Ещё пара оттенков любви

Неуловимый маньяк

– Так вас изнасиловали или нет? – более настойчиво спросил следователь Бойко. Он уже 20 минут пытался допросить потерпевшую, но это не удавалось.

– Ну, как вам сказать… Ну теоретически – да… А практически…

Терпение майора подходило к концу. Перед ним сидела вполне симпатичная женщина чуть старше 40 лет. Стройная, но не худая. В не самых новых вещах коричневых оттенков. Юбка ниже колен, никакого декольте, волосы убраны, довольно крупные очки. Такая интеллигентная скромница из скетч-шоу по телевизору.

– Стоп! – скомандовал майор. – Давайте начнём с начала? Вы шли поздним вечером домой через парк?

– Так! Абсолютно так! – ответила потерпевшая и эмоционально в красках стала описывать дальше. – Вы правильно меня поняли. Луна светила совсем чуть-чуть. Фонари на аллеях практически не горели. Ветер слегка шевелил листву…

– Стоп! – прервал пейзажное описание следователь. – Вы шли поздней ночью через парк. Одна? Откуда?

– Я же вам уже говорила, товарищ полицейский, я поздно освободилась на работе.

– То есть вы шли сразу после работы?

– Ну, практически… ну, можно так сказать… у моей коллеги…

Слово «коллега» она произнесла, выделяя букву «о», а двойную «л» протягивала так долго, будто там было 5 звуков. Так делают обычно библиотекари, учителя и врачи. А также люди, пытающиеся показать остальным свою интеллигентность.

–У моей коллеги был юбилей, и я зашла к ней в гости.

– Пили?

– Ну почему сразу пили?.. Только немного шампанского…

– То есть вы шли от коллеги. В алкогольном опьянении. Через парк. Так?

– Ну, получается, так.

– Так куда вы шли?

– Как куда? Домой, конечно.

– Вы живёте на улице Железнодорожная?

– Да, именно.

– Это в другую сторону от парка. Почему вы пошли через парк? Почему вы не вызвали такси? Зачем идти в парк около полуночи, если ваш дом находится в противоположной стороне?

– Что? – неуверенно спросила потерпевшая. Было видно, что она не была готова к этому вопросу. Её глаза были широко раскрыты, и сквозь очки были видны удивлённые красивые голубые зрачки. Она ещё не знала, что ответить. Но отвечать что-то нужно, причём срочно, чтобы этот брутальный здоровый, хотя с небольшим пивным брюшком, коротко стриженный полицейский ей поверил и не подумал ничего лишнего. А так как кроме ответа «решила погулять» ей в голову ничего не приходило, то она поддалась инстинкту и сделала то, что делают все женщины, «загнанные в угол» вопросами, то есть перешла в наступление.

– Что? – более возмущенно спросила она снова. – Что вы хотите сказать? Вы хотите сказать, что я… О Боже! Я плачу налоги! А с них вам платят зарплату, – с каждой фразой её «возмущение» увеличивалось и в какой-то момент даже стало напоминать театральщину, – я один раз пришла за помощью в полицию, а тут меня… – она демонстративно схватила сумку. – Мне ничего от вас не нужно! Мне не нужна ваша помощь!

– Гражданка, успокойтесь, – майор Бойко спокойным, но настойчивым голосом попытался успокоить потерпевшую. – Пожалуйста, присядьте, Яна Ивановна! Прошу вас, присядьте! Я не хотел вас ничем обидеть.

Яна Ивановна, прижав крепко сумку к груди, села на стул немного боком в сторону брутального следователя. Всем видом показывая, что её обидели.

– Яна Ивановна, хотите, я вам прочту протокол, составленный с ваших слов? Поздней ночью, около полуночи, вы пошли через парк. Так?

–Так, – не глядя на следователя, подтвердила потерпевшая.

– Ближе к концу парка, в самой его тёмной части, к вам подошёл мужчина и заговорил с вами. Правильно?

– Интеллигентно, – поправила потерпевшая.

– Вы поболтали, а затем он предложил вам проводить вас…

– Именно так! Мы говорили о Бродском…

– Это не важно. Не перебивайте меня, – мягко попросил майор, – вы шли по парку, потом он схватил вас за руки и поволок в кусты.

– Не сильно, – подсказала Яна Ивановна.

– Я вижу. Синяков на руках нет. Там он сорвал с вас одежду, и у вас с ним был интимный контакт.

Потерпевшая покраснела.

