Патер

Глава 1

– Это никуда не годится! – Седоволосый адмирал расхаживал из стороны в сторону, заложив ладони за спину. – Выделить корабль под религиоведческую экспедицию сейчас, когда на все человеческие миры буквально трещат по швам? Совсем недавно мы изгнали технофетишистов за внешние пределы, меньше десяти лет назад закончился корпоративная война. Наши рубежи обнажены. И в этот момент ты просишь у меня корабль?!

Арбитр молча выслушал гневную тираду военного. Он не понаслышке был знаком с характером Захарии, поэтому всегда давал ему возможность выпустить пар.

– Да, времена непростые, адмирал, но и дело сулит неплохую выгоду.

– Что ты имеешь в виду? – на слове «выгода» военный обернулся к арбитру и впился в него своим сухим сверлящим взглядом.

– Во-первых, это новая планета в составе человеческих миров, следовательно, новый голос в списке принимающих решение.

– Пф, так себе выгода. С моей точки зрения это новый сектор, который надо охранять.

– Во-вторых, – арбитр загнул средний палец, – это ресурсы и наблюдательная станция прямо возле солнца.

– Зачем она нам? На орбите Меркурия уже давно находится «Икар», он предоставляет достаточно информации. И если судить по его отчетам, то с ресурсами на Меркурии не очень.

– В-третьих, артефакты, – самое интересное арбитр приберег напоследок, если не получится убедить адмирала в своей правоте без чего-то особенного.

– Какие еще артефакты?

– Возможно, инопланетные или еще какие-то, мы не знаем. Один из скрытых протоколов экспедиции – исследование аномалии неподалеку от южного полюса Меркурия. Вся имеющаяся информация станет доступна по зашифрованным корпоративным каналам.

– Опять корпораты все заберут себе, нет, я больше на это не куплюсь.

– Ты знаешь, как было обнаружен сигнал и аномалия на Меркурии?

– Слышал что-то, но, Марк, мне вся эта чушь совершенно неинтересна!

– А зря, Захария. Сигнал прошел ровно на границе воспринимаемых обсерваториями частот. Чуть выше, и мы бы его не засекли. Аномалия, напоминающая объект четкой прямоугольной формы, словно заявила о своем существовании в солнечной системе.

– Послушай, если я отправлю судно в эту экспедицию, это будет означать одно, я на несколько месяцев ослаблю фланг патрулирования. У нас и так проблемы с контрабандой в системе Марса. Вот-вот зародится межпланетное пиратство, а ты предлагаешь мне по собственной воле отдать один из военных кораблей. Каждый из них на счету, мы еле-еле умудряемся их обслуживать и держать в строю. С таким финансированием…

– Прекратите, гросс-адмирал, – настал момент вытаскивать последний козырь из рукава.

– Что ты сказал? – военный непроизвольно выпрямил спину, выправка и годы, проведенные на службе, делали свое дело. – Не надо так шутить.

– С чего ты взял, что я шучу?

– У нас нет такого звания.

– Почему не ввести? Должен же кто-то управлять всеми военными структурами и объектами? А еще кому-то необходимо представлять интересы военных на арбитражных совещаниях!

– У тебя нет полномочий вводить новую должность.

– Нет, – согласился арбитр, – но зато я знаком с людьми в корпоративной и банковской среде, в чьих силах дать волю этой благородной инициативе.

Адмирал сел в кресло напротив собеседника и задумался.

– Ну так что, дашь корабль?

– При таких обстоятельствах, возможно, дело, о котором ты говоришь, стоит того, чтобы рискнуть.

– Ты же понимаешь, Арманд, что военные ничего просто так не делают? – арбитр Марк с улыбкой посмотрел на марсианского археолога.

Стройный седоволосый мужчина в рабочем комбинезоне был доставлен в комнату арбитра прямо с участка раскопок. Арманд сидел, опустив глаза в пол, очевидно, потеряв всякую надежду на то, что его безумная авантюра выгорит.

– И вообще, время сейчас непростое, мой друг.

– Да, понимаю, – ученый решительно кивнул. Археолог всегда соглашался с Марком и чаще всего разделял его взгляды. Так было со школьной скамьи.

Ученый тяжело вздохнул и уже был готов подняться, покинуть кабинет и вернуться в квадрат раскопок. По правде говоря, прогноз по раскопкам был неутешительный, ничего интересного и ничего нового. Опять.

