Лунные охотники

Глава 65

***

От лица Лилии

После напряженной атмосферы в актовом зале хотелось поскорее смыться отсюда и не видеть этих охотников, которые пожалеют о своих словах и действиях. Это произойдёт. И очень скоро. Они даже не подозревают, что карма дышит у них прямо за спиной, а стрела возмездия мчится им в спины! Пускай будут в этом неведении — они и так слепы, ибо верят, что гибриды — опасные существа — да, это так, но разве это мешает жить вместе с другими существами в мире и согласии? Или они просто решили разорвать к этому пути... Или побоялись, что мы можем взять власть в свои руки? Да, страх закрывает разум — и тогда существо делает всё так, лишь бы они были в безопасности. Неужели трудно пойти на совместный контакт? Завести союз и жить в мире — не удел слабых. Удел слабых — есть страх или невозможность к мысли о союзе с другими расами.

Быстрыми шагами я шла к выходу, не оборачиваясь назад: мне не хотелось подливать ещё больше гнева в свой котёл чувств, которые могли выйти из строя в любую минуту. Всеми силами я сдерживалась, чтобы не только не убить этих охотников, но и не разнести здесь всё к чертям! Это было тяжело — давление поднимается, но ты держишь его за маленькие струны — страшно, если они порвутся... Внутри всё бушует, как в недрах лавы, но ты старательно подливаешь туда воды, чтобы превратить гнев в твердую массу — камень.

Вся моя драконья сущность кричала... Кричала изо всех сил! Но я заставляла ее заткнуться! Самым ужасным способами! Я запирала ее, как мумию, и поместила в гробницу, но... Сила, что копилась внутри под давлением: печали, ненависти, гнева и непонимания, вырвется... Я лишь придерживаю ее сейчас. Хоть бы не сейчас! Нацепив маску равнодушия, я смотрела вперед. Только вперёд. Если я хоть на секунду обернусь, то дам точки отсчета неизбежного... Я приближу существ к смерти... Невинных существ — этого нельзя было допустить. Да, все они меня ненавидят, презирают, боятся, но невинные существа не заслуживают смерти: им внушили, что гибриды опасны, их нельзя приговаривать к смерти! Мы для них — творение зла, дети изменников страны и закона, опасные твари...

Мои механические шаги увеличивались по мере того, как виднелся выход из этого ада. Сзади себя я слышала множество шагов, но были подозрения того, что кто-то следит за мной. Может, показалось.

Несмотря на то, что народу было много, мне удалось пройти через них и выйти за пределы дверей. Учеников становилось всё меньше и меньше, но какие-то странные шаги всё равно слышались где-то рядом... Я всё ещё ускоряла шаг, чтобы избежать своей нарастающей паранойи, но сердце сжималось лишь сильнее. Кровь бурлила со страшной силой, а глаза на короткие периоды начали глючить, меняя свой цвет. Мне пришлось опустить взгляд вниз, чтобы никто не смог разглядеть моих глаз, хотя с большей вероятностью никому нет до этого дела — все заняты болтовнёй между собой. Если бы я прошла в своём перевоплощении дракона, никто бы и не заметил, ведь они настолько заняты своими делами, что не замечают окружающий их мир.

Проходя по коридору к лестнице, я заметила, что учеников, шедших впереди меня и стоящих по бокам коридора, было ничтожное количество, а шаги сзади были всё ещё слышны — значит ли это, что моя паранойя была обоснована? Плохи дела. Но оборачиваться нельзя — могу навести ненужные подозрения. Я продолжаю идти в том же темпе, в направлении лестницы, в надежде, что преследователь отступит или не догонит меня. Судя по его шагам, он находится в четырех-пяти метрах от меня — можно увеличить отрыв.

Быстрыми движениями я свернула на лестницу и начала бежать наверх, на третий этаж. Преследователь почти на подходе, но я успею скрыться: я, забежав на третий этаж, свернула налево, а шаги были уже рядом. В таком случае идти по коридору было бы бессмысленно. Убедившись, что вокруг никого нет, я использовала крылья и взлетела наверх: так как потолок был высокий и имел бетонные выступы, можно было там спрятаться. Не медля ни секунды, я спряталась в кармашке и не издавала ни звука.

Я затаилась, вдыхая запах холодного бетона, который доводил тело до мурашек. Оставалось только ждать...

