Путешествуя по осознанным снам: меняя прошлое

Очередной сновидческий мир. Очередной сновидческий Серега. Вселяюсь в него и отправляюсь жить в этот мир. Этот мир – копия реальности, и долгое время ничего экстраординарного не происходит.

Вот мне пришло в голову покататься на автомобиле. Через некоторое время попадаю в аварию – у автомобиля не сработали тормоза, и я въехал в другой автомобиль. Сразу после столкновения мне в голову пришла мысль выйти из этого Сереги, телепортироваться в следующий сновидческий мир, а последствия аварии оставить разруливать сновидческому Сереге.

Однако опыт прошлых снов напомнил, что если замутить какой-то беспредел во сне, и от последствий этого беспредела попытаться скрыться в другом сновидческом мире, то эти самые последствия могут настигнуть и там, причем, сторицей.

Убегать не стал. Ситуацию с владельцем второго автомобиля разрулили быстро – я решился некоторой суммы денег и обзавелся чувством вины. Было интересно наблюдать следующее – сон и действий происходящие в нем, вроде как и не реальны, а вот чувство вины было очень уж реально и начинало вводить в транс стыда.

Из транса стыда вывел зазвонивший в кармане телефон. Номер абонента был скрыт. Отвечаю.

– Алло?

– Как продвигаются дела? – Спросил настойчивый и тронутый суровостью женский голос.

Начал вспоминать, какие же у меня, точнее, у Сереги из этого мира, были дела. Вспомнил:

Если в реальности популярны бега на ипподромах, где участвуют скаковые лошади, то в этом мире в бегах принимают участие скаковые котики. И мое «дело» заключалось в том, чтобы незаметных хирургическим путем повредить сухожилие задней лапы котика-фаворита. Похоже в этом мире я был ветеринаром.

Я повесил трубку. Стало очень тоскливо, в животе что-то неприятно зашевелилось. Как я могу сделать это «дело»? Как я могу сознательно причинить вред живому существу? И если таки я это сделаю, вес чувства вины, от содеянного, расплющит меня.

Но если я этого не сделаю, сухожилия повредят мне. Если же попытаться донести на злодеев, то сухожилия повредят и мне, и котику, и тем добрым людям, кто возьмется за расследование.

Стало настолько не по себе, что вновь захотелось убежать из этого мира. Однако оставлять Серегу одного, в таком положении, тоже не представлялось допустимым вариантом.

Я куда-то побрел, интенсивно думая, что же можно сделать, как выйти из этой ситуации. Ничего в голову не шло. Становилось все тяжелее и тяжелее. Мысленное напряжение достигло пика. Я все шел и шел.

Тут в воздухе проявился дух. Он всем своим видом показывал, с какой неохотой он покинул непроявленный слой бытия, и насколько ему западло быть материализованным в проявленном слое.

– На вот, возьми – Сказал дух, что-то протягивая мне. – Только умоляю, перестань чувствовать то, что ты чувствуешь и эманировать то, что ты эманируешь. В радиусе километра от тебя, эфирные существа впадают в депрессию, трогаются разумом, и беснуются. Уже двое духов не выдержали твоей психопередачи, и решили закончить бытие окончательным развоплощением, и таки и сделали это – никто раньше и не предполагал, что такое возможно. Умоляю, заканчивай.

Я принял протянутый мне дар. Дух поспешил раствориться в эфире.

В моих руках оказался артефакт. Артефакт поведал, что он обладает способность изменять прошлое – только пожелай. Как кстати! Я крайне обрадовался, и почувствовал словно свет озарил меня.

Я попросил у артефакта, чтобы я не совершал аварию и мне не пришлось бы наносить вред котику.

Артефакт отреагировал. Ожил. Завибрировал. Засветился. Выпустил из себя эфирную волну. Смолк.

Что-то изменилось. Стало ощущаться, словно бытие перепрошило само себя, что событийный ряд прошлого стал другим.

Мне вдруг стало легко, разом пропало чувство вины. Из головы ушли тревожащие мысли. Чувства и мысли пропали, так как пропали те события, по которым можно было бы испытывать какие-то чувства, или создавать мысли.

Мне почудилось, словно все эфирные существа в радиусе километра синхронно издали выдох облегчения.

Никто не появлялся, чтобы забрать у меня артефакт. Как удачно.

Жизнь, радостная и спокойная, потекла своим чередом. До того момента, пока не настал день скачек. Неожиданно для всех котик-фаворит бежал крайне медленно и к финишу первой пришла темная лошадка – котик по кличке «Темная лошадка».

