- -
- 100%
- +
© Камилла Эшфорд, 2026
ISBN 978-5-0070-3830-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Перелёт был похож на девятый круг ада. Только вместо грешников — семьи с орущими детьми, а в соседнем кресле мужик, который решил, что его босые ноги — лучший подарок для всего салона.
Я сидела у иллюминатора, впиваясь ногтями в подлокотник. Считала минуты до посадки. Остров Бали. Рай. Место, где мы с Денисом начнём новую жизнь. Где он перестанет быть выгоревшим айтишником с паническими атаками, а я — женой, которая разогревает ему ужин в три ночи, потому что дедлайн не ждёт.
— Мы сделали это, Мэри, — прошептал Денис и сжал мою ладонь. В его глазах горел тот самый лихорадочный блеск, который я последние полгода принимала за надежду. — Свобода. Солнце. Прана.
Слово «прана» прозвучало так пафосно, что я чуть не подавилась. Хотела сказать: «Ден, ты вчера плакал над таксой в приложении, какая, на хрен, прана?» Но промолчала. Вместо этого улыбнулась — той улыбкой, которая говорит: «Я верю в тебя, даже когда ты бреешь голову, чтобы облегчить поток мыслей».
Запах Бали ударил в лицо, когда мы вышли из самолёта. В рекламе турагентств там кокосы и жасмин. В реальности — смесь бензина, гвоздики, пота и гнили.
Трансфер не приехал. Денис звонил агенту по недвижимости — местному парню по имени Вайян, которого нашёл через телеграм-канал «Бали для чайников», — полчаса, размахивал руками и вставлял слова «карма» и «доверие» в каждое предложение. Я стояла с двумя чемоданами, чувствуя, как течёт пот и собирается в ложбинке между грудей. На мне было льняное платье, которое в Москве выглядело богемным шиком, а здесь превратилось в тряпку, липнущую к телу.
— Найдём такси, — наконец выдал Денис. — Это знак. Вселенная учит нас гибкости.
— Вселенная пусть учится пунктуальности, — буркнула я, но он не услышал. Он уже ловил машину, раскинув руки, как гуру с обложки книги.
Таксист оказался молчаливым балийцем с татуировкой паука на шее. Он закинул чемоданы в багажник, и мы поехали. Час, два. Асфальт сменился гравием. За окнами проплывали рисовые террасы, храмы с чёрными статуями, собаки с рёбрами наружу. Я пыталась восхищаться, но внутри нарастало липкое чувство, которое я когда-то называла «а вдруг мы совершили ошибку».
— Приехали, — сказал таксист и ткнул пальцем в калитку.
Я вышла первой.
Дом. Вернее, то, что на фотографиях называлось «уютное бунгало с видом на джунгли». В реальности — бетонная коробка, покрашенная в цвет запёкшейся крови. Окна с решётками, как в тюрьме. Мебель — деревянные табуретки и матрас на полу, покрытый пятнами, которые я предпочла не рассматривать.
— Это… хм… весьма аутентично, — выдохнула я.
— Это наш новый дом, — Денис распахнул руки. — Чувствуешь? Никакой суеты. Только мы и природа.
В подтверждение его слов с потолка спрыгнул геккон. Большой, жирный, с пульсирующим горлом. Он уставился на меня, как будто оценивал, насколько я вкусная.
— О господи, — сказала я и заплакала.
Первый раз за полгода. Слёзы текли по щекам, падали на пол, смешивались с пылью. Денис обнял меня, пахнущий потом и дорогим шампунем, который забыл купить. «Ничего, детка, мы справимся. Это очищение. Нам нужно просто очиститься».
Я хотела спросить: «От чего, Денис? От ипотеки, которую мы выплатили? От работы, где тебя ценили? От моей карьеры, которую я бросила, потому что ты сказал „пора жить“?» Но не спросила. Потому что кровать была одна, а до утра ещё двенадцать часов.
Мы распаковали вещи. Я нашла в шкафу дохлого таракана размером с палец, завернула его в туалетную бумагу — единственный рулон, который мы догадались взять из самолёта, — и выкинула в окно. Денис медитировал на табуретке, сложив руки. Его спина была напряжена — он выглядел не просветлённым, а человеком, который боится, что у него украдут кошелёк.
