — поддержал веселье маленький свин.

Пуззи обожал друга за доброту и удивительную необидчивость. Он вот вовсе не был уверен, что повёл бы себя так же, как Чуня, если бы Сета вдруг подняла его на смех.

Сейчас все друзья похрапывали кто где — на пуфиках и диванчиках, расставленных вдоль всех четырёх стен беседки. Даже на неудобной скамеечке кто-то свернулся. За закрывавшим обзор пуфиком Пуззи не мог разглядеть, кто именно. А привстать со своего места, чтобы посмотреть, ему было лень.

Но зато он видел, что Сета заграбастала бабушкино кресло-качалку и сейчас сопела там, сложив ручки на груди и при этом слегка покачиваясь.

Как? Она же спит! Надо будет спросить у неё, как ей удаётся, не просыпаясь, отталкиваться от пола ножками и качаться.

Никто не спал беззвучно. Кто-то храпел, кто-то сопел, кто-то пыхтел, кто-то причмокивал, кто-то попискивал. Самые забавные двойные звуки шли от Чуни. Ротиком он выдавал «пхиаррр, пхиаррр», а из его пятачка в то же самое время раздавалось «пфшшфра».

«Кролик Яси фыркает очень похоже», — почему-то вспомнилось Пуззи.

Яся… Он немного сердился на любимую сестрёнку. У него каникулы, а она не развлекает их, Пуззи с друзьями, а каждое утро убегает в свою академию плавания готовиться к чемпионату. Маленький свин был уверен, что дело не только в плавании — Яся, похоже, влюблена в одного из членов команды. Он даже как-то спросил её: «Я тебе дороже или он? Или они?»

Но сестра лишь весело рассмеялась и нежно щёлкнула его по лобику: «Любопытному Пуззику оторвали усики!»

А потом, когда маленький свин, как и положено, возмутился: «Какие ещё усики!» — и надулся, поцеловала его в то же самое место, куда щёлкнула, между ушками, и шепнула: «Конечно, ты, ты, ты, ты, ты, мой самый бесценный!»

Однако Пуззи даже обрадоваться и разомлеть не успел — настолько быстро она опять убежала по своим делам. Ну как так-то? Он, Пуззи, едва выжил в суровом центранском лесу, думал, родные после этого на каникулах наглядеться на него не смогут, а они вон что: все заняты собой.

Большинство его братьев и сестёр уехали на лето в детские лагеря. У Яси свои заботы — плавание и первая любовь.

Старший брат Киран занимается с новичками отряда «ПуззиСпас», созданного после спасения Пуззи и Чуни. Учит их, как ходить в лес, не теряться и спасать тех, кто всё-таки теряется.

Дедушка не на шутку увлёкся рыбалкой и неделями стал пропадать на озёрах. Приезжал на пару дней, отдавал маме с бабушкой улов, который потом съедали маленькие свины, и снова уезжал.

Малыши как-то попросили взять их с собой, но дедушка наотрез отказался: «Тут или рыба, или слежка за толпой сопляков, у которых вместо хвостов пропеллеры! Я с вами не справлюсь!»

Маленькие свины хотели обидеться, но Сета упёрла руки в боки и пристыдила друзей: «Слушайте, дедушка прав. Пропеллеры у нас не только на хвостах, и слушаться его мы не будем».

«Ну-у-у…» — неуверенно протянул Верес.

«Не будем!» — Сета сурово посмотрела на приятеля.

«Вот и договорились! — обрадовался дедушка. — Зато я снова привезу вам рыбки».

После этого он подхватил удочки и убежал так резво, как будто боялся, что малыши передумают.

«Есть ещё папа, — вздохнул Пуззи. — Но он устаёт на работе и приходит так поздно, что даже на наши вопросы отвечает всё больше невпопад».

«Они там создают та-а-а-кое! Тебе понравится. Но сейчас они очень заняты, так что потерпи», — пояснила Пуззи Яся, укладывая его однажды спать и чмокая в пятачок, когда малыш нажаловался ей на папу.

Конечно, мама с бабушкой и милой, доброй соседкой тётей Ромми всё время рядом, но они целыми днями готовят всё то, что потом съедают маленькие свины, а потом за ними же убирают. Перестилают постельки. Стирают и гладят одёжки. Бегают по магазинам, чтобы покупать продукты. Нет, им веселить малышей некогда.

