Правдивые небылицы. Часть 1. Тени прошлого

Пролог. Фанат

Поздняя весна. Один из региональных центров европейской части нашей страны…

Большой массив города к этому времени года уже «утопал» в зелени, и в вечернем свете фонарей воскресенья главный проспект казался особенно красивым и оживлённым: снующие туда-сюда автомобили, праздно гуляющие парочки обывателей и даже сам майский воздух, наполненный ароматом яблочного цветения, свидетельствовали о безмятежности бытия.

– Молодой человек?! А, можно, аккуратней?! – неожиданно послышался чей-то возмущённый девичий голос на тротуаре, но проходящая мимо парочки многочисленная группа молодых, спортивных, однотипно одетых людей, никак не отреагировала на замечание.

Многие из идущих крепких парней, завидев на соседнем доме камеры слежения, словно сознательно скрывали свои лица, плотнее кутая головы в капюшоны курток. Молодые люди шли по тротуару молча, и в тот момент, когда им навстречу из-за угла вышла другая группа молодёжи, во многом напоминающая первую, без раздумий неожиданно бросилась на неё «стенка на стенку». Послышались нервные женские выкрики прохожих, сопровождающих «карусель», «разбившуюся на несколько отдельных поединков, в которых более многочисленная группа молодых людей, пользуясь своим перевесом, часто «работала» «двое и трое на одного». Стороннему наблюдателю за происходящим могло показаться, что молодые люди, не обращая внимания на испуганные возгласы зевак, отшатнувшихся от места «массовки», с каким-то завидным упорством, достойным иного применения, местами даже без злобы и остервенения, что-то пытались доказать друг другу с помощью рук и ног.

«Потеряв» одного из «бойцов», упавшего в неравной схватке с тремя оппонентами и оставшегося лежать на асфальте тротуара, группа «обороняющихся» решила оторваться от наседающих собратьев, и, не обращая внимания на оживлённое дорожное движение, начала перебегать проспект, ещё не зная, что на другой стороне их уже «ждут». Попав в «тиски», молодые люди отчаянно защищались, но через пару минут неравного противостояния, всех парней, попавших в западню, постигла участь их товарища на другой стороне проспекта.

– Чего шумим? – Со скучающим видом задался вопросом у своего коллеги по цеху таксист, остановив свой автомобиль неподалёку от «события».

– Фанаты заезжие веселятся! Выезд отмечают! – Последовал «исчерпывающий» ответ.

Между тем вдалеке на проспекте замелькали блики, и послышался звук сирен, послуживший сигналом для победителей быстро и организованно покинуть тротуар. Лежащие на асфальте молодые люди, начали медленно подниматься и осматривать своих товарищей. Они не пытались скрыться от припарковавшихся возле них нескольких патрульных экипажей правоохранителей и не обращали внимания на возмущённые выкрики осмелевших прохожих.

В суматохе задержания «дебоширов» и подъехавших к месту происшествия «карет» скорой помощи, на противоположной стороне проспекта остался не замеченным эпизод, в котором поднялся и, шатаясь, тяжело побрёл прочь всеми позабытый молодой человек «проигравшей команды». Ему удалось пройти немного, до ближайшей подворотни, где он тут же вновь рухнул на асфальт, оставшись лежать без движений.

***

– «Какой же яркий свет!» – Первой пришла мысль в голову в тот момент, когда молодой человек, очнувшись, зажмурился после безуспешной попытки открыть глаза. Он осознал себя лежащим на спине, и когда его глаза привыкли к искусственному освещению, молодой человек, чуть повернув голову набок, разглядел место, в котором находился в данный момент.

– Иван Матвеевич! Ваш «бесфамильный» очнулся! – послышался бодрый женский голос, и через минуту в помещение одноместной палаты вошёл гладковыбритый пожилой мужчина среднего роста. Его волевое лицо, щедро сдобренное глубокими морщинами и открытый, но пристальный взгляд серых глаз как-то сразу располагали к себе собеседника.