– Потом вы оба оделись. Он проводил вас до выхода из парка и исчез.

– Да, да, исчез! – громко заявила потерпевшая.

– Так он вас изнасиловал или нет? – ещё более настойчиво спросил майор.

–Ну, не то, чтобы…

– То есть секс был по обоюдному согласию?

– Как вы могли такое подумать? – взорвалась Яна Ивановна. – С незнакомым мужчиной? Я не такая!

– Тогда он вас изнасиловал. Пишите заявление, – и майор положил листок бумаги перед потерпевшей.

Потерпевшая немного подумала и неуверенно спросила:

– Но тогда вы его посадите?

– Да. Мы его поймаем и посадим, – твёрдо ответил следователь.

– Видите ли, – мягко начала потерпевшая, – он такой… такой… такой хороший. – Слово «хороший», она произнесла сладко-мечтательно, немного приподняв глаза вверх. Было видно, что в этот момент женщина вспоминала что-то самое прекрасное в своей жизни. Что-то, что запомнилось на всю жизнь. Непонятно было только, что конкретно она вспоминает. Встречу? Разговор? Секс? А может, всё вместе? И не выходя из этого приятного состояния, она продолжила:

– Я не хочу, чтобы его посадили. Вы даже не представляете, какой он… какой он… хороший. – В этот раз на слове «хороший» она глубоко выдохнула.

– Яна Ивановна, – майор строгим голосом вернул потерпевшую из мира сладких воспоминаний. – Что вы от меня хотите?

– Чтобы вы его нашли! – с готовностью ответила женщина, – видите ли, он не сказал мне ни своего имени, ни как его найти. А я.. – и она перешла на шёпот заговорщиков, – я очень хотела бы с ним ещё встретиться?

Надо сказать, что майор Бойко, настоящий полицейский, прослуживший обществу более 15 лет, видел многое. Он видел столько людей, перешагнувших черту и ставших преступниками, участвовал в раскрытии стольких преступлений, что, только описывая их, мог бы стать вполне сносным писателем детективов. Этот человек ловил наёмных убийц и бытовых убийц, воров, наркоманов и профессиональных воров. Участвовал в задержании нескольких ОПГ. И сейчас его просят найти маньяка, который «хороший»!?

Майор Бойко чувствовал, как волна гнева захлёстывает его мозг. Его лицо покраснело. А желваки на скулах напряглись.

Первое желание, которое появилось, – это, щедро осыпая матами, выгнать женщину из кабинета. А составленный протокол скомкать и кинуть ей в спину.

Но профессиональная выдержка помогла ему совладать с желанием, и он просто посмотрел на экс-потерпевшую таким испепеляющим взглядом, что, если бы мимо пролетала муха, она бы вспыхнула на лету. Кстати, это объясняет, почему тёплым летним утром в полицейском участке нет мух. Видимо, полицейские тренируют на них испепеляющий взгляд.

– Уходите, – грубо сказал следователь искавшей маньяка женщине. – Вы думаете, мне заняться нечем? Видите дела на моём столе? Их 17. Вы думаете, что у меня есть время искать вам вашего любовника?

Майор сдерживался. Он был на пределе, но сдерживался.

– Не кричите на меня, – робко ответила Яна Ивановна. – Я понимаю, как это выглядит. – Она встала со стула и двинулась к двери из кабинета.

Перед дверью она остановилась и не поворачиваясь, продолжила:

– Вам не понять, что такое одиночество. Вы знаете, что такое ложиться в постель с мужчиной, от которого постоянно пахнет алкоголем и сигаретами? Сначала ты терпишь. Надеешься, что он сам… Я не курю и не пью. А когда просишь мужчину бросить курить и пить поменьше, ты становишься плохой. Он говорит, что ты его пилишь, и уходит к той, которая сама и курит, и пьёт. Вы не представляете, как много мужчин воняют, не следят за собой. А я не могу с такими. Понимаете? – и она заплакала. – Они мерзкие. И вечером, моя коллега, у которой я была, рассказала, что в парке появился маньяк. Она тоже одинокая и как-то случайно попала к нему. Так она до сих пор счастливая! Выйдя от неё, я не знаю почему, я пошла не в сторону дома, а в сторону парка. Я повторюсь, я не знаю, почему я это сделала… И встретила его. Он не красавец. Но как вкусно он пахнет! Он был во всём чистом, у него даже маникюр был. И мы говорили о Бродском, о Париже. Об архитектуре этрусков. А потом… А потом было всё. Я не хотела этого самого… Но и хотела… А потом он исчез. Я так сильно хотела его найти, что, не думая, пришла к вам. А куда мне идти его искать? Вы же полиция, вы умеете искать. Помогите мне его найти, товарищ полицейский.