– Тогда, должно быть, ты знаешь, каких усилий мне стоило убедить адмирала снять один из кораблей с боевого дежурства, чтобы доставить твою исследовательскую группу к Меркурию!

Марк посмотрел на расплывшееся в улыбке лицо друга, и тоже улыбнулся.

– Серьезно? – Арманд вскочил и обнял арбитра. – Марк, как у тебя это получилось? Ты… ты настоящий гений!

– Ну уж, – уклончиво махнул рукой арбитр.

– Что ты ему пообещал? Новый флот? Луну с неба?

– Все гораздо проще. Адмирал согласился пересмотреть свои принципы ради личного участка в заповеднике и введения нового воинского звания.

– Всего-то? – вскинул бровь Арманд, сунув руки в карманы, в поисках пачки сигарет.

– Да, я думал, придется повышать ставки, но адмирал, к нашему с тобой везению, звезд с неба не хватает. Ладно, Арманд, садись, дело серьезное.

Мужчина сел в кресло и пододвинулся ближе к арбитру.

– Мне нужно, чтобы ты отыскал на Меркурии нечто грандиозное, понимаешь?

– Конечно, Марк, разумеется…

– Нет, ты не понял, – Марк задумчиво почесал затылок, – такое, что можно будет эффективно использовать в объединении человеческих миров. Ты должен отыскать там что-то такое, ради чего все захотят объединиться.

– Нового врага? – пошутил астроархеолог, закуривая сигарету.

– С врагами у нас полный порядок, теневых контрабандистов и пиратского движения, зарождающегося в секторе Марса вполне достаточно. Мне нужно что-то по-настоящему уникальное! Я получил сжатые отчеты. Солнцепоклонники обнаружили аномалию на Меркурии. Она ведь отдаленно напоминает храм, так?

– Ну, в целом, пока что мы предпочитаем называть это так…

– Так вот, Арманд, отыщи мне там новую религию!

Рита ждала возвращения Арманда больше всех остальных. От того, какие новости принесет руководитель раскопок, зависела ее дальнейшая судьба. Если «да», то впереди предстоит самое главное приключение в ее жизни. Если «нет», то… об этом лучше даже не думать. Корпорация и так несколько раз намекала о низкой научной эффективности их раскопок.

Одним словом, если Арманд не сможет убедить арбитра в высочайшей целесообразности экспедиции на Меркурий, их квадрат раскопок, вероятнее всего, прикроют. Следов органики в исследуемых пещерах не обнаружено. Породы практически стерильны по меркам исследований, разве что необычные минеральные примеси в песчанике. Корпы любят, когда ученые преподносят им сенсацию, так что придется постараться, чтобы представить эту находку в интересном для них свете.

В помещении было жарко. Воздушный генератор, фильтрующий и обновляющий кислород в рукотворной пещере, работал на пределе своих возможностей. Марс душная планета. Жизнь здесь строго подчинена правилам. Не хочешь по ним играть, проваливай.

В модульных городах еще можно отыскать отдельные ростки свободы, но вот в горных пещерах особо не разгуляешься. Пористая каменистая порода не представляет никакой ценности. Эти места расчищали лишь для того, чтобы создать сеть перевалочных пунктов.

Впрочем, поначалу считалось, что порода может представлять какой-то коммерческий интерес. Не случилось. Рита выпустила густую струю лилового дыма, содержавшего солидную примесь синтетических опиатов.

Она помнила это «общее разочарование» в горнодобывающем потенциале квадрата, в котором она сейчас находилась. Корпы сразу прекратили активное финансирование рельсовой дороги от Марс-уан-сити до Секонд-энкаунтерс таун. Просто… а зачем?

Дальше эти пещеры облюбовали ученые. Археологи. Такие, как она и Арманд. Сколько в них было энтузиазма, когда транспортные корабли уносили их с земной орбиты. Они мечтали о чужом мире, грезили Марсом, а попали на душную скучную планету, где все подчинено правилам еще больше, чем на умирающей Земле.

Романтики и приключений не отыскалось ни в руслах пересохших каналов, ни в выдолбленных шахтерами пещерах, ни в гигантских кратерах. Ничего такого, просто бизнес. Рутинный, изнурительный, нервный и душный бизнес. В каждый шаг, в каждое действие Риты с годами просочились корпоративные протоколы.

