- -
- 100%
- +
Интересно, а ее мама сейчас тоже смотрит на звезды? Как она там совсем одна? А ведь сейчас Аллекрис, по сути, ничего не держало: она могла в любой момент взять карту и полететь домой, вот только сердце, болезненно сжимаясь, подсказывало, что то место больше не ее дом, что она уже там совсем чужая. И как быть, когда в Империи ее все презирают и даже видеть не хотят, а на Земле ей уже нет места? Куда податься убийце и предателю, который ничего не может поделать со своей сущностью? Все как будто назло складывалось так, чтобы она стала на путь зла. Девочка машинально вытянула левую руку чуть вперед и разжала кулак: на миг все вены на ладони вспыхнули красным, ярко просвечивая сквозь тонкую, как пергамент, кожу, а потом в руках, ревя, как огненная буря, вспыхнуло багровое пламя. Оно словно специально закручивалось вихрем, по форме напоминающим распустившийся тюльпан. Помещение тотчас же наполнилось запахом свежей крови, и Аллекрис быстро убрала огонь, чувствуя приближающуюся тошноту. Она уже немного пробовала работать с пламенем Тиро у себя в комнате, однако быстро пожалела об этом. Дело в том, что предметы, попавшие в огонь, при любой неточности, любой лишней эмоции сгорали с громким взрывом.
Аллекрис устало вздохнула и склонила голову. Ну вот найдет она противоядие, а вдруг окажется, что его надо, допустим, не вливать в рот, а смазывать рану, а она его уже потратит? Конечно, логика подсказывала, что противоядия обычно пьют, но черт его знает, как оно тут устроено. Задача казалась ей совершенно невыполнимой, так еще и нужно было все время скрывать от Лерой правду и смотреть, как та мучается. Внезапно на глаза ей попался быстро сворачивающийся лагерь раненых. А ведь Анна Мария, которая и руководила там всем, была огнем жизни. Уж если кто-то и знал все о лечении, то это она.
Душу терзали сомнения: а ведь все-таки этот огонь почему-то не возвращал к жизни убитых солдат и даже просто не возвращал на место потерянные конечности. Была, конечно, вероятность, что не делает она этого, только чтобы не портить отношения с Алюмиром, огнем судьбы, но тогда Анна Мария внутри должна быть поистине жестокой. И все-таки девочка со всех ног устремилась к шатру со знаменем единорога и без спросу влетела внутрь, заставив молодую бессмертную подпрыгнуть от неожиданности. жизни
– Вечер добрый, ваше благородие, – бросила Аллекрис как бы между прочим, но тут же была вынуждена отступить назад, потому как охрана тотчас же наставила на девочку острые алебарды. – Не велите казнить, – пришлось пискнуть ей в завершение, пока Анна приходила в себя.
Огонь жизни походила на прекрасный цветок в своем воздушном полупрозрачном повседневном платье, почти не скрывающем ее нежного тела, и с цветочным венком, вплетенным в густые длинные каштановые волосы. Казалось, будто растения в этой своеобразной короне не были сорваны, а цвели и распускались. Аллекрис, пораженная столь откровенным нарядом – видно, огонь жизни не привыкла скрывать свои полные жизни формы, – подчеркнуто смотрела в карие глаза девушки.
– Уберите это, – кивнула та стражникам, которые недоуменно переглянулись, но все же сложили оружие. – Что тебе нужно, Тиро? То, что я терпела тебя в обществе Митраты де Лерой, не значит, что я буду терпеть тебя сейчас.
– Но вы уже терпите, – не удержавшись, ляпнула Аллекрис и тут же по молчаливому кивку Анны снова оказалась утыканной оружием так, что даже сглотнуть не могла, чтобы не напороться на острие алебарды.
– Ты такая же, как твой отец, что бы там ни говорили, – с презрением выдохнула Анна, обходя Аллекрис по кругу.
– Как я поняла, он и вам насолить успел, – с трудом выговорила девочка, впрочем не особо боясь бессмертной, которая явно не была сейчас настроена мстить.
– Нет худшей машины, отнимающей жизнь, чем война, – без тени улыбки выговорила Анна и опустилась в небольшое, увитое цветами кресло-качалку. – И на тебе я уже вижу совсем свежее пятно убийцы. Так что это, если можно так сказать, врожденная неприязнь. И все же если слухи правдивы, – тут она откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на Аллекрис, – то ты остановила убийство детей Риклада, а позже изгнала оттуда Вильямса. Это так?
