Уровни сложности (Читер 4)
- -
- 100%
- +
Араб кивнул:
– Я у этих шакалов уже почти месяц в черном списке. Три раза слили, уроды. Мне здесь жизни не будет. Лучше южнее податься, там, вроде, попроще.
Март покачал головой:
– Мы не станем ждать, когда они понаедут. Просто пройдем через Мешок. Если кто-то попробует возразить, мы с ним разберемся. Серьезных сил на кластерах у них нет, а в стаб мы соваться не станем.
– Мы нубы, нам и пары реальных ребят хватит, чтобы встрять, – угрюмо заметил Таракан.
– Смотрю, ты всё не уходишь? Передумал?
– Да мне не в падлу слиться разок. Хочу посмотреть, как это будет. Думаю, мы и до пограничья не доедем, не то что до границы. Пауки там катаются постоянно, а Перевал – место узкое.
– А ты думал, для чего с нами идет Дворник? – заявил Март, откупоривая новую банку. – Пауки – не проблема, проблема – граница. Но это и так понятно всем, кроме тебя.
– Он реально крут?
– Нереально, – уверенно прогудел кваз, нескромно отвечая за Марта.
– Ладно, уболтали, я с вами. И правда интересно, ведь вы самая мутная команда из всех, какие я видел. Толпа стремных нубов, наглый наемник-кваз и непонятный лидер, у которого пиво вместо крови. И весь этот сброд лезет через поляну Пауков напрямую, вместо того, чтобы обойти. Я так понимаю, скучно нам не будет.
– Устал с вами болтать, – пожаловался Март, шумно сминая опустевшую банку. – Чит, давай, принимай их в отряд, по очереди. Потом наверх поднимись и пригласи Хомяка.
– А чего это в пати нас приглашает нуб? – всё не мог успокоиться Таракан.
– Потому что я так сказал, – ответил на это Март и добавил: – Ночуем здесь. За час до рассвета подъем, потом собираемся и едем. Кто хочет успеть выспаться, начинайте это делать прямо сейчас. Дозоры назначает Дворник, слушать его так, как меня не слушаете. То есть, ни слова лишнего ему не говорите. Он у нас парень нервный и склонен к импульсивным поступкам насильственного характера. Не нарывайтесь.
– А что за Няша в команде? – заинтересованно спросила Кнопка.
Вот ведь любознательная, успела мигом, едва попав в пати, срисовать то, что скрыть невозможно, но и в глаза оно так быстро бросаться не должно.
Март, забросив смятую банку в угол, насмешливо сказал:
– Читер, поясни ей. Это по твоей части дела, я тут ни при чём ни разу.
Да уж, подстава, так подстава. В свое время Читер не один час потратил на пререкания с Мартом, объясняя, по какой причине так дорожит пати с девушкой, которая, по меркам прежней жизни, пребывает где-то на Луне (если не дальше) и даже весточку подать неспособна. Да и стремление добраться до нее во что бы то ни стало – тоже богатая тема, поднимаемая всякий раз, когда заходил разговор.
И вот что прикажете говорить сейчас? Эти игроки на Континенте не первый день, они даже на смех не поднимут, они банально не поймут, в чём тут загвоздка.
Лидер пати – это не просто галочка на иконке в меню отряда. Это бросающаяся в глаза стрелка и яркая точка на карте, отличающиеся от всех прочих пометок. Конечно, "поколдовав" с интерфейсом, можно на любого сопартийца настроить указатель и как угодно раскрасить его отметку. Но на это потребуется некоторое время, что в условиях стремительно меняющегося и крайне недружелюбного мира может привести к печальным последствиям. Допустим, товарища ранило в бою, он успел написать об этом в чат и свалился без сознания. Никто не знает, где он, пока разберешься со всеми этими премудростями, он пару раз успеет кровью истечь, или его загрызет удачно подползший никчемный мертвяк низшего уровня.
Как с Читером, однажды, почти случилось.
Лидер – важнейший игрок команды. Он всегда и во всех ситуациях должен оставаться на виду. Ставить главную галочку на самого слабо прокачанного члена команды – это вредить общему делу, подставлять отряд.
Дабы не затягивать и дальше уже изрядно затянувшуюся паузу, но и не будоражить народ правдой, которую принять не готовы, Читер брякнул первое, что в голову взбрело:
– Считайте, что это талисман отряда.
– Чё? – не понял Таракан.
Как и все остальные.