Пуззи вздохнул и снова осмотрел «лежбище», подумав о том, как сильно он скучает по чудесным дням с Ясей, когда она готова была все дни напролёт проводить с братишкой, по Летти с её нежной заботой, по тем двум нервным белкам с кедра, что помогли им с Чуней спастись в лесу, по своему другу-зелянину и по тому ощущению силы, безопасности и счастья, какое он испытывал, когда сидел на его плечах.

«Надо что-то придумать», — подумал Пуззи, вдруг осознав, что больше всего он скучает… по приключениям.

Как покраснеть и стать липкими?

Легко сказать — приключения! А откуда им взяться, если маленькие свины всё время под присмотром? Или, вернее, контролем?

Пуззи попробовал потянуться и ойкнул, потому что его шкурке сейчас было больно даже от лёгкой попытки пошевелиться. Пока он лежал неподвижно, то успевал на какое-то время забыть, почему они стали такими ленивыми за последние два дня: все, кроме Кукки, до багрового оттенка обгорели на солнышке, и теперь малейшее движение стало мучением. Даже жирный крем и не менее жирная сметанка, которой их обмазывали мама и бабушка, пока не сильно помогали залечить их нежную розовую кожицу.

И обвинить-то в этом некого, вот что особенно обидно!

Поначалу идея побывать в водном парке понравилась всем. Ещё бы, высокие горки, возможность поплавать и понырять всласть, плюхаясь пенёчками в воду! Кому такое не по душе? Тем более в компании не скучных взрослых, а Яси с её весёлыми подругами.

Они, конечно, тоже взрослые, заметил Чуня, но не совсем. И уж точно нескучные. И уговорились легко!

Оставалось получить разрешение мамы и папы Пуззи, чтобы они, во-первых, разрешили поход в водный парк, а во-вторых, не увязались за ними.

«Если увяжутся, мы там от скуки захрюкаем», — предположила Сета.

«Да, начнут гладить нас по ушам, целовать в пятачки и уговаривать далеко не плавать», — выразил общее мнение маленьких свинов Блинчик, которого потряхивало от нетерпения и предвкушения.

Малыши подгадали момент, когда мама будет одна, без бабушки и тёти Ромми, рассудив, что одну её будет легче уговорить, чем с группой поддержки.

«Ну уж нет! — это было первое, что сказала мама, когда дети в компании с согласившейся на авантюру Ясей собрались с духом и пришли к ней на кухню просить разрешения пойти в водный парк без взрослых. — Я отвечаю за всех вас перед вашими мамами и папами! Поэтому вы должны быть всё время у меня на глазах!»

Сказав это, мама шмякнула по столу деревянной лопаткой, которой переворачивала запекавшиеся на большой сковороде сырнички.

«А здорово они пахнут, — подумал Пуззи. — Мама молодец».

Но вслух сказал: «Мы тут уже опупели от скуки, ма-ма-а-а!»

«Они опупели, мам. Если что, мы с девочками их свяжем. Или будем держать рядом прямо за пятачки! — шуткой поддержала Пуззи Яся. — Серьёзно! Ну чего ты? У нас будет по две девушки на каждого мелкого свинтуса! Да и куда они в водном парке денутся? В одних-то трусишках?»

Мама смотрела на просяще-ожидающие личики малышей и всё-таки сомневалась: «Никаких если что!»

Затем она припомнила, как Пуззи с Чуней потерялись в лесу, ещё раньше Пуззи нечаянно сбежал от Яси в день парада, а ещё раньше улепетнул от самой мамы из овощного магазина…

«Разве я могу отпустить вас после всего, что ты отчебучивал раньше?» — мама подняла бровки.

«Ну теперь мы не в лесу! И не на параде! И не на рынке! — возразил Пуззи, которому очень хотелось провести день с Ясей. — И я всё-всё понял! Больше не сбегу! Из школы же больше не сбегаю!»

«Шоколадный торт тебе за это. И сгущёнку», — не удержалась Сета и легонько пнула его ножкой.