– Это мы так доставленных в больницу «тяжёлых» пациентов, не имеющих при себе документов, называем, чтобы никого не обидеть ненароком! – Пояснил с лёгкой улыбкой мужчина, внимательно наблюдая за лежащим на больничной койке молодым человеком с перевязанной бинтами головой. – Как самочувствие? Головокружение, тошнота беспокоят?

– Я в порядке! Уже отдохнул и ухожу! – слабым голосом коротко отозвался тот, пытаясь приподняться и ощущая те самые симптомы, только что перечисленные вошедшим.

– Ну, в этом я даже нисколько не сомневаюсь, учитывая двухдневную «отключку»! Хорош отдых, ничего не скажешь! – Не без доли сарказма согласился с ним мужчина. – Меня, как уже слышал, Иваном Матвеевичем зовут. А, тебя как я могу называть?

– Ярослав, можно —Ярик! – без особого желания продолжать общение, представился молодой человек, пытаясь совершить очередную попытку приподняться.

– А вот двигаться, Ярослав, на правах твоего лечащего врача я бы пока не рекомендовал! – Спокойно сказал Иван Матвеевич. – Вот, держи, «мобильный» старенький нашёл у себя. Мне ни к чему, а тебе пригодиться! Родным позвони! – мужчина протянул Ярославу сотовый телефон, и, видя недоверчивый взгляд пациента, внёс разъяснения. – Когда тебя прохожие нашли, карманы твои были пусты, а СИМкарту не взяли, может, не заметили. Она уже в телефоне! – Иван Матвеевич вложил в руку Ярослава «мобильный», но молодой человек явно не торопился воспользоваться телефоном. – Что, не доверяешь?– усмехнулся мужчина. – Думаешь, правоохранители тебя за дверью дожидаются?! Эх, парень! Дважды тебе повезло! Первый раз, когда ты на чётной стороне проспекта оказался и нашу больницу посетил вместо «второй», куда товарищей твоих намедни доставили, так они уже и героями криминальных сводок успели побывать! – Иван Матвеевич на некоторое время прервал свои разъяснения.

– А второй раз…?– Ярослав включился в диалог с мужчиной.

– А второй раз… – Иван Матвеевич вновь осёкся, подбирая слова. – Знаешь, на какие две категории делятся все люди, попавшие в реанимацию? Без скидок на пол, возраст и социальное положение? На тех, кто будет жить и тех, кто – нет! Я, хоть и хирург со стажем, но честно тебе признаюсь, уже было попрощался с тобою в ту ночь, когда тебя к нам привезли! Ты, парень «фирмовый», считай, с «того света» вернулся! Не знаю: организм твой молодой тому виной или ангел-хранитель тебя сберёг. Но в любом случае я рад, что не у Генки ты сейчас в подвале «неопознанным» обитаешь, а на меня с подозрением смотришь! Звони, говорю!

– Откуда про «фирму» «в теме»? – спросил Ярослав, всё ещё колеблясь.

– А чего мне не «в теме» быть, когда я с девяностых много где поработал реаниматологом и вашего брата немало повидал, с людьми интересными пообщался! – грустно улыбнулся Иван Матвеевич. – Это сейчас вы друг друга «с чистыми руками накрываете», а раньше в лихие времена, гостей бывало и с арматурой «встречали». Я после таких встреч, как та Марья-искусница дежурными сутками напролёт «вышиванием» занимался, вновь собирая людей! Ну, да, ладно, об этом как-нибудь в другой раз, а сейчас звони, объявись миру! – Иван Матвеевич вышел из палаты, в которую тут же заглянула медсестра – миловидная брюнетка средних лет.