– Что вам не ясно? Это талисман отряда.
– Чё за бред? Чё за тетка непонятная? И почему какой-то нуб пати собирает? Март, чё за дела? Я не понял?
Тот, звонко откупорив хрен знает какую по счету банку, меланхолически пояснил:
– Дела такие, что лидером пати у нас назначается Читер, а эта, как ты выразился, тетка, будет болтаться в списке отряда. Но ты не переживай, опыт она отнимать не сможет.
– Да, не сможет, – подтвердил Физик. – Я по указателю попробовал глянуть, где она. Нет ни указателя, ни отметки. Вообще ничего нет.
– И чё это значит? – не врубился Таракан.
Впервые за всё время отозвался игрок по прозвищу Клоун:
– Это значит, что у нас в отряде есть игрок, которого, как бы, нет. Он или очень далеко, или за чернотой. Но это то же самое, потому что черноты поблизости я не наблюдаю. Еще у нас лидером пати поставлен игрок двадцать первого уровня, у которого даже нормального оружия нет. И еще он жрет всё, что может в рот засунуть, у него истощение, одышка и свежая рана. Две трети отряда, это игроки не выше тридцатого уровня, из остальных только Дворник и Хомяк выше тридцать пятого. Ну и Март, его уровень я не вижу даже в пати, а это серьезно.
– Ты и мой не видишь, – прогудел кваз.
– Но догадываюсь, что не только что из яйца вылупился. В общем, с такими силами мы должны проскочить по дороге, где паучья столько, что дерьму некуда упасть и пройти через границу там, где никто пройти не смог. Такой вот расклад получается.
– Какой-то стремный расклад, – еще больше помрачнел Таракан.
– Да, звучит дерьмово, – признал Клоун. – Но ты о плюсах не забывай.
– И где ты там плюсы увидел?
– Я человек наблюдательный и много чего вижу. Лениво всё объяснять. Например, подумай о том, что раз там никто еще не побывал, у нас есть шанс открыть Картографию. Лишняя скрытая характеристика никому не помешает. Ну и мы там точно скучать не будем, а это тоже плюс.
– Не знаю, какие там варианты по Картографии, а вот сольемся мы точно… – мрачно подытожил Годя.
Глава 4
Жизнь седьмая. Перевал посреди равнины
Читеру сидеть в обшитом стальными листами кузове не нравилось. Слишком свежи в памяти воспоминания о недавней поездке в похожем транспортном средстве. Не по своей воле прокатиться пришлось, спасибо, что удачно соскочил, не добравшись до финиша.
К неприятным воспоминаниям примешивалась скука. Как ни странно, но она и в этом непростом мире себя не изжила. Нет ничего интересного в том, чтобы на хорошей скорости кататься среди нескончаемых возделанных полей, ограниченных грунтовками да реденькими лесополосами. Монотонный пейзаж не могли скрасить ни оставленные там и сям машины, ни разбросанные возле некоторых из них кости водителей и пассажиров. Почему-то зараженные на этой дороге почти не встречались, а если и показывались, их превращал в отбивные несущийся впереди пушечный грузовик. Его переднюю часть переделали специально под такие цели, оснастив подобием тарана.
Слишком некачественный асфальт, грузовик трясет, всё гремит, поговорить со спутниками непросто. Вот уже с полчаса так мчатся, с того момента, как вывернули с подъездной дороги, ведущей к заброшенной шахте. Сейчас солнце оторвется, как следует, от горизонта, и ко всем неудобствам прибавится еще и духота. Увы, но вентиляция в железном ящике оставляет желать лучшего, несмотря на устроенные в бортах бойницы.
На очередном ухабе машину подкинуло так, что Читер чуть с зубами не распрощался. И сразу после этого по ушам ударила тишина. Нет, грузовик продолжал движение, и мотор его гудел конкретно, но по сравнению с тем, что было до этого – земля и небо.
Склонившись к бойнице, Читер разглядел заметные изменения. Или на этом участке с дорогой всё прекрасно, или машину подкинуло на границе между кластерами, где в соседнем повезло нарваться на добротный асфальт. Ни ямок, ни заплаток – всё идеально.
У обочины промелькнула очередная легковушка. На этот раз не просто брошенная, семейный седан расстреляли из чего-то, оставляющего впечатляющие пробоины в автомобильной жести. Вдобавок ко всему, он сгорел, и как это всегда случается после пожара, быстро превратился в груду ярко-рыжего от ржавчины железа.
