Путешествуя по осознанным снам: Экзамен в школе чародейства

Мне снится, что в школе чародейства проходит экзамен.

В большом, открытом, дрейфующем в космосе амфитеатре со своими собственными атмосферой и гравитацией собирается почетная публика. Экзамены в школе чародейства, особенно у студентов высших курсов, – очень зрелищное событие, и зрители приходят сюда со всех концов изведанной Вселенной. Кто появляется в своем реальном теле, кто – в виде астральной проекции, кто приходит из настоящего времени, кто из прошлого, а кто-то прибывает и из будущего.

В этот раз среди гостей есть даже один физик. Он прибыл из далекого будущего, с планеты, название которой никто не может выговорить. И прибыл, как он сам выражается, не с помощью чародейства, а способом, недоступным даже магическому существу – на машине времени, которую он сам и изобрел. Вначале его очень хотели побить и выгнать обратно в свое время. Выгнать его хотели по той причине, что такие вот путешественники-зазнайки, громко заявляющие, что они из другого времени, легко могут натворить пространственно-временных парадоксов, тем самым пустив локомотив истории по неведомым временным рельсам и приведут бытие к таком будущему, где никакого будущего Творцом вселенной не прописано. Очень пугающая перспектива – оказаться в месте, которого нигде нет – ни в пространственных координатах, ни в темпоральных. Однако физик сам по себе оказался весьма мил и парадоксов создавать не стремился, поэтому с его присутствием вскоре смирились.

Гости располагаются по всему амфитеатру, кроме первого нижнего ряда – эти места предназначены для студентов, сдающих экзамен.

В центре амфитеатра виднеется покрытая травой поляна – место, где ученики школы могут во всей красе и силе проявить способности, чтобы пройти экзамен.

На краю поляны стоит стол, за котором сидят экзаменаторы.

Предмет экзамена не раскрывался до самого его начала – подразумевается, что маг должен быть готов к любому испытанию.

Вот объявляется тема экзамена. "Испытание лютым холодом". Студенты рады – лафа! И тут директор школы, возглавляющий экзаменационную комиссию, объявляет: "Господа студенты, учитывая, что вы уже далеко не на первом курсе, банальным заклинанием "Защита от холода" пользоваться запрещено – проявите смекалку!".

Тут же часть студентов, особенно те, которые больше всех радовались, встают и покидают первый ряд. Это значит, что они не будут проходить экзамен – ведь не пройти испытание в данном случае значит умереть от обморожения.

Выдержав паузу, директор объявляет: "Что ж, приступим".

Один из членов приемной комиссии закрывает глаза и уходит в глубокий магический транс. В середине поляны образуется локальная снежная буря, трава покрывается снегом.

Первым выходит йог.

Он снимает с себя одежду и, оставшись в набедренной повязке, проходит в центр бури и садится в позу лотоса. Его тело синеет от холода и покрывается инеем. Однако йог силой мысли ускоряет метаболизм, и вскоре с него сходит иней, затем его кожа розовеет, а снег в радиусе двух метров от йога тает. Йог с такой силой раскачивает метаболизм, что вокруг него, как в ускоренной съемке, начинают распускаться ландыши и тюльпаны.

Следом выходит паладин.

Он входит в бурю, втыкает в землю свой меч и, встав на одно колено, начинает молиться. Откуда-то из глубин Космоса на паладина падает луч света. И пока паладин молится, свет оберегает и согревает его.

Вот выходит нимфа.

Она, щелкнув пальцами, разжигает в каждой руке по фаерболу и начинает кружиться по поляне в экстатичном танце. Пляска силы и огненные шары, которыми нимфа искусно жонглирует, с легкостью разгоняют холод.

Следом выходит ведунья.

Она складывает руки на груди и обращается к любви, живущей внутри неё. Тотально соединившись со своей любовью и растворившись в ней, ведунья сливается воедино с Любовью космической, которой пронизано все сущее. Невероятная сила этой чистой любви разгоняет холод, топит лёд, а затем и сердца зрителей.

Затем выходит молодая богиня-трикстер.

Трикстеры – это существа, которые способны от рождения, или от большого желания войти в контакт с особой Силой, природу которой невозможно познать. Эта Сила расшатывает психику трикстера, и поэтому никогда нельзя точно сказать – это трикстер владеет Силой, или же Сила владеет трикстером.

Вот руки трикстера выписывают в воздухе причудливые узоры, и после серии этих магических жестов, вокруг богини образуется облачко тумана. Сквозь муар тумана видно, что тело трикстера меняет очертания. И вот, резким движением рук, девушка рассеивает туман, и публика пораженно ахает. На месте трикстера, во всем своем великолепии, стоит Радиана, богиня, любимая и почитаемая всей изведанной Вселенной.

"Вот точь-в-точь как с иконы сошла!" – думает в этот момент директор школы.

Зрители адресуют явившейся им Радиане молитвы, любовь, благодарность и почитание. Трикстер-Радиана впитывает все эти возвышенные посылы, и вскоре начинает сиять, согревая и себя, и пространство вокруг.