Аллекрис хотела было ответить, но ей снова помешала наставленная на горло алебарда. И едва девочка почувствовала поднимающееся в себе раздражение, как оружие с громким взрывом разлетелось в щепки.
– Даже так, – с расстановкой произнесла Анна, и глазом не моргнув, в отличие от своей стражи, при взрыве. – Это любопытно.
– Да, даже так, – рассерженно начала Аллекрис. – И при желании я могу проделать то же самое со всей вашей палаткой, если вы не прекратите тыкать в меня этими штуками.
– Сомневаюсь, – сладко улыбнулась в ответ девушка. – Ты очень способная бессмертная, но не допускай даже мысли о том, что ты владеешь своим огнем лучше, чем я своим. Я могу забрать жизнь твоего тела, не успеешь ты и пискнуть. Да, представь себе, – утвердительно кивнула она, – огонь жизни может и забирать ее. Ведь если ты художник, скажем, то теми же самыми руками ты можешь и стереть свой рисунок, и разорвать его. Так же точно и с огнем. А теперь, пожалуйста, подними ко мне глаза и ответь на вопрос.
– Да, я сделала это, – наконец с нажимом отозвалась Аллекрис. – И не спрашивайте зачем. Это и так понятно.
Анна Мария некоторое время молча думала о чем-то, накручивая на палец прядь пахнущих весенними цветами волос, а потом внезапно спросила:
– В вашем мире ведь можно продать абсолютно все, так? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: – А какова тогда цена жизни?
Сначала вопрос поставил Аллекрис в тупик, но через пару секунд девочка все же нашлась что ответить:
– Другая жизнь, я полагаю.
– И поэтому ты убила того солдата? солдата, между прочим. Твоего
– Иначе он ранил бы Лерой. Я не успела придумать ничего другого, – тут же начала оправдываться Аллекрис. – Все было слишком быстро!
– У тебя было достаточно времени подумать, когда ты брала с собой кинжалы, – сухо отозвалась Анна. – Ты ведь не жонглировать ими собиралась, верно? Так что это было вполне осознанное и обдуманное решение. Ты шла на битву, уже готовая убивать, а не защищаться. те
Аллекрис ничего не ответила: наверное, бессмертная все же была права. Раньше девочка не смотрела на картину с другой стороны.
– Так зачем ты пришла?
– Эллада, – быстро произнесла она и тут же принялась следить за реакцией Анны. Та, видно, хорошо понимала, в чем дело. – Ага, вы знаете.
– Да, знаю, разумеется. Так всегда происходит, когда бессмертного ранят венерианской сталью. Видишь ли, яд дракона не дает сворачиваться крови, но кровь в теле бессмертного – лишь часть огня, и зачастую она вытекает вся быстрее, чем яд успевает добраться до очага пламени в сердце. Дело в душе. Сейчас душа Эллады блуждает по Вселенной, меж звезд далеко от нас, и чем дальше она уходит, чем больше слушает звезды, тем слабее огонь в ее сердце. Когда же ее сестры затянут нашего Верховного гильда окончательно, то ее душу поглотит Темное Индиго, и тело сгорит навсегда.
Аллекрис чувствовала, как с каждой секундой рушатся ее надежды, но не отступала:
– Но ведь вы же огонь жизни! Вы ведь можете вылечить ее тело, обновить его.
– Могу, кончено, но что толку, если яд я нейтрализовать не смогу. Да и если бы было такое средство, – наконец произнесла она, и в голосе Анны слышалась уже нескрываемая горечь, – ты думаешь, почему никто не воскрешает мертвых? Верну я ей тело, и что с того? Ведь любой из нас – это не просто живое мясо, а то, что горит внутри. Я могу дать жизнь трупу, но душу я не верну. Это мог бы сделать лишь Создатель, да и то еще вопрос, ведь мы становимся теми, кто мы есть, не при рождении самой души, а лишь проходя через все испытания, которые нам выпали. Не только данный от рождения характер, но весь жизненный путь, весь наш уникальный опыт – это душа. Ты сможешь вернуть все это Элладе? Если этого не смог сделать в тот день даже Создатель, когда потерял ту, которую любил и которую ты, между прочим, стерла с лица земли…
– Да-да, спасибо, что напомнили, а то я уже почти забыла, что я натворила, и думала, будто могу начать новую жизнь, – с нажимом перебила девочка Анну, и та удивленно, почти с жалостью уставилась на нее.
