И зеркало обманет…

Глава 29

Утром Аня проснулась от того, что, услышала, как кто-то разговаривает. Она открыла глаза и увидела Веру. Подруга, уже умытая, причёсанная, при свежем макияже, вполголоса разговаривала по телефону.

– Да, конечно, Семён Ильич, мне как раз по пути. Я сама заеду к ним, заберу договора. Вот и хорошо, всё сделаю, как надо.

Вера увидела, что Аня села на разложенном диване и смотрит на неё. Она весело подмигнула подруге.

– Думаю, буду, где-то, через час. Да, и сразу, зайду к Вам, – она повесила трубку.

– Вер, ты почему, меня не разбудила?

– Ой, Анька, ты так сладко спала. Да мы ещё легли поздно, жалко мне стало тебя будить. Мама твоя звонила, боялась, что ты проспишь в первый день, хотела тебя поздравить с выходом на работу. Я сказала ей, что ты еще спишь, а на работу выйдешь завтра. Ничего там не случится, если ты выйдешь на работу не сегодня. Она обещала перезвонить попозже.

Тут у Веры снова зазвонил телефон. Чертыхнувшись, она снова полезла в сумочку за ним.

– Андрюшка, привет, солнце моё! Как где? Мама сказала? Да, я ещё у Ани, вот уже сейчас убегаю, на работу опаздываю! Приезжай скорее, у меня есть к тебе серьёзное предложение. Какое? Не скажу, помучайся. Но тебе понравится. Буду ждать, целую!

Вера засмеялась и кинула трубку в сумку.

– А ты уже уходишь? – расстроилась Аня.

– Ну, не могу же я прогуливать, меня не поймут, – весело ответила Вера, и принялась красить перед зеркалом губы. – Ты не забудь мобильник поставить на зарядку, я бы поставила, да не знаю, где у тебя зарядное устройство. Да, ещё я твоей косметикой воспользовалась. На зарядку поставь, слышала?

– Поставлю, – пробурчала Аня, – всё равно сегодня дома сижу, на домашний мне звони. – Ты не можешь прогулять, а я, значит, могу. Да?

– Ну, не ворчи, – подруга подошла к Ане и присела рядом. – Ну, что ты сравниваешь мою фирму и свою библиотеку? Ты же понимаешь…

– Да ладно, не бери в голову. Хорошо, хоть сказала, где я работаю, я сама и не догадалась уточнить. Представляешь? Куда бы я, попёрлась завтра с утра, если бы только на пороге задумалась, куда мне идти на работу?

– А что, в другой жизни ты работала где-то в другом месте?

Аня задумалась. Действительно, где же она работала? Похоже, что в последнее время нигде. А раньше? Раньше Аня действительно работала в библиотеке. Она сказала об этом Вере.

– Ну, вот! – обрадовалась подруга, – значит, ты кое-что помнишь! Как доехать знаешь? А то, давай, приеду завтра к тебе пораньше и отвезу.

Аня отказалась, сказала Вере, что не нужно с ней водиться как с маленьким ребёнком, она сама должна войти в колею жизни.

– Но только не говори, что тебе не должна помочь проделать это я! – сказала Вера и побежала в прихожую одеваться. – Чайник уже остыл, наверное, поставишь снова. И, вообще, подруга, что за бурда растворимая стоит у тебя вместо кофе? – услышала Аня из прихожей. – Я для чего подарила тебе кофеварку? Зёрна купи! Или я сама тебе привезу, если не забуду. Напомни. Ну, всё, пока! Целую!

Подруга заглянула в комнату и послала Ане воздушный поцелуй. За ней закрылась дверь. Аня нехотя встала, и пошла в прихожую, чтобы запереть за подругой дверь на ключ. Что-то она стала вялой, совсем обленилась. И на работу выходить совсем не хочется. Ну никакого желания нет. На всякий случай, она позвонила в библиотеку, обнаружив подробный список своих абонентов на тумбочке в прихожей, не поняла с кем говорила, но предупредила, что выйдет завтра. Но если нужно, подъедет сегодня, только позже.

