По ту сторону заката

– Ты думаешь, они могут общаться? – засопев, поднял бровь Владимир Николаевич.

– Думаю, этого нельзя исключать, – заключил резидент. – Они могли установить канал связи. Думаю, после того как развалился Союз, у Кима не осталось выбора. Полагаться только на одного оставшегося союзника в лице Китая Ким не привык – придется полностью подчиняться. Тактикой его выживания всегда была игра на противоречиях крупных соперников. Поэтому для нажима на Китай как на единственный оставшийся источник политической и экономической помощи, Ким мог сблизиться с США. США в этом тоже заинтересованы – более глубокая вовлеченность Китая в дела КНДР ослабляет американцев. Тактикой США всегда было обременение своего оппонента проблемами и расходами, и ожидание, пока силы того не иссякнут. Иссякнут настолько, чтобы добить можно было быстро, одним ударом. Штаты давно отошли от доктрины полномасштабной войны. Они задействуют комплекс мер – экономических, политических, гуманитарных – чтобы вымотать соперника. И только если тот не сдается – переходят к военным действиям. Но и при этом они тянут змею из норы чужими руками – вооружают и консультируют внутреннюю оппозицию. Свои вооруженные силы они не хотят допускать до непосредственного боестолкновения – за смерти американских граждан придется отвечать перед избирателями.

– Нет, мне такая версия не кажется реальной. Не думаю, что это можно сохранять в полной тайне столь долгое время, – высказал свое мнение главный по сотрудничеству.

– Ну, а если представить, что канал связи установлен между лидерами Юга и Севера, а Юг уже передает информацию США, – продолжил развивать свою версию резидент. – Например, у Юга за канал связи отвечает хозяин Самсунга, а у США информацию принимает высокопоставленный сотрудник администрации президента. Тогда круг посвященных в тему можно сократить человек до десяти с обеих сторон.

– Не думаю. Первая версия мне кажется более реальной. Если корейцы и могли бы справиться с сохранностью секрета о существовании такого канала связи, то у США с сохранностью секретов особой важности всегда были проблемы, – ответил Владимир Николаевич. – Мне кажется, что Пхеньян и Вашингтон за всё это время просто прекрасно изучили и друг друга, и правила игры на этом поле. Каждый понимает, что нужно другому – и делает это. США не нападает на Пхеньян, а Пхеньян в ответ поддерживает напряженность во всем Юго-Восточном регионе, что выгодно США. И главное – то, что Пхеньян держит в страхе Японию. Чтобы Япония оставалась в орбите влияния США.

– Ладно, – подытожил резидент, – отвлеклись мы что-то с тобой. Давай закругляться. Что еще было вчера?

– Ну, еще Ким сказал, что главе его делегации не понравился новый глава делегации США на переговорах, как его, дьявола… Кристофер Хилл! Говорит, тот слабо владеет тематикой переговоров, ведет себя заносчиво. Японцы были обескуражены его поведением, и воздержались от сколь-нибудь заметной инициативы.

– Ну, я приблизительно могу себе представить, что у корейцев называется заносчивостью. Они склонны гиперболизировать. Американец, вероятно, просто вел себя сдержанно, в силу недостаточной осведомленности. А они это восприняли, как высокомерие, – со скептической усмешкой предположил резидент. – Ну, а как он оценивает наши инициативы?

– Ему импонирует наша позиция, и в частности, наша готовность обеспечить бесперебойность поставок мазута. Ну, то есть, что мы активно ищем любую возможность поддержать процесс своими гарантиями, а не просто отстраненно наблюдаем за переговорами и вмешиваемся только тогда, когда представляется удобный случай заработать. В этом плане у Кима бывают претензии к Китаю, – оформил свой тезис Владимир Николаевич, описав пальцем в воздухе замысловатый круг.

Резидент дописал свою мысль, быстро пробежался глазами по написанному. Затем прочитал второй раз, только медленнее, очертил один из пунктов в круг, и стрелкой «перенес» его чуть выше по тексту, меняя пункты местами.

– Ну, в целом, идея ясна. Тебе показать перед отправкой? – спросил резидент.

– Да нет, не надо. Я тебе доверяю. Моего шефа в копию поставь, – ответил Владимир Николаевич. – Я пойду, почитаю прессу, а потом съезжу с Натальей в универмаг – что-то она там присмотрела себе ко дню рождения.

– Ну, лады. Давай. Привет жене! – откинулся на кресле резидент.

– Хорошо, передам, – вставая с кресла, протянул Владимир Николаевич. – Елене не надо в магазин? Можем ее захватить с собой.

– Нет, спасибо – она, вроде бы, не собиралась. Да мы позавчера там были, – поблагодарил резидент.

– Ну, ладушки. Давай, – протянул руку главный по сотрудничеству.

– Давай. Спасибо! – пожал руку резидент.

– Да пустяки, – улыбнулся Владимир Иванович и двинулся на выход.