Даже если ты нарушаешь правила, помни, кто их придумал, и что они есть. А уже только потом нарушай. Корпы такие. Их мировоззрение глубоко пускает в тебя корни. Со временем ты начинаешь их ненавидеть, а потом привыкаешь.

Единственные, кто открыто вышел против корпораций, это ублюдки. Технофетишисты. Но о них даже думать противно, ведь они уже не люди, а мерзкие твари. Вот такой вот мир удалось построить человечеству. Где единственный, кто противостоит корпам, уже, считай, и не человек.

Опиаты слегка качнули Риту к полу. Сделалось спокойно и умиротворенно. Она грустно вздохнула. Пусть у Арманда все получится! Куда угодно бы свалить с этого куска камня.

– 0, 3, 1, 7. Закрытый канал. Активация протоколов безопасности. Марк это сделал. Он уговорил всратого Захарию выдать одну посудину для полёта к Меркурию. Прикинь? – заместитель председателя совета директоров громко рассмеялся.

В ответ на смех в развернутом квантовом информационном колодце, использовавшемся для переговоров, которые практически невозможно отследить, раздалось шипение. На другом конце слушали и желали продолжения.

– Солдатику пообещали дать поиграться с новой должностью, вж-ж-ж, – корпорат играл с макетом военного корабля, – это полуразваливающееся ведро полетит в самое пекло. Прикинь, промахнется?

Рыжеволосый мужчина смеялся, широко раскрыв рот, обнажая ровные ряды зубов. В старомодно обставленном кабинете больше никого не было. Только он и рваное пятно канала, куда, словно в черную дыру, уносились его слова. Звук полностью поглощался ею. Даже стоявший в метре от говорившего не смог бы ничего разобрать.

– Короче, туда отправится кучка яйцеголовых и наш человек. Ах, да, зачем мы вообще это делаем? Денег у нас до усрачки, а вот ресурсов мало. Кобальтовые, медные и титановые шахты на Венере еще только строятся. Да и сучки, что желают там всем заправлять, совсем охренели. Надо будет их приструнить.

Пятно канала молчало. Чернильная клякса, переливающаяся над столом для переговоров, пульсировала. Наконец, оттуда прилетели слова.

– Нужен новый повод.

Рыжеволосый мужчина уважительно убрал ноги с края стола и внимательно ловил каждое слово. Затем утвердительно кивнул.

– Значит, кучка этих глистов летит туда за новым поводом. Хорошо, понятно. Так и сделаем, вообще без проблем. Это обойдется нам в копеечку, но мы ведь стараемся не ради бабла, а для всего человечества и все такое.

Клякса молчала, но в ней словно бы оставалось нечто невысказанное.

– Я проверил этого Арманда. В теме он разбирается. Зачуханный теоретик, лишнего слова не скажет, всегда делает все как надо. Его биологические сигнатуры я тоже изучил, там все в пределах разумного, не склонен к мятежу и протесту. Надежный, как ишак. От одной мысли, что надо будет сделать что-то не по протоколу у него может случиться приступ.

Рыжий мужчина посмотрел в стену. На его роговице плясали зеленые огоньки данных, сменявшихся перед его взором.

– Ну, это он начал топить за Гелиоса как первопричину. Типа, у нас тут, в солнечной системе, Солнце является источником всего плохого и всего хорошего. Как бы безразличный персонифицированный в плазменный шарик бог получается, я не знаю… – он развел руками перед черным колодцем, приблизившемся к нему.

– Хрен с ним, с этим рохлей. У него есть подружка. Да-да, во всех смыслах. Рита. Они вместе работали еще на Земле, а потом на Марс попали. Там с финансированием не очень, да и солнышко особо не поизучаешь. В какой-то момент она смоталась на Венеру, но потом вернулась. Короче, Арманд давно эту идею задвигал, даже к зеленым и радужным ходил, но его все динамили. Ничего у него не получалось, пока мы… пока вы не увидели в этом потенциал…

Мужчина поднялся с кресла, прошел вдоль стола и встал напротив обзорного окна. Перед ним открылся вид на Луну. Станция как раз пролетала мимо светящихся жилых модулей.

