Лунные охотники

Глава 24

Сидя на одном из своих любимых предметов, Лилия была поникшая и совсем не похожа на себя: не вслушивалась в слова учителя, была совсем погруженная в свои мысли и не отвечала на уроке. Невнимательность, растерянность, чрезмерная вдумчивость — всё это было будто нацарапано на лике у девушки, не скрывая это от других. Сколько бы учитель ни старался объяснить интереснее материал, она все равно не слушала.

Девушка настолько была погружена в свои мысли, что даже не заметила, как учитель стоял перед ее партой с недовольным выражением лица. Раундель Кроус с самого начала не стал кричать на ученицу, дожидаясь, пока она сама заметит его, но так как этого не произошло, он решил прервать ее раздумья своим строгим и серьёзным голосом:

— О чем вы так задумались, юная леди, что вы даже моих шагов не услышали? Вы даже объяснения нового материала не слушаете.

Лилия от неожиданного замечания дрогнула и подняла свои голубые глаза, полные стыда и грусти за то, что так оплошала. Ей не хотелось, чтобы учитель подумал о том, что она выказывает ему своими действиями неуважение к нему, поэтому она, как и подобает ученикам, которые провинились, встала и виновато посмотрела на него, — при этом она не думала оправдываться: она понимала и признавала свою вину. В эти моменты чувство гордости уходило на второй план, ведь оно не стоило того, — надо уметь отвечать за свои поступки/действия. Только сильный душой и своим телом человек может принять свою вину.

— Такого больше не повторится, — Лилия отмахнулась от вопроса, будто не услышала его, в надежде, что учитель поймет ее нежелание отвечать на него при всех.

— Я на это надеюсь, впредь больше так не делайте. И, кстати, вы останетесь после уроков. Будете отрабатывать, — он многозначительно посмотрел на нее, заметив то, что она не ответила на его вопрос, на что Лилия просто кивнула, не в силах возражать, так как знала, что это справедливое наказание по отношению к ней.

Учитель отошел от ее парты и продолжил проводить урок, всё так же следя за порядком и работоспособностью в классе.

«Ну, хотя бы не докапывался до меня», — с облегчением подумала Лилия.

Во время урока Лилия приложила все свои силы, чтобы впитывать новый материал и отвечать на вопросы учителя, которые он с особым упором задавал именно ей, — ну, понятное дело, она провинилась и теперь стала мишенью, ничего удивительного. На время своего неподдельного старания и упорства, которые она вкладывала в свою работу, девушка старалась отбросить на время свои воспоминания о катастрофическом соревновании, которые бы мешали ее активной деятельности.

По окончанию уроков Лилия, набравшись храбрости, насколько это было возможно, пошла в кабинет Раунделя Кроуса. Она не хотела даже думать, что он ей приготовил, — она тупо шла в нужном направлении, ни о чем не думая.

Постучавшись в нужную дверь, девушка услышала, как незамедлительно последовал спокойный ответ:

— Да-да, войдите.

Она робко открыла дверь и вошла внутрь, будто бы она шла на экзамен (вроде ЕГЭ). В кабинете пахло приятной ванилью, которая нежно проникала в нос и успокаивала встревоженную душу Лилии, — как выяснилось, этот запах исходил от учителя, брызгающегося такими духами.

Учитель непринужденно сидел за своим рабочим столом, сложив руки в замок и простым жестом своих тёмных глаз подзывая ученицу сесть за парту перед его учительским столом.

Она ровно села за парту, смотря в глаза учителя.

— Итак, потрудитесь ли вы мне объяснить, почему вы не слушали мой урок? — прервал молчание Раундель Кроус.