После того, как за ним закрылась дверь, резидент взял блокнот шифр-телеграмм и стал писать набело сообщение в Центр. Через минут двадцать оформился следующий текст:

т. Баркову

т. Серову

Об оценке результатов шестисторонней встречи

В ходе встречи с №1, проведенной совместно с представителем подразделения т. Серова в неофициальной обстановке, были получены оценки прошедшей накануне встречи шестисторонней комиссии.

№1 положительно оценил готовность российской делегации обеспечить бесперебойность поставок мазута в качестве гарантии переговорного процесса. Собеседник сообщил, что отдал распоряжение главе своей делегации провести консультации с российскими дипломатами для сближения наших позиций.

Положительно оценена готовность Японии досрочно выплатить финансовую компенсацию за текущий год. На доверительной основе №1 сообщил представителю подразделения т. Серова о, якобы, поступившем от японцев неофициальном предложении выплатить дополнительные 500 млн. долларов в качестве компенсации за перебои с поставкой мазута. На вопрос о том, что именно японцы запросили взамен, №1 уклонился от ответа. В этой связи резидентура предпримет усилия по проверке данного заявления через другие источники, так как оно может оказаться попыткой №1 оказывать давление на российскую сторону.

Китайская сторона предпринимает попытки увязать любые инициативы сторон с финансовой или политической выгодой для себя. В противном случае занимает индифферентную позицию, чем создает сложности для северян в продвижении ими своих требований и вызывает раздражение №1.

Новый глава американской делегации оценен северянами как безынициативный участник встречи. №1 поддержал эту оценку в отношении американской позиции в целом, и в обозримой перспективе не ожидает от нее сколь-нибудь значительных инициатив и решений.

Считаю целесообразным сохранять выбранную линию ведения переговоров, воздерживаясь от прямой безвозмездной помощи Северу и оказывая процессу только юридическую и организационную поддержку. Китайская сторона в данных сферах располагает меньшим доверием Запада, поэтому закономерно проявляет готовность взять на себя экономический аспект поддержки Севера.

т. Быков

Илья Николаевич отложил ручку, снял очки и откинулся на кресле. Наконец-то можно было немного расслабиться. Глаза устали. Нужны были новые очки, так как он чувствовал, что за последние пару месяцев зрение ухудшилось, и нынешние линзы уже не справлялись. Да и дужки стали неприятно давить зависочную область при длительном ношении.

Он вызвал шифровальщика звонком.

– Отправь срочно, Слава, – сказал он шифрику.

– Хорошо, Николаич, – откликнулся Слава с улыбкой. – Подредактировать могу?

– На твое усмотрение, – ответил резидент. – Только не слишком усердствуй. Тем более, там и так не много текста.

– Понял, шеф, – Слава положил телеграмму в рабочую папку и покинул кабинет.

В общем, получилось достаточно громоздко со стилистической точки зрения. Прочитав «телегу», Слава в очередной раз вздохнул и чертыхнулся про себя. Далеко не все разведчики развивали в себе навык писать кратко и емко. А излишне большой текст – это и дополнительное время работы шифровальщика, и дополнительная стоимость услуг спутниковой связи. За это шеф шифровальной службы по голове не гладил. Слава, как человек, прочитавший и отправивший за свою службу не одну тысячу телеграмм, обладал поистине талантом редактировать подобные тексты. Резидент знал об этом, и доверял Славе корректировать за собой. Резиденту не очень нравилось стилистически обрабатывать свои и без того хорошие тексты. Ему вообще претила эта техническая часть процедуры. В написании телеграмм, по его мнению, рождался практически литературный продукт, квинтэссенция аналитической мысли, облеченной в изящные литературные формы. Формулирование своих мыслей доставляло ему удовольствие литератора, и всяческие попытки «обрезать» или «высушить» такой текст он считал едва ли не оскорблением своего интеллекта и литературного дара. И когда заходил между коллегами разговор на эту тему, он всегда вспоминал, как в период своей учебы в Институте имени Андропова читал архивы царской охранки и попадавшиеся в них шифрованные сообщения, в частности, между руководителями подразделений тайной полиции и курировавшими их высокопоставленными чиновниками. Эти сообщения были написаны изысканно, со всеми причитающимися реквизитами и оборотами русского языка, на который были способны просвещенные люди того времени. Увы, сейчас, в век утилитаризма, всё сводилось к необходимости выдать максимум сути в минимальном объеме текста. Однако, по мнению Ильи Николаевича, только полноразмерным литературным текстом можно было передать те мельчайшие нюансы и тонкости, которыми столь многогранна работа с агентурой. Ведь это целый пласт взаимоотношений людей различной расы, веры, воспитания, менталитета… Разного восприятия добра и зла, правильного и неверного, доблести и преступления в его уголовном толковании. Ибо эти люди ходили по краю того, что в уголовном кодексе практически любой страны называлось «изменой родине» для гражданина страны, и «шпионажем» – для иностранного резидента. Со всеми их переживаниями, попытками самоанализа и анализа своего визави. С желанием понять, добраться до сути… По одному, даже недосказанному слову. По взгляду.