Пуззи было некогда с ней ругаться, так что он решил, что ответит ей как-нибудь потом.

«Ну, ма-а-а-ам!»

Мама с сомнением покачивала головой.

«Зато теперь у нас есть „ПуззиСпас“! — маленький свин упёр руки в боки. — И на параде всё хорошо закончилось: у меня появился друг из Зелёного мира!»

«Ну да, так ты прославился на всю Центрану, оседлав настоящего волка, а все дети теперь тебе завидуют, — встрял в разговор неожиданно вернувшийся домой Киран. — А удрать от мамы из магазина, чтобы просто налопаться пирожков, тоже стоило?»

«Вот ты сейчас совсем не помогаешь!» — заявил Кирану Пуззи, комично нахмурив личико, чем вызвал общий смех.

Даже мама улыбнулась. Но это, на удивление, и сработало.

«Ладно, — сказала она наконец. — Но одно условие: Киран идёт с вами! Это не обсуждается!»

Маленькие свины уставились на старшего брата Пуззи и Яси.

«Вот спасибо-то! — Киран шутливо поклонился маме. — Ты подкидываешь мне лучшие дела!»

«Но он совсем взрослый…» — недовольно протянула Сета.

«Лучше он, чем бабушка!» — пискнула Кукки.

«Это да», — мысленно согласился с ней Пуззи.

…Жара в день большого похода в водный парк была такой, что Яся с подругами, которые собрались в доме родителей Пуззи, чтобы забрать оттуда Ясю и малышей, едва не передумали.

«Там так печёт! Мы все сгорим!» — плаксиво объявила Тисса, высокая худенькая свинка с волнистыми волосами и вздёрнутым пятачком.

Другие девушки не сказали ни слова, но думали они точно так же.

«Ну, да… — Киран высунул руку в окно и поморщился. — Там пекло».

«Нет, мы пойдём! — объявила Яся. — Вы их видели? Они уже час у дверей топчутся! Ждут не дождутся!»

«Но мы сгорим!» — не прекращала Тисса.

«Не сгорим! Намажемся защитным кремом как следует! И пятачков намажем!»

Однако девушкам удалось намазать только самих себя и Кукки, которая, когда они закончили, провела пальчиком по своей шкурке, вытянула губки, чихнула и объявила:

«Фу-у-у! Липко!»

Пуззи провёл пальцем по её спинке. Малышка не врала. Липко. Даже очень.

«И правда, фу-у-у!» — он повернулся к друзьям, которые выстроились в разноцветных купальных трусиках и смотрели на липкую Кукки, словно размышляя, подруга она им теперь или нет.

«Ничего не фу! — решительно объявил Пешик, погладив свинку по спинке. — Не слушай их, Кукки!»

«Тогда теперь тебя? — весело спросила его Тисса, а потом повернулась к Блинчику и потянулась к нему с кремом на пальчиках. — Или тебя?»

Малыши, завизжав, бросились врассыпную. Как девушки их ни уговаривали, всё было бесполезно.

«Вы же сгорите, пискуны!» — сделал последнюю попытку Киран.

Но его, конечно, никто не послушал.

А дальше Кирану, Ясе, Тиссе и остальным сил хватало лишь на то, чтобы не терять маленьких свинов из виду, не пускать их на самые высокие горки и вовремя вылавливать из бассейнов, если они слишком увлекались нырянием.

К вечеру этого дня случилось то, о чём предупреждала Тисса: обгорели все ненамазанные. И если ещё вечером красные, как помидорки, животики, ушки и ручки были предметом всеобщего веселья, то наутро маленькие свины проснулись с ощущением, что их отжимают, выкручивая изо всех сил. Так что им стало совсем не до смеха. И так два дня, несмотря на все усилия мамы и бабушки облегчить их страдания кремом и сметанкой. Толку от этого особо не было. А вот шкурка противно липкой всё-таки стала.

Как Тукки отвлекала Кукки

«А я принесла вам орешков в топлёной помадке!»

Звук маминого голоса и волшебные слова «орешки в топлёной помадке» подействовали на маленьких свинов как автоматический включатель. Секунду назад все они, кроме Пуззи, сопели, храпели, кряхтели, пыхтели, причмокивали, попискивали. И вот они уже сидят там, где только что лежали, с бодро поднятыми головками, заострившимися — всё еще бордовыми — ушками, и с нетерпением облизывают облупившиеся пятачки.