— Ден, — позвала я. — Давай хотя бы постель застелем.
— Потом. Сейчас я закрываю долги по карме.
Я закатила глаза. Застелила сама. Простыни, привезённые из дома, пахли кондиционером «лён и хлопок». Этот запах был последней ниточкой к нашей нормальной жизни. Я легла, глядя в потолок, где медленно ползла ещё одна ящерица.
— Марин, — Денис открыл глаза. — Иди сюда.
В его голосе появилась та интонация, которую я не слышала месяцами. Низкая, вкрадчивая, с ноткой «я хочу тебя». Я послушно подошла. Он взял моё лицо в ладони, провёл пальцами по губам. Поцелуй был долгим, влажным, почти нежным. Я закрыла глаза, позволяя себе поверить, что всё налаживается.
Он стянул с меня платье. Потом лифчик. Потом трусы — кружевные, купленные в Москве в магазине «для особых случаев». Особый случай наступил в бетонной коробке с гекконами. Он вошёл в меня медленно, почти благоговейно. Я выгнулась, вцепившись в его плечи. Да, да, давай, я так скучала, я так хотела…
И в самый сладкий момент, когда мир сузился до точки касания, когда воздух стал горячим и солёным, Денис прошептал:
— Аум… Ом… Прими мою энергию…
Я замерла.
Оргазм, который уже начинал пульсировать внизу живота, схлопнулся, как мыльный пузырь. Я лежала, глядя на его искажённое экстазом лицо, и чувствовала, как что-то внутри меня захлопывается с металлическим стуком. Он кончил через минуту, тяжело дыша, и поцеловал меня в лоб.
— Спасибо, богиня.
Богиня, мля. Я не спала всю ночь. Слушала, как он посапывает, и смотрела, как по стене ползёт многоножка.
Глава 2
Через три дня я увидела Нелю вживую.
Денис уговорил меня прийти на «открытую практику» в студию «Шакти Бали». Якобы бесплатно, якобы просто подышать. Я согласилась — нужно было разведать обстановку. Я уже поняла, что просто так Денис не вернётся. Его затягивало в это болото с головой. Он теперь говорил «сатнам» вместо «спасибо», жевал только кокосовый рис и медитировал каждые два часа.
— Ты станешь другой, — пообещал он, ведя меня за руку через джунгли. — Неля открывает порталы.
— Я уже открыла портал в ад. Он называется наша ванная, — ответила я, но он не оценил.
Студия оказалась красивым местом — бамбуковый навес, циновки, цветы в горшках, алтарь с фигурками индуистских божеств. Пахло сандалом и чем-то вроде конопли. Денис объяснил, что это «праническая энергия цветов». Я закатила глаза, но промолчала.
Набралось человек пятнадцать. В основном женщины в дорогих легинсах, с маникюром, который стоил дороже всего моего гардероба. Были и мужчины — измождённые, с горящими глазами, похожие на клонов Дениса. И одна девочка-подросток с синяками под глазами, которую держала за руку женщина в чёрном — видимо, мать.
Я села в задний ряд, скрестив ноги. Мои джинсы трещали по швам — я набрала два килограмма в первый же месяц на Бали из-за стресса и риса.
Заиграла музыка — тибетские чаши, синтезаторные подвывания. Дымок из курильницы. И из-за алтаря вышла Неля.
Я ожидала увидеть монахиню или пластиковую блондинку в белом. Реальность оказалась страшнее.
Неля была никакой. Средний рост, средняя фигура, простой хлопковый комбинезон цвета хаки, волосы собраны в пучок. Лицо без косметики, но с таким выражением, будто она знает про тебя всё — включая то, как ты в пятом классе украла у одноклассницы жвачку. Глаза светлые, почти прозрачные, как лёд. Улыбка не добрая и не злая, а наблюдательная.
— Здравствуйте, мои любимые, — сказала Неля тихим голосом, который почему-то разносился по всей студии. — Сегодня мы поработаем с корневой чакрой. С первобытным страхом. С тем, что мешает вам жить.
Я хмыкнула про себя. Мне мешает жить то, что мой муж спит в позе эмбриона и шепчет «ом» вместо «я люблю тебя».
