Уровни сложности (Читер 4)
- -
- 100%
- +
– Ты задаешь слишком много вопросов. Не теряй время, стрелы доставай. Нам они еще пригодятся, а сам я с ними провожусь час.
– Час? Да ты гонишь, там работы на минуту.
– Это тебе. А мне ни согнуться, ни разогнуться. Так что – вперед.
* * *
Март, собирая команду, зачем-то усложнил этот процесс, разбив на два этапа. На первом народ стягивался в нужный район, группируясь мелкими кучками в назначенных точках. Затем, по сигналу, эти группы дружно выдвинулись к уединенно располагавшейся заброшенной шахте.
На подходе к ней пришлось остановиться и ожидать соизволение на преодоление последнего отрезка пути. Читер, затаившись, как и все прочие, на краю лесополосы, до боли в глазах вглядывался в сторону шахтных сооружений, но так и не заметил наблюдателей. Или слишком хорошо прячутся, или этими делами занимается сенс, которому не нужно светиться.
Около часа потратили, успев слегка подмокнуть под начавшимся дождем. Мелкий и нудный, он грозил затянуться надолго. Но это возможно и к лучшему, ведь чем дряннее погода, тем ниже активность зараженных. Не так давно Читеру удалось нагло проехать без помех не один десяток километров только благодаря удачно зарядившему ливню.
Так что, – проверено на практике.
Первые следы свежего пребывания человека бросились в глаза, когда добрались до копра над вертикальным шахтным стволом. За ним, в окружении серых бетонных коробок технических сооружений, спрятался грузовик интересного облика. На кузове отсутствовали борта, посреди, на чуть приподнятой платформе, располагалась старая советская автоматическая пушка. Возраст в данном случае не означал ничего негативного, это оружие неплохо смотрится и в современности. Но если изначально пара стволов предназначалась для борьбы с воздушными целями, дальше, с развитием авиации, эта задача потеряла актуальность. Зато по самым разным наземным целям поработать – милое дело.
Откуда это знание возникло в голове, Читер не знал. Он уже свыкся, что амнезия, его поразившая, изощренно-избирательная. Личную информацию выдавать не любит, зато справочные данные по самым неожиданным вещам – запросто.
Для Континента пушка хорошая. Молниеносно поворачивается по сторонам, стреляет быстро. Самое то, чтобы косить самых проворных и опасных тварей. Не матерую элиту, конечно, но может организовать проблемы всем, кто до нее не доросли. Цену на такое оружие Читер не знал, зато мог прикинуть, сколько стоят снаряды. Выходило, что за одну секунду из стволов могло вылиться денег столько, что хватит на пару-тройку дней жизни в самом жадном стабе.
И при этом не придется ни в чём себе отказывать.
В общем – оружие хорошее, но чертовски расточительное. Это кто здесь такой богатый прикатил? Читер не знал всю подноготную затеваемого мероприятия, однако, по обмолвкам Толстого и старых знакомых, подозревал, что всем заправляет Март. Вот только, пивной алкаш не казался человеком, который способен позволить себе такие траты.
Дальше обнаружились еще две машины: стандартный для Континента укрепленный грузовик с кустарной башенкой наверху и пулеметный пикап. Последний хорошо знаком, именно на нём Читер ехал по только что вспоминаемому ливню. Потом оставил его Киске и с тех пор не видел. Это что, Март как-то договорился с девушкой и прибрал его себе?
Непонятный момент.
За пикапом остановились, не представляя, куда шагать дальше. Никто не встречал, если бы не техника, можно подумать, что ошиблись местом.
Заметив краем глаза, как испуганно дернулся Физик, Читер обернулся в его сторону и тоже испытал негативные эмоции. В пустом дверном проеме стояла нехорошая фигура: слишком широкие плечи даже для атлета-рекордсмена, сутулится криво, голова уродливо раздута, под кожей выпирают неровные бугры, над покатым лбом топорщатся отдельные клочки черных волос.
С самое главное – лицо. Нет, не лицо, это даже если мордой назвать – бесстыже приукрасить действительность. Типичное рыло начинающего лотерейщика, его будто от лысой обезьяны пересадили. Причем, обезьяна эта уже не первую неделю разлагалась. Разве что глаза остались человеческими, лишь глубоко утонули под омерзительно-раздувшимися надбровными дугами.
При виде такой образины руки сами собой тянутся к оружию, но Читер сумел обуздать этот порыв.