– Девочка моя, – ответил ей на том конце голос. – Мы тебя долго ждали, подождём ещё денёк. Не беспокойся.

Она вспомнила, что голос может принадлежать тёте Шуре – подруге тёти Зины. Она уже вышла давно на пенсию, но продолжала работать, только не заведующей, а старшим библиотекарем.

Целый день Аня провалялась на диване, читала, смотрела телевизор. Даже в магазин поленилась сходить, решив, что с завтрашнего дня начнёт активную жизнь, а сегодня у неё «отходняк», что было недалеко от истины. Можно же ей расслабиться наконец! Вот и расслабляется. Подумав так, она, даже засмеялась, вспомнив, что, отходняк бывает у крепко выпивающих людей. А они с Верой пили только вино.

Долго говорила с мамой по телефону. Она очень беспокоилась, как Аня себя чувствует. А вечером позвонила Вера, и, не успела Аня трубку приложить к уху, как она завопила:

– Анька! Я знаю, что надо делать! Я сегодня целый день думала над тем, что ты мне рассказывала.

– Что? Что ты опять придумала?

– Мы с тобой пойдём к гадалке! Нет! К экстрасенсу! Нет! К гипнотизёру. Фиг с ними, найдём такого, чтобы всё было в одном флаконе! Под гипнозом ты всё вспомнишь, поймёшь, что и вправду было, а что примешалось из твоих снов.

Аня молча поморщилась. Верка словно увидела это:

– И не возражай, я хорошего специалиста найду. Я знаю, у кого спросить нужно. Короче, завтра ты выходишь на работу, не проспи, между прочим, будильник не забудь поставить, – Аня улыбнулась при этих словах – воспитывает её подруга, как всегда. – Я позвоню тебе на работу, сообщу, когда мы с тобой пойдём к гипнотизёру, я за это время всё разузнаю и договорюсь с кем надо!

Аня даже не пыталась отказаться – всё равно не выйдет, проверено жизнью и временем, но попыталась отвлечь подругу от этой темы:

– Вер, а что тебе твоя свекровь сегодня сказала, когда ты вернулась. Небось, съязвила как всегда культурно?

– А её уже не было, даже записку не оставила. Думала, позвонит, так нет, решила, видимо, не разговаривать со мной. Обиделась.

– А Андрей скоро приедет?

– Он мне сегодня звонил при тебе ещё, сказал, что ещё дня на два задержится. Что-то там ещё не закончил. Странно даже, что она сына не стала дожидаться.

– Вот, ему и будешь объяснять, почему сегодня не дома спала. Мамочка ему доложит подробно, что ты её бросила одну и помчалась ночевать неизвестно где.

– Да ну, брось, что ты, Андрея не знаешь? Ладно, я тебе завтра позвоню. Ложись сегодня пораньше! И будильник, ещё раз напоминаю, не забудь поставить!

Вера отключилась. Да, отношениям Веры и Андрея можно было позавидовать. Как уже упоминалось, Андрей – третий муж Веры. Подруге очень повезло, что она встретила этого человека.

– Это мой подарок от судьбы, – говорила часто Вера. – То, что было до него – просто ошибка, недоразумение.

Им необыкновенно легко находиться вместе, и это чувство охватывает всех, кто попадает в их компанию. Понимать друг друга, и полностью принимать со всеми недостатками – такое счастье. Поэтому, у них часты в доме гости. Супруги всё мечтают купить за городом дом, чтобы собираться там с друзьями, но отложили эту покупку в долгий ящик, так как они, по сути своей, настоящие городские люди, и, проводить долгие месяцы за городом, они бы не смогли. А ездить только на выходные, чтобы там встречаться с друзьями, покупать для этого дом, просто невыгодно. Да и на работу будет далеко ездить по пробкам.

– Вот состаримся, вырастут наши дети, пойдут внуки, мы и осядем с Веркой на земле, где-нибудь поближе к городу, – говорит, обычно, шутя, Андрей, обнимая Веру, а та ему во всём поддакивает.

Ну вот опять! Эти воспоминания у Ани опять из другой жизни, а в этой, Вера ещё только надумала детей заводить.