– Эта телка имеет на него влияние. Не на сто процентов, но он к ней прислушивается. С контролем у нее плохо, несет ее довольно часто. Бабы, – рыжеволосый в клетчатом костюме снова развел руками, – что с них взять? Зато они уравновешивают друг друга. Один поумнее, но толком ничего не может, а вторая феминистка, но деятельная.

Он прокашлялся.

– С ними летят еще пара ученых. Один – дружок Арманда, Кай, астроном. Это он помог в открытии аномалии. Офицер флотский, я хотел нашего засунуть, но по протоколу не положено корпоративного служащего. Сложный малый, несколько боевых операций, убивал, терял сослуживцев на руках, выжил после разрушения крейсера «Киото». Волевой. Договориться с ним не получится, он за идею. Ах, да, ненавидит корпоратов. Искал другого, кто был бы к нам полояльнее, но не нашел.

Мужчина призадумался, затем улыбнулся, отчего в уголках глаз появились некрасивые морщинки.

– От нас полетит Антон. Из отдела социальной аналитики и этики безопасности. За него могу ручаться, не должен подвести. К предательству не склонен. Лояльность корпорации 98,8%. Прикинь?

Он посмотрел на чернильное пятно, висевшее над краем стола, словно ожидая одобрения или похвалы.

– Ну да, да. Понял, надо все еще сто раз проработать и сверить, чтобы не облажаться. Мы тут хорошенько поработали, так что ошибок быть не должно. Но кто в наши дни даст гарантию? Старый военный корабль летит на самую жаркую планету солнечной системы чтобы отыскать там что-нибудь необычное. Хер ли может пойти не по плану, да?

По ту сторону канала стояла тишина, прерываемая треском рассекаемого пространства. Искорки искаженного времени разлетались от темно-фиолетовых границ квантового колодца.

– Мы очень постараемся со всей этой херней, – кивнул рыжеволосый. – Это обоссаться как важно для всех нас, для семьи. Так что, все будет путем. Под мою ответственность. Было очень продуктивно.

Гудение прекратилось, вибрации темной материи исчезли. Канал захлопнулся. Стоя в наступившей тишине, мужчина снова засунул руки в карманы, ухмыльнулся и произнес:

– Было очень продуктивно. – а затем добавил, – Да пошел ты, 0, 3, 1, 7!

Двухместный истребитель дальнего действия доставил Ставра на флагманский крейсер. Офицер привел себя в порядок, и сразу направился к адмиралу Захарии. Старик не любил ждать, не стоит его разочаровывать.

Офицер прошел по пустующим коридорам, вдоль которых висели шланги силовых кабелей и пучки проводов. Корабль находился на постоянном обслуживании. По идее, весь флот необходимо отогнать на строительные верфи и основательно перетрясти, но у человечества нет на это денег.

Получается, думал про себя Ставр, что они, те, кто защищает человеческие миры от пиратского сброда, от вооруженных группировок на спутниках Марса, стерегут торговые пути ценой своих жизней, должны человечеству. А человечество им в ответ не готово даже починить корабли, на которых его же и защищают.

Впрочем, офицер считал, что военный флот Земли, последнюю независимую военную структуру, намеренно держат в ослабленном состоянии. С некоторой досадой приходилось признать, что подобные рассуждения ведут в политику, а туда он предпочитал не соваться.

Прошедший военный поприветствовал офицера. Мужчина коротко кивнул в ответ. Пусть и на честном слове, но флот пока держится, а значит не все еще потеряно! В нужное время мы обязательно скажем свое слово!

Кабинет Захарии находился сразу за залом управления. Небольшое, даже тесное помещение со столом и двумя стульями. Старик славился своим пренебрежением к роскоши. Все, что удобнее обычной табуретки и раскладушки казалось ему искушением, опасным для воинского духа.

– Адмирал! – теперь уже Ставр отдал воинское приветствие.

Пожилой военный кивнул на стул и уселся сам.

– Садись, офицер. Хорошо, что так быстро добрался. Надеюсь, проблем не было?

– Стыковочный шлюз потерял герметичность, но ваши техники сработали оперативно, адмирал. Все хорошо. Во время переброски происшествий не было.

– На этом корабле все время что-то отказывает.

– На всех кораблях так, адмирал.

– Прочитал мое сообщение? – адмирал с кряхтением уселся на свой стул.

– Да.

– Что думаешь?

– Не понял и половины, но, если вы считаете, что следует отрядить на эту миссию боевой корабль, сняв его с боевого дежурства на опасном участке, я хотел бы выразить протест.