"Интересненько… – думает в этот момент директор школы, – Это ведь получается, если ко всем иконам и статуям, находящимся на территории кампуса, на которых молятся и студенты, и преподаватели, и гости школы, подключить определенные энергетические трансформаторы, то этой энергии хватит как минимум на круглосуточное освещение всей школы…".

Тут в голове директора школы раздается голос: "А может, лучше эту энергию собирать в аккумулятор, и потом продавать, и на вырученные средства купить себе винтажный двухместный межпланетный катер с фотонными двигателями, о котором ты так мечтаешь, ммм?".

Директор школы мысленно цыкнает на своего персонального демона-искусителя, и тот быстро ретируется в Неосознанную часть психики, где ему суждено ждать следующего подходящего момента для появления. Директору приходит беглая мысль, что стоит продолжить изучать свой внутренний космос, тем самым уменьшая границы Неосознанного, отчего демону-искусителю стало бы больше негде прятаться, и демон, наконец, покинул бы сознание. Однако директор очень боится углубляться в свой внутренний космос – ведь определенный момент он может дойти до того, что между внутренним и внешним космосом на самом деле никакой разницы нет, и единственная граница, разделяющая их – это чувство собственного "Я". Стоит лишь отбросить концепцию своего "Я", и тогда…

"Но институт, экзамен и сессия…" – из Неосознанного поёт демон-искуситель в голове директора.

Да… Столько незаконченных дел в школе. Директор еще нужен тут. Без него школа никак.

Да и, если быть честным, директор не особо-то и хочет расставаться с демоном-искусителем, потому что тот поддерживает его в хорошей ментальной форме.

Тем временем трикстер-Радиана продолжает впитывать в себя все больше молитв и благодарности публики, и вскоре сияет этой отраженной любовью так сильно, что некоторые зрители пускают слезы умиления, кто-то смеется, а кто-то извивается в экстазе.

Между тем, директор замечает, что многим присутствующим куда легче прочувствовать свою собственную отраженную от иконы любовь – ту, которой манипулировала трикстер, чем соединиться с чистой космической любовью, которую транслировала ведунья. "Ну да, ну да, – думает директор. – Ведь прочувствовать первородную космическую любовь – это персональный, долгий внутренний труд, а иконы заряжаются большим количеством существ на протяжении длительного времени. Подошел к иконе, подключился к ней, получил порцию энергии, счастливый ушел."

Следующим на поляну выходит мужчина в оранжевой рясе и с бритой головой.

Он садится в позу лотоса и закрывает глаза. Поначалу ничего не происходит. Студент всё сидит неподвижно, и становится непонятно, жив ли он или уже замерз. Один из членов экзаменационной комиссии решает наложить на себя заклинание "Тройная защита от холода" и подходит к студенту. Экзаменатор осматривает ученика: его глаза закрыты, ресницы облеплены инеем, на губах – беспечная полуулыбка. Экзаменатор легко трясёт студента за плечо, и тот, открыв глаза, устремляет взгляд прямо в глаза преподавателю. Экзаменатор в ужасе отшатывается от студента, однако быстро берет себя в руки.

Часть зрителей, сообразивших, что творится, уже поясняет остальным суть происходящего: "Этот студент – буддийский монах. Он в своем понимании и восприятия мира уже дошел до проживания того, что, по природе своей, все объекты и субъекты в мире – пустотны, и монах точно знает и чувствует, что и он по своей сути пустонет, и даже можно сказать, что на самом деле его не существует, а раз его не существует, то и замерзать, собственно, некому – вот он и не мерзнет. Экзаменатор же так отшатнулся, потому что в распахнутых глазах монаха он увидел отражение Великой Бесконечной Пустоты, которую созерцал монах. Для него такое созерцание привычно и любимо, а обычного человека оно может свести с ума".

И вот на поляну выходит последний экзаменующийся студент. Это маленькая девочка. По всему амфитеатру слышится недоуменный шепот, зрители в напряжении. Одни потому, что не знают, кто эта девчушка, и думают: "Она ведь так юна, а что если она не справится с испытанием? Что если она умрет? Куда только школа смотрит?". Другие напряжены, потому что им как раз хорошо известно, что это за девица.

Девочка смело выходит в центр ледяного поля. Она уже дрожит от холода, и тем не менее, смело и широко улыбается, произнося чистым детским голоском: "Я осень-осень хочу, чтобы соглелась не только я, но и все вы, и все-все-все существа во всей Вселенной, поэтому я зазгу для всех нас звездочку!!"

Амфитеатр накрывает волна вздохов умиления, зрители расслабляются в ожидании трогательного и наивного волшебства.

Девочка закрывает глаза, делает глубокий вдох и встает в позу силы. В центре поляны пространство начинает искриться. Искры собираются в одну точку, образуя светящийся клубок. Публика восторженно подбадривает девочку, наблюдая рождение новой звезды. Клубок увеличивается – вот и девочка перестает дрожать, и снег на поляне тает. Вот уже и зрители начинают чувствовать нежное тепло. А звезда продолжает расти. Жар усиливается, выжигая траву в центре поляны. По залу прокатывается недоуменный ропот. Раскаляется и тлеет экзаменационный стол. Атмосфера накаляется. Публика начинает суетиться, кто-то накладывает на себя заклинание защиты от стихии огня, кто-то призывает стихию холода, чтобы успокоить жар.