Так, значит, Вера собралась вести подругу к гадалке или гипнотизёру. Аня немало не сомневается, что подруга, хотя бы и из-под земли, найдёт такого человека. За ней не заржавеет. Уж если подруга что-то задумает, то не успокоится, пока не выполнит задуманного. Сопротивляться даже и не стоит. Себе же хуже.

Только вот не хочется Ане проводить над собой эксперименты, хотя это, наверное, и очень интересно: вдруг, она узнает что-нибудь новенькое о себе, или найдёт объяснение своим чувствам и воспоминаниям.

Гадалок и колдунов Аня боится с детства. Как-то раз, Аня тогда училась в школе, мама отправила её на рынок, купить помидоров и огурцов. По дороге Аня что-то зазевалась, и не заметила, что на подходах к рынку, на дороге, по которой девочка шла, неторопливо прохаживается крикливая компания цыганок в пёстрых одеждах. Большинство из них были вместе с чумазыми детьми. Дети эти, не отставая от матерей, приставали к прохожим, выклянчивая деньги. Заметь Аня их вовремя, ни за что не пошла бы по этой улице, обязательно свернула бы, и дошла до рынка другой дорогой. Но, было уже поздно сворачивать.

Толпа обычно старается пробежать мимо них, как бы, не замечая их вовсе, но цыганки всё равно ухитряются зацепить кого-нибудь, настойчиво предлагая рассказать им всю правду, что было, что есть и, что будет. Кто-то может решительно отвергнуть их услуги, а Аня вот, не смогла. Так как она поздно заметила на своем пути настырных гадалок, то очнулась только тогда, когда её уже за руку держала цепкая смуглая красавица в необъятных многочисленных юбках и ярком грязноватом платке. За спиной у цыганки мирно спал, привязанный при помощи платка, чумазый младенец.

– Стой, красавица, не спеши, дай мне свою ручку, я тебе всё-всё расскажу, ничего не скрою. Ждёт тебя судьба необычная, интересная, не как у всех, ой совсем не как у всех, – запела черноокая мамаша.

Аня попыталась выдернуть свою ладошку из рук цыганки, но не тут-то было. Цыганка держала её очень цепко. Беспомощно озираясь по сторонам, девочка попыталась сопротивляться, говоря, что ничего не хочет знать ни о прошлом, ни о будущем, ей это совсем не интересно, но ничего не получилось.

Толпа людей, спешащих на рынок, равнодушно обтекала их, никто даже не подумал помочь девочке отвязаться от настырной гадалки. В итоге, Аня оказалась за кустами сирени возле дороги, но уже без копейки денег в кармане, без колечка, подаренного мамой и папой ей на шестнадцатилетие, без серёжек, без авоськи и, без единой здравой мысли в голове.

Зато она узнала о себе много чего интересного. Оказывается, ей предстояло в жизни выйти замуж, и, даже, родить детей. Ещё Аня узнала, что в данный момент учится в школе, но скоро её закончит, а сейчас идёт на рынок. Наверняка, мама мне наказала купить овощи. Действительно, всё не как у всех, как и обещала ей прозорливая гадалка. Аня помнит, что очень изумилась такой необычной, нужно подчеркнуть, небывалой проницательности цыганки, а тогда живо поблагодарила ромалу, за столь «важные» сведения о себе, с охотой и добровольно отдала всё, что у неё было, пожалев, что не имеет при себе больше ничего, чем могла бы отблагодарить прозорливую женщину. Ну, не глупо ли? Конечно, потом Аня очнулась, пришла в себя, но уже было поздно, цыганки и след простыл, а её товарки, к которым она привела милиционера, найденного на рынке, дружно сказали, что никогда девочку не видели, и вообще, детям они не гадают. Это неприлично, а они честные женщины, уважающие закон. А девочка, небось, истратила свои деньги на мороженое, а теперь всё выдумала, обвинила во всём несчастных бедных, безобидных цыган, чтобы ей от матери не досталось. Вот вечно на цыган понапрасну говорят!