– Ты не сможешь долго сдерживать свою природу, Алекс. Рано или поздно она вырвется наружу, но тогда ударит по всем нам сильнее, чем если бы ты просто стала той самой Черной Мамбой.
– Откуда вам знать о моей природе? – сквозь зубы процедила Аллекрис. – Сами сказали: каждая личность – это прежде всего уникальный опыт, так откуда вам знать о моем?
– Ты Тиро, – просто ответила Анна Мария. – Твой огонь горит, лишь пока в мире есть хоть одна война, и тут уж ничего не поделаешь. Ты либо хочешь жить и живешь за счет войны, либо хочешь сделать мир лучше и…
Аллекрис потупила взгляд: Анна Мария вновь была абсолютно права. И все же стоило попробовать.
– Я приму это к сведению, – наконец кивнула она и задумчиво вышла из шатра.
Уже вернувшись в библиотеку и листая без особой цели старые страницы книги, девочка поняла, что на ум ей приходит только одно решение: надо было взять список самых сильных противоядий и летать по всем планетам, где они могли быть. Аллекрис тотчас же бросилась к стойке с картами: начать она намеревалась именно с Фолирии, планеты Анны Марии.
ГЛАВА 4
ВРЕМЯ ДЕЙСТВОВАТЬ
Вернулась Лерой в комнату довольно рано. Она уже отдала Раксу задаток, который тот первым делом потребовал, и теперь собиралась порыться в переписке Эллады с Прометеем Ронгхом, чтобы быть немного в курсе того, что происходит во дворце. Девочка устало присела на кровать: хоть сегодня за день почти не было происшествий, она чувствовалась себя абсолютно вымотанной. Желания «делать дела» не было, хотелось просто лечь тряпочкой под одеяло и лежать, лежать там несколько дней, приходя в себя. Кто же знал, что вообще возможно настолько морально устать. Лерой, абсолютно опустошенная, посидела еще немного, бесцельно глядя в стену, а потом подошла к зеркалу: плащ, конечно, прекрасно скрывал ее внешность, но был жутко неудобным.
Поэтому она нацепила предварительно «взятое напрокат» из комнаты Гаммы нечто вроде капюшона с чачваном, который крепко стягивался на шее, так что ветра Арто-Форта больше не могли раскрыть ее маскарад. Следом Лерой надела широкие шаровары, а затем длинную рубаху и перчатки, чтобы невозможно было увидеть ни единой открытой части тела. Так посмотришь – и обычная искра. Довольная собой, она вышла из комнаты и бодро захлопнула за собой массивную позолоченную дверь: теперь двигаться было гораздо удобнее. Девочка бегом направилась к Аллекрис, решив, что та, возможно, сможет помочь ей разобраться в бумагах и придумать план. Только сейчас Лерой заметила, что теперь скачет по хаотично плавающим в воздухе мраморным платформам как настоящий профессионал. Возможно, она не так уж и бездарна! Это вселяло надежду, а потому девочка нарочно начала выполнять как можно более сложные прыжки, благо даже если бы кто-то из бессмертных и вернулся на Арто-Форт, то шанс встретить их был невелик.
Оказавшись у дверей в комнату подруги, Лерой по привычке вошла без стука и застала Аллекрис прямо среди разбросанных на кровати вещей, которые та быстро собирала в походную сумку. Девочка настороженно застыла в дверях, оглядывая валяющиеся тут и там карты. Венерианка тоже застыла, испуганно и виновато глядя в глаза Лерой, как вор, пойманный при краже. Настроение, которое немного улучшилось после разговора с Раксом, снова опустилось до отметки «хуже некуда».
– Что тут происходит? – наконец собралась с мыслями Лерой, с трудом удерживая и без того натянутые до предела нервы от того, чтобы не закатить истерику. – Куда ты собралась, а?
– Я… – Глаза Тиро-младшей бегали по комнате в поисках оправдания. – Я просто решила… – Она сглотнула, понимая, что правду говорить ни в коем случае нельзя. – Я хотела поискать противоядие от той стали, чтобы в другой раз… Ну, ты поняла. Мне надо будет уйти на время.
– Что за бред ты несешь? – Девочка сразу заметила, что подруга лжет. – Противоядия не существует.
– Лерой, давай честно, – продолжала как можно правдоподобнее врать девочка. – У них тут не особо в почете наука, так что они не могут знать ничего о противоядиях.