Он похожих созданий уже встречал в стабах. Их называют квазами. Никакие это не твари, просто игроки, которым не повезло. Невезение связано с неудачным приемом жемчуга, или с другими причинами, о которых Читер слышал лишь краем уха. У таких людей нехорошо трансформируется тело, также случаются проблемы с перераспределением характеристик и умениями. Вернуть нормальное состояние можно после гибели, но шанс на это далеко не стопроцентный. Также существуют некоторые трофеи, которые излечивают измененных гарантированно, но стоят они столько, что мама не горюй. За белую жемчужину множество потребителей предлагают тысяч по пятьдесят-шестьдесят, и что-то очереди желающих продать не наблюдается. Добра, поднятого Читером с последней убиенной им элиты хватит, разве что, половину запрошенного оплатить.
В руках, или, скорее, лапищах, кваз сжимал двенадцатимиллиметровый пулемет с такой непринужденностью, будто это детская пневматика. Вот за такие способности этих уродов и ценят: они могут запросто использовать оружие, которое простой игрок способен с такой же легкостью таскать только при серьезно прокачанной силе. Читер такой ствол поднять поднимет, и даже выстрелить сможет. Только вряд ли попадет, даже при всей своей меткости. Да и это выйдет всего лишь кратковременный фокус, а не длительная работа.
Ну и не факт, что на ногах удержится. Сила невелика, с такой отдачу держать трудно.
Кваз, секунду помаячив в проеме, развернулся, шагнул внутрь, при этом утробно буркнув:
– За мной.
Синхронно переглянувшись, все четверо потянулись следом. Внутри пришлось пройтись по бетонному лабиринту. В конце поднялись по лестнице и оказалась в большом высоченном помещении с множеством пустых оконных проемов по трем стенам. Вдоль четвертой наблюдалось что-то вроде небрежно обустроенного лагеря: раскатанные спальные мешки; импровизированные стулья из ящиков, стопок кирпичей и досок; невесть откуда притащенный обшарпанный обеденный стол.
Вот за ним и восседал Март, расположившись отдельно от валяющихся там и сям, или сидевших незнакомых людей. Можно даже не упоминать, что на столе перед ним располагалось несколько банок пива, некоторые из которых, похоже, уже успели опустеть.
Мазнув взглядом мимо Читера, будто его не узнав, приятель ткнул пальцем в троих спутников, по очереди озвучив прозвища каждого из них:
– Толстый, Физик и Годя. Так?
Все одновременно кивнули, а Март небрежно указал на лишенную окон стену:
– Приземляйтесь там. Кто голодный, жрачка вон в том ящике. А ты, Чит, двигай сюда. Сядь передо мной, полюбуюсь я на тебя… красивого.
Тот, послушавшись, взял подвинутую банку с пивом, открыл, сделал глоток, на что Март с традиционной досадой заметил:
– Теплое, зараза.
– Как обычно.
– Да, как обычно. Смотрю, ты неплохо приподнялся?
– Как ты и просил.
– Нихрена я не просил, я заказывал. Заказывал восемнадцать, но если масть пойдет, то и двадцать. А ты, смотрю, двадцать один набрал. Удивительное дело. Вдвойне удивительно, что эти проходимцы, которые с тобой притащились, говорят, что ты от дел оторван был, с ботами какой-то напряг вышел. И еще ты выглядишь так, будто тобой сваи в скальный грунт забивали. В общем, ты не похож на успешного молодого человека, а вот уровень прямо-таки кричит, что ты такой и есть. Противоречие получается.
– И что? – спросил Читер.
– Да ничего. Норма. Я не спрашиваю лишнее, а ты, как всегда, помалкиваешь с тупым видом. У нас с тобой доверие и взаимопонимание.
– Я тоже ничего не спрашиваю, а ты или помалкиваешь, или такое городишь, что у меня миллион вопросов появляется.
– Не преувеличивай.
– Да я даже преуменьшил, – стоял на своем Читер.
– Ладно. Давай докажу, что я добрый и открытый человек. Что ты больше всего хочешь сейчас узнать?
– У тебя есть время?
– На пиво всегда есть. На остальное, даже не знаю. Что ты от меня хочешь, Чит?
– Первоочередных вопросов у меня тысяч десять. Даже если по минуте тратить, прилично получится.
– Прилично? Да я до таких цифирей и считать-то не умею. Урезай осетра.
– Ты сказал, что если я наберу восемнадцатый, ты протащишь меня через все границы и решишь проблему привязки к регионам. Всё в силе?