Мама с улыбкой поставила на стол большое хрустальное блюдо, наполненное лакомством, от которого шёл совершенно чудный аромат, и погладила по голове неподвижно застывшего рядом Пешика. Оказывается, это он спал на скамеечке.

Верес заёрзал и несколько раз ойкнул, Чуня дёрнул плечиками от нетерпения и прошипел что-то вроде «Пффф!», Блинчик чихнул и всхлипнул, а Сета поёжилась, поморщилась и чпокнула губками что-то похожее на «Пппам!»

Орешки в помадке любили все. Но в присутствии мамы Пуззи словно стеснялись нестись к столику. А мама уходить не спешила и, видимо, решила прогладить ямку между ушками всё больше и больше смущающегося от этой ласки Пешика.

Но только Пуззи усилием воли и трёх «ойков» спустил ножки с пуфика, как его опередили. Самая маленькая из них — Кукки — звонко процокала каблучками своих алых туфелек с бантиками по деревянному полу, подбежала к столу, выхватила из блюда сразу три орешка — и тут же запихнула себе в ротик. У неё-то ничего не болело! Ах ты…

«Ты же подавишься так, маленькая! Осторожно!» — переполошилась мама.

Хотя, по мнению Пуззи, лучше бы она переживала, что этот клоп в туфельках все орешки умнёт в одно лицо!

Пуззи решительно встал с пуфика, умудрился не заголосить от жгучего ощущения на шкурке и в три прыжка добежал до стола с блюдом.

Но сразу добраться до орешков ему не удалось, потому что Кукки, ещё не прожевав первые три, обеими ручками потянулась за следующими. Не толкаться же с ней над блюдом! Пусть нахапает!

«А у меня сегодня день рождения», — хрумкнув очередным орешком и раздув щёчки, звонко пискнула Кукки.

«Тоже мне, праздник», — хотел съязвить маленький свин.

Но в последний момент прикусил язычок. В буквальном смысле. Да так сильно, что чуть не взвыл от боли, и ещё больше разозлился на маленькую свинку. Не обгорела под лучами Милды, солнца Жёлтого мира. Мешает угоститься. Ещё и отвлекает внимание от него, Пуззи! В его доме!

«Почему ты раньше нам не сказала?» — нахмурилась мама.

«Да, почему? Мы же не подготовились», — расстроенно заметил Верес, аккуратно подвинувшись к столу.

«И как теперь без подарков-то?» — сморщил пятачок Чуня, не забыв бочком тоже дотопать до блюда с угощением.

«А у меня есть для неё подарок», — пожал плечиками Пешик, который с самого начала был рядом со столом, но лишь умильно смотрел, как Кукки хрустит орешками.

«Подзатыльник?» — не удержался Пуззи.

Пешик нахмурился.

«Как это есть подарок?» — в один голос спросили Верес, Блинчик и Чуня, не заметившие Пуззиной насмешки.

«Ну так… Давно уже приготовил», — ответил Пешик.

«У-и-и-и! — захлопала в ладоши Кукки, несколько раз подпрыгнув и при этом не перестав перемалывать во рту новые орешки. — У меня будеф подафток!»

«У тебя было бы шесть „уиии“ и „подафтков“, если бы ты вовремя нам о своём празднике сказала!»

Сета беззлобно передразнила малышку, показала ей язык и тоже подошла к столу.

«Вот ещё! Шесть! Я не собираюсь ничего ей дарить!» — подумал Пуззи, в глубине души понимая, что это не так.

Дарить придётся. Но что?

Он вообще не хотел приглашать к себе в гости Кукки. Конечно, он знал, что она хорошая, но… Когда она была рядом, слишком часто всё внимание доставалось ей — и Летти с ней сюсюкала, и все его друзья, и даже его мама, бабушка и тётя Ромми!

Даже папа — папа! — предложил вчера покачать её на коленке, несмотря на всю свою усталость, тогда как Пуззи он не качал… да страшно представить, насколько долго он его так не качал!