Нехорошие ощущения накрыли меня. Достав артефакт, я спросил у него, что происходит. Артефакт показал кино. Сюжет был такой: другой ветеринар повредил ногу котику-фавориту. Да и другой водитель въехал в тот автомобиль, аварию с которым я решил избежать. Артефакт передал мысли, что эти события были запланированы. И когда я решил не быть участником этих событий, бытие нашло других ближайших участников. Бытию не важно кто именно сделает то или другое действие. Бытию важно, чтобы происходили события, которые запланированы.

Чувство вины вновь нависло надо мной. Ведь если бы я знал, что эти события все-равно произойдут, я бы как-то попытался предупредить водителя, и что-то бы предпринял по поводу котика.

Артефакт, слушая мои мысли, улыбнулся и продолжил: «Ты так ничего и не понял. Не ты являешься причиной или следствием тех или иных событий. Нет никакого «ты» отдельно от бытия. Нет тебя как деятеля. Все события происходят согласно плану бытия и воли бытия. А ты, и любой другое существо являетесь лишь глазами, ушами, руками бытия. Оно как-бы надевает вас словно игрушку-рукавичку и через вас проявляет себя.

Все вы – это осколки бытия, пожелавшего расколоться и забыть самого себя в качестве эксперимента – смогут ли осколки самостоятельно склеиться в единое целое. Даже, расколовшись, вы продолжаете являетеся единым целом. Но вместо попыток склеиться, вы продолжаете все дальше разделяться, культивируя отдельность и уникальность своего «Я». А ведь если откинуть это «Я» станет видна игра бытия переливающегося из одной формы в другую. Созерцание этого процесса приводит в негу и восторг, а непосредственное проживание этого процесса сопровождается экстазом. Ведь бытие это экстаз и есть.

А что мешает ощутить этот экстаз? Твои чувства вины, обида, гордыня, осуждение, недовольство. Желание что-то изменить. Желание, чтобы что-то стало по-твоему. И происходит все это лишь только от того, что ты забыл, что на самом деле нет никакого отдельного тебя а есть лишь бытие, проживающее через форму тебя. И нет никаких других людей, которые обижают, любят, злятся, восхищаются тобой. Есть лишь бытие проявленное в одной форме, которое взаимодействует с самим же собой принявшим другою формы. Попробуй для разнообразия усмирить уникальность и отдельность своего «Я», понизить чувство собственной важности, и перестань воспринимать себя как отдельного от бытия некоего деятеля. Интересно, получится ли у тебя тогда заметить невероятную игру бытия в прятки от самого себя в разных формах? Получиться ли у тебя разделить сам процесс бытия и те мысли и чувства, которые этот процесс у тебя вызывает? Поймешь ли ты, что эти мысли и чувства являются лишь реакцией на процесс? И если перестать реагировать, то пропадет и то, что ты называешь «Я». А когда пропадет «Я» пропадет и то, что отделяет тебя от бытия как таково. Другими словами, появиться возможность слиться с бытием, стать бытием. Получится?»

– Что-то ты слишком разумничался для артефакта. – В некотором замешательстве и легким чувством ущемленного интеллекта ответил я. Я-то всегда считал, что я понимаю как функционирует мироздание, и отчасти, сам являюсь его вершителем. А тут на тебе. То что я существую – это оказывается моя собственная выдумка.

– Ты до сих пор ничего не понял. Сейчас тобой было высказано оценочное суждение, порождённое ущемленным эго. Вместо принятия проживания бытия как такового, ты продолжаешь индульгировать в чувстве собственной важности.

Артефакт длинно и как-то прищурив глаза посмотрел на меня и продолжил: (Или же это бытие, приняв форму артефакта, длинно и как-то прищурив глаза посмотрело на собственное же отражение в форме меня и продолжило?):

– Ой, не дорос ты еще. Не дорос. Ладно. Давай, дорогой, просыпайся и забывай все что ты услышал. Рано тебе.

Какая-то сила начала выводить меня из сновидческого мира. Я, проснулся, ощущая себя осколком бытия, который намазали клеем осознания и прилепили к бытию как таковому. Я помнил все сказанное, или, вернее сказать, все сказанное помнило само себя, так как на самом деле не было того, кто бы это сказал, и не было того, кому это было сказано, и тем более не было того, кто бы мог помнить или забыть сказанное. Было лишь проживания процесса рассуждений бытия, играющего в прятки с самим собой.