— Я... — как будто ком подступил к горлу девушки, из-за чего она не могла ответить, да и что она скажет? Задумалась о том, что гибридов ненавидят и если бы друзья ее узнали о ее настоящей сущности, то непременно бы сдали властям? Ахахах, это абсолютно смешно, да и сказать такое — подписать себе смертный приговор. Она судорожно бегала глазами по парте, словно искала подсказки для правильного ответа, но либо почерк был такой неразборчивый, либо там было так и написано:«Не знаю, чем тебе помочь, придется тебе самой выкручиваться, уж прости»

— Я... Просто задумалась... — девушка глубоко вздохнула и посмотрела прям в глаза учителя, на что он бросил на нее пронзительный и душераздирающий взгляд, пытаясь понять, почему она ему недоговаривает, а главное, что она недоговаривает?

— Всё ясно, говорить вы не хотите, тогда приступим к заданию, — Раунддел Кроус достал листы с заданиями и поставил их на стол. — Ну что ж... Приступим, вы готовы, Лилия Аддерлли?

— Да, — она коротко кивнула и приступила к выполнению заданий.

Спустя полчаса Лилия завершила выполнение заданий и сдала их на проверку. Проверяя работу, учитель старался не показывать одобрительного выражения лица, чтобы не обнадеживать ученицу, поэтому он беспристрастным взглядом посмотрел на Лилию и сказал:

— Лилия, ваша работа неплохая, у вас есть хорошие возможности улучшить свои навыки в моем предмете, если вы не будете впредь отвлекаться на моих уроках, надеюсь, что мы договорились.

— Да, Раундель Кроус, такого больше не повторится.

Раундель Кроус одобрительно кивнул и напоследок спокойно произнес:

— Не смею вас больше задерживать, вы свободны, мисс Аддерлли.

— До свидания, Раундель Кроус.

— До свидания, — как только девушка вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, учитель на минуту впал в задумчивое состояние.

«Странная она какая-то... Толком ничего не объяснила, почему она не слушала меня?... Да, она не хотела мне говорить, но в чем же причина? Другой бы ответил что-нибудь... Она словно была под страхом смертной казни... С самого же начала урока всё пролетало мимо нее, всё, что я говорил. Её что-то гложило? Какая-то мысль? Или это я ее так напугал своими расспросами? Хотя зачем я придаю этому такое большое значение? Всякое может быть», — подумал Раундель Кроус, поправляя свои круглые очки.

«Или же нет...» — учитель был сам на себя не похож, он не мог рационально объяснить и разложить всё по полочкам из-за такого явления, которое просто не укладывалось в его умной и напичканной школьной работой голове.

***

Дойдя до кабинета ядоварения, Лилия постучалась в дверь, после открыла ее и произнесла:

— Извините за опоздание, можно войти? — с ужасом Лилия заметила, что у них замещает урок один не из самых приятных, так скажем, учителей, которые по природе своей любят кричать и делают это на всех с поводом и без повода, постоянно.

Сама учительница была полной, как разбухший шарик с водой, с хмурым выражением лица: ее брови будто были сведены между собой на середину, не желая разводиться, отчего у нее появлялись неприятные морщины, портящие и так ее внешность больше, чем было бы возможно при её-то нынешней «красоте».

Учитель медленно, но с явным хрустом повернула шею, словно она была ржавая и ни на что не годная, и посмотрела на свою новую потенциальную жертву.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛА ОПОЗДАТЬ НА УРОК?! ЧТО ЗА УЧЕНИКИ ПОШЛИ?!!! НИ СТЫДА, НИ СОВЕСТИ!!! КАК ТВОЯ ФАМИЛИЯ И ИМЯ?! — женщина посылала свои не «искорки», а бесконечное пламя недовольства и презрение за то, что ученица себе такое позволила. Если бы у нее была способность изучать лазеры из глаз, она бы непременно ей воспользовалась, не колеблясь ни секунды, чтобы устранить некое недоразумение, которое прямо сейчас стоит в дверях в связи с тем, что опоздала.

— Я Лилия Аддерлли... Я опоздала, так как... — не успев сказать причину данного инцидента, Лилию перебили, поливая беспощадными нравоучениями, похожими на замечания консервативного общества в адрес нового поколения.