– Подожди, не кипятись… Сядь, Ставр.

Офицер уселся напротив и посмотрел на своего командира.

– Как дела на марсианском маршруте?

– Плохо. Держимся, но группировка контрабандистов взяли нас в окружение. Ходят слухи, что их финансирует радужная корпорация. Прорвать это окружение мы не можем, не хватает мощи. Разумеется, вся контрабанда потекла в обход нашей группировки. На Марсе уже говорят, что контрабанда это ручеек, который огибает лежачий камень.

– Продержитесь без одного боевого корабля?

Ставр дернул щекой.

– Позвольте вопрос, адмирал?

– Валяй.

– Почему корпы не строят гражданский транспорт? Как-то надо уже договариваться. Они арендовали наши верфи много лет назад, но обслуживают нас только по минимуму. В рядах служащих зреет непонимание. Сколько еще будет продолжаться эта корпоративная аренда?

– Все не так просто, – вздохнул адмирал. – Формально, верфи на орбите Земли и Луны принадлежат земному правительству. Но его больше нет. Продолжают существовать его отдельные ведомства, военные структуры, но все мы реорганизуемся. Видишь ли, после процедуры реорганизации, по законам человеческих миров мы можем лишь претендовать на право владения этими верфями как структура-правопреемник. Владеть ей без арбитража мы не можем.

– Но ведь надо делать хоть что-то! С каждым солярным днем наш флот дряхлеет! Я уже молчу о том, что большая часть судов занята гражданскими перевозками вместо боевого патрулирования! Нас перестали уважать, к флоту больше не относятся как к защите и опоре. Нас воспринимают как перевозчиков на побегушках у корпов.

– Ресурсы, которые предоставляют нам корпорации позволяют худо-бедно поддерживать флот в действующем состоянии. Ты же знаешь, Ставр, дела у человечества плохи. После миграции с Земли мы вынужденно расселились на Луне, Венере и Марсе, но выживание на этих планетах оказалось гораздо более трудной задачей, чем предполагалось. Ресурсов мало, всем перепадают крохи, не только флоту. Поэтому, лучше скажи мне, справятся твои ребята без боевого корабля?

– Чёрт, – вздохнул Ставр. – Адмирал, дела наши хуже не придумаешь!

– Знаю, сынок. Надо просто немного потерпеть, переждать эту напасть.

– На марсианской орбите ходят слухи что вы выжили из ума и подставили, кхм, подставились корпам.

Захария усмехнулся, его щеки сжались в гармошку морщин.

– Так бывает. Я не виню ребят. Рядовые солдаты редко понимают, что делает руководство и еще реже заглядывают дальше того, что дадут на обед. Арбитр пообещал обеспечить нам больше контроля над распределением полетов. Если ты удачно доставишь этих ученых к Меркурию, мы сможем освободить дополнительные корабли с гражданских перевозок и перебросить их на линию противодействия. Что скажешь, не помешает тебе парочка крейсеров на марсианской орбите?

– Парочка? – глаза Ставра загорелись. – Да, таким образом мы сможет заткнуть огромную брешь, пара камней, которыми все сейчас считают флот Земли, перекроет эту мелкую речушку.

– Вот и договорились, сынок, – улыбнулся адмирал.

Арманд сидел, глядя в одну точку. Делал он так довольно часто. Жизнь ставила его в такие ситуации, от которых можно было впасть в ступор. В эти моменты археолог просто ни о чем не думал. Он словно бы исчезал из мыслительного плана. Ничего осознаваемого не происходило в его голове.

Он неспешно поднял взгляд вверх. Бледный диск Солнца висел над головой, скрываемый пылью, не до конца осевшей после бури.

Рита сидела рядом. Ей нравилось быть с ним, оба они это понимали. Иногда она испытывала в этом потребность. И он, и она могли не общаться часами. Арманд просто сидел, ни о чем не думая, а Рита могла читать статьи, о чем-то рассказывать или заниматься работой. Главное, чтобы рядом был он. Так ей было спокойнее или казалось, что спокойнее.

За полупрозрачным, покрытым мелкими царапинками от частиц песка и пород куполом, оседали облака шторма. Несколько часов подряд гигантский вихрь кружил по долине, перемешивая песчаник. Рита любила моменты, когда буря стихала. Пыль и камушки переставали стучать по поверхности защитного стекла. Наступала тишина, прерываемая только дыханием. Ее и его.