– Ты с нашим светилом медицины повежливей будь! – Обозначила она своё присутствие тем самым бойким голосом. – Это он тебя под свою ответственность без документов тогда взял! И провозился всю ночь, спасая тебе жизнь, тоже он! – Добавила брюнетка и мигом исчезла в коридоре, деловито цокая каблуками.

Ярослав же, покрутив старенький телефон в руке, набрал знакомый номер.

– Да, привет! Как ты? Как мама? – тихо проговорил молодой человек.

– Здравствуй! – послышался в телефонной трубке уставший мужской голос. – Ты хоть иногда телефон держи включённым! Мать три ночи не спит, всё про тебя спрашивает!

– Дай ей трубку! – так же тихо попросил Ярослав. – Да! Привет, мам! Всё хорошо! Нет, с голосом всё нормально. Мы тут с ребятами на природу решили на несколько дней съездить, в глушь непролазную попали, а здесь связь совсем «не ловит», представляешь?! Тихо говорю, так парней боюсь разбудить, устали все, спят вповалку рядом! Ну, всё! Пока! Люблю вас!– Ярослав прервал сеанс связи, и, опустив руку с телефоном, закрыл глаза.

***

Несколькими днями спустя. Та же больничная палата. Те же действующие лица.

– А я ему и говорю: «Это вы там, на улице, когда друг друга калечите, разные! «Кони», «бомжи», «мясные»!» – Иван Матвеевич сделал ударение на последнем слове, глядя на внимательно слушающего его Ярослава. – «А, здесь, на операционном столе, вы все для меня равные, из плоти и крови! И ты, сокол ясный, тоже скоро будешь как новенький!»

– Хм! – усмехнулся Ярослав, на голове которого уже отсутствовали бинты, а гематомы на его лице приобрели ярко выраженную окраску идущего на выздоровление человека. – Иван Матвеевич, а про цвета мои клубные, как догадались? Только честно!

– Так нет ничего здесь мудрёного! Твоя «фирма», конечно помоложе многих будет, но тоже довольно известная! Да и вещички на тебе в день нашего знакомства были с названием особенным импортным! – Мужчина пожал плечами, словно говоря тем сам: «Всё просто!» – Значит, вас из столиц вежливо «попросили», чтоб не смущали вы там никого. Так вы теперь по городам и весям Родины нашей подались отношения свои выяснять! Забавно, однако!

– Что забавно? – Переспросил Ярослав, не поняв последней фразы собеседника.

– А то забавно, что уже как сто лет, вот такими нехитрыми способами наш народ разъединяют недруги всякие. То белые против красных, то «деревенские» на «городских»! Район на район, улица на улицу, фанаты одного клуба против фанатов другого! И заметь, всё ведь малым усилием – нашими же руками!

– Так не мы эту возню первыми начали! – попытался оправдаться Ярослав.

– Может, и нет, а может и да! Истоки неприязни вашей уже давно мхом поросли! Даже старожилы движения и те путаются, вспомнить не могут, с чего разлад начался? Только в суете вражды вы главное упускаете! – Иван Матвеевич выжидающе посмотрел на собеседника.

– Чего упускаем то? – переспросил Ярослав с озабоченным видом.

– А то упускаете, ребятки, что вместе со злобой, скверной и ненавистью к людям, неравнодушным к другим клубам, вы впустую тратите, расплёскиваете свою молодую энергию. А остаются ли у вас после этого силы дарить любовь той, своей, «единственной» команде?! А ведь любовь – чувство чистое, «грязи» на дух не переносит!

***

В день выписки Ярослав зашёл в кабинет к Ивану Матвеевичу, и на короткое время они остались наедине друг с другом. Мужчина, несмотря на свою занятость, внимательно посмотрел на вошедшего молодого человека: «Двадцать пять лет, роста выше среднего, крепко слажен, прямой взгляд серо-голубых глаз, волевой подбородок прикрыт небольшой бородой! Такому красавцу в кино сниматься, да картины с него рисовать!»