Да уж, пускай едут без единого выстрела, но такие вот напоминания не позволяют забыть о главном правиле: безопасных мест в этом мире не существует.
Киска, тоже придвинувшись к своей бойнице, заметила:
– Похоже, граница кластера.
Говорить ей пришлось громко, шумела машина и сейчас изрядно. Но Читер прекрасно расслышал каждое слово и согласился:
– Похоже.
– А где тебя так потрепало?
– Где-где… Под синими небесами Континента, где же еще…
– Ну извини, что напрягла. Не хочешь, не говори.
– Да там говорить нечего. Вляпался… слегка…
Ну не рассказывать же ей историю, которая выдаст с потрохами наличие мешка сокровищ за пазухой. С ее талантами она, конечно, может определить, что он не с пустыми руками едет, но вот количество сокровищ ей не выведать. Конечно, Киска зарекомендовала себя с хорошей стороны, однако, она всего лишь случайная попутчица. Да и не доверял ей Читер. Скорее всего – зря. Вот прямо-таки пещерная недоверчивость в душе вспыхивает, когда на глаза попадается ее бритая макушка, или многочисленные безвкусные татуировки. Почему-то считает это не просто некрасивым, а набором тревожных отметок, не позволяющих признавать человека с такой внешностью за своего. Подсознание отказывается принимать. И это при том, что всем прочим готов простить и не такое.
Странная подозрительность. Скорее – предвзятость? Почему он так к ней относится? Ведь девушка ни разу не давала повод. Да если вспомнить всё, она в любых ситуациях вела себя, как в доску свой человек.
Дабы перевести болтовню на другую тему, спросил о том, что ему в Киске не нравилось:
– Классные татуировки. Только я не пойму, как тут с ними получается. Они ведь после смерти должны исчезать, как шрамы?
– Не обязательно. В меню состояния персонажа можно поставить галочки. Там на шрамы можно, на тату, на пирсинг. Потом, после гибели, есть шанс воскреснуть с ними. Но могут и исчезнуть. Только это не смертельно. Сделать недолго, в любом стабе набьют, даже у неписей.
– Удобно. Как раз хотел себе кольцо в нос вставить, – усмехнулся Читер.
– От гранаты вешай, – тоже усмехнулась Киска. – С гранатой вместе. Граната тут пригодится.
– У тебя карта есть?
– Что за карта? – не поняла девушка.
– Ну, местности. Где мы сейчас едем.
– Не. Это такие дебри, куда я никогда не планировала забираться.
– Я не понял про перевал.
– Ты про Степной Перевал?
– Да, про него. Сколько едем, а гор не видно. Да тут ведь ровно, как на сковородке.
– Горы? Да ты их тут и не увидишь. Это ведь степной регион, тут, максимум: холмы да балки с оврагами. Может на границе что-то и встретится, там с кластерами путаница вечная. Но здесь всё ровно.
– Тогда откуда перевал взялся? – продолжал не понимать Читер.
– Да это просто так назвали, по приколу. Как бы – узкое место. Типа перевала в горах, где слева и справа хребты с пропастями, а проход только посредине.
– Не вижу я здесь хребтов.
– И пропасть не увидишь. Где-то там, за лесополосами, чернота тянется сплошной полосой. Она тут и с севера, и с юга. Говорят, местами к самой дороге подступает, но мы или не доехали, или с другого борта смотреть надо было. Дальше к востоку чернота чуть расходится, там Мешок. Он вроде долины, со всех сторон мертвыми и серыми кластерами окруженной. Там хорошее место есть, где Пауки патронов много гребут с каждой перезагрузкой. Ну а кто не в теме, те по серости шарят, зарабатывают этим. Не очень богатые участки, зато потише, чем во многих таких местах. Но это только вначале, дальше совсем паршиво, не зря же там караван слился.
– На черноте я бывал, а про серые кластеры только слышал краем уха. Это что такое? Бывала на них?
– Век бы их не видеть, но бывало. Они одиночными почти не бывают, почти всегда тянутся далеко, с чернотой вперемешку. Бывает и на черноте серые пятна попадаются, будто не успевает почернеть, но про такое я только слышала. Не тянет меня в такие места.
– А чего же сейчас потянуло?
– Так мы на них зависать не должны. Нам проскочить по быстрому надо, а не торчать на черном или сером.
– Про серость я так и не понял, о чём ты, – пожаловался Читер.