Началось дыхание. Глубокий вдох, резкий выдох, пауза. Вдох, выдох, пауза. Я попробовала, но через минуту закружилась голова. Я открыла глаза и увидела, как Неля ходит между рядами, легко касаясь плеч учеников. Прикосновения были едва заметными, но каждый, до кого она дотрагивалась, начинал всхлипывать.
— Истерика — это освобождение, — комментировала Неля. — Плачьте. Боги любят ваши слёзы.
Денис плакал. Искренне, по-детски, уткнувшись лицом в коврик. Я смотрела на его трясущиеся плечи и чувствовала странную смесь жалости и отвращения. Он никогда не плакал при мне. Даже когда умерла его мать. А тут какая-то Неля нажала волшебную кнопку, и он разрыдался за три минуты.
После практики было чаепитие. Травяной чай из глиняных кружек, сыроедные конфеты, которые стоили как ужин в ресторане. Я стояла в углу, наблюдая. Денис сразу прилип к Неле, что-то шепча ей на ухо. Та кивала, положив руку ему на грудь — в район сердца.
— Сердце закрыто, — услышала я её голос. — Жена не даёт вам раскрыться.
Чего?!
Я сделала шаг вперёд. В этот момент Неля подняла глаза. И посмотрела прямо на меня. Холодно, вежливо, с лёгким наклоном головы — как будто приветствуя соперницу.
— О, это, наверное, ваша супруга? — спросила Неля громко, чтобы все слышали. — Денис много о вас рассказывал. Вы — его самый сложный урок.
— Урок по какому предмету? — спросила я, и в голосе зазвенела сталь.
Неля улыбнулась. Теперь я поняла, что эта улыбка значит: «Я вижу тебя насквозь, ты для меня муха на стекле».
— По предмету «отпускание», — сказала гуру. — Денису нужно отпустить привязанности. Привязанность к вам — самая сильная. Вы очень… плотная.
В студии повисла тишина. Кто-то хихикнул. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. «Плотная» — удар ниже пояса. Намёк на мой вес, на мою неспособность летать в эфирных сферах, как эти тощие девы в легинсах.
— Что ж, — сказала я, взяв себя в руки. — Тогда я не буду мешать его полёту. Денис, я пойду домой. У меня кафе, между прочим.
— Кафе? — переспросила Неля, и в глазах мелькнул интерес. — Вы открываете заведение?
— Открою. Через неделю. «Fucking Matcha». Будет самая злая матча на острове, — я намеренно использовала ругательство, чтобы нарушить сакральную атмосферу.
Неля рассмеялась. Впервые настоящим, живым смехом.
— Мне нравится ваша дерзость, — сказала она. — Приходите на мой закрытый ритуал завтра. Только для женщин. Поговорим.
— Спасибо, я пас, — ответила я и вышла, хлопнув бамбуковой дверью.
Денис догнал меня уже на тропинке.
— Ты чего? Ты обидела Нелю! — он схватил меня за руку. — Она хотела помочь!
— Она назвала меня плотной, Денис. Это я тебе помогаю, когда ты плачешь в подушку из-за синего экрана смерти. А она просто зарабатывает на твоих слезах.
— Ты ничего не понимаешь в духовности!
— Зато я понимаю в деньгах. Их у нас осталось на две недели. Если ты не одумаешься, я пойду работать официанткой. — Я вырвала руку. — Или ещё кем-нибудь.
Денис замолчал. А потом сказал то, от чего у меня зачесались кулаки:
— Неля сказала, что мы должны спать раздельно, пока я не очищусь. Так что я переночую в студии.
Я не ответила. Просто пошла вперёд, сжимая телефон в кармане.
И тут на тропинке, прямо передо мной, из зарослей папоротника вышел парень. Лет двадцати восьми, в выцветших шортах с ананасами и футболке «Surf or die». Волосы соломенные, глаза голубые, наглые. Он нёс на плече доску для сёрфинга и улыбался так, будто только что украл солнце.
— О, осторожнее, — сказал он, едва не столкнувшись со мной. — Потерянный взгляд — первый признак того, что Бали тебя сожрёт.
— Я не потерялась, — огрызнулась я.
— А кто тогда этот плачущий товарищ? — он кивнул в сторону удаляющегося Дениса. — Клиент Нели?
— Муж, — выдохнула я. — Бывший муж, если так пойдёт дальше.
Парень присвистнул. Закинул доску поудобнее.