– Март от своих слов не отказывается. Но только не рассчитывай на легкую прогулку. И вообще, я тебе не страховое бюро, гарантии не даю.
– Я гарантии не прошу.
– Тогда чего тебе надо?
– Мне нужны ответы.
– Например?
– Например: какого хрена мне от тебя достался квест, будто от непися? Ты кто, вообще, такой?
– Товарищ я твой, звать меня Мартом. Ты дорожишь мною, потому что я регулярно вытаскиваю тебя из разнообразных задниц.
– Не очень-то качественно вытаскиваешь…
– Но признай, толк от меня есть.
– И ты опять увиливаешь от моих вопросов.
– Отвечаю, как могу. Некоторые вещи нет смысла рассказывать. А некоторые опасно. Смотри да слушай, мимо тебя важное не пройдет.
– Уже проходит… – задумчиво протянул Читер.
– В каком смысле?
– Я, может, немногое знаю о таких делах, но догадываюсь, что они рискованные. Ты не похож на лидера, с которым всё получается запросто. Зато ты похож на не самого адекватного человека, у которого проблемы с алкоголем. Однако, все эти люди решили пойти именно с тобой. Они что, поголовно такие же тупые, как я? Это вряд ли. И на богатого парня ты тоже не похож. Тогда кто оплачивает банкет? Я видел пушку на грузовике, и видел снаряды к ней. Их много, Март. И они дорогие. Да и второй грузовик не из копеечных, над ним неплохо поработали. Для человека, который вечно бродит пешком, ты как-то резко приподнялся. Или тебя приподняли?
– У меня есть кое-какие накопления.
– И ты ради меня запустил лапу в свою кубышку?
– Не, я не настолько в тебя влюблен. Запомни, Чит, всё, что я делаю, всё, к чему веду тебя и других, это лишь для себя. Уж извини, но людей полагается использовать, нечего им без дела пылиться.
– Со мной понятно, почему я пошел, ведь твоя лапша с моих ушей до земли свисает. А этим ты что наплел? Почему они идут за тобой чуть ли не на верную смерть? Я тут с некоторыми пообщался, понял, что это именно верная смерть, но также понял, что они на что-то надеются. На тебя надеются. Откуда такие надежды? Я что-то не знаю?
– Да ты ничего не знаешь, это для тебя – обычное состояние. Погодь немного, народ весь подтянется, скажу кое-что всем. Лениво мне два раза повторять. И кстати, поздоровайся со своей лучшей подругой.
Читер было дернулся от подпрыгнувшего в груди сердца, но, начав разворачиваться, понял, что Март имел ввиду вовсе не Няшу.
А кого?
Понятно кого… Кандидаток на роль подруги в новой жизни, мягко говоря, немного.
Обернувшись, с максимально невозмутимым видом кивнул бесшумно подошедшей Киске:
– Привет. Не знал, что ты здесь.
– Я постеснялась тебе написать.
– С каких пор ты стала стеснительной?
– Читер, мы с тобой не очень-то великие друзья. Приходится стесняться.
– Если надо, всегда пиши. Ты ведь знаешь, я в ответ рычать не стану. Тебя-то чего понесло на границу? Скучно стало?
– На скуку не жалуюсь. Расти надо, а там бонусы хорошие капают: опыт и всё такое.
– Ага. И проблемы тоже бывают.
– У меня и тут могут проблемы нарисоваться. Из-за тебя.
– В каком смысле? – напрягся Читер.
– Я тебя прикрыть в Пирамиде пыталась. Это мне могут припомнить. Пауки, это Пауки, они твари злопамятные.
– Извини, конечно, но я тебя не просил мне помогать.
– Да не грузись, я же без наездов.
– Вы тут и дальше ворковать собираетесь, или разрешите мне высказать народу пару слов, раз уж все в сборе? – язвительно поинтересовался Март.
– Чувствую, попахивает руганью… – задумчиво заметила Киска.
– Угу. Вы, бабьё, такое хорошо чуете.
Читер ни слова не сказал. Он помнил, о чём говорил Март и надеялся, что, высказавшись перед всем народом, тот ответит на множество не заданных ему вопросов.
И по какой бы причине не планировалась ругань, это, возможно, к лучшему. Когда люди нервничают, они так и норовят сболтнуть лишнее.
А слушать Читер умеет.