А теперь ещё день рождения этой писклявой бусинки!

И тут Пуззи, жуя, заметил, что, пока все поедают орешки, причмокивая от удовольствия, Сета ухватила за ручку маму и повела её из беседки. А уже снаружи мама присела перед маленькой свинкой, и они начали о чём-то шептаться. Или, как говорит бабушка, шушукаться.

«Давай что-нибудь для неё придумаем, а?» — Чуня пихнул Пуззи в бок, перекатывая в руке крупный орешек.

«За нас вон там всё как раз придумывают», — Пуззи сердито ткнул пальчиком свободной от орешка руки в секретничающих маму и Сету, к которым уже успела присоединиться тётя Ромми, и скорбно сморщил пятачок.

«Вы о чём?» — заинтересованно спросила Кукки, продолжавшая с невероятной скоростью, как пылесос с дробилкой под пятачком, заглатывать лакомство.

Да как она не лопнет-то?! Размером с мелкого зайца, а ест как… Как… Как… Да как три Пуззи! Подумав об этом, Пуззи внезапно почувствовал себя намного лучше. Хотя и не понял почему.

«Да мы…» — начал было Чуня.

Но тут мама и Сета вернулись в беседку.

«Кукки, милая, а ты не хочешь вместе со мной заняться цветами? Ты бы мне очень помогла».

Малышка растерянно посмотрела сначала на Пуззи, потом на его маму, Сету, Пешика, Вереса, Блинчика, Чуню и наконец задержала взгляд на блюде с орешками.

«Кукки?» — с улыбкой спросила мама и протянула руку маленькой свинке.

Та шмыгнула пятачком, собрала под животиком мешочек из своей юбки и принялась закидывать в него орешки, что-то тихо бормоча.

«А ты не лопнешь?» — смешливо, но по-доброму спросил её Пешик.

Кукки на полном серьёзе покачала головой и сказала: «Ни за что. Не дождётесь».

«Кукки? — снова позвала мама, так и не убирая руку. — А мы в честь твоего праздника сплетём тебе цветочную корону. Хочешь?»

Свинка кивнула, вздохнула, буркнула: «Ну ладно, хватит!» — и одной рукой придерживая юбку с орешками, другую протянула маме.

«Ура! Она нам кое-что всё-таки оставила», — весело прохрюкал Блинчик.

«Значит так, — Сета поманила всех поближе, когда мама увела крошку, и маленькие свины дружно сдвинули головы, не забывая тем не менее сосредоточенно поедать то, что не доела Кукки. — Пока тётя Тукки отвлекает Кукки, тётя Ромми сводит нас в детский магазин и поможет найти подарки!»

«Вот радость-то пришла откуда не ждали!» — Пуззи окончательно надулся.

Верес с Пешиком переглянулись и хихикнули. Блинчик ткнул локотком Чуню, надувшего щёки, чтобы тоже не засмеяться. А потом все, видимо, вспомнили, что у них болят шкурки, поскольку дружно зашипели и зайокали.

«Болит», — вздохнул Чуня и ещё раз ойкнул.

Пуззи тем временем дожёвывал последний орешек.

«Ну что, любимая команда? Готовы?»

Маленькие свины дружно подняли головы от опустевшего блюда — у входа в беседку стояла улыбающаяся тётя Ромми с большой корзинкой, накрытой полотенцем.

«Да-а-а-а!» — радостно проорали они, бросившись ей навстречу.

Все, кроме Пуззи, который всматривался в блюдо, словно там ещё могли откуда-то выкатиться неучтённые орешки.

«Пуззи, ты что, не рад? — спросила тётя Ромми, обнимая поочерёдно льнувших к ней малышей. — Мы же идём покупать подарки!»

«Он рад, — хихикнул Пешик. — Но не от всего сердца».

Сета показала ему кулачок, от чего в сердечке Пуззи потеплело.

«Всё-таки Сета — справедливая девочка», — подумал он. — Хотя иногда как заноза в пятке».

«Не огорчайся, мы и тебе подарок купим! — ещё шире улыбнулась тётя Ромми. — Пойдём!»

…Отправиться в магазин в разгар жары было правильным решением — покупателей там почти не было, так что никто им не мешал.