—НЕТ, НЕТ-НЕТ, И НЕТ!!! НЕ ОПРАВДЫВАЙСЯ, ТЫ ОПОЗДАЛА И БУДЕШЬ ОТВЕЧАТЬ ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ!!! Я ПРОСТО ТАК ЭТО НЕ ОСТАВЛЮ!!!

«Вот я влипла, я просто везучая», — подумала Лилия, ей казалось, что ее левый или правый глаз будет вот-вот дёргаться.

— Отвечай, что ты знаешь о свойствах такого яда, как... Лунарий? — спросила учительница, держа в руке опасную указку.

— Нуу... Кхм... Это... Выделяют три основных свойства: это специфичный буро-зелено-фиолетово-бежевый оттенок жидкости, второе... Запах отсутствует в холодных местах... Третий... Третий... — Лилия никак не могла вспомнить последнее свойство, на нее посмотрела Сенди и попыталась жестами изобразить, что данное вещество не вступает в реакции с другими веществами.

— Это вещество... Оно... Очень... Обидчивое...? — по жесту Лилия так и подумала, когда волчица изобразила, что жидкость не позволяет с собой контактировать. На этот ответ Деш еле сдерживал смешок, тем временем Йоли тоже пыталась показать более подробно.

— Обидчивое? Вот это новость... Ну, скажи нам, в чем же это проявляется? — учитель усмехнулась над ответом, размахивая веером на свою жирную кожу лица.

Девушка судорожно пыталась понять мимику своих помощников или, так сказать, суфлёров, но никак не получалось сказать что-то внятное, — отчего многие в классе начали хихикать, а учитель начал терять терпение, которого и так было с горошек. Даже Хэнсел подключился и Ар, но из-за сложности того, что нужно было показать, это задание было со звёздочкой.

Наконец вступил мастер мимики — Деш, который заметил, что если так и дальше пойдёт, то Лилию точно поругает учитель, да и вдобавок к тому — раздавит, как букашку, своим габаритным телом, ну или, на худой конец, растворит в каком-нибудь токсичном яде, которые явно были у нее в запасе, на случаи для пыток непослушных учеников и мести тем, кто не любит ее урок. Законно ли это? Нет, конечно! Но это ее волнует? Нисколько! Ведь ей до лампочки! На старости лет совсем уж крыша поехалане на шутку.

С помощью способного и смекалистого девятихвостого лиса девушка наконец поняла, что ей нужно сказать./Аллилуйя! Аллилуйя!/

— Этот яд не вступает в реакции с другими веществами.

Лилия, вздохнув с облегчением, посмотрела на преподавателя, словно пыталась предугадать ее последующие действия.

— И ты думаешь, что после того, как ты это ответила, я тебя отпущу? Не-не-не, этого не будет. На этом твои мучения только начинаются, детонька, уж поверь, — она встала со своего места и прошла по кабинету, смотря на учеников, учитель продолжала говорить свою монотонную тираду, от которой, как она считала, есть смысл для всех, — вот, видите, какая наивная! Ха-ха-ха! Ты уже не первая, кто злит меня на этой неделе, но это пока не переплюнуло тот инцидент с моим кабинетом, который кто-то взорвал, и, если я узнаю, кто это, то мне будет наплевать, специально это получилось или случайно... Я заставлю эту одноклеточную тлю страдать, чтобы на всю жизнь запомнила, — она снова посмотрела на Лилию, поправляя свои очки и рассматривая ученицу с ног до головы, с таким язвительным и недовольным видом, что было даже страшно смотреть.

Внезапно на лице учителя выразился ужас с нотками недоумения в смешении с недоверием, который был непонятен Лилии до того момента, пока она не почувствовала сзади себя чьё-то присутствие. Взгляд учителя переметнулся на то существо, стоящее позади Лилии.

Глава 25

Лилия не решалась обернуться назад, так как боялась, что нечаянно врежется в того, кто стоит прямо за ее спиной.