Майор прослушал монолог женщины безэмоционально. Он посмотрел на стопку дел на столе. Там были пара ограблений, поножовщина, убийство и ещё несколько дел не менее важных. Перевёл взгляд на плачущую приятную женщину, протянул пачку салфеток и спросил:

– Заявление писать будете?

– Нет, – робко ответила она сквозь слезы.

– Тогда я ничем помочь не могу.

– Ну, пробейте по базе данных, пожалуйста, – умоляла Яна Ивановна.

– Это противозаконно. У меня нет оснований. Всего доброго, Яна Ивановна, – просто по-человечески, без капли профессионального тона ответил майор Бойко.

– Тогда до свидания, – сказала экс-потерпевшая Яна Ивановна и вышла из кабинета, оставив дверь открытой.

Примерно через 30 секунд в кабинет вошла коллега следователя майор Сопелкина.

– Михаил Сергеевич, это чего от тебя клиенты в слезах выходят? Что-то интересное?

–Нет, Марин, опять маньяк из парка. Уже пятая за последние три месяца его найти хочет. Но заявление не пишет.

– Ого, это что там за фрукт такой?

– Да мне самому уже интересно. Но ты видишь, как я загружен, – и он рукой указал на стопку дел, – и меньше не становится. Я уже хотел в засаду сесть и поймать за «секс в общественном месте», но пока даже времени нет.

– Расскажи-ка мне про этого маньяка и про его жертвы.

И Михаил Сергеевич рассказал всё, что знал об этом деле.

Через несколько дней тёплым летним поздним вечером майор Сопелкина, одетая, как стереотипная учительница русского языка в средней школе, прогуливалась по парку. Она уже несколько ночей приходила сюда. Красивая юбка карандаш изящно облегала бедра. Скромный пиджак надет на блузку, подчёркивая её стройную талию. Волосы собраны наверх и назад. Лёгкий скромный макияж и обязательно очки. Она выглядела такой учительницей, в которую влюбляются не только школьники средней и старшей школы, но и их отцы, несмотря на её возраст, перешагнувший сорокалетнюю черту.

– Добрый вечер, – прозвучал голос сзади. Голос был бархатным и приятным. Марина обернулась. Перед ней стоял невысокого роста мужчина, достаточно стройный. Со вкусом одетый. Опрятный и приятный. И, о Боже, как от него вкусно пахло! А на носу были небольшие очки, сквозь которые были видны добрые серые глаза.

– Ну, наконец-то, – подумала майор Сопелкина, – а вот и маньяк.

– Добрый вечер, – голосом ручейка ответила она на приветствие маньяка.

– Могу я вам составить компанию в вашей прогулке, – спросил маньяк.

–Определённо у него красивый голос, – подумала Марина и ответила, – с удовольствием!

Перед рассветом майор Сопелкина медленным шагом брела по спящему городу в сторону своего дома, где её ждала только кошка.

Её сердце пело. Её голову переполняли эмоции. Волосы распущенные. На лице счастливая улыбка. И она снова и снова прокручивала все события последней пары часов. Их встреча. Разговор сначала ни о чём, потом обо всём. Потом о прекрасном. Она сама взяла его под руку. Почувствовала его мускулы. Они смеялись. А потом он взял её за руки и… они ушли в тень.

А потом было всё. Всё, о чём она только мечтала. Это было так прекрасно, что она забыла, что они в парке. Потом он проводил её до входа в парк и… исчез.

– Какой же он хороший, – тихо и с наслаждением произнесла Марина, – какой же он хороший, – и нега пробежала по её телу, а губы загорелись, вспоминая его поцелуи.

Он так и не сказал своего имени, кто он, откуда. Но Марине было плевать. Ведь она тоже не сказала, что служит майором полиции. И входит в пятёрку лучших сыщиков области.

Марина мило и довольно улыбалась:

– Какой же он хороший, – ласково подумала она, чуть ли не подпрыгивая на ходу, – и ты от меня никуда не денешься.

Суббота, утро и фраза «Твою мать! Как так?»

Фраза «Твою мать! Как так!» по кругу вертелась в голове у Артёма.

Это был мужчина средних лет, средней наружности, среднего телосложения, всё среднее, включая должность и зарплату. «Твою мать! Как так!» – и с этой фразой его разум пытался пробиться сквозь синюю пелену похмелья и вспомнить хоть какие-то детали вчерашнего вечера.