В эти моменты она чувствовала себя необычайно спокойно. Солнце освещало широкую долину с причудливыми камнями, словно бы вывернутыми наизнанку, и на сердце, словно медленно оседавшая в условиях облегченной гравитации пыль, опускался покой.

Она принялась двигать ящики с собранным оборудованием, убирая их от входа в купол. Вход дополнительно закрывали тяжелыми вещами на случай, если буря повредит затворные механизмы. Ящики должны были помочь удержать их закрытыми на несколько спасительных мгновений, чтобы отступить вглубь пещеры.

Они с Армандом любили смотреть за тем, как буро-серый вихрь накрывает их с головой и злобно, с завыванием, стучится в защитный купол входной группы.

Вдалеке вспыхнули и снова пропали несколько огоньков.

– Кажется, едут! – девушка прищурилась, вглядываясь в пыльную линию горизонта.

Нечеткий диск солнца завораживал его. Арманд смотрел на светило сквозь пыльную пелену, не испытывая дискомфорта. Самое лучшее время, когда оно позволяет смотреть прямо, не пряча взгляд!

– Это за нами. Шахтерский транспорт, больше некому! Вставай, Арманд, надо собираться.

Рита склонилась перед ним и сжала его широкие ладони. Девушка с улыбкой заглянула в глаза своего мужчины, стараясь обратить на себя внимание.

– Ну же, приходи в себя. Скоро вы с ним, – она кивнула вверх, – познакомитесь гораздо ближе!

Шахтерский транспорт представлял собой тяжелый, хорошо защищенный четырехколесный автомобиль, способный свободно передвигаться по поверхности планеты. Рельсы ему были не нужны. Конечно, скорость была значительно меньше, чем у поездов, зато он мог ехать даже сквозь пылевую бурю.

Машина остановилась недалеко от купола. Рита и Арманд надели защитные шлемы и разгерметизировали отсек.

– А оборудование? – удивилась Рита. – Я, что ли, одна потащу?

– Возьмем только переносную лабораторию, – махнул рукой Арманд. – Все остальное оставим здесь. С ним ничего не случится, это собственность корпорации, к тому же, шахта закрыта для посещения, посторонних здесь нет.

Он неторопливо пошел к транспорту. Рита неуверенно последовала за ним, то и дело оглядываясь на ящики с брошенным археологическим оборудованием.

Марсоход заехал на пригорок, внизу, перед ним стелилась долина, ярко освещенная фиолетовыми огнями. Сэкнод-энкаунтерс таун принадлежал фиолетовой корпорации. Все их города, небольшие поселения, шахтерские поселки и исследовательские станции, имели соответствующую подсветку.

При приближении город светился все ярче, в мерцании виднелись проблески других цветов. Только на отдалении второй город Марса имел фиолетовый ореол. При приближении его мерцание перебивал неоновый блеск, серо-розоватового оттенка.

– Сэконд-энкаунтерс, – один из шахтеров сплюнул прямо на пол, – ну и дыра, что б ее!

Они проехали через шлюзовые ворота, за ними захлопнулись створки и помещение принялись накачивать кислородом. Затем машину обдули от песка и пропустили внутрь. Они проехали по тесным окраинным улочкам и свернули в технический сектор. Марсоход заехал в принимающий ангар, с шипением остановился и затих.

– Приехали, девочки! – крикнул бригадир. – Выгружайте свои попки и бегом за печатями в бланках. Кто не оформит документы, шлюху сегодня не пощупает!

Рабочие принялись выгружаться, волоча за собой пластиковые чемоданы с пожитками.

Арманд и Рита остались одни в салоне транспорта. В дверном проеме возник улыбчивый бригадир:

– А вам чего, яйцеголовые, особое приглашение надо? Бегом на сверку и печать!

Корпоративный чиновник принял у Арманда научную документацию. Папка содержала в себе скучный отчет, по итогам которого группе было нечего предложить корпорации.

– Неужели там совсем ничего нет? – девушка в строгом черном костюме закинула ногу за ногу и выпустила струю дыма. Каштановая прядь волос упала на ее широкий лоб. – В смысле, впечатляющего, шокирующего.

– Поймите, научные исследования это не нейромоделирование острых ощущений…