Дыхание и шелест одежды неизвестного послышались подо мной. Так близко! Теперь не было сомнений, что он шёл за мной! Ничего разглядеть я не могла, поэтому оставалось сидеть в неведении.

Слышались только беспокойные вздохи – видимо, запыхался, но почему он стоит? Преследователь всё ещё продолжал стоять.

Потом напряженная тишина и странное свечение, которое становилось ярче. И, кажется, приближалось ко мне.

Моё дыхание остановилось, а тело сжалось под каким-то невиданным давлением... Оно тянуло меня вниз, в самую землю, было больно в груди и во всем теле.

Взору открылся какой-то магический амулет, который смотрел в мою душу. Он проникал сквозь меня, разглядывал всю меня, будто говоря: «А я тебя нашел, туки-туки. Игры окончились». Но это была не игра, а суровая реальность! Этот предмет мог выдать меня! Только не сейчас! Так не должно было быть!

Когда я разглядела этот удивительный амулет, он мне показался знакомым... До боли. Потом до меня дошло – он похож на меня... Он раскрыл меня, словно книгу, и показал все мои страницы жизни и души. В нём чувствовалась вся передача моих эмоций. Это было моё отражение — и ничьё другое.

Это не испугало меня — ничуть, но и не позабавило.

Я почувствовала ледяной удар, который бывает тогда и только тогда, когда вокруг тебя проносятся воспоминания минувших дней. Глаза приняли облик блуждающего странника, изгнанника, который ищет то место в мире, где он может быть счастлив, но такого места не было для меня — я это знала, но надежда жила и не угасала, как вечное пламя, как волшебное сияние. И я всё еще твердо верила, что родители живы, ведь мое сердце еще бьется так, будто они вот-вот должны прийти, или я их скоро найду. И тогда я смогу вернуть часть своего сердца — никто не сможет разлучить нас, мы в сердцах друг у друга. И пока мы продолжаем любить и думать о друг друге, мы воссоединимся вновь.

Так и будет – я не сдамся. Охотники не помешают мне, лишь только смерть может вынести мне приговор. И она наступит тогда, когда придет время. Так как я бессмертна для однобридов, убить меня может лишь одно из двух: другой гибрид или...

Амулет источал безразличие — как предмет, но внутри него бушевала жизнь, моя биография, душа страданий и исканий справедливости.

Чёрный свет сначала мягко касался моего тела, но позже начало слепить, будто преступника, пойманного с поличным. Но я не преступник — я существо, имеющее право жить, как и все остальные. Так в чём же моя вина? Вина моих родителей?

А вины никого здесь нет и не может быть — почему это понятно только тем, кто оказался в такой же ситуации, как и я? А другие слушают мнение большинства, погружаясь в бесконечный поток негатива и предрассудков общества. Истина — является там, где ее не ждешь, она может быть горька. Оттого она и есть истина. Немногие могут к этому прийти.

«Убей его. Пока никто не видит, сделай это. Он это заслужил» — раздался голос дракона, который заставил содрогнуться.

«Что ты такое говоришь? Перестань! Я не могу! Нельзя делать так! Это неправильно!» — глаза метались туда-сюда.

«А правильно ловить гибридов и пытать таких, как ты, без всякой на то причины?» — хмыкнул дракон. Эти слова были лезвием, которое вспороло кожу Лилии.

Молчание.

«Они идут на поводу эмоций, им закрыли глаза, ими помыкают, внушают... Внушают, что мы опасны», — она грустно посмотрела в пустоту.

«Нельзя позволить им убить других гибридов, нужно защищаться от них. Либо они, либо мы», — серьезно продолжил дракон.

Тяжелый вздох.

«Я лишь хочу, чтобы ты понимала, долго сдерживать меня — нельзя, я вырвусь – и ты это прекрасно знаешь. Бесконечно оттягивать нить нельзя — она лопнет. Острый нож ты можешь спрятать в шкафу — он не выберется, а живую душу, твою сущь, ты не запрешь. Я — часть тебя», — эти слова были правдой, как ни крути, но холод пронзал душу всё сильнее.