Он чётко помнил, как Миша позвал его выпить по пивку в бар, отметить премию. К тому же в календаре был праздник – Пятница. А это святое. Тем более, когда тебе чуть за 30, нет жены, и ты живёшь отдельно от родителей. – Миша так говорил.

Они действительно зашли в бар в центре города, подальше от офиса с абсолютно честным намерением выпить по паре пив и поехать по своим делам. Бар был битком набит подобными, празднующими святой день недели людьми.

Артём не любил никогда толкотню, и поэтому его уверенность поехать домой через примерно часик пустила корни. Тем более начальница-мегера высказала ему всяких гадостей перед концом рабочего дня. «Вы говорили, что у вас высшее образование, Синицын? Судя по вашим отчётам и анализам, я начинаю сомневаться даже в наличии среднего», – и она так посмотрела на Артёма, что его тело затряслось от страха получить второй такой же. Начальница была из того типа женщин, глядя на которых, ты видишь только её стальной стержень внутри. Ты не видишь приятные черты лица, стройную фигуру, закованную в деловой костюм, красивые синие глаза в короне из модных очков. Ты видишь «начальницу». Причём все буквы в этом слове большие. Если она вызывала кого-то на ковёр, то сам несчастный бледнел и покрывался потом. А весь отдел, жалостливо прощаясь, смотрел в спину уходящего «на плаху» сослуживца. Своим острым языком она могла уничтожить любого человека морально, психически и, казалось, может рассечь несчастного пополам вместе с верхним слоем литосферы. Одним взглядом синих глаз, она точно могла остановить коня или поджечь избу, в которой сожгла бы своих подчинённых.

Так вот, Артём пробыл у неё более 20 минут. 20 минут моральных унижений, ловких оскорблений, психических маканий в грязь и нервного истощения!

В конце офисной БДСМ сессии он услышал самое мягкое во всей речи начальницы:

– Вы получаете премию в этом месяце только благодаря упорному труду всего отдела. Лично вы к этому успеху не приложили никаких усилий. Но я надеюсь, что ваш мозг включится в следующем месяце и вы будете хотя бы «работником среднего уровня», а не тем, что изрыгнула система современного образования. Вы свободны.

Артём словно в тумане дошёл до своего рабочего места, и тут его коллега Миша, который сидел напротив и считался местным модником, дамским угодником и душой компании, предложил скинуть нервак и отметить святой день недели.

Так Артём попал в бар. В баре они выпили пару пив. Потом ещё пару пив с какими-то шотами. Потом Миша встретил знакомую компанию.

Артём хотел уйти, но, когда вся компания загалдела – «Братан, но с тобой так классно! Ну что ты? Оставайся!.. Купи на баре ещё пару бутылок водки, если не тяжело, братан» – он почувствовал себя нужным. И остался. В жизни Артём был довольно одиноким, если не считать «друзей» в кланах в нескольких играх виртуального мира. А тут вполне симпатичные весёлые парни и девушки говорят, что он нужен и с ним интересно, то, конечно же, он не смог уйти.

Они ещё пили. Курили кальян. Потом закуривали кальяном то, что пили. Потом заправляли кальян тем, что пили. Смеялись, болтали и снова пили. Так что вполне ожидаемо настал момент, когда девушки захотели танцевать, и вся шумная компания направилась в клуб.

Артём примерно с этого момента помнил только отрывками. Ярко помнил, как они шли по улице и хохотали. Помнил, как покупали шаурму в каком-то ночном киоске. Потом их не пускали в клуб. Потом они как-то оказались внутри другого клуба. Он вспоминал с ужасом, что он танцевал! Ему было хорошо, свободно. Налетел в танце на девушку, извинялся как мог, предложил ей выпить, и она согласилась.

Точно!!! Обалденная красотка с шикарными кудрявыми рыже-медными длинными волосами! Они о чём-то болтали, он глупо шутил, она смеялась. Они стояли у барной стойки. Народу было очень много. Люди, пытаясь купить напитки, всё сильнее напирали на них с двух сторон, подталкивая их всё ближе и ближе друг к другу.