– Не-е-ет, дело не в этом. – Голос Лерой дрожал, а глаза за вуалью презрительно прищурились. – Ты просто струсила! Хочешь, поджав хвост, сбежать обратно на Землю, как и все остальные разбежались по королевствам, так? Тебе ведь никогда тут не нравилось! Так?
– Что? Это я-то бред несу? – опешила Аллекрис, чувствуя, что сейчас грянет буря. – Я кто угодно, но не трус, я бы никогда не стала просто игнорировать проблемы и никогда – и ты об этом знаешь – никогда бы тебя не бросила!
– Ну да, конечно! – Девочка почти сорвалась на крик. – Именно поэтому тут все эти карты, провизия и так далее. Противоядие она ищет! Да как тебе не стыдно говорить об этом сейчас, когда… Ты просто бросишь меня сейчас? Увидела, сколько от тебя проблем, и все? Да если бы в тот день ты и твой отец не напали на Риклад…
– Он мне не отец. Лерой, ты сейчас не в себе, – попыталась воззвать к здравому смыслу подруги Аллекрис. – Не надо говорить то, о чем потом пожалеешь. Успокойся, приди в себя, а потом мы с тобой все…
– Ну и катись отсюда! – не стала даже слушать та. – Беги домой, к своей мамочке, если, конечно, ты ей еще нужна! Я сама справлюсь! – И она, оглушительно хлопнув дверью, выбежала из комнаты.
Аллекрис так и осталась стоять в темноте, вытаращив глаза. «Что это было вообще?» – хотелось спросить в пустоту. С одной стороны, она не злилась на Лерой, ведь после потери Эллады та знатно слетела с катушек, но с другой – так обидно было слышать все это, особенно после того, как она помогла в недавней битве. Девочка хотела было сделать глубокий вдох и продолжить готовиться к путешествию на Фолирию, но тут все ее тело сковал взявшийся из ниоткуда ужас.
Аллекрис упала на пол и инстинктивно прижалась спиной к стене: казалось, вот-вот нечто страшное нападет на нее сзади. То была внезапная паническая атака. Они и раньше мучили ее, еще на Земле, но потом на некоторое время отступили, и вот опять. Девочка коротко, сдавленно дышала, боясь даже открыть глаза и посмотреть, что таится в темной комнате. И не было рядом никого, кто мог бы успокоить. Так продлилось около минуты, а потом страх постепенно отступил, и Аллекрис наконец смогла открыть глаза и отдышаться. Каждый раз, когда начинался такой приступ, девочка ощущала несуществующий тяжелый сладковатый запах, чувствовала тошноту и видела у себя в голове разные картинки, настолько живые, словно все это и правда происходило когда-то. Но сейчас она видела нечто вполне реальное, а именно то ужасное рогатое существо из красного зала. Черт ее дернул зайти туда! Лерой ведь говорила, что туда никто не мог даже шагу ступить, почему же это существо пустило? ее
Несмотря на то что ноги подгибались, девочка заставила себя встать и быстро запихнуть оставшиеся вещи в ранец. Фолирия, судя по книгам, была прохладным местом, так что необходимы были теплые вещи. И много, карт, чтобы не заблудиться и прилететь туда незамеченной. Аллекрис тяжело вздохнула и присела по старой традиции на пару секунд на кровать. «Ну, пора…» И девочка быстрым уверенным шагом вышла из комнаты. много
* * *
Тем временем Лерой успела, сама того не осознавая, добежать до кабинета Верховного гильда и, прерывисто дыша, остановилась посреди комнаты. Да, она обещала Арту больше не ходить сюда, а сосредоточиться на людях вокруг нее, но все это было выше ее сил. Девочка не глядя закрыла дверь в комнату Эллады, плюхнулась за письменный стол и вместо того, чтобы разбирать бумаги, уткнулась лбом в шершавое, нелакированное дерево. Волшебного тумана Арта сейчас не было, и плакать Лерой не могла, а потому она просто болезненно зажмурилась и закрыла голову руками, как будто защищалась от чего-то. Ну почему так, почему она одного за другим теряет друзей и союзников? Даже тех, кто, казалось, был с ней всегда и никак не мог предать? Желание кого-то спасать или защищать снова пропало, но Лерой мысленно пнула себя и подняла голову.