– Спасибо за всё! – Сказал в знак благодарности Ярослав, протянув руку мужчине.

– Угу! Если в другой раз будешь проездом в нашем городе, в гости в эти стены не зову! – вполне серьёзно произнёс ему Иван Матвеевич, пожимая Ярославу руку.

– А чем ещё заниматься, так-то весело?! – молодой человек поднял в недоумении плечи.

– Так ты головой покрути по сторонам! Может, и интересы поменяются, и на жизнь по-другому взглянешь! Эх, мне бы сейчас десятка три годков скинуть, я бы тоже по стране нашей раздольной поколесил, поездил, только не со злобой к людям бы приезжал, а с добром! Сколько интересного земля наша хранит, ждёт, когда о ней миру «скрытое» поведает кто? – Иван Матвеевич как-то по-особенному посмотрел на Ярослава.

– Постойте, Иван Матвеевич, это Вы сейчас мне занятие новое, что ли предлагаете?! Народным сказителем стать?! Ха! – Усмехнулся Ярослав от догадки. – Я ж трёх слов связать не могу! Да ещё после той ночи в ушах «звенит», да мерещится всякое! – Молодой человек сморщился и покачал головой, словно пытаясь избавиться от неприятных ощущений.

– Ну, как знаешь! Если надумаешь жизнь переменить, то я в том тебе подмогну! Для начала-старта пару занимательных историй «подкину», так сказать по старому знакомству! А сейчас, не серчай, меня люди ждут! Лети, сокол ясный, и будь здоров!

Часть

I

. Тени прошлого

История первая. Копоть на фасаде

Гуляет тень на срубе старом,

Где блики отражает Тьму!

Она созвучна двум пожарам

Под стук ладошек по стеклу!

Не трогай копоть на фасаде.

Смотри на фото серых лиц.

Они ведут тебя к награде

Под скрип усталых половиц.

Приметь незримые подсказки,

Внимательно всмотрись в углы,

С покрова тайн сорвёшь ты маску

Под слоем пепла и золы!

***

Спустя год. Тот же кабинет. Иван Матвеевич неподвижно стоял у окна, разглядывая уже окрашенный в «зелёное» больничный парк, когда мелодичная трель лежащего на рабочем столе сотового телефона отвлекла его от раздумий.

– Какие люди! – Произнёс мужчина, когда принял входящий вызов.

– День добрый, Иван Матвеевич! – В динамике сотового послышался голос Ярослава.

– Добрый, сокол ясный! Как, летать-бегать ещё можешь?!– поинтересовался мужчина.– Как ваш кружок песни и пляски! Слышал, главный танцор захворал?

– Да, есть немного! Хоровое пение не задалось, поэтому и бенефис не удался! – Перекинулся не совсем понятными фразами с собеседником Ярослав. – Я чего звоню? Пока на «больничном», подумалось, может, поделитесь со мной теми историями, о которых обмолвились. А за мной не «заржавеет»!

– Так, а чего не поделиться?! – Согласился Иван Матвеевич. – На ловца-удальца, как говорится, и тема подходящая подоспела. Ты вот что, дай мне пару дней, я материал соберу и тебе отправлю со своим комментарием. А дальше, ты уже сам думай, мозгуй!

***

Поздняя ночь. Комната, в которой сидел за компьютерным столом Ярослав, слабо освещалась только свечением монитора. На голове молодого человека надеты наушники и по его сосредоточенному взгляду видно, что он полностью погрузился в прослушивание файла.

– «В девяностые это случилось. Времена были неспокойные. – В говорящем эти слова без труда узнавался Иван Матвеевич. – Я тогда, чтобы свою трудовую копейку заработать на любую работу был согласен. Вот один бывший однокурсник мне и предложил в реанимации маленького городка поработать. А, что мне молодому да одинокому? Я и согласился!