«Я не ненавижу тебя — я ненавижу то, что ты сдерживаешь меня. Если бы ты долго не сдерживала меня, я бы не делал тебе больно, ведь я и есть ты. Больно тебе — больно мне и наоборот. Мне нужно питаться энергией, выплескивать ее, выпускать наружу горящую от ожидания чешуйки, крылья, которые хотят летать высоко над землей, когти, которые покрылись холодом изнутри от вечных запираний», — в его словах звучала искренняя боль, но голос дракона всё еще оставался тверд, как сталь.

Амулет приближался, увеличивая сияние тьмы и покрывая меня своим темным блеском. Неужели всё кончено?

С дальнего конца коридора послышались быстрые шаги, которые стремительно приближались в сторону преследователя.

Громкий и знакомый голос прервал тишину:

— Ах, вот ты где! А я тебя везде ищу! Ты чего здесь? — было слышно, что тот подошёл к преследователю.

Минуты две-три, и амулет разбился вдребезги. Моя душа смогла чуть-чуть успокоиться, при этом я вслушивалась в разговор охотников — из их разговора стало ясно, что преследователем оказался Кей!

Когда охотники переговорили между собой, они пошли по коридору в другую сторону.

Я снова вздохнула с облегчением. Подождав немного времени, я осторожно слезла с потолка и пошла в другой конец коридора, чтобы выйти на другую лестницу и обойти охотников другими путями.

Спустившись по другой лестнице на второй этаж, я встретила: Сенди, Хэнсела, Деша, Ара и Йоли. Мы поприветствовали друг друга и решили вместе пойти по коридору второго этажа и подняться на третий этаж (откуда я сбежала, а теперь притворяюсь, что ничего такого не было).

— Ну и как тебе было на больничном, Деш? – спросила Сенди.

— Просто шикарно! Столько радости я ещё не испытывал, но, по правде говоря, визит Раунделя Кроуса значительно подпортил моё настроение, – сказал, улыбаясь, Деш.

— Это потому, что он чувствовал, что ты болеешь воспалением хитрости, — сказал Хэнсел, все посмеялись.

— Возможно, он, как и я, лис, а значит, что он может чувствовать или предугадывать мои помыслы, — ответил Деш, состроив серьёзную гримасу.

— Ага-ага, а мне кажется, что он просто очень давно тебя знает, ахах. Такой, как ты, вряд ли заболеет, зараза никакая не прицепится! Ахахах, — сказал Хэнсел.

— Завидуешь. Завидуй молча. У меня такое преимущество

— Да, а еще мы узнали, что ты отличный актер, раз Раундель Кроус поверил в то, что ты болен, — сказала Лилия, усмехнувшись.

— Ну... Кхм, талант не пропьёшь! Это всем известно! — сказал восторженно Деш.

— Ну-ну, — сказал Ар, наблюдая за ухмылкой лиса, — только корону не обмани, артист!

— Зато у Деша теперь есть дополнительные задания от учителя — это честь! — сказала Сенди, смеясь.

Деш тяжело вздохнул.

— Не напоминай! Мне грустно становится! — сказал Деш.

— Если она не будет, то мы будем! — сказал Ар, — даже Йоли?

— Конечно же, нет! Я не буду мучить Деша за просто так! — сказала с хитрой улыбкой Йоли.

— Ай-яй-яй! Как так? Эх ты! Не ожидал! Как тебя легко продавать! — сказал Деш, наигранно закатывая глаза.

— Нууу... За вкусняшки можно! — сказала Йоли.

— Мда. Я разочарован! Как вы так могли?

— Ничего, карма их настигнет, — сказала Лилия.

— Оооо, вот! Видите! Это сказала Лилия! Как и тогда, с Крисом! После этого случая в нашу школу пришел лесной обитатель! Ахахах, так что вам уже конец, ахахах, — сказал Деш.

Во время нашей беззаботной беседы мне казалось, что недавние тревоги ушли, но это оказалось лишь временно...

К нам навстречу спускались охотники. Сердце начало набирать обороты, но я старалась держаться невозмутимым существом перед лицом опасности. Я то и дело поправляла свои волосы в нервных порывах и говорила с друзьями, пристально смотря именно на них, чтобы не смотреть на охотников. А особенно на Кея.

Я обычная ученица, я обычная ученица, — пыталась я успокоить себя и внушить уверенность на какое-то время.

Потом в голове пронеслись воспоминания из детства, как картинки, в которых был Кей и Левин — лицо сразу поменяло свой вид. Не знаю, как это произошло так быстро, но в нескольких шагах друг от друга мое лицо приняло холодное выражение спокойствия. Будто льдом покрылось моё лицо!