Пришлось Ане поворачивать домой, ничего на рынке, не купив из заказанного, и объяснять всё маме. Та, правда, не стала дочь сильно ругать, только сказала, чтобы Аня, в следующий раз, с ними вообще даже не заговаривала. У мамы, оказывается, тоже имелся в жизни опыт общения с ними.

С тех пор, завидев издалека пёструю толпу, Аня старалась не проходить возле них, и обходила их за километр. Девушка вполне предполагает, что стоит одной из них взять её за руку, как она отдаст ей всё, что у неё есть в данный момент при себе. Как оказалось, она очень легко поддаётся гипнозу.

Аня очень надеялась, что Вера всё-таки, не поведет её к цыганкам. Да она и не пойдёт ни за что. С этими мыслями, Аня спокойно заснула.

Глава 30

– Стёпа, а чем я занималась до аварии? – осторожно спросила я у мужа, лёжа рядом с ним в кровати. В окно, с бесстыдным любопытством, заглядывала луна, словно желая подслушать наш ночной разговор.

– Мм-м, – промычал разбуженный мною муж.

– Ну, Стёп! Ты только скажи мне и спи дальше, а мне не спится. Я вот, всё время думаю, неужели я просто так дома сидела, ничего не делала? Абсолютно ничего? Или всё же чем-то занималась?

Стёпа вздохнул, повернулся ко мне и обнял. Он уже привык к моим странным вопросам. Терпеливо, день за днём, с его слов я восстанавливаю свою позабытую жизнь.

– Аня, ты сидела дома, потому что ждала ребенка. Срок же уже был большой. Декретный отпуск ещё никто не отменял. Давай спать, уже поздно.

– А до того? Я же работала где-то?

– До того ты работала в библиотеке.

Вот! В порыве чувств я расцеловала Стёпу и натянула на него одеяло. А я-то думала, что мне это только казалось, будто я вспоминаю, как я там работала. Значит, не всё ещё потеряно! Постепенно я всё вспомню, и не буду мучаться тем, что я живу не своей жизнью. Нужно обязательно съездить на свою бывшую работу, повидать людей, с которыми я работала. Не ждать же у моря погоды, надо самой действовать! Я пообещала себе, что завтра же съезжу в Москву в свою библиотеку.

К счастью, мне не нужно думать, с кем оставить ребёнка, если понадобится отлучиться куда-нибудь. С Лизой прекрасно справляется Елена Ивановна. За прошедшие дни, она стала настоящей няней. Она так любит возиться с нашей девочкой. Елена Ивановна приобрела кучу педагогической литературы, и на полном серьёзе, собирается изменить род своей деятельности. Говорит, что готовка никуда от неё не денется, а вот Лизоньку, она будет смотреть сама. Моя мама даже начала ревновать её к внучке, но справедливо соглашается, что лучшей няни, чем Елена Ивановна, нам не найти.

Маме таки пришлось поехать на некоторое время в славный город Находку, куда занесло в своё время её родную старшую сестру вместе с мужем-военным. Там они остались жить после того, как дядя Юра уволился. Муж тёти Раи умер, но она так и не вернулась в родные края. Теперь тётка приболела, а мама поехала поухаживать за ней на время болезни. Конечно, у тёти Раи имеется взрослый сын, но он ушёл на полгода в плавание, а семьи у него ещё нет. Это, конечно, плохо. Его же кто-то должен ждать на берегу. А ждёт только мать. Но мама Ани всё же лелеет мысль, что она сможет, наконец, уговорить сестру переехать поближе к нам. Нечего ей там одной месяцами на берегу куковать. Не тот уже возраст, чтобы рядом никого не было. Пока тётя Рая не соглашается. Говорит, что привыкла за столько лет там жить. Если же она оттуда уедет, то кто будет Володю домой из плавания ждать? Вот женится, тогда и видно будет, что делать дальше.