Много чего повидать пришлось, но один случай в памяти остался, врезался. Привозят в моё дежурство как-то ночью семью, угорели все при пожаре! Я вышел встречать их и ахнул: меж взрослых три тела детских на каталках лежат! Сначала я, было, отказался детей принимать, всё же больница «взрослая»! А мне коллега и говорит: «До «областной» не довезём, здесь «откачивать» нужно!» Мы всех кого могли на ноги тогда подняли, но как не боролись за каждую жизнь, ни старушку с матерью, ни детей спасти не смогли!

Утром, когда я уже домой со смены уходить собирался, мне девчушка одна на глаза попалась. На выходе, на стульчиках свернулась «калачиком» и задремала. Я остановился возле неё, а мне наша главная сестра-хозяйка поясняет: «Это старшенькая сестра тех деток, кого ночью привезли! Её дома чудом не оказалось, где-то «в ночную смену» подрабатывала! Отца нет, вот, они с матерью малышей и «тащили» вдвоём!» Пока мы возле девчушки той были, она проснулась и ко мне тут же бросилась с расспросами! А, у меня «комок в горле стоит», я и слова сказать ей не в силах! В общем, когда она всю правду узнала, ни слёз, ни истерики я не увидел: стиснула губы свои девичьи, руки в кулачки сжала и только ярость в глазах! «Это что же вы за горе-доктора такие, если никого спасти не можете?!» – бросила мне на прощание в сердцах девчушка прежде, чем убежала прочь.

Городок оный маленький был, и я, конечно, потом разузнал, что случилась та беда на втором, деревянном этаже старого дома. И пожар, вроде не сильный случился, но – роковой. У «прокурорских» пытался разузнать «что» да «как», но особых подробностей не услышал. А дело вскоре закрыли, как «несчастный случай при неосторожном обращении с огнём».

Четверть века с тех пор прошло, но недавно я на заметку в онлайн новостях случайно наткнулся про похожий случай. Дочитал до того места, где именно несчастье аналогичное случилось и обомлел: так это тот самый дом! И опять «трагическая случайность»! Вот я, сокол ясный, и понять не могу, как дважды второй, деревянный этаж то дома вроде и горел, а сгореть не смог?! Чудеса, да и только?! Или вовсе не чудеса это никакие, а…?

Да, ты на фото посмотри! И если история моя заинтересует, я тебе и адресок шепну!

И, вот что ещё: надумаешь ехать, покопаться в тайнах городка, загляни к моему тёзке, «Ерофеичу», он там и чтец, и жнец, словом соратник по цеху нашего Генки!»– Иван Матвеевич закончил записанный на диктофон рассказ, а Ярослав ещё долго в задумчивости смотрел в монитор, где было открыто изображение двухэтажного дома на холме возле асфальтной дороги. Новая крыша оного приятно радовала глаз, первый, кирпичный этаж хвастался дорогой наружной отделкой и пластиковыми окнами, а вот второй, деревянный оставлял гнетущее впечатление и даже пугал смотрящего на изображение молодого человека темнеющими глазницами старых оконных рам с кое-где выбитыми стёклами, вкупе с потрескавшейся краской и местами виднеющейся копоти на фасаде!

***

– «В следующий раз на автобусе поеду. Пусть у казённого транспорта ходовая «гробится» по таким дорогам!» – Со вздохом разочарования думал Ярослав, совершая на своём сером внедорожнике манёвр «вправо», в том месте, где виднелся дорожный указатель населённого пункта – «*****ск».

Молодой человек въехал в маленький городок, следуя указаниям голосового помощника, закреплённого на приборной панели управления навигатора. Проехав по малолюдным улицам не более десяти минут, он остановился с противоположной стороны дороги напротив двухэтажного дома, с описанием которого читатель ознакомился чуть выше, и чьё цветное изображение сейчас ещё раз внимательно рассматривал Ярослав, держа в руках лист бумаги формата А4, словно в попытке сличить копию с оригиналом.