— Здравствуйте... — учительница перевела свое внимание на стоящего в дверях, другие, заметив его, мгновенно встали и поздоровались.

— Здравствуйте, Нахалия Фетусьевна, — учтиво поздоровался он.

Лилия дрогнула: она узнала голос вошедшего и тоже поздоровалась, но перед этим она сдерживала свой смех от услышанного имени учительницы, которое, как показалось ей, подходило такому преподавателю.

— Какими судьбами, Раундель Кроус? Могу я чем-то помочь? — ее тон сразу же изменился, он был не столь строгим и чопорным, что показалось очень странным и невозможным для волевого и консервативного уклада её натуры, которая держит всех в страхе и высоком уровне стресса. *Она как ядерная бомба, которая распространяется на колоссальные расстояния, т. е. на несколько десятков километров, не щадящая никого вовсе.* Даже Деш, наблюдая за этим переменчивым настроением преподавателя, слегка присвистнул. Для Хэнсела же это событие стало поводом для написания нового фанфика.

Пропустив учителя вперед, Лилия ждала продолжения его действий.

— Я пришел за тем, чтобы предупредить о том, что это я задержал Лилию, так как у нее была отработка по моему предмету. Так что не вините её, — услышав эти слова, Нахалия Фетусьевна была поражена, так как хотела по полной программе отчитать её

Тем же временем Лилия вздохнула с облегчением, и, посмотрев на Раунделя Кроуса, она поправила свои локоны.

— Хорошо, проходи, Лилия, и садись на своё место, — с раздражением произнесла Начали Фетусьевна.

— Кхм, не буду больше вам мешать, мне пора, — после ухода Раунделя Кроуса вернулось то же напряженное состояние, которое витало в воздухе, не давая уверенности в том, что всё пройдёт спокойно. Будто сидишь на иголках, а вокруг тебя языки пламени, которые не дают возможности нормально дышать, — вот такое ощущение.

«Интересно, она зла? Или очень зла? Хотя... Она всё равно меня прибьёт, хоть в каком состоянии она будет... Кстати, что это за любовные искры были?» — подумала Лилия.

Все заметили какую-то странную энергию, исходящую от Нахалии Фетусьевны к Раунделю Кроусу, но об этом не перешептывались, ибо болеезна была им мысль — как их потом накажут за такие обсуждения. Для примера лучше привести следующее: каждый ученик говорит: «Лучше казнь смертная, чем прийти на урок к этой гаргоне». Фраза, конечно, была шуточной, но, как мы все знаем,в каждой шутке есть доля правды. Поразмыслите об этом.

По окончанию урока все вздохнули с неимоверным чувством свободы и независимостью, словно им снова открыли доступ к запасам кислорода и отпустили гулять во двор. Одноклассники начали свободно разговаривать, не боясь, что их поймают на одном слове и придерутся к их воспитанию.

***

— Повезло тебе, Лилия, а то неизвестно, что бы тебе сделала эта Горгона, — сказала Йоли.

— Да, это хорошо, что Раунддель Кроус пришел, она мне даже ни одного слова сказать не дала, — ответила Лилия, пытаясь отогнать образ пугающей Нахалии Фетусьевны.

— М-да уж... А сколько она у нас ещё замещать будет? — спросил Деш.

— Насколько я знаю, нашей учительницы еще неделю не будет, так что это время точно, — ответила Сенди.

— Целую неделю?!! Ужас, я не вынесу этого... — ответил Деш, не оставив в покое свои и так кудрявые волосы.

— Деш, у нас всего лишь один раз в неделю ядоварение, ничего не случится, — ответил с мертвенным спокойством Ар.

— Поверь, такой человек за короткое время нанесёт урон на месяц! — протестовал Деш.

— Ну, если не будешь отвечать, то это гарантировано, — с ухмылкой сказал Ар.

— Ты такой спокойный только из-за того, что ты староста? — спросил Деш.

— Не выдумывай, я просто много читаю, — ответил Ар.

— Книжный червь, значит, да? — посмеялся Деш.