— Бывший — это диагноз, который ставит жизнь. А я Костя. — Он протянул руку. Ладонь была тёплой, шершавой, с мозолями от вёсел. — Если захочешь не сойти с ума окончательно — приходи завтра на пляж в шесть утра. Я учу людей не падать с доски. Бесплатно, для первого раза.
— Спасибо, у меня кафе, — сказала я, но не убрала руку.
— Кафе подождёт. А океан — нет. — Костя отпустил мою ладонь, улыбнулся той самой кривой улыбкой и пошёл дальше, насвистывая что-то регги.
Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Потом выругалась сквозь зубы и побрела домой.
В ту ночь я спала одна. Дышала так, как учила Неля — вдох-выдох-пауза. Но не для просветления. Чтобы не задохнуться от злости.
Глава 3
Открытие кафе «Fucking Matcha» было похоже на роды через задницу.
Я вставала в пять утра, чтобы успеть на рынок, пока фрукты не растащили другие экспаты. Торговалась с бабульками на балийском, которого не знала, тыкала пальцем в авокадо, нюхала мяту, таскала тяжёлые ящики к такси — доставка стоила лишних денег. Домой возвращалась к вечеру, падала на жёсткий матрас и засыпала без снов.
Денис по-прежнему был на ретрите. Десять дней превратились в двенадцать, потом в четырнадцать. Он присылал открытки в мессенджер — фотографии закатов, цитаты из Упанишад, смайлик «намасте». Ни разу не спросил, как у меня дела. Я не писала первой. Я вообще перестала думать о нём как о муже. Денис стал погодным явлением — шторм где-то далеко в океане, который может и не прийти.
Кафе располагалось в туристическом переулке — между лавкой сожжённых божеств и баром «Бородатый дракон», где по вечерам играли регги. Помещение крошечное — четыре столика, барная стойка, открытая кухня. Я выкрасила стены в ядовито-зелёный, повесила неоновую вывеску, которая мигала так, что могла вызвать эпилепсию. Стулья нашла на свалке. Один держался на стопке старых журналов, другой — на честном слове и синей изоленте.
— Это не кафе, а цирк уродов, — сказала я себе перед открытием, глядя в зеркало заднего вида арендованного скутера. И добавила красную помаду — последнюю, что осталась от московской жизни. Пусть горит огнём.
В первый день пришли три человека. Два случайных туриста, которые спутали матчу с кофе, и местный пьяница Вайян — тот самый агент по недвижимости, который не прислал трансфер. Теперь он приполз извиняться и попросил «чего-нибудь бесплатного». Я налила ему воды. Он сидел два часа и рассказывал, что его жена ушла к яванскому колдуну.
— Сочувствую, бро, — сказала я, протирая стойку. — Моя тоже скоро к кому-нибудь уйдёт, если я не начну зарабатывать.
— Твоя жена ушла к гуру, — поправил Вайян. — Это хуже, чем колдун. Колдун хотя бы берёт яйцами. А гуру — душой.
Вайян оказался единственным, кто понимал меня без слов. Он приходил каждый день, пил воду с лимоном, комментировал происходящее и иногда помогал мыть посуду.
На второй день пришли пять человек. Девушка в пастельном комбинезоне заказала матчу-латте с кокосовым молоком и спросила, есть ли у нас эко-соломинки из бамбука. Я хотела ответить, что бамбук кончился, зато есть мои нервы — их можно пить через трубочку. Вместо этого я улыбнулась и положила пластиковую. Девушка скривилась, но выпила.
На третий день я поняла — без пиара не выжить. Завела аккаунт, наняла фотографа-студента за еду и начала постить сторис: «Утренний ритуал с мятой», «Магия зелёного чая», «Как не убить поставщика, если он привёз гнилые лаймы». Подписчиков было тридцать семь, из них тридцать — боты. Но я не сдавалась.
И на четвёртый день в кафе вошёл Костя.
Походка была расслабленной, вразвалку, будто весь мир был его личной волной. На нём снова пляжные шорты с ананасами, грязные кеды без шнурков, старая футболка. Волосы выгорели ещё сильнее. Он огляделся, увидел меня за стойкой и улыбнулся той самой наглой улыбкой.
— О, мать, — сказал он, подходя. — А ты, я смотрю, бизнес-вумен.