Наверное
Глава 3
Жизнь седьмая. Скандал, или поход идиотов
Читер умел не только слушать, но и смотреть. Благодаря этому, он насчитал одиннадцать человек и предположительно, еще один находился на крыше и в собрании участие не принимал. Несколько фраз, которыми Март обменялся с квазом, хватило, чтобы и о позиции наверху узнать, и о том, что занимает ее какой-то хитрый сенс, мимо которого незамеченным и мышь не проскользнет.
Март не стал изменять своему амплуа. Развернувшись на ящике, служившем ему стулом, хорошенько отхлебнул из банки и ткнув пальцем в огненно-рыжего детину, что-то торопливо, слюной брызгая, шепчущего в ухо Киске, спросил:
– Эй, голубки, мы вам не сильно мешаем?
– Да норма, – отпрянул от девушки парень. – Я всё слышу.
– Вот и слушай. Значит так, все присутствующие собрались здесь не просто так, а потому что у нас общие интересы. Так уж получилось, что мы хотим продвинуться на некоторое расстояние на восток. Кто-то просто размечтался новые края повидать, кому-то вот-вот поджарят пятки, и он хочет свалить отсюда подальше, третьи хотят срубить подарков от Системы по максимальной ставке. Короче, у каждого есть уважительные причины, чтобы это сделать, а у меня были уважительные причины, чтобы раньше времени не сообщать вам некоторые подробности. Эй, Таракан, как по-твоему: почему я помалкивал?
Рыжий, косясь на Киску, ответил неуверенно:
– Может ты боялся, что настучат. Я думаю, тут у половины с Пауками тёрки. Если не у всех. За головы они хорошие награды назначают – дело выгодное.
– Вот, даже Таракан понимает простую вещь. А именно: некоторые иммунные очень близко к сердцу принимают то предположение, что Континент является всего лишь игрой, с правилами которой нас ознакомить не соизволили. И как это принято в играх, некоторые из участников кооперируются, устраивая так называемые кланы, в которых сообща отстаивают свои интересы. Некоторые кланы ничтожны. Они убоги, как по численности, так и по возможностям. Некоторые кланы что-то значат, с ними иногда считаются. Некоторые значат много, с ними приходится считаться. Один из последних – Пауки.
Читер даже заслушался. Март вещал, как прирожденный оратор, никогда прежде он такое красноречие не выказывал.
Хотя, надо признать, всегда был поболтать не дурак.
А тот продолжал в том же духе:
– За последний год они не только окопались в этом регионе, а еще и пустили корни в соседние. Это уже попахивает тем, что принято называть глобальной экспансией. Если кто-то оказывается на пути этого катка, ему или умирать приходится, или отскакивать в сторонку… или прогибаться. Вы, некоторые из вас, или, как предположил Таракан, даже все, выбрали второй вариант. Получается, мы отскочим. Пойдем на рывок. А теперь вопросы. Коротко и по существу. Давай, Таракан, я вижу, что тебе больше всех неймется.
– Март, я тут чё-то не догоняю. В пати ты нас не собрал, но я же не слепой, уровни почти у всех срисовал. Это чё, вообще? Да тут половина тридцатых, или даже меньше. Киска двадцать третья, а этот нуб, вообще, двадцать первый. Я думал, что я, со своим тридцать третьим, окажусь здесь последним, а я, получается, чуть ли не первый. Это как так?
– Это так, что ты в одном предложении три раза "я" вставил. Сильно себя любишь, а надо хоть немного о других думать. Не в уровнях сила.
– Да? Не в уровнях? Тогда в чём? Ну ты и сказанул. Ты откуда, вообще? Кто ты такой? Да ты хоть раз границу видел?
– Видел, трогал и нюхал во всех видах. И раз ты сюда приперся, значит, должен знать, что я не с неба свалился.
– Ну да. Слухи о тебе ходят, всякие. Но ничего конкретного.
– Тебе и слухов хватит, не жадничай. Ты, Араб, что-то сказать хочешь?
Черноволосый мужчина на вид лет тридцати с ярко выраженной восточной внешностью, не поднимаясь, оживленно жестикулируя, спросил:
– Как пойдем? Дорога какая, хоть примерно? Маршрут какой?
– А ты что, географию местную хорошо знаешь?
– Если просто на восток отсюда, то нет. Ее никто там не знает. Там границу не переходили никогда, карт нет. Место там не очень, совсем плохое, непонятное. Там полгода назад торгаши захотели новый маршрут пробить. Целая колонна пошла, при броне нормальной, у них даже танки были. Все там остались, даже издали на границу не посмотрели. Потом во всех стабах к востоку от Цепного Озера Пауки налоги задрали, чтобы эти расходы покрыть.