– А вблизи ты ещё прекрасней! – Задумчиво озвучил впечатления приезжий, опустив стекло двери со стороны водителя и почувствовав лёгкий озноб, то ли от ворвавшейся свежести подступившей осени, то ли от увиденной картины удручающего состояния, в котором пребывал второй этаж дома. – Под лежащий камень и сказ не сказывается! Так, кажется, в старину говорили? – Вслух рассуждал Ярослав, со вздохом выходя из машины. Молодой человек, на котором была та же одежда, что и в день выписки год назад из больницы: те же кроссовки, джинсы и спортивная куртка, без раздумий слегка хромая перешёл в неположенном месте через проезжую часть и приблизился к обнесённому невысоким забором двухэтажному дому. Он достал сотовый телефон из внутреннего кармана куртки и без стеснений принялся снимать видео, стараясь зафиксировать в фокусе камеры как можно больше деталей будущей истории.

– И чего же вам всем неймётся?! Будто мёдом намазано?! – Послышался возмущённый женский голос ровно с того места, где чуть ранее Ярослав припарковал свой автомобиль.

Молодой человек завершил затянувшуюся съёмку и, повернувшись на голос, увидел женщину «без возраста», лет шестидесяти, которая, видимо, возвращалась пешком из близлежащего магазина с покупками, о чём свидетельствовали два объёмных продуктовых пакета, с трудом удерживаемых их владелицей.

– Позвольте я Вам помогу! – Ярослав быстро вернулся к своему внедорожнику, и, глядя с обезоруживающей улыбкой на женщину, перехватил у неё пакеты. – Да Вы не бойтесь, мне чужие макароны без надобности! Меня, кстати Ярославом зовут! Говорите: «Куда нести?»

– А чего мне бояться! – хмыкнула дама, с любопытством разглядывая ранее незнакомого ей молодого человека, неожиданно избавившего её от почти непосильного груза. – Ну, пошли, коль не шутишь?! Здесь недалече! – Она рукой показала направление движения и поспешила за быстро идущим молодым человеком.

– Вот, держите, как и обещал, макароны в сохранности! А я, пожалуй, продолжу свой исследовательский проект! – Ярослав, доведя женщину до калитки, протянул ей увесистые пакеты и продемонстрировал намерение удалиться, но в этот момент брошенная им будто невзначай последняя фраза, подогрела нешуточный интерес у обладательницы пакетов.

– Погодь, как тебя там, Ярослав! – Крикнула она уже повернувшемуся к ней спиной молодому человеку. – Зябко на улице, а, ты, видать, с дороги! Зайди в дом, чайку попьём!

– Неудобно как-то! Мы даже с Вами не знакомы? – Ярослав продемонстрировал излишнюю для такого момента скромность.

– Зинаида Максимовна, местная жительница! – скороговоркой представилась женщина, энергично толкнув плечом калитку и впуская гостя во двор.

***

– Так ты не купец, значит?– Задала очередной вопрос Зинаида Максимовна, сидя возле кухонного стола с Ярославом и подливая ему чаю. Женщина увидела его не понимающий взгляд и тут же прояснила ситуацию. – Я говорю: «Ты не покупатель?» Понятно! Я ж сначала подумала, что ты очередной стяжатель каких-нибудь «горячих» новостей? Потом думаю: «Нет! Ты дом решил купить, стоишь, прицениваешься?! Но, только не риэлтор! Я всех местных знаю. Особенно, Зойку, королевну крашенную! Тьфу!» – Демонстративно сплюнула женщина.

– Нет! Тут другое! – Нахмурившись, отмахнулся Ярослав, бросив задумчивый взгляд на пристально смотрящую на него Зинаиду Максимовну. – Только не знаю, говорить ли Вам?

– Так, а чего ж не сказать?! – Оживилась Зинаида Максимовна в предвкушение сенсации городского масштаба, помогая решительными жестами убедить собеседника раскрыть ей цель визита. – Я ж тётка с понятием, что надо услышу, что скажешь – забуду!