— Я пытаюсь, — ответила я, не поднимая глаз от кассового аппарата. Он не работал, и я делала вид, что чиню его, чтобы не смотреть на Костю. — Что тебе? Меню на стене.
— Я не есть пришёл, — он облокотился на стойку, и нас разделяло полметра. Я почувствовала его запах — океан, солнце и мужской пот. — Я пришёл спросить, почему ты сбежала в прошлый раз. На пляж ты так и не пришла. Шесть утра, волна была отличная.
— У меня кафе, — отрезала я. — Не все могут шататься по волнам целыми днями.
— А зря. — Костя склонил голову. — Твоё кафе — это мило, но ты выглядишь так, будто неделю не спала. Когда ты последний раз видела океан?
Я промолчала. Потому что океан я видела только в рекламе местных агентств.
— Ладно, — он выпрямился. — Тогда бургер. Говорят, ты делаешь лучшие бургеры с авокадо на этом берегу.
— От кого слышал?
— От Вайяна, — Костя кивнул на моего постоянного посетителя, который сидел в углу и делал вид, что читает газету на индонезийском. — Он мой кузен. И твой бывший риелтор. Неудавшийся. Маленький остров, детка.
— Ваш семейный подряд — не присылать трансферы? — съязвила я, но полезла за авокадо.
Вайян, не поднимая головы, буркнул из угла: «Я извинился уже. Скидку на комиссию сделал».
Костя рассмеялся — громко, открыто. И сел на табурет, положив локти на стойку.
Я приготовила бургер. Булочка, обжаренная до хруста, лист салата, ломтики авокадо веером, помидор черри, соус на основе матчи — моя фишка, секретный рецепт — и кусок куриного филе, маринованного в лайме и чили. Выложила на деревянную доску, воткнула сверху шпажку с флажком «Fucking Matcha».
— Забирай, — сказала, поставив перед Костей.
Он посмотрел на бургер так, как некоторые мужчины смотрят на голую женщину. Медленно, с предвкушением. Потом взял его в обе руки — огромные, жилистые, с обкусанными ногтями — и откусил.
И вот тут началось то, что я потом переигрывала в голове сотни раз.
Костя не просто ел. Он пожирал. Сочный хруст булочки, звук рвущегося салата, его губы, перепачканные соусом, язык, который медленно облизал нижнюю губу. Он закрыл глаза и застонал — коротко, низко, как будто оргазм застрял в горле.
— Господи, — прошептал он. — Это… это лучше секса.
— Ты явно был с плохими девушками, — сказала я, и мой голос прозвучал хрипловато.
Он открыл глаза и посмотрел прямо на меня. В зрачках отражалась неоновая вывеска.
— Я был с разными, — сказал он. — Но такой соус я пробую впервые.
Он откусил ещё. Сок капал на пальцы, и он облизывал их по одному — медленно, по фаланге, задерживаясь на кончиках. Я почувствовала, как мои трусы становятся влажными. Замерла, не в силах отвести взгляд. Вайян отвернулся и сделал вид, что рассматривает муху на стене.
— Ты смотришь, как я ем, — заметил Костя, не прекращая жевать.
— Ты делаешь это специально.
— Что именно? — он откусил последний кусок. Кусочек соуса остался в уголке губ. Он не вытер его. — Ем бургер?
— Ты… — Я осеклась. Ты ешь так, будто хочешь меня. Я не сказала этого. Вместо этого налила себе стакан воды и выпила залпом.
Костя вытер рот тыльной стороной ладони. Улыбнулся.
— Завтра в шесть утра. Пляж. Я научу тебя реально стоять на доске, а не просто падать в воду. Придёшь?
— У меня кафе.
— Откроешь позже. Найми кого-то. — Он достал из кармана смятую купюру в пятьдесят тысяч рупий и положил на стойку. — Сдачи не надо.
— Это меньше, чем стоит бургер.
— Я заплачу потом. — Костя подмигнул и вышел, хлопнув дверью так, что мигающая вывеска закачалась.
Я смотрела ему вслед. Его лопатки двигались под футболкой, загорелые икры мелькали между ананасами на шортах.
— Я же говорил, опасный, — пробормотал Вайян. — Он сломает тебе сердце.
— Заткнись, Вайян.
Я забрала деньги — хватит на пачку риса — и убрала в кассу.