Однако Слава хоть и был человеком не менее образованным, считал, что любовь к литературе и профессионализм разведчика не должны конфликтовать. И что это вообще не соприкасающиеся сферы. Поэтому всякий раз Слава с цинизмом хирурга «резал» причудливые тексты Ильи Николаевича, придавая им идеальную форму. Без всяких литературных завитушек и фразеологических отростков. В результате, получилось чуть короче и лаконичнее:

т. Баркову

т. Серову

Об оценке результатов шестисторонней встречи

В ходе встречи с т. Быковым и т. Котовым №1 положительно оценил готовность российской стороны обеспечить регулярные поставки мазута в качестве гарантии переговорного процесса.

№1 распорядился провести консультации с российскими дипломатами для сближения наших позиций в ходе нынешнего раунда.

№1 положительно оценена готовность Японии досрочно выплатить финансовую компенсацию за текущий год. №1 доверительно сообщил тов. Котову о поступившем от японцев неофициальном предложении выплатить дополнительные 500 млн. долларов в качестве компенсации за перебои с поставкой мазута. №1 уклонился от ответа на вопрос, что интересует японцев в ответ на данную инициативу. В этой связи резидентура проверит данное заявления через другие источники, так как оно может оказаться попыткой оказать давление на российскую сторону.

№1 считает, что Китай рассматривает любые инициативы сторон исключительно с точки зрения финансовой или политической выгоды. Это затрудняет Пхеньяну продвижение своих требований и вызывает раздражение №1.

Новый глава американской делегации оценен делегацией Пхеньяна как безынициативный. №1 поддержал эту оценку в отношении американской позиции в целом, и в перспективе не ожидает от нее значительных инициатив и решений.

Считаю целесообразным сохранять выбранную линию ведения переговоров, воздерживаясь от прямой безвозмездной помощи Северу и оказывая процессу только юридическую и организационную поддержку. Китайская сторона в данных сферах располагает меньшим доверием Запада, поэтому закономерно проявляет готовность взять на себя экономический аспект поддержки Севера.

т. Быков

Последний абзац телеграмм резидента Слава никогда не правил, так как он содержал резолютивную часть. Было важно сохранить ее в дословной точности.

Олег Николаевич, резидент сеульской точки, получив телеграмму с вызовом на консультации в Москву, прикинул в уме темы для обсуждения с руководством. Подходила к концу его вторая командировка в качестве руководителя точки. Наверняка в Центре зайдет разговор и о его дальнейшей работе после возвращения.

Резидентура под его руководством работала достаточно результативно при том, что ее численный состав был невелик. Отчитаться было о чем. Чрезвычайных происшествий не было, хотя в стране работал жесткий контрразведывательный режим. Да и американская резидентура имела в Южной Корее достаточно сильные позиции, на порядок лучше российской. Это тоже мешало работе, так как американцы внимательно следили за работой русских коллег и не упускали возможности установить контакт. Но наши вели себя аккуратно и не давали повода осуществить вербовочный подход.

Практически все оперативники были специалистами по Корее за исключением представителя управления научно-технической разведки, нудного Василия, который каким-то образом тоже умудрялся добиваться результата, не владея корейским языком. Про Василия шутили, что он кого угодно замучит своим обществом, и что его контакты, должно быть, готовы были предоставить ему любую информацию, лишь бы он от них отстал.

Хорошие результаты были и по линии нелегальной разведки. Андрей Степанович, матёрый оперативник и здоровенный мужик, одним своим видом вселял в своих контактов почти благоговейный ужас и безропотное подчинение кролика перед удавом. Одновременно, к этим поведенческим аспектам прибавлялась уверенность, что у Степаныча всё под контролем, и с ним можно иметь дело.

В общем, у Олега Николаевича карьера оперативника и руководителя складывалась ровно. Без звездных успехов, чему способствует только невероятная удача, но – вполне себе благополучно. Поэтому он уже помышлял о том, что пора бы поднять свой руководящий статус – либо в следующий раз возглавить более крупную резидентуру, позволяющую рассчитывать на генеральское звание, либо возглавить родное управление. Понятно, что сначала – через должность заместителя, ну, а позже – уже выйти и в руководители. Рано или поздно старшие руководители уходят на пенсию, и уступают свое место молодым. И на этом карьерном пути главное – не совершить ошибку, не допустить какого-то серьезного провала. Необязательно иметь большие достижения – стабильность имеет большее значение для карьеры. «Звёздных» и слишком успешных система выбраковывает.

Успешный разведчик иногда теряет чувство меры. Сегодня он спорит с руководителем по любому поводу, завтра – дает советы в делах, о которых его не спрашивали, далее – начинает идти по