— Кем назвал??? А ну-ка сюда иди, сутулая ты невежда! — Ар подошел к Дешу.

— Спокойно! Спокойно! Стой!!! Повредишь мне руку, тебя же засудят!!!

— А кто сказал, что я тебе только одну конечность ломать буду? Если уж ломать, то сразу всё, и пофиг, что меня посадят, — Ар надавил ему своими сильными руками на его руку.

— Подожди. Мне же еще надо узнать, кто обо мне фанфики пишет, а то моя душа не будет спокойна после смерти. Я должен сначала эту популярную гадину поймать, - Деш сдерживался, чтобы не сказать еще чего-нибудь оскорбительное в сторону писателя, в частности из-за того, что с ними находятся дамы.

— Ар, мочи его, — за это время Хэнсел наконец решил вставить свою лепту, и понятно, почему. Деш, конечно, был весьма ошарашен.

— Вот так ты с другом?! Предатели!!!

Все начали смеяться от души, не скрывая своих эмоций, в то же время Хэнсел задумался: «Если Деш узнает о том, что писать этих фанфиков я, то как он отреагирует???».

На этой позитивнойноте ребятки пошли по своим комнатам.

Глава 26

Очередная ночь. Очередная работа над фанфиком под названием «Рождение любви» автора Хэнсела с псевдонимом Дуня Куня. Показанный шип: Луана Луфеир (учитель по физкультуре)/ Деша.

«Так, зрители ждут проды... Хммм... Нужно уже предпринимать активные действия в развитии их отношений, более активные», — подумал Хэнсел.

«Прости, Деш, надеюсь, что ты простишь мне это...» — напоследок подумал писатель, прежде чем начать писать свой шедевр.

Напрягая свои творческие способности, Хэнсел начал печатать на телефоне десятую главу, юбилейную! Дуня Куня со всей чуткостью, любовью и щепетильностью к своему делу придумывал дальнейшее развитие событий персонажей своего фанфика, мило поедая вкусные шоколадные печеньки, но не те, которые принадлежат Сенди!!!

Даже несмотря на то, что была глубокая ночь, Хэнсел не переставал писать книгу, ибо вдохновение у него приходило в ночное время, когда луна со звездами, ярко освещая темноту, улыбаются тебе и составляют гармонию и умиротворение этого момента.

В ходе своей успешной работы он выложил три новые главы на сайт и принялся за следующую, но его решили остановить:

— ААААААААААААААААААААААААА, —послышался пронзительный звук с какой-то комнаты, отчего Хэнсел перевернулся на кровати и упал.

Хэнсел решил выйти из комнаты, внимательно осматриваясь по сторонам. Дойдя на цыпочках до источника пронзительного и противного крика, который не прерывался ни на секунду, он открыл дверь и посмотрел с удивлением на объект, потревоживший его стабильное написание книги.

— Ты чего орёшь?! — шепотом возмутился Хэнсел, но звучало это не грубо, скорее с усталостью и интересом к происходящему.

— Я?! Да ты посмотри!!! — Деш быстро встал и подошел к нему, показывая кое-что на телефоне. У Хэнселу чуть челюсть не отвисла.

— Этот Дуня Фуня... Зараза такой...

— Дуня Куня...

— Есть разница?! Этот одноклеточный сегодня новые главы выставил... И как же ему не стыдно? Вот был бы он рядом со мной... Я бы его нашинковал на мелкие кусочки, смешал бы их и скормил учителю Раунделю Кроусу... Пусть мучается... А-а! Или лучше НАХАЛИИ ФЕТУСЬЕВНЕ!!! ТОЧНО!!! Я ГЕНИЙ! Зато и она сыта будет, хотя ее можно как-то до отвала накормить, не важно, а самое главное — месть будет совершена.

— Ты читал?

— Фанфик его?... Я прочитал первые две главы ради интереса и знания врага, но я чуть не охренел...

— В каком смысле?