– Можешь считать, что именно там мы и пойдем. Так сказать, по местам загадочного исчезновения сильного и грозного каравана.
– Загадочного? – хмыкнул Толстый. – Я бы так не сказал. Не было никаких загадок. Там тупо всех на респ отправили, одного за другим. Они потом трепались направо и налево, что да как. Полный комплект: крутые зараженные, атомиты и даже серая нечисть под конец налетела. Караван прессовали так, что даже беспилотники сбивали моментом. Со всех сторон прессовали, без передышек, полный мрак.
Таракан поднялся и покачал головой:
– Вы как хотите, а я сваливаю.
– Вали-вали, – хмыкнул Физик. – Давно заметил, что у рыжих голова варит слабо.
– Чё ты щас сказал?! – вскинулся на неожиданный наезд Таракан.
– А чё еще говорить, если ты сразу слился, даже не дослушал до конца. И вообще, нихрена не догоняешь, почему мы с Мартом пойти хотим, а не поудобнее варианты ищем. Запутался ты, конкретно.
– Да ты сам не в теме. Ты ведь только пришел, из самых последних.
– Зато я головой думал, а не бабам по ушам ездил. Вот ты, умник, почему не пошел с торгашами? Там ведь всё ровно и четко налажено. Плати, и живым довезут, если маршрут стандартный.
– Такое не всегда, – возразил Таракан. – Даже барыг иногда накрывают.
– Да, бывает, – легко согласился Физик. – Но, обычно, пассажиров они берегут, марку держат. Тогда почему ты здесь, а не с ними?
– Система не любит, когда границу легко проходят. Дает за такое самые чахлые бонусы, почти ни о чём. Да и откуда у меня бабки на караван? Я что, похож на олигарха? Там даже с тридцать третьего сдерут столько, сколько за полгода хрен соберешь.
– Во! Да ты, оказывается, грамотный. Значит, чем тяжелее проходят границу, тем больше пирогов нам отвешивает Система. Вот потому ты и пошел на такой вариант. Я правильно говорю?
– Говоришь ты правильно, но сбавь обороты.
– С хрена ли их сбавлять, если ты реально ведешь себя, как самый тупой? Ты хотел срубить побольше, поэтому искал команду, которая пойдет сложным путем. Опасным путем. И вот ты нашел такую команду. И что потом? Потом сваливаешь при первом же базаре.
– Я не подписывался с нубами на такие дела ходить.
– Так это дополнительная сложность, за нее Система так отвесит, что всё не унесешь.
– Чтобы она отвесила, надо через границу перешагнуть. Вон, целый караван не прошел, а мы, случайная команда из нубов, пройдем? Да неужели?! Блин, да ты совсем на голову больной, простые вещи не понимаешь.
– Ну так и вали, двери не запираются. Март, он ведь никакие подробности не узнал, не разболтает.
– А я тут никого и не держу, – невозмутимо ответил тот, открывая третью банку с начала разговора. – Хоть все валите, я и сам неплохо пройду, хоть под ногами путаться не будете.
– Я единственный пугач в команде, я тебе нужен, – злорадно осклабился Таракан.
– Думаешь, тот караван без пугача был? Ошибаешься, их там аж двое поехали, если не больше. И сам знаешь, доехать не смогли. Иди-иди уже, не задерживайся, без тебя как-нибудь обойдемся.
Таракан, не торопясь делать шаг, задумчиво произнес:
– Март, ты собрал команду за несколько дней. Я первый раз слышу, чтобы так четко и быстро, по разным стабам, а кого-то и без стаба, зацепил тип, которого никто не знает. Странно это. Да я даже не понимаю, как ты на меня вышел. Как нашел?
– Да очень просто. По Интернету запрос ввел: "Ищу дураков". И как видишь, нашел. Если сваливаешь, так сваливай, если нет, сядь на жопу и пытайся хоть что-то понять из того, что я говорю. Толстый, у тебя еще вопросы остались?
Тот задумчиво проговорил:
– Понимаешь, мы о тебе почти ничего не знаем. Слухи интересные ходят, это да. Но что в них правда, а что выдумали – непонятно. Думаю, у всех остались два главных вопроса: кто ты такой, и откуда в тебе столько уверенности, что мы дойдем?
– Начнем со второго: про "мы" сразу забудь.
– В смысле? – не понял Толстый.