На ней было очень обтягивающее и очень короткое платье в пайетках. Декольте было таким глубоким, что Артём взмолился к Вселенной, чтобы грудь девушки наконец-то случайно выскочила. Но Вселенная не слышала Артёма, и грудь девушки упрямо прикрывалась тонкими лямками платья. Потом она предложила выйти подышать. Они вышли. Они опять смеялись и гуляли по улочкам вокруг клуба. Потом он провожал её к ней домой, и они шли в обнимку по пути. Она предложила поехать к нему. И у них был секс! Самый лучший в его жизни! Они накинулись друг на друга, едва открыв дверь в квартиру. Не включая свет, и он был не нужен. Рекламный щит с улицы немного освещал комнату, и самое важное было немного видно.

Секс он помнил чётко! Видимо, протрезвел немного от неожиданной удачи. А вот как он уснул? Этого Артём не помнил вовсе.

Когда он проснулся утром, он увидел перед собой нежную, стройную спину своей богини. Боясь разбудить её, он не касался кожи, а любовался ею. Её лопатками, её родинками, её волосами. Стоп!.. Волосы! Они же должны быть рыжими и кудрявыми! Сейчас он смотрел на прямые короткие волосы спутницы, ну да, мелированные волосы чуть выше плеч веером беспорядочно лежали на светло-голубой подушке.

Что за грязь на подушке? На светлой наволочке был чёткий след чего-то бежевого. Он начинался с его стороны и тянулся по подушке куда-то под голову девушки, которая только что потеряла статус верховной богини женственности и красоты. Он присмотрелся, ну да, это был тональный крем. Видимо, «богиня» (теперь в кавычках) ворочалась во сне.

Артём аккуратно вылез из-под одеяла и медленно пошёл вокруг кровати. Он бесшумно обходил кровать. Так тихо и медленно не двигался даже Ассасин из известной игры. Да что говорить, сейчас Артём мог учить Ассасинов тихому шагу и его можно понять. Сердце в груди Артёма не просто бешено билось, оно бешено прыгало, причём в разные стороны. Он шёл так сосредоточенно и тихо, что слышал, как суставы вращаются в своих впадинах. Ещё маленький шаг, и его глаза на вытянутой голове смогут рассмотреть лицо девушки, в которую он влюбился ночью.

Но Артёму не повезло. Растрёпанные волосы плотно прикрывали лицо незнакомки, ещё более распаляя интерес нового поклонника. Осознавая, что волосы с лица нужно убрать, не разбудив спутницу, Артём коротко и тихо ругнулся. И продолжил тихо приближаться к спящей девушке. Благо опыт у парня уже появился. В голове новоиспечённого мастера «тихого шага» вертелась мысль: «А что, если она окажется страшной и прыщавой? Вон сколько косметики на подушке! – Артём даже замер на месте от ужаса, – «точно, поэтому она на меня клюнула! Она страшная, прыщавая и старая! О ужас! Только не просыпайся, пожалуйста!.. Она же смеялась над анекдотами про эльфов и гномов из Средиземья. Просто хотела цепануть молодого… и использовать… меня использовать!»

В голове застывшего на месте молодого мужчины стройным шагом пошли самые жуткие финалы сегодняшнего приключения. А их было много! От просто страшной девушки чуть за 35, которая уже от него забеременела… А у неё дома ещё двое! Ну конечно, ведь именно она предложила пойти к нему. Хотя провожал он её к ней. Она хотела что-то скрыть! Теперь его насильно поведут в ЗАГС, и он будет тянуть на себе страшную жену-стерву с 3 детьми… Потом ей стало глубоко за 40. Он ей понравился (а ночью он видел и слышал – он ей понравился). Теперь она вцепится в него. Потеряет голову окончательно. Он не захочет быть с ней. Но она будет его преследовать… Поджидать его после работы… Точно! В подъезде! Он будет возвращаться с работы. Она ударит его кирпичом по голове. И со словами: «Так не доставайся же ты никому!» достанет из авоськи острый кухонный нож и отрежет ему его…

Замерший Артём побелел и вспотел. Нужно было срочно поставить точки над «и» и увидеть лицо, которое «так вероломно» скрывала спящая девушка… А может женщина… Или, не дай Бог, бабушка! Иначе фантазия и приступ мнительности сведут с ума бедолагу.

Он ещё более сосредоточенно начал своё движение вокруг кровати.

– Только не проснись, – молил про себя Артём, – спи, пожалуйста.