– Исследую я, Зинаида Максимовна, всякие паранормальные явления! Езжу по стране и призраков или ещё кого пострашнее ищу! – Наконец, открылся Ярослав. И наблюдая широко открытые глаза собеседницы, поинтересовался. – Вот и Вы, вижу, тоже в том доме чего недоброго учуяли?! Так ведь?! – Молодой человек, незаметно для хозяйки дома, включил на сотовом телефоне диктофон в ожидании, когда она начнёт делиться с миром «набежавшими» вдруг подозрениями о поселившейся в двухэтажном доме по соседству нечисти.

– Я ведь всегда знала об этом! – Забеспокоилась Зинаида Максимовна. – Знаешь, как все эти годы после той трагедии мне тревожно спалось?! – Призналась женщина.

– Так Вы всё с самого начала мне в подробностях расскажите, чтобы я полное представление имел, с чем или кем мы с Вами дело имеем! – подбадривал её Ярослав.

– Ну, слушай, тогда! – выдохнула женщина, и картинка её рассказа стала почти реальной и живой, перенеся внимательного заезжего слушателя на четверть века назад.

***

«В девяностые эта история началась. В доме том, старинном, тогда три семьи жили: на первом этаже две и на втором – третья, многодетная. И, вот, как-то вздумалось прознавшему про давнюю историю дома одному местному, Борькой его звали, как купцу, что его построил, жить в нём, будто в тереме двухэтажном! Словом к вечному прикоснуться! Сам-то он из этих, «новых» был! И начал Борька с живущими в нём семьями договариваться, мол, «продайте мне его за деньги хорошие». Две семьи, что на первом этаже жили, согласились с ним, деньги взяли и выехали! А глава третьей семьи – Григорий Борьке и говорит: «Куда я своих четверых детей заселю, да и мама у меня уже старенькая?! В общем, не срослось у них меж собой сторговаться!

Потом Борька на первом этаже в купеческом доме ремонт «отгрохал» и заехал туда со своим семейством, и вроде, всем хорошо стало. Только с тех пор горе поселилось на втором этаже: сперва с Григорием несчастье случилось – погиб он, с работы возвращаясь, нарвался на компанию пьяную; затем бабушка их захворала сильно, а потом, пожар этот случился!

Жена Григория, его мама и ещё трое ребятишек: Света, Оля и Сережа угорели, врачи в больнице нашей не спасли их, а вот старшая дочка чудом как спаслась. В ту ночь её дома не было: она у Борьки того тогда в баре работала посудомойкой и стало быть, только под утро, вернувшись с работы, про горе-беду в семье и узнала!

А после трагедии эта старшенькая из погорельцев – Марина словно исчезла! Люди в городе говорили, будто она уехала из города и в северную столицу на заработки подалась!

На том история с домом вроде закончиться должна была. Борька на первом этаже с семьёй своей прожил много лет. Только, видно второй этаж, пустовавший много лет, ему всё покоя не давал. И вот спустя годы он со своим ушлым дружком-адвокатом через суд дельце прибыльное «состряпал»! Мол, много лет владельцы второго этажа не объявляются, в наследство жилища ветшающего никто не вступает, а тем временем крыша протекла, по стенам вода сбегает и его ремонт на первом этаже грозит изничтожить! Ну, и отсудил он себе тот злосчастный этаж и принялся его благоустраивать: строители ему и крышу для начала новую соорудили и уже внутри ремонт начали! Ему бы подождать малость, осмотреться, но он возьми, да и полезь сразу ночевать туда, на второй этаж! День-второй вроде всё тихо было, а на третью ночь опять пожар случился, как и много лет назад: с виду не сгорело ничего там шибко, «подкоптилось» малость, только Борьке, ныне покойничку, и того хватило, чтобы «представиться»!»