– Это я к тому, что до финиша доберутся не все. Это Континент, значит, никаких гарантий нет и быть не может. Я не исключаю вариант, что никто не дойдет. Это ведь обычное дело даже для хорошо исследованной границы. Но, скажем так, у меня имеется кое-какая информация от ребят из пропавшего каравана. Напрямую получал. Вы не представляете, каким разговорчивым может стать самый замкнутый собеседник после пятого литра пива. Особенно, когда в него незаметно водку подливают.
– Типа, ты знаешь секрет, о котором никто кроме тебя не знает? – недоверчиво уточнил Таракан.
– Ты и правда думаешь, что такое может быть? Вот как, по-твоему, можно узнать такой секрет, если заливать пивом караванщиков? Как минимум, они сами о нём знать должны, иначе как бы они о нём проболтались?
– Тогда непонятно. Если о таком где-то начинают болтать, народ быстро такие новости узнает.
– А тебе и не надо ничего понимать, кроме того, что я показываю дорогу, и по поводу дороги у меня есть кое-какие соображения. Отсюда мы пойдем ровно на восток, до Степного Перевала. Потом так же ровно пройдем через Мешок и выскочим на пограничную территорию. А дальше кто-то, может быть, доберется до другой стороны. Насчет вопросов о моей личности… Вам достаточно знать, что я хороший человек и звать меня Март. Люди тянутся к хорошим, вот и вы подтянулись.
– Зачем тебе столько людей, если так уверен, что сам пройдешь? – спросила мелкая чернявая девушка, мышкой засевшая в уголке.
– Кнопка, ты знаешь, что такое побег с кабанчиком?
– Нет.
– Это выражение пошло со времен темного периода Советского Союза. Тогда многих заключенных держали в лагерях на Севере. Самые продуманные, задумывая побег, сколачивали группу, в которую брали слабого духом арестанта. Желательно, пожирнее. А потом, когда в пути начинали голодать, их становилось на одного меньше. Зато оставшиеся получали заряд бодрости. Мясо, оно сытное, энергии много дает.
– И зачем тебе двенадцать кабанчиков?
– Умный вопрос. Но ты хотя бы не подумала, что я вас есть собрался?
Девушка указала на кваза:
– Я знаю, кто это. Скорее он тебя съест.
– Спорно. Ну да ладно Кнопка, для тебя поясню. Дорога у нас долгая и сложная. Время от времени будут случаться неприятные ситуации. Бывает, ничего другого не остается, как разделиться на две, три или больше групп. Есть шанс, что преследователи увяжутся за одной, а остальные проскочат. Да и что я стану делать, если меня там серьезно покалечат? Это верная смерть, зараженных там почти везде так много, что раненый долго прятаться не сможет. Всякие ситуации могут возникнуть, при которых вы будете для меня полезны.
Таракан указал на кваза:
– Мелкая, это кто такой? Ты сказала, что знаешь его. Видишь его ник?
– Нет, не вижу, у него скрытность слишком высокая. И уровень не вижу. Но я его знаю, это Дворник.
Толстый присвистнул и изобразил жест, будто уважительно снимает шляпу.
Таракан, продолжая ничего не понимать, уточнил:
– Что за Дворник? Ты что, крут?
– Не слышал про Дворника? – удивилась Кнопка. – Это тот тип, который, попав на Континент, в первый же день завалил лотерейщика. Простой метлой завалил. Крутого лотерейщика, почти топтуна. Тот, кто это видел, дал ему за это такое прозвище.
Таракан покачал головой:
– Ни разу не слышал про такого.
Кваз, не шелохнувшись, утробным голосом прогудел:
– Для тех, кто знают, кто я такой, поясняю: Март со мной договорился, чтобы я провел его до границы. Я знаю Марта и думаю, что до границы он дойдет. Начет вас не уверен. Это всё, что вам надо знать.
– Я один тут Дворника не знаю? – всё не успокаивался Таракан. – А ну, руки поднимите, кто его знают?
Взметнулся лес рук, лишь Читер и еще пара ребят не шелохнулись.
– И чё, он реально крут?
– В сравнении с ним, ты недостаточно крут, чтобы задницу ему вылизывать, – ответил Физик. – Как по мне, нормальная команда. Только я не понял, зачем через Перевал идти. Там, в Мешке, стаб, на котором плотно Пауки засели. Рядом при перезагрузках склад боеприпасов прилетает, они этот огород окучивают. Честно сказать, ни мне, ни Годе попадаться им на глаза нельзя. И думаю, мы тут такие не одни.