Артём осознавал, что если она проснётся, то увидев его, крадущегося и с вытянутой рукой, как минимум испугается. Он сделал ещё несколько шагов, и его рука теперь могла коснуться волос «женского монстра». Но как убрать волосы с лица коварной старушки, не разбудив её? Убираешь одни, а на лицо падают другие. А у большинства женщин есть огромный минус – чуткий сон. «Супертихий Ассасин» решил, что если «многодетная аферистка» проснётся, то он просто улыбнётся и скажет:

– Доброе утро, милая, – нет, только не милая! Вдруг ей это понравится, а её надо выставить за дверь. Слово «дорогая» тоже даёт надежду, что ей рады. «Солнышко» – уже более нейтрально, но слишком тепло. «Киска» – мягко. А вот «киса», кажется, в самый раз: и мягко, и нейтрально.

Как и ожидалось, волосы не слушались пальцев разоблачителя. На самом деле, их трудно убрать с лица лежащей девушки, не касаясь тела. Тем более дрожащими руками. И на это потребовалось чуть больше времени, чем ожидалось. Ещё больше, чем хотелось бы. И вот, наконец, битву с волосами Артём стал выигрывать, и черты лица стали проступать сквозь плотный слой мелированных густых волос…

Именно в этот момент всё тело Артёма задрожало. Он резко отдёрнул руку от лица девушки, а это была девушка. И второй рукой рефлекторно закрыл себе рот, словно хотел задержать крик ужаса, который чуть не вырвался из него.

В его кровати лежала и мирно спала… начальница-мегера!

Артём ни разу не видел её без очков и тем более с закрытыми глазами. Макияж был испорчен, но не настолько, чтобы обезобразить красивые черты лица. Именно тогда в голове появилась фраза – «Твою мать! Как так?». Эта фраза без остановки крутилась в его голове всё время, пока он крался от кровати в зону кухни. Артём жил в квартире-студии, и спрятаться можно было только в туалете. Дверь в коридор страшно скрипела, и этот скрип точно разбудил бы женщину, которую Артём боялся больше всего на свете. Не отрываясь, он смотрел в сторону воплощения офисного ужаса.

Артём готов был молиться всем богам, лишь бы она сейчас не просыпалась и не открывала глаза. Он боялся её взгляда, боялся всем своим нутром, всем естеством. Артём сел на пол и спиной прижался к кухонному гарнитуру, крепко обняв колени.

Это сто процентов была Алиса Игоревна. Рыжий парик, короткое платье и красивое нижнее бельё лежали скомканными у кровати. А в кровати, блистая красивой нежной спиной, спал монстр.

«Твою мать! Как так?» – паника накрыла сознание Артёма. Хуже всего было то, что они были у него дома и ему некуда было деваться. Если бы они сейчас были у неё, Артём просто выпрыгнул бы в окно, а в понедельник уволился бы с работы. Но сейчас ему некуда было деваться.

Мыслей на удивление было немного. Артём просто ждал, когда Алиса Игоревна проснётся. И он почувствует на себе её взгляд. Унижающий, прожигающий взгляд. И волна неизбежности стала накрывать его сознание.

Но тут в его окутанном паникой сознании всплыло робкое воспоминание. Сначала он вспомнил сладчайший поцелуй. Этот поцелуй вспоминал не разум, а всё тело. Неожиданно всё тело вспомнило то ощущение, которое в миг охватило его. Это было не просто возбуждение захваченного страстью мужчины – это было совершенно другое. Безумное возбуждение накрывало волной смеси нежности, электрического тока и пьянящей чувственности. Он вспомнил, как хотел признаться рыжеволосой красавице в любви ещё во время страстных ласк. Он вспомнил, какой весёлой, нежной и немного безбашенной была девушка, которой он любовался, проснувшись раньше неё.

«Так она может быть такой?» – как бы с надеждой, но с огромным удивлением подумал Артём. Артём медленно встал и сделал пару тихих шагов в сторону кровати. На расстоянии он рассматривал красивую девушку, а она действительно была очень красивая. Невольно он вспомнил фразу: «ты такая хорошая, когда спишь зубами к стенке» и даже улыбнулся. Сейчас это звучало к месту.

У Алисы были правильные черты лица. Чуть вздёрнутый носик. Очень красивая шея. Естественные пухленькие губы. По красивой спине было видно, что она занимается спортом. А кожа! О Боже, какая же у неё нежная кожа! Впервые за несколько лет работы в офисе и знакомства с Алисой Артём нагло и безнаказанно пялился на неё… Нет, не так. Рассматривал!.. Опять не так. Любовался! Так правильнее!.. Хотя, надо сказать честно, любовался довольно похотливо. Поэтому он и пялился, и рассматривал, и любовался одновременно.