На письменном столе, по сторонам которого горело по факелу-свече с небольшими очагами огня Манти, царил полный хаос. Всюду валялись порванные свитки, раскрошенные грифели и ножи для их заточки. Эллада явно не была образцом порядка, и все же среди многочисленных бумаг не нашлось и одной, отдаленно напоминавшей переписку с отрядом мятежников-добровольцев. Лерой уже даже рассортировала все листы по категориям, начиная от заказов и заканчивая черновиками, где наставница машинально просто рисовала каракули. Девочка уже начинала злиться: почему никто в свое время не посвятил ее в ход этого мятежа? Хоть слово, хоть познакомили бы ее с героями-добровольцами, хоть что-нибудь! А теперь, когда все пошло не по плану, когда отряд лишился своего единственного предводителя, Лерой вынуждена упрашивать каких-то «левых» солдатиков передавать сведения Прометею и фактически начинать все сначала.
Девочка уперлась руками в подбородок и от нечего делать принялась изучать содержимое кабинета. Раньше ей не доводилось еще копаться в вещах Верховного гильда. Лерой поочередно с шумом выдвигала ящики и распахивала скрипящие створки шкафов в надежде найти нечто полезное или хотя бы интересное. На глаза ей попалась странная вещица. Вернее, среди множества приспособлений бессмертных она, возможно, была и не самой странной, но дело в том, что нечто похожее девочка видела и у себя в комнате. То была короткая рукоять, напоминавшая небольшую гантель, на каждом конце которой было по крупному полупрозрачному голубому шару с настоящими молниями внутри. Такая же «гантелька» в комнате Лерой была золотой, а шары представляли собой небольшие модельки Вселенной с Рикладом в центре. Что бы это могло быть? Спросить не у кого. Не найдя ответа, Лерой положила рукоять на место и подошла к одному из двух окон, за которыми уже зажигались первые звезды. Строго говоря, здесь, в Империи, даже днем почти на каждой планете можно было увидеть звезды на небе, так близко они располагались друг к другу, но ночью те становились особенно яркими и мерцали разными цветами.
Как же все-таки ей хотелось стать частью этого мира не на словах, а по-настоящему! Внезапно появилось острое желание узнать побольше о своей истории: кем был Митрат из прошлого? Был ли он хоть чем-то похож на нее по характеру? Конечно, Лерой слышала от Эллады, что прошлое воплощение Создателя славилось капризным и вспыльчивым характером, но ведь должно же было что-то быть у него за душой. Библиотеку как источник информации она отмела сразу же: там были только официальные записи. Но оставались еще древние дневники в долине, в которых писали сами бессмертные. Быть может, в своем прошлом она найдет ответ на главный вопрос: где ей искать в себе силы?
Поддавшись искушению, девочка отправилась в покинутую всеми после битвы долину. В той части планеты должно было скоро наступить утро, но меж фьордов все еще царила темнота. Стараясь отогнать воспоминания, связанные с этим местом, она стрелой ушла под воду, сложив крылья на манер пикирующего сокола. На миг водяная толща заглушила все посторонние звуки, только мерещился где-то совсем рядом в темном заливе чей-то тихий шепот, а затем Лерой, как и всегда здесь бывало, оглушил рев водопада, словно спускающегося в долину прямо с небес.
Девочка приземлилась на краю поселения, стряхнула с себя воду и огляделась. Еще пару дней назад это место казалось ей цветущим раем, где каждый вечер собирались у костра все бессмертные и рассказывали легенды о своем прошлом. Но сейчас, когда домики пустовали, двери некоторых были в спешке оставлены распахнутыми, а из ночной рощи то и дело доносились разные звуки, все тут наводило на девочку ужас. Пустые окна хижин, разбросанные драгоценные камни рядом с разбитой чашей для огня, разросшиеся за пару дней до невероятных размеров цветы Анны Марии – все напоминало о трагедии. Кто знает, может быть, и в прошлый раз долину покинули из-за похожей катастрофы.
Лерой приблизилась к домику Верховного гильда и тихо, как будто боясь спугнуть кого-то, скользнула внутрь. Темно и пусто. Щурясь в комнате, где единственным источником света было ее собственное свечение, девочка наконец разглядела полку с дневниками и, не теряя времени, направилась туда. Не успела Лерой подумать о том, что при таком освещении не может читать, как тотчас же у ее правого плеча загорелся тот самый маленький зеленый шарик. Возникало ощущение, что эта нерожденная душа так или иначе симпатизировала ей и всегда приходила на помощь.