– Ну как тебе объяснить… Ты ведь черноту видел? Вот представь, что чернота не совсем чернота. Только пятнышки чернеют, в отдельных местах. А от них, как щупальца, расползаются серые полосы. Они закручиваться могут, сливаться друг с дружкой. Вообще на щупальца не похоже получается. Там, как бы, пустыня. Не совсем, конечно, может расти какая-то трава. Чахло всё, но не совсем мертво. И странно. Серый мир с пятнами зелени и черноты. Зараженные такие места не любят. Нарваться на них можно, но шансов меньше.
– Март поэтому решил там пройти?
– С чего ты взял? – не поняла Киска.
– Он ведь должен безопасный маршрут выбирать, а на серых кластерах безопаснее.
– Ну ты и сказанул. Кто тебе сказал, что там безопаснее?
– Ты сказала. Только что.
– Я сказала, что там меньше шансов нарваться на зараженных. Но это не означает, что там получше, чем в других местах. Слыхал про серую нечисть?
– Только один раз, когда Март рассказывал о том, куда мы идем.
– Ну да, где бы ты о таком еще услышал. Игроки почти все суеверные, некоторые вещи стараются вслух не говорить.
– Так что это за твари такие? Расскажешь, или ты тоже суеверная?
– Я разве похожа на суеверную? Серые твари живут на серых кластерах. А может и на черных, никто точно не знает. И там и там нарваться можно, но на серости чаще. Они очень неприятные. Похуже зараженных могут быть. Одно счастье, что далеко от серости и черноты не забираются. Границы не просто так опасные, там ведь всё перемешано. И система часто грузит кластеры с атомными объектами в тех местах. Они с коротким периодом, но если начинается заражение, радиация и соседние области накрывает. Если неписи-новички получают высокую дозу, они могут мутировать, превращаться в особых зараженных, радиационных. Такие гораздо сильнее, умнее, в них интересные трофеи попадаются. Но бывает и другая мутация. Неписи частично сохраняют разум, но становятся дико агрессивными. Очень опасные, ведь умеют пользоваться разным оружием, даже сложным. Но далеко от загрязненных радиацией кластеров тоже не забираются. В общем, всё, что есть на Континенте, может встретиться за один день. Очень нехорошие места.
– Я так и не понял, почему тебя туда понесло.
– За Мартом пошла. За кем-то ведь идти надо, раз уж решила отсюда сваливать. Он алкаш, конечно, но интересный алкаш. Мутный сильно, но ведь себя обижать не станет. Он что-то знает, чего не знают другие. И про него ходят слухи, что он много регионов сменил. Если у него это несколько раз получилось, почему бы еще раз не получиться.
– Слабоватые у тебя аргументы. На какие-то слухи надеешься?
– А ты знаешь, какие у него умения?
– Ты сама знаешь. Он сенс, только со странностями. У него непростое умение.
– Да? И всё? А другие умения?
– С другими не уверен. Подозреваю, у него есть что-то маскирующееся. Ко мне подходил незаметно под носом у крутых зараженных и у игроков. Я до последнего не подозревал, что он рядом. Два раза такое случалось. Что-то крутое, но возможно с долгим откатом, потому что потом нам пришлось в темпе драпать от мелких тварей.
– Уже получше. Но вот я подозреваю, что у него четыре умения. И он скрывает три из них.
– Это нормально, никто не любит свои козыри выдавать.
– Я почти уверена, что у него много козырей. Да чем я рискую? Ну одну жизнь тут потеряю, ну две. Ну пусть три. Вряд ли больше. Зато, если мы пройдем, могу получить гораздо больше.
– Это как? Мы убитых будем ждать, пока с респа вернутся? – спросил Читер, изумившись столь странной новости.
– С чего ты взял?
– Ты только что сказала, что две или три жизни готова потерять на этом деле. А если не подождать, больше одной потерять не получится. Да мы так точно не дойдем. В том смысле, что никто не дойдет.
Киска прыснула и сквозь смех спросила:
– Ты это серьезно говоришь?
– А что, похоже, будто я шучу? Что я опять не так сказал?
– Да всё не так. Ты ведь, вроде, читать всякие справочники по Континенту пытаешься, но такие глупые слова говоришь.
– Ну так побудь пару минут вместо справочника. Поясни темному и убогому.
– На убогого ты не тянешь, а вот на темного запросто. Кнопку видел?
– Мелкая брюнетка, подстриженная под мальчика.
– Ага. А ее оружие видел?
