Лунные охотники

Слушая эту речь, Лилия застыла в ужасе, а ее кулаки сжались до боли в костяшках. Губы были болезненно сжаты — ей многое хотелось сказать, но она сдерживала себя, нацепив на себя кандалы, которые впивались в ее кожу.

— Отдайте свои жизни на благо общества, унося вместе с собой в царство смерти гибрида... Не сомневайтесь — они окажутся в аду! — весь зал замер от конечной жаркой точки, которую Йоли завершила восторженным криком, словно призывая других к борьбе.

После некоторой паузы последовали аплодисменты: они болью отдавались в голове у Лилии, словно ее били изнутри.

Она посмотрела налево — все весело улыбались, направо — зрители восторженно свистели.

Левин гордо приподнял свой подбородок, довольный этой речью. Нельзя было не отметить, что эта речь была как раз в его духе.

С красным от возбуждения лицом Йоли прочитала конечные строки:

— Автор текста Сендал Рокель — один из первых охотников на гибридов, который открыл путь справедливости в этом мире, отдав свою жизнь ради таких же существ, как и он. Он — истинный пример героизма в тяжелые времена, — после прочтения она вернулась на свое место. Ее глаза значительно потемнели от набухших мыслей, которые теперь переполняли ее разум.

— Это было превосходно! Просто превосходно! Браво! — сказал ведущий.

Лед в глазах Лилии сначала сверкнул, а после почернел под лучами солнца.

«А что ты ожидала, любовь и нежные объятия этих существ? Их разумы омрачены сладкой ложью, которой их накармливали с самого детства. Существ трудно переубедить в своем мнении об устоявшемся явлении в жизни... Но даже при этом они не стараются понять этот мир... Их так называемый героизм построен на страхе, который удерживает их от смелого шага — они думают, что упадут в бездну, но на самом деле они всю жизнь жили там... Они не подозревают, что находятся в самом низу, низу эволюции своего мировоззрения и чувств, но их спасёт только чудо...» — прошептал черный дракон с мимолётным придыханием, словно его тяготил не этот мир, а его жители, которые очерняют его, превращая в бойню.

Лилия, стиснув челюсть, прикрыла глаза с тяжелым вздохом, который вернул ей самообладание. Ещё бы минута и...

«Хоть убей человечество и строй новый мир...»

«Если они хотят крови, мы это им устроим», — драконья улыбка отдалась неким теплом, — «Но это будет не зло, а спасение, которое поймут только спустя много лет...» — его голос понизился с окончанием фразы, и след его простыл в тот миг, когда ведущий заговорил снова:

— Наши красавицы выступили совершенно бесподобно! Теперь посмотрим, что покажут наши мужчины, надеюсь, что вы не ударите в грязь лицом перед девочками, верно? — он быстро подмигнул девочкам. — А то мне будет за вас стыдно. Ну-с, давайте, мы все во внимании.

Первым из желающих выдвинулся Деш.

— Прекрасно! Какая смелость! — сказал ведущий, хлопая в ладоши такому смельчаку.

Деш, почтительно улыбаясь, встал в центр сцены, после чего ему передали листок с текстом. Поправляя воротник с важным видом, он откашлялся и начал:

— Предвижу всё: вас оскорбит.

Печальной тайны объясненье, – проговорил он глубоким голосом, которым он еще никогда не говорил. — Какое горькое презренье

Ваш гордый взгляд изобразит! — он махнул рукой. — Чего хочу? С какою целью?

Открою душу вам свою? — он начал смело жестикулировать руками в такт стихотворению, — Какому злобному веселью,

Быть может, повод подаю!

Случайно вас когда-то встретя,

В вас искру нежности заметя,

Я ей поверить не посмел:

Привычке милой не дал ходу;

Свою постылую свободу

Я потерять не захотел, — он закрыл глаза и сжал руку в кулак, — Ещё одно нас разлучило…

Несчастной жертвой Ленский пал… — он пустил слезу, — Ото всего, что сердцу мило,

Тогда я сердце оторвал; — он прижал руку к сердцу и резко отдернул ее и с ппылкостью продолжил, — Чужой для всех, ничем не связан,

Я думал: вольность и покой

Замена счастью. Боже мой! — Деш начал ходить по залу, пронизывая всех зрителей в эту историю любви, — Как я ошибся, как наказан!

Нет, поминутно видеть вас, — он посмотрел в зад, будто он кого-то искал, — Повсюду следовать за вами,

Улыбку уст, движенье глаз, — он понизил голос до любовного шепота, — Ловить влюблёнными глазами,

Внимать вам долго, понимать

Душой всё ваше совершенство,

Пред вами в муках замирать,

Бледнеть и гаснуть… вот блаженство! — он поднял руку, понижая снова голос, –И я лишён того: для вас

Тащусь повсюду наудачу;

Мне дорог день, мне дорог час:

А я в напрасной скуке трачу

Судьбой отсчитанные дни.