– Хоть ты меня не покидаешь, – улыбнулась Лерой шарику и, присев за стол, углубилась в чтение. Тот радостно мигнул и услужливо приблизился к страницам, озаряя их своим теплым зеленым сиянием.
Но в следующую секунду Лерой едва не поседела от страха, потому что в углу комнаты что-то зашевелилось. Девочка замерла, не сводя глаз с кучи тряпок, которые сначала шевелились очень медленно, а потом начали копошиться все быстрее. И в тот момент, когда бессмертная уже была готова с воплями выбежать из домика, забыв про дневники, из-под тонкого отсыревшего одеяла высунулась знакомая рыжая макушка.
– Бельчонок! – и с облегчением, и с досадой воскликнула девочка. – Ты напугал меня.
– Прости, – тихо буркнул Витерн, удостоверившись, кто перед ним, и поплелся прочь из комнаты.
Лерой заметила, каким серым сейчас было обычно веселое и румяное лицо мальчишки.
– А чего ты тут делаешь, на полу, в этой грязной тряпке? – попыталась казаться непринужденной она, хотя и догадывалась, в чем дело.
Наверное, она надавила на больное, потому что в следующую секунду Витерн всхлипнул:
– А где мне еще быть? Ады больше нет, Алекс куда-то подевалась, Гамма улетела – никого нет. – Он отдышался и еще громче продолжил: – В здании волка пусто, домой лететь далеко и страшно, спать одному страшно. Я никому не нужен!
С каждым его словом Лерой все больше паниковала: она никогда не ладила с детьми и понятия не имела, как их успокаивать.
– Но почему ты не пришел ко мне? – удивленно спросила она.
– А тебя тоже сегодня ночью в комнате не было! – совершенно обиженно воскликнул тот. – А Киар сказал, что занят. Вот.
Лерой устало вздохнула и поманила малыша к себе.
– Всем сейчас тяжело, Вит, – попыталась найти в себе подходящие слова она, но вскоре поняла, что и сама отчаялась и не может притворяться. – Тебе нужно научиться самому о себе заботиться. – Видя, что мальчик снова начал обиженно шмыгать носом, девочка быстро сменила тему: – Так почему ты боишься спать один?
Тот неопределенно пожал плечами.
– Я ничего не помню из прошлой жизни, только рассказы слышал, – начал он, – но иногда приходят как бы видения. И я вижу последние секунды моей жизни, я вижу Аллекрис, ее красные глаза, ее окровавленные когти и клыки… И она такая злая и страшная!
При упоминании об Аллекрис Лерой недовольно поморщилась: после недавней ссоры она и слышать о ней не хотела.
– Но теперь она ведь не такая, верно?
– Верно. Я и подружился с ней, потому что надеялся, что бояться перестану. И она очень хорошая, правда. Простить я ее могу, но не забыть.
Лерой вздохнула и задумалась на пару минут. Не могла же она сутками сидеть с Витерном: времени у нее на это не было, да и удовольствие находила в этом сомнительное. Мальчик, решив, очевидно, что разговор окончен, снова хотел выйти из домика, но тут на ум Лерой пришла идея.
– Погоди-ка, – окликнула его она. – Эта душа пару раз спасала меня от тени. – Она указала на висящий рядом шарик. – Хочешь, она будет охранять тебя? – Девочка умоляюще кивнула шарику, и тот мигом переместился к Витерну.
– Серьезно? – обрадовался малыш. – Спасибо.
– И вернись в здание, пожалуйста, – улыбнулась Лерой, снова возвращаясь к дневнику. – Там тепло, сухо и безопасно.
– Ладно, – протянул он и в сопровождении шарика выбежал на улицу.
Лерой облегченно вздохнула и вернулась к дневнику. Правда, теперь разобрать, что там написано, снова не представлялось возможным. Однако в следующий миг рядом зажегся другой шарик, только оранжевый. Девочка захлопала глазами, глядя на незнакомца.
– С-спасибо, – пробормотала она и отвернулась. И чего эти души ее преследуют? Наверное, надеются, что в следующий раз она принесет в этот мир именно их.
Она просидела до зари, очень медленно и аккуратно перелистывая древние страницы. Может, там было упоминание о том, как ей найти свой огонь? Ничего такого в дневниках, конечно же, не нашлось, но зато нашлось кое-что другое. Если Лерой смогла понять старый язык правильно, то на одной из первых страниц самой старой на вид книги было упоминание о том, что Митрат… говорил со звездами.