На один лишь миг, когда наши с Кеем взгляды встретились, я посмотрела на него своим безразличным взглядом. Но только я знала, что за этими кристаллами льда кроется пылающая ненависть. Не знаю, когда она откроется, но она повлияет на всех — это неизбежно.

Прошли считанные секунды: наши компашки отдалились друг от друга, давая почву для размышлений.

По пути в комнату с друзьями я почувствовала свежую радость, но, как всегда, в душе возник терзающий вопрос, который сорвал меня с этой теплой атмосферы: «А настоящие ли твои друзья?»

А за ним и другие вопросы от дракона, которые навеяли грусть: «Смогли бы они принять тебя, зная, что ты гибрид? Или убили бы тебя при первой же возможности?»

Перед сном я также потеряла надежду на здоровый сон: у меня была бессонница, всё тело болело, будто его жарят на сковородке. Я сжимала ткань одеяла, кусала губы, перекладываясь из стороны в сторону, но боль не уходила. Она набирала обороты.

Руки медленно покрывались черными узорами – ощущалось это так, будто в твои пальцы вонзают иголки и прокалывают их дальше по руке и дальше по всему телу.

Было трудно дышать – чувствовался сначала сильный жар, как в вулкане, а после убийственный холод. Такие перепады температуры были невыносимой мукой.

Глаза снова начали глючить: сначала голубой, голубо-фиолетовый, а с наступлением двенадцати ночи – глаза вспыхнули фиолетово-красным пламенем.

Черные чешуйки начали появляться на разных участках тела: на шее, на руках, на ногах и на ключицах. Когда они появлялись, то начинали чесаться, так как тело не было покрыто полностью чешуёй. Каждое прикосновение к ним было безвредным, но неправильный нажим на них – приводил к боли. Всем существам известно, что чешуя дракона твердая и прочная по своим свойствам, если ее постараются выдернуть, то будет мучительно больно. Часто это приводит к смерти, если сорвали много чешуек.

Накрыв себя одеялом, я сдерживала подступающие слезы и крики.

Внезапно послышался спокойный голос дракона:

«Прекрати. Разве ты не знаешь, что если холодный стакан наполнить кипятком, то он треснет?» — это был не упрек или поучение, в его словах была лишь забота, хотя его голос звучал спокойно и холодно, словно он не испытывал эмоций, но это было далеко не так, такова была его манера на этот момент времени.

«Но в холодный железный сосуд можно же спокойно налить кипяток. Он держит наружный холод и сохраняет тепло внутри себя, не давая ему выйти наружу. Разве не так?» — ответила Лилия, резко встав с кровати.

Дракон выдержал паузу и с той же спокойной уверенностью, будто констатирует факт, продолжил:

«Это так, но существа — не железные, они хрупкие по своей природе и вольны отдаваться порыву своих эмоций — с этим уж ничего не поделаешь. Существо, которое считает, что имеет полностью хладнокровное сердце и отсутствие чувств — ошибается. Эмоции не уходят бесследно, они копятся внутри — тело особенно чувствует это. Ты сдерживаешься раз-два, проходит месяц, но эмоции только набирают силу, чтобы выйти наружу. Лишь вопрос времени или силы нервов, когда будет всплеск цунами или извержение вулкана эмоций. Так или иначе они проявят себя. И ты уже не сбежишь от них...» — его слова звучали как предзнаменование в лунную ночь, которая определит течение жизни всех живых существ.

Тело содрогнулось, а ткань под пальцами была сжата сильнее.

«Если существо не находится в гармонии со своим физическим телом, разумом и чувствами, то происходит разрыв души. Не давая проявляться эмоциям, ты вонзаешь стрелу в свою душу, истезая ее. Она растекается кровью с каждым внутренним зажимом. Это приводит к смерти... Поэтому нельзя допускать разрыва хотя бы одной струны в душе, которая может повести за собой и других», — он был прав, эти слова всё еще проносились в голове у Лилии.

Глава 66

Подобно урагану, Лилия ворвалась в спортивный зал — он был пуст — не упуская этой возможности, она начала тренировку. Казалось, что всё помещение и вещи, которые в нем находятся, задрожали от ее появления.

Внутри нее бушевало леденящее сердце пламя, способное сжечь всё вокруг быстрее, чем обычный огонь. Для нее было идеальной возможностью выместить здесь накопившийся гнев — пусть и не весь.

Сжав руки в кулаки, она приготовилась атаковать имитированных противников. В каждом движении читалась ярость и боль внутри, которые скрывались за быстротой ее тела: девушка раскидывала манекенов в разные стороны, не щадя сил.

«Всем добрый день, уважаемые ученики и учителя. Наша организация по ловле гибридов прибыла сегодня по важному делу...» — эти слова вспылили в ее памяти настолько резко, что она приняла манекена за Левина. За несколько лет он нисколько не изменился, лишь стал выше — лицо, полное лживости и уверенности в себе, еще осталось.

Она отрывисто дышала, пытаясь собраться с мыслями. Лилия закрывала глаза, стараясь думать о тренировке, но это не помогало...

Как бы она ни старалась выкинуть из головы слова Левина, всплывали новые:

«На кону стоит будущее нашей страны и не только...» — девушка со злостью открыла глаза и нахмурилась

— Будущее страны... Да, как же... Вас волнует только слава — и только, — произнесла с насмешкой Лилия, будто обращаясь к манекенам.

От нагрузки бледное лицо Лилии стало красным, а на лбу стекали капельки пота. Делая отдышку, она смотрела в пустоту. Девушка снова задумалась...

И снова, без предупреждения, всплыли слова Левина, которые хотелось сжечь в огне. За его ложь.

«...как патриоты нашей страны, должны защищать ее и помогать в процветании. А как все мы знаем, для процветания сада нужно избавиться от сорняков, которые не дают расти культурным растениям. Если не дать волю сорнякам, то погибнет весь сад...» — ее руки непроизвольно сжались сильнее

— Сад... Сад... Сад, в котором нет души?! Сад, в котором уже всё погибло?! — проговорила с горечью Лилия.

Ее слова пронеслись эхом в этом пространстве, но никто их не услышал. Затряслись стены, потолок, воздух — но не существа...

Лилия снова закрыла с болью глаза. В этот момент в ее душу ударили кнутом, пропитанным шипами лицемерия и гордости...

«Нужно вовремя их выдёргивать. И нет. Это не убийство. Это часть спасения от разрушения. Мы, охотники, не убийцы, а санитары нашего мира», — глаза ее резко распахнулись, пожирая своим взглядом всё пространство.

Не убийцы, а санитары нашего мира...

Несмотря на то, что все манекены были повержены, Лилии хотелось снова расправиться с ними...

Усталость пропала куда-то, появилась энергия, которую хотелось поскорее использовать. Она била через край, как вода, которая выходит за края сосуда — она была океаном, который поднял свои волны, словно воздвигнув неприступные башни.

Мышцы были напряжены от ожидания. Ожидания действий...

И снова оно — лицо Левина всплыло перед глазами, как живое. Улыбающееся, противное, лживое лицо, которое довольствовалось своей славой и почетом... Как мерзко...

Лилия ударила кулаком на воображаемое лицо: оно расплылось с той же хитрой улыбкой, способной разрушить чужие жизни и вселить страх...

В этот момент сзади Лилии послышались шаги. Всё тело горело, как лава из недр вулкана...

«Манекен?» — пронеслось в голове у Лилии.

«Что ж... Тебе не повезло...» — казалось, что ее мысли прорезали всё пространство, как лезвие...

Выждав минуту, Лилия приготовилась к молниеносному удару: она не видит противника, но она способна чувствовать и предугадывать его действия.

Ее глаза блеснули, как звёзды в ночи — значит, пора начинать.

Гибрид сделала сальто назад и двинулась к предполагаемой цели: она уже вытянула ногу, готовая ударить манекена прямо по лицу.

Но ее нога остановилась лишь на пяти сантиметрах от цели — тело гибрида покрылось холодом, а глаза смотрели перед собой.

Стоящее перед ней существо побледнело от ужаса и не могло пошевелиться, оно будто замерло, тяжело дыша.

Существо перед ней не было манекеном...

Сейчас Лилию словно молнией пронзило, всю ее ярость потушили грудой песка, и она ушла вглубь. Обратно. В свою преисподнюю.

Запах леденящего огня ярости, который был в воздухе, затмило ароматом пионов — несмотря на их приятный запах, спокойствия не было.

Опустив ногу, Лилия посмотрела на вошедшее существо с безразличием.

— Лилия, ты чего? Ты напугала меня до смерти! — это была Йоли, которая всё еще дрожала от испуга.

— Я тренировалась, подумала, что ты манекен, — холодно ответила Лилия.

— Ааа... Понятно... Как я погляжу, не повезло манекенам... Это же ты их так? — она со страхом на глазах рассматривала манекенов, которые лежали на полу.

— Да, — без энтузиазма ответила Лилия, она посмотрела на Йоли, — прости, что напугала.

— Ничего-ничего, я рада, что ты не успела врезать мне, — ее губы расползлись в милой улыбке.

«Да... А то бы тебе пришлось несладко. И всё-таки это я вовремя остановилась...» — мрачно подумала Лилия.

— А что привело тебя сюда? — спросила Лилия, удивленная ее появлением.

Йоли чуть замялась, прежде чем ответить:

— Я хотела позаниматься. Мне это было бы полезно. Хочу повысить свой скилл. Если ты не против, мы можем потренироваться вдвоём? — она с нотками надежды посмотрела на Лилию, словно это было ангельской просьбой. — А то тебе, наверное, скучно здесь одной находиться.

— А я здесь не одна, — резко ответила Лилия.

— В смысле?

— А со мной манекены, — она холодно улыбнулась. — Йоли стало немного не по себе. — Эй, ты чего? Я ведь пошутила. Пошли тренироваться, — Лилия положила руку на плечо Йоли, так как гибрид была выше, она смотрела на нее сверху вниз. — Ты пока что разомнись, а я повязки сменю. Минутку, — ее глаза блестели, словно осколки льда, в которых отражается присутствие смерти.

Когда она шла, по залу разносились ее мерные, но опасные шаги, словно это было приближение айсберга.

Лилия сняла повязки на ладонях, от которых еще пахло кровью. На них не было прежнего белого цвета — только буро-черные, пульструющие узоры, которые позабавили гибрида.

Обмотав ладони новой повязкой, она подошла к Йоли.

— Готова? — ее голос прорезал тишину.

— Да! — улыбнувшись, ответила Йоли, светясь от предстоящей тренировки. — И всё-таки я не понимаю, почему ты не хочешь вступить в организацию Левина. Это же такой шанс! Шанс спасти мир!

«Спасти мир... От ненужных существ? Ой, вернее, опасных...» — она посмотрела внимательно на Йоли.

— Не хочу.

— Почему?

— Почему? — повторила Лилия, — потому что не хочу, — отрезала Лилия, разминая руки.

— Ты же могла быть в десятке лучших! — не унималась Йоли.

Они начали тренировку, но от каждого слова Йоли Лилии хотелось врезать со всей силы кулаком в стену, чтобы она заткнулась и не поднимала этой темы.

— Я не стремлюсь показать своё мастерство и быть лучше остальных. Мне это не нужно, — проговорила Лилия так же безразлично, как прежде. Ее губы непроизвольно сжались, она сдерживалась, чтобы не бить со всей силы в новых манекенов. — Для меня не имеет значения почет в такой организации, — она ударила ногой по манекену.

— Дело не в почете... А в том, чтобы поймать гибридов. Так хочется помочь стране и вообще всему миру. Вот если бы мне встретился гибрид, я бы... Я бы... Я бы показала всю свою ярость и схватила его за шиворот и повела бы в организацию.

Лилия чуть не упала со смеху. Серьёзно? Схватила бы за шиворот? Ахахах, это смешно.

«Ты даже не представляешь, что всего лишь в трёх шагах от тебя находится самый настоящий гибрид... Не представляю, какая бы была твоя реакция... Интересно, что бы ты сделала тогда?» — думала Лилия, переходя из улыбки в глубокую задумчивость, которые прятались за очередными ударами.

— Я бы уничтожила его! — неожиданно выкрикнула Йоли, будто это была радостная новость.

«Что ж... Удачи...» — дракон улыбнулся, обнажая свои клыки.

— Лилия.

— Что?

— Может, теперь в паре позанимаемся, а то скучно с манекенами. Всё-таки гибрид — это не манекен, нужно на реальных существах тренироваться, — Йоли отошла от тренажёров, приближаясь к Лилии.

«Оооо! Я тебя поздравляю! Ты будешь тренироваться с самым настоящим гибридом!»