Дома меня ждала тишина. Денис не вернулся. Я заварила себе самую горькую матчу, села на крыльцо и уставилась в джунгли. В голове крутился Костя. Его пальцы на губах. Его стон. Я была замужем, но чувствовала себя так, будто только что изменила. И мне было плевать.
Плевать, потому что Денис уже изменил нам обоим — не с другой женщиной, а с идеей. С просветлением. С бабой в тряпках, которая называет меня плотной.
Я допила матчу до дна и улыбнулась в темноту.
Глава 4
Денис пропал.
Не то чтобы совсем исчез — сообщения приходили, но короткие, сухие, будто писала их не живой человек, а автопереводчик с санскрита. «Сегодня открыл третий глаз». «Неля дала новое имя — Атмананда». «Еда теперь только праническая, я почти не ем». Я перечитывала эти сообщения и чувствовала, как что-то во мне обрывается — тонкая нить, которая ещё связывала меня с ним.
Я не скучала по нему. Вот что было страшно.
На девятый день его ретрита я решила, что пора действовать. Не потому, что соскучилась. А потому, что боялась — он переведёт все наши деньги на счёт Нели. Остатки ещё были — тысяч восемь долларов, неприкосновенный запас, который я спрятала в банку из-под матчи.
— Вайян, — сказала я своему постоянному посетителю. — Ты знаешь, где находится ашрам Нели?
— Ашрам, мэм? — Вайян отставил стакан с водой. — Это не ашрам. Это вилла. С бассейном и кондиционерами.
— Вилла?
— О да. Неля не любит бедность. Она говорит, что бедность — это низкая вибрация.
Я задумалась. Идея возникла сама собой — приготовлю смузи, отвезу «проведать мужа» и заодно посмотрю, что там происходит. В конце концов, я имею право. Жена. Законная.
Я сварила зелёный смузи из шпината, банана и матчи — своей, фирменной — разлила в стеклянную бутылку, перевязала ленточкой. Выглядело как подношение. Или как яд — с какой стороны посмотреть.
Вилла Нели находилась в получасе езды от нашего дома, вверх по склону, среди рисовых террас, которые на фотографиях в соцсетях выглядели райскими кущами, а в реальности воняли удобрениями. Я села на свой арендованный скутер — теперь я уже не падала, только ездила со скоростью черепахи — и поехала.
Дорога вилась серпантином. Местами асфальт пропадал, превращаясь в щебень. Местные собаки бросались под колёса, и я молилась всем богам, которых теперь знала по имени — Ганеше, Шиве, Кришне — только бы не врезаться.
Вилла открылась неожиданно — за поворотом, за высокими бамбуковыми воротами с резьбой. Я припарковалась, поставила скутер на подножку и пошла к калитке. Охраны не было. Только табличка на английском: «Тишина. Идёт трансформация».
Я вошла во двор и замерла.
Это был не ашрам. Это был пятизвёздочный отель. Бассейн с подсветкой, шезлонги под белыми зонтами, пальмы в кадках, фонтан с лотосами. Главное здание — двухэтажная вилла из тёмного дерева, с огромными окнами и верандой, где стояли диваны с подушками. Из открытых дверей доносилась музыка — тихая, медитативная, но звучала она из дорогой акустики.
По территории бродили ученики в белых одеждах. Я насчитала человек пятнадцать — все сосредоточенные, молчаливые, с одинаковыми повязками на лбу. Никто не обратил на меня внимания, кроме одного парня — лет тридцати, с идеальной осанкой и часами Rolex на запястье.
— Вы к кому? — спросил он. Вежливо, но с подозрением.
— Я жена Дениса, — сказала я. — Привезла смузи. Он здесь?
— Денис… А, Атмананда. Он сейчас на индивидуальной сессии с Нелей. Подождите в лаунже.
«Лаунж» — так он назвал зону у бассейна с шезлонгами. Я села, положила бутылку на столик и стала наблюдать.
Ученики двигались плавно, как во сне. Девушка с идеальным телом поливала цветы из серебряной лейки. Мужчина с седой бородой и в дорогих льняных штанах делал заметки в кожаном блокноте — на обложке логотип какого-то хедж-фонда. Я прищурилась. Золотая жила. Неля отбирает не просто деньги — она отбирает богатых идиотов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.