— Во-первых, от шипа меня с учителем, во-вторых, от того, что пишет он весьма неплохо... С этим, конечно, не поспоришь, но лучше было бы написать про меня и жареную куриную курочку!

— Эх... Деш, ты всё еще о курочке? Ты ведь понимаешь...

— Не продолжай, не разбивай мое сердечко на мелкие кусочки...

— Прости, забыл, любовь не имеет преград и параметров, оттого она безгранична.

— Вот-вот.

Хэнсел вздохнул и продолжил:

— Ладно, пойду я тогда спатки, спокойной ночи.

— Ага, споки ноки, — Дешик помахал своей рукой в знак прощания и протяжно зевнул, плюхаясь в свою мягкую постель.

Хэнсел решил недописывать ночью новую главу, так как его глаза начали слипаться и трудно было сосредоточиться, поэтому он, устроившись удобно на кровати, просто начал предаваться Морфею.

Глава 27

***

«Одно древнее предание гласит, что человек, пренебрегший своим здоровьем, несмотря на то, почему так произошло: умышленно или случайно, он несет за своё тело неотъемлемую ответственность, ибо его плоть — священный храм (носитель его души), за которым нужно присматривать и держать всё в своем порядке, чтобы он не пришел в запустение, ежели этого не происходит, то наступает неминуемое наказание — карма. Тело, разум, наша душа — все они помнят о наших ошибках, пренебрежительных поступках, проступках, отношении к себе, поэтому рано или поздно, поздно или рано придет наказание. Вот поэтому стоит задуматься над тем, что вы делаете и как»

Солнце, вышедшее на голубой небосвод, осветило такими яркими лучами всё вокруг, что даже через занавески в классе нельзя было укрыться от такого безжалостного освещения всего живого. В общем, поражались открытые участки тела, которые нагревались незаметно быстро — было невыносимо жарко, особенно в большом коллективе. Но самое страшное – это то, что солнце светило прямо в глаза, специально, причем, чтобы ты был похож на азиата. Всех так и замучила жажда, ведь сколько бы они ни пили воды, всё равно в горле сухо так, словно они не пили воды целую неделю.

У многих учеников пропадало желание работать на уроке, так как они сидели вялые, немощные и без интереса ко всему происходящему, ведь их мысли прерывали мощные порывы солнечных лучей, которые при желании могли прожечь дыры на каждом из учеников. Хотя от этого им будет всё равно.

Все ученики сидели (ну как сидели, чуть ли не расплывались по своим партам, как сливочное масло)в классе, за исключением Хэнсела. Даже друзья были в шоке от его отсутствия, так как он вообще никогда не опаздывал, несмотря на свою ночную работу.

— Пц, Ар, Ар! — шёпотом окликнула Сенди Ара.

Тот обернулся, как могучая скала, которая еле держалась, и своим усталым от солнца голосом сказал:

— Что?

— Почему Хэнсела до сих пор нет?

— Не знаю, он никогда не опаздывал, может, его тренер забрал... Или... — он прервался, так как прикрывал свой глаз от света.

— Или его биологические часики сбились, он же в конце концов не робот, чтобы, как штык, в одно время всегда просыпаться, — вмешался в разговор Деш.

— Это вряд ли, Хэнсел бы... — не успев сказать свою мысль, Ар услышал чьи-то шаги, которые приближались к их кабинету.

На пороге стоял тот самый спортсмен, писатель Дуня Куня и «мисс пунктуальность» — в одном флаконе. Только вот его лицо было преисполнено усталости: у него были круги под глазами, непоглаженная рубашка, как никогда, растрёпанные волосы и взгляд предательски выдавал полную усталость организма.

От такого чудо-чудного учитель не мог сказать ни слова, так как с таким Хэнселом он столкнулся впервые. Все одноклассники начали тихо шушукаться, местами смеясь за внешний вид опоздавшего.

По самому же Хэнселу было непонятно: что он думает в этот момент, что хочет сказать, будто ему всё равно на свой вид, и что о нем скажут.