И так уж тягостны они.

Я знаю: век уж мой измерен;

Но чтоб продлилась жизнь моя,

Я утром должен быть уверен,

Что с вами днём увижусь я…

Боюсь: в мольбе моей смиренной

Увидит ваш суровый взор, — он сделал серьёзное лицо, намереваясь показать драму, — Затеи хитрости презренной —

И слышу гневный ваш укор.

Когда б вы знали, как ужасно

Томиться жаждою любви,

Пылать — и разумом всечасно

Смирять волнение в крови;

Желать обнять у вас колени, — он сделал грустное лицо, а глаза его сверкали от слез, —

И, зарыдав, у ваших ног

Излить мольбы, признанья, пени,

Всё, всё, что выразить бы мог,

А между тем притворным хладом

Вооружать и речь и взор,

Вести спокойный разговор,

Глядеть на вас весёлым взглядом!..

Но так и быть: я сам себе

Противиться не в силах боле;

Всё решено: я в вашей воле,

И предаюсь моей судьбе, — он остановился, приставляя руку к сердцу и закрывая свои глаза, после он прошептал шепотом на микрофон: «Автор — А. С. Пушкин «Евгений Онегин». Письмо Онегина к Татьяне».

Через минуту послышались восторженные звуки, сопровождающиеся аплодисментами. На них Деш поклонился и вернулся на место. Свисты, посланные Дешу, пронзили его душу, которая пищала от счастья. Он посылал воздушные поцелуи своим друзьям за бесценную поддержку.

— Отлично! А вот и ваш текст, молодой человек! — ведущий вручил ему текст.

Прежде чем прочитать, он быстро пробежался глазами по тексту, — его лицо покрылось небольшим румянцем. Он, сдерживая смех, сказал:

— Мне кажется, что здесь какая-то ошибка.

— В смысле?

— Посмотрите на текст, он явно должен был попасться девочкам, — говорил он шепотом, после продолжил: — это во-первых, а во-вторых, если уж так получилось, то его должен был говорить Деш, чтобы всё шло по порядку.

— Да... Совершенно логично! А ты находчивый! Но, к сожалению, таковы правила конкурса, тебе придется читать. Не бойся, снимать не будут. Я лично прослежу! Давай, с чувствами! Покажи класс!

— Я к вам пишу, чего же боле? — сказал он серьёзно. — Что я могу еще сказать? — он повернулся к Дешу, изображая блеск в глазах, а потом продолжил:

Теперь я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать.

Но вы к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня,

Вы не оставите меня, — он сказал, насколько это можно, тонким и робким голоском, который имел силу. — Сначала я молчать хотела

Поверьте: моего стыда

Вы не узнали б никогда, — он плавно поднял руку, после повернулся к залу, — Когда б надежду я имела

Хоть редко, хоть в неделю раз

В деревне нашей видеть вас,

Чтоб только слышать ваши речи,

Вам слово молвить, и потом

Всё думать, думать об одном

И день, и ночь до новой встречи, — сказал он с трепетом, проговаривая строчки с истинным выражением. — Но говорят, вы нелюдим;

В глуши, в деревне всё вам скучно,

А мы… ничем мы не блестим,

Хоть вам и рады простодушно.

Зачем вы посетили нас? — он обернулся снова к Дешу, словно он хотел услышать от него ответ всем своим сердцем. — В глуши забытого селенья

Я никогда не знала б вас,

Не знала б горького мученья.

Души неопытной волненья

Смирив со временем (как знать?),

По сердцу я нашла бы друга,

Была бы верная супруга

И добродетельная мать, — сказал он твёрдо, —

Другой!.. Нет, никому на свете

Не отдала бы сердца я! — поводил он пальцем в знак протеста и вечной верности. — То в вышнем суждено совете…

То воля неба: я твоя;

Вся жизнь моя была залогом

Свиданья верного с тобой;

Я знаю, ты мне послан Богом,

До гроба ты хранитель мой…

Ты в сновиденьях мне являлся,

Незримый, ты мне был уж мил,

Твой чудный взгляд меня томил, — Деш держал актерское лицо, чтобы не засмеяться, — В душе твой голос раздавался

Давно… Нет, это был не сон! — он улыбнулся. — Ты чуть вошел, я вмиг узнала,

Вся обомлела, запылала — Хэнсел чуть не подавился слюной от такого признания, — И в мыслях молвила: «Вот он!»

Не правда ль? Я тебя слыхала:

Ты говорил со мной в тиши,

Когда я бедным помогала

Или молитвой услаждала

Тоску волнуемой души? — он томно поднес руку к груди. — И в это самое мгновенье

Не ты ли, милое виденье,

В прозрачной темноте мелькнул,

Приникнул тихо к изголовью?