– Автомат.
– А видел, как она его держит? Будто это не оружие, а гремучая змея.
– К чему ты клонишь?
– К тому, что она ни разу не боец.
– И какое это отношение имеет к тому, что я сейчас глупость сказал?
Ответить Киска не успела. С пулеметной башенки свесился игрок по прозвищу Клешня и нервным голосом заявил:
– Походу, мы получили первые проблемы.
Глава 5
Жизнь седьмая. Паучья подработка
Грузовик, тормозя, направился к обочине и замер на ней, встав чуть ли не перпендикулярно к дороге. Благодаря этому Читер сумел разглядеть через бойницу то, что располагалось впереди.
А впереди располагалось то, что, выглядело бандитской засадой. Правда, с такой же вероятностью это может оказаться мобильный пост. Грань между первым и вторым крайне тонка, к тому же, роли могут измениться в одну секунду. Но так как никто не стреляет, скорее всего имеет место последний вариант.
Громадный мусоровоз, обшитый сталью и ощетинившийся стволами из нескольких бойниц, встал поперек дороги. Слева его объехать не получится, там на обочине ржавеет остов сгоревшего грузовика, за которым круто вздымается глинистый обрыв, опоясывающий подножие плоского холма. Справа, в принципе, путь свободен. Но там, метрах в тридцати от шоссе, на овсяном поле замер пикап с крупнокалиберным пулеметом. Вряд ли стрелок станет с безразличием наблюдать, как мимо него кто-то пытается прорваться.
Нет, на бандитов и правда не похоже: слишком открыто держатся, да и те бы сразу огонь открыли, не разбираясь. К тому же силы невеликие, ведь даже скромный отряд Марта значительно превосходит их по огневой мощи (да и по численности, скорее всего). Надо быть очень смелым, или очень глупым, чтобы парой машин блокировать единственное здешнее шоссе.
Но здесь вариант иной. Конечно, нельзя исключать вероятность, что все эти ребята поголовно глупые, или храбрые до самоубийственной невменяемости. Однако, это неважно, ведь на бортах их машин нарисовано то, что в здешних краях принято уважать.
Пауки нарисованы.
Самозванцы вряд ли станут шутки шутить с такой символикой. За подобные шалости сразу в черный список отправишься, после чего жизни тебе здесь не будет. Вон, Март целую ватагу сколотил из игроков, где чуть ли не у всех имеется одинаковая причина податься в другой регион. Многим готовы рискнуть, лишь бы оказаться подальше от степных просторов.
Непохоже на то, что специально подкарауливали. Неэффективно для засады расположились, не те силы привели, да и не торопятся предпринимать активные действия. Возможно сами удивлены тем, что остановили колонну незнакомых машин и теперь не представляют, что же им делать.
Читер, изучая дорогу, не сразу заметил мигающую иконку чата отряда. Раскрыл его, прочитал сообщение от Марта: "Всем спокойно. Не дергаться. Они здесь не за нами".
Не удержавшись, Таракан задал предсказуемый вопрос: "Тогда чего им надо?!"
Никто больше ничего не написал, даже Март не снизошел до ответа.
Ну а что ему отвечать, если ничего непонятно?
Сверху, на мусоровозе, раскрылся люк, из него наполовину высунулся широкоплечий мужчина с недовольной физиономией, требовательно взмахнул рукой и что-то выкрикнул. Читер ничего не расслышал, даже на холостом ходу двигатель урчал прилично, а акустика в закрытом брезентом кузове отвратительная.
Чат вновь ожил, Март написал не ответ на пустой вопрос Таракана, а другое:
– Просят старшего подойти. Дворник, давай ты. Ты у нас звезда, может тебя признают, за старшего сойдешь. Скажешь, что честная ватага едет. Мол, хотим на серых землях счастья попытать. Нодий в цене растет, а место известное, не должны удивиться. С твоей уродской рожей хоть ври, хоть не ври, никогда не покраснеешь.
Кваз на это ничего не ответил. Спрыгнул с пушечного грузовика, небрежно потянулся и вразвалочку направился к мусоровозу, поигрывая крупнокалиберным пулеметом с такой легкостью, будто это обрез дробовика, а то и дамский пистолетик смешного калибра.
Подойдя к кабине мусоровоза, остановился, опустил оружие стволом вниз. Дверь приоткрылась, оттуда чуть высунулась голова, защищенная армейской каской. Видимо, завязался разговор, но Читер поклясться в этом не мог, потому как ни слова расслышать не получалось, а лица с такого ракурса не разглядеть.