Внезапно девочка открывает глаза и удивленно вскрикивает: "Ой! А как зе её рост остановить-то?!"

В амфитеатре воцаряется хаос. Зрители изо всех сил пытаются защититься от всепоглощающего жара новой звезды. И лишь двое сохраняют полное спокойствие – это директор школы и маг-медитатор, создавший снежную вьюгу. Маг-медитатор спокоен оттого, что погружен в глубокий транс, и совсем не следит за происходящим. А директор школы не паникует по причинам, известным только ему одному.

Девочка снова вскрикивает: "А, вспомнила!", что-то шепчет, делает несколько широких жестов руками и меняет позу силы.

Звезда тут же уменьшается, жар – спадает, публика – успокаивается. Директор школы улыбается.

Наконец, когда звезда становится совсем крошечной, с места подпрыгивает тот самый физик, который когда-то прилетел на машине времени. Он изумленно кричит:

– Да что же она делает?! Она же сжимает звезду, не уменьшая её массы!!

– И что? – недоумевают зрители.

– Да то, что звезда сейчас сколлапсирует в сингулярность!

– Во что – во что? – по-прежнему не понимает публика.

– Вот в это… – срывающимся голосом лепечет физик, указывая дрожащим пальцем на центр поляны.

Там уже зияет крохотная сингулярность, она же – черная дыра. Дыра еще совсем мала – лишь несколько десятков сантиметров в диаметре, но она уже жадно засасывает окружающую материю. И чем больше она засасывает, тем мощнее становится.

Сначала в дыру летят мелкие предметы, потом предметы побольше, алчная дыра засасывает несколько легких порхающих существ, которым не посчастливилось оказаться поблизости от поляны. Через мгновение в черный зев улетает обуглившийся стол экзаменационной комиссии. После того как дыра поглощает девочку-студентку, создавшую звезду, начинается настоящая паника.

Откуда-то раздается женский крик: «Мой ребенок!!! Нееееет…!!!». Ненасытная дыра вырывает из рук женщины грудного ребенка, поглощая его, как и все остальное, до чего может дотянутся.

Паника становится всепоглощающей. Тотальный хаос. Даже директор школы перестает улыбаться и куда-то мчится. Маг-медитатор, почуяв что-то неладное, приоткрывает один глаз. Увидав ужас, происходящий вокруг, он пытается бежать, но в суете налетает прямиком на стену и теряет сознание – это приводит к тому, что снежная буря, которую он создал, прекращается. Вдруг пропадает и источник хаоса – утихает зловещий ветер, тянущий в черную дыру всех и вся. Черная дыра схлопывается, будто ее никогда и не было.

Суета постепенно спадает, и публика недоуменно оглядывается. Все предметы, которые улетели в дыру, вновь занимают прежние места, включая стол экзаменационной комиссии. Люди вдруг понимают, что те существа, которых засосала дыра, никогда и не присутствовали на экзамене.

Женщина, недавно потерявшая грудного малыша, озадаченно бормочет: "Тааааак… А ведь у меня никогда не было детей. Это я точно знаю. Но ведь всего 5 минут назад я была уверена в том, что у меня есть ребенок – я все еще помню, как я забеременела, вынашивала и рожала его…".

Непонимание присутствующих усиливается, когда они обнаруживают пропажу физика, который смог бы объяснить эти загадочные явления – успел ли он удрать на машине времени, или же его тоже на самом деле никогда не было?

Зато теперь все видят девочку-студентку, живую и здоровую, стоящую в центре поляны. Она явно смущена, но на ее лице играет хитрая улыбка, отчего становится ясно, что именно эта девочка – творец всего случившегося.

Зрители постепенно приходят в себя, однако мало кто может вымолвить хоть слово.

Взявший себя в руки директор школы громогласно и строго обращается к девчушке:

– Девочка моя, технически ты прошла экзамен. Однако ты еще так юна, и твои силы только-только начали расцветать, а ты уже вот какие спектакли учиняешь. На что же ты будешь способна, когда твои силы раскроются в полную мощь? Вот скажи на милость, какая планета во всей вселенной заслуживает того, чтобы ты стала ее богиней, а, Майя?

Примечание автора.

«Майя» в переводе с санскрита означает ‘иллюзия’ или ‘видимость’. Майя – это Богиня, или же некая энергия, которая одновременно скрывает истинную природу мира и обеспечивает многообразие его проявлений.

Сенсорное восприятие мира у человека очень ограниченное – человек не слышит ультра- или инфра-звук. Человек видит только ограниченный цветовой спектр. И так со всеми его чувствами. И человек, не имея полной картины происходящего, строит в уме ложное представление о существующем мире. Вот такое представление о мире и является майей.

10.05.2021