На кухне у нас теперь управляется племянница старой подруги Елены Ивановны, Любаша. Она была очень рада, что нашла себе эту работу. До нас она работала в семье профессора одного из университетов, но они подались на постоянное жительство в Израиль. Любаша осталась без работы, но с отличными рекомендациями на руках. Тут Елена Ивановна и предложила ей показаться нам. Мы со Стёпой, не были против взять её к себе. Девушка нам очень понравилась. Готовит она прекрасно. Сначала, правда хотели, чтобы Любаша приступила к работе после нашего возвращения из туристической поездки, потому как на это время готовить успевала бы и Елена Ивановна, но потом решили оставить её сразу, так как Любашу звали ещё в одну профессорскую семью.

Таким образом, проблемы отлучиться из дома, у меня не было. Есть, кому за ребенком приглядеть, и кому приготовить еду.

На следующее утро, проводив Стёпу на работу, я, не спеша, собралась, вышла из дома и, пошла к воротам, через которые можно попасть к нам в поселок. Дни стоят ещё совсем не холодные, и, самое главное, сухие. Моей целью было – дойти до остановки, где подбирали пассажиров маршрутные автобусы, хотя Стёпа и взял с меня слово вызвать для поездки такси. Но мне захотелось самой прогуляться по посёлку.

Когда я шла по дороге, меня обогнала симпатичная машина голубого цвета. В марках я не разбираюсь, но машина мне понравилась. Немного проехав вперед, она остановилась, и дала задний ход. Поравнявшись со мной, она снова остановилась. Открылась дверца и миловидная женщина с длинными рыжими волосами, сидевшая за рулём, внимательно посмотрела на меня.

– Привет, Аня! А я еду мимо и думаю, как женщина на Аню похожа. А это ты и есть! Ты чего не на машине? В ремонте что ли? Давай, подвезу. Ты в город? Я тебя довезу, прямо туда, куда тебе надо. Полезай, давай, чего стоишь?

Я не стала раздумывать и быстро уселась на пассажирское сидение рядом с ней. Раз она меня знает, значит, и я её должна знать. Только вот, не знаю… Не припоминаю.

Совсем для меня неплохо получилось – без пересадок доехать до нужного мне места. Тем более, что она сама мне предлагает. Пока шла до остановки, моя идея прогуляться, уже не казалась мне такой симпатичной. Я очень пожалела, что надела на ноги сапоги на каблуках. Пока шла, уже в них устала, а мне предстояло ещё много ходить. Нет бы в джинсы и кроссовки нарядилась, так нет! Надела стильное пальто и эти вот, сапоги. Вот и хорошо, что машина подвернулась, весьма кстати. Наверное, ей заняться нечем. Времени ей своего не жалко. Много таких дамочек в России развелось в последнее время. Нигде не работают, а энергия бьет через край, надо же её куда-то девать.

Мы покатили по дороге. Женщина с любопытством поглядывала на меня.

– Я знаю, ты попала в аварию, – не удержалась она. – Мне тогда Сенечка по телефону рассказал. Я так испереживалась, просто ужас! Даже по магазинам в тот день не пошла. Ты же знаешь, я в Париже тогда была. А тут такое известие! Ужас! Хорошо, что всё хорошо закончилось, а то вон, у Ермаковой свёкор погиб недавно. Тоже попал в аварию. Впрочем, вредный был старикашка, скажу тебе, ехидный такой, но все равно жалко. Его, прикинь, «Камаз» измял, вырезали из машины автогеном, такой кошмар, такой страх! Прямо фильм ужасов! – без остановки щебетала женщина, мало заботясь о том, чтобы следить за дорогой. – Ой! Я же не поздравила ещё тебя! Поздравляю с рождением сына! Пусть растёт здоровым и счастливым! Мне Сенечка сказал, что ребёнок тоже жив, здоров родился. Я очень этому обрадовалась. И сама ты прекрасно выглядишь, молодец.

– Спасибо, – пробормотала я, стараясь расслабиться и не думать о том, что может произойти, если дамочка не прекратит отвлекаться от дороги, и будет продолжать мчаться с той же скоростью, не прекращая тарахтеть и смотреть на меня вместо дороги. Не нужно было к ней в машину садиться, это было слишком опрометчивое решение, – только у нас дочь.