Спустя пару минут чат замигал – Дворник прояснил суть происходящего:
– Это не за нами. Говорят, у атомитов непонятные миграции пошли. Пару отрядов заметили рядом со стабом. Теперь у многоногих тревога, несколько мобильных постов выслали, дороги перекрыли, никому ходу нет. Но как по мне, привирают они, потому что никто дороги не закрывает из-за пары шаек уродов. Заработать захотелось, вот и встали здесь. Говорят, приказано никого не пропускать. Но ради нас, богатых и красивых, сделают послабление. Если поделимся чуток своими богатствами.
Таракан на этот текст отреагировал тремя словами, из которых лишь предлог оказался цензурным.
А Март ответил предельно коротко:
– Сколько?
– Двадцать пять зеленых с машины.
– Семьдесят пять за то, чтобы просто проехать? Да они …! Да я ....! Да … – Таракан разразился потоком ругательств.
– Не засоряй чат, – написал Март для него, а затем добавил для Дворника: – Скажи, что мы на подсосе. Последний хрен без хлеба доедаем, глотку чистой воды рады без памяти. Пускай хоть малость поубавят аппетиты, потом расплатись.
Читер, читая сообщения, не мог не согласиться с правильностью действий приятеля. Рядовые пауки решили чуток подработать. Ничего умнее, чем стричь проезжающих по единственной дороге они не придумали. Это неприятно, но нормальная практика. Вот только если им без разговоров дать столько, сколько просят, может возникнуть подозрение, что с проезжающими не всё просто. То ли они чересчур богатые, что может соблазнить на новый виток вымогательства, то ли им есть что скрывать, и потому стараются побыстрее убраться. А так – всё нормально. Люди ведут себя вежливо, но настаивают на снижении платы.
Естественное поведение для честных игроков, которым нечего опасаться, но и которые не готовы разбрасываться споранами просто так.
Кваз начал размахивать свободной от оружие лапой, объясняя, что отдавать добычу с целой роты зараженных всего лишь за проезд по доступной для всех дороги – слишком жирно. Судя по тому, что разговор затянулся минут на пять, собеседник попался несговорчивый.
Но вот чат, наконец, замигал:
– На сороковник сговорились. Норма?
– Сойдет, – ответил Март.
Дворник умудрился одной рукой отсчитать требуемое и протянул пауку. Уже было начал разворачиваться, но замер. Март, даже ничего не слыша, понял, – что-то пошло не так, просто так проехать дальше не получится.
Сейчас что-то будет.
Вновь замигал чат, выдав сообщение от кваза:
– Он говорит, что для порядка надо всех пересчитать и ники записать в большой черный блокнот.
– Скажи, что в стабе и так всех перепишут. Зачем два раза одну работу делать, и так время потеряли.
– Уже сказал. Он уперся рогом, говорит, что порядок такой. И по-моему его напрягает то, что я хочу с этой темы соскочить. Говорит, чтобы прямо сейчас все выходили.
– Значит не договорились, – написал Март и подытожил неожиданным приказом: – Внимание! Валим их! Быстро!!!
Читер, конечно, подозревал нехорошие новости с первого взгляда на пост пауков, но такой поворот застал его врасплох. Как валить? Вот так, на ровном месте? Да и чем? У него из оружия лук и несколько стрел. Попробуй с такими раскладами сработай из низко расположенной бойницы.
В общем, он даже не шелохнулся, просто смотрел, ожидая развитие событий. А там видно будет.
Может даже вообще дергаться не придется.
Свободная рука кваза рванулась атакующей коброй, обхватила обладателя каски за шею, выдернула из кабины с такой легкостью, будто это щенок месячного возраста, а не мужчина крепкого телосложения. Рывок, взмах, и тело впечаталось в асфальт с такой дурью, что тот чудом трещинами не покрылся.
Дворник, оставив ушибленного в покое, отскочил на пару шагов, вскинул пулемет и не тратя ни мгновения на прицеливание, открыл огонь, ведя стволом горизонтально. Пули полудюймового калибра прошивали кабину и кузов мусоровоза на уровне чуть ниже поясницы стоящего человека. И прошивали часто, не оставляя промежутки, в которых кто-то мог уцелеть. Тонкие стальные листы кустарной обшивки для такого оружия – не помеха, если дело не происходит на больших дистанциях.