Не ты ль, с отрадой и любовью,

Слова надежды мне шепнул?

Кто ты, мой ангел ли хранитель

Или коварный искуситель:

Мои сомненья разреши.

Быть может, это всё пустое,

Обман неопытной души!

И суждено совсем иное…

Но так и быть! Судьбу мою

Отныне я тебе вручаю,

Перед тобою слезы лью,

Твоей защиты умоляю…

Вообрази: я здесь одна,

Никто меня не понимает, — он показал пальцем на зрителей. — Рассудок мой изнемогает, — он потер виски и тоненьким голоском продолжил: — И молча гибнуть я должна.

Я жду тебя: единым взором

Надежды сердца оживи

Иль сон тяжелый перерви,

Увы, заслуженным укором!

Кончаю! Страшно перечесть…

Стыдом и страхом замираю…

Но мне порукой ваша честь,

И смело ей себя вверяю… — он опустил голову с достоинством, которое было выражено истинными чувствами сердца, — отрывок из «Евгений Онегин». Письмо Татьяне Онегину.

Мысли Хэнсела: «Плюс новая идея для фанфика... Хе-хе-хе...»

— Это было превосходно! Брави-си-мо!!! – ведущий был в восторге, а за ним и все зрители

Макс сделал поклон.

— Ну как тебе, Деш? Сама Татьяна! Нет! Лучше!

— Это было божественно, но, Татьяна, — в его глазах играл озорной блеск, — ты, кажется, припозднилась со своим признанием... Я ждал его раньше моего, ахахах. Но ничего — не дрейфь, Татьяна, ты постаралась на славу! — сказал Деш с улыбкой, похлопывая Макса по спине. — Становись на место, всё равно по сюжету мы не вместе.

— Ещё не хватало... Онегин, ахахах, — прыснул Макс.

***

— Ахахах, вот придурки... Цитировать тексты из романов... Ахаха! Тем более что Татьяна не должна была первой признаваться в любви. Онегин должен был первым проявить инициативу, — сказал с твердостью Левин.

— В 80 процентах случаев, если девушка сделает первый шаг к мужчине, то они будут вместе. Стоит отметить, что не всегда мужчина может решиться на первый шаг, но не из-за своей нелюбви к девушке, а из-за стеснительности, которая сдерживает внутри, отчужденности от этого мира, когда мы считаем, что нам хорошо без отношений, когда мы считаем, что не достойны какой-либо девушки и когда мы не готовы к серьёзным отношениям, которые могут быть только тогда, когда ты сможешь нести ответственность не только за себя, но и за свою половинку. И, конечно, принять человека таким, какой он есть. Уже нельзя вести праздную жизнь, если только это не будет обоюдное желание, — возразил Кей, как всегда спокойным голосом.

— Чепуха, тогда мужчина — тряпка, — Левин прищурился, претерпевая боль шрама на лице. — Он не должен быть размазней, он должен быть сильным и уверенным в себе, чтобы дать своей любви волю для того, чтобы завоевать сердце любимой.

— Но никто с самого детства не рождается сильным. Существо становится сильным душой и телом в процессе своей жизни, преодолевая препятствия и принося жертвы, чтобы он возвысился в духовном мире.

— Что трудного в том, чтобы признаться в любви любимому? — спросил Левин, выгнув одну бровь.

— Трудности приходят неожиданно, никто от них не застрахован, даже самый развязный и отчаянный хулиган может поддаться панике, которая помешает ему при встрече с настоящей любовью своей жизни. Любовь — непростое чувство, которое до сих пор не изучено... И каждый реагирует по-разному на того, кто в его душе разгорает пламя в сердце.

— Ахахах, — он широко улыбнулся, — у меня и без любви есть пламя в сердце, зачем мне тогда это?

— Пламя любви отличается от пламени, которое господствует в вашей душе, но это совсем не то...

— Мне другого и не нужно, создание семьи было бы возможно только после выполнения своего жизненного долга, но я буду выполнять его всю свою жизнь. Я не могу совмещать семейную жизнь и свой долг — это два противоречия, которые бы сломали меня... Мне бы тогда пришлось разорваться, — его взгляд устремился в пустоту, а голос понизился до шепота.

— Возможно, вы передумаете, ведь многие поздно жалеют о том, что не создали семью, — со вздохом сказал Кей.

— Кей, а почему ты не в отношениях?

— Я не готов...

«Если моя девушка узнает, что я убиваю и мучаю существ ради выяснения информации о местоположении гибридов, и сам истязаю их, то я стану для нее кровавым монстром... И это никак не получится изменить... В её глазах будет стоять пелена ужаса, которую я не смогу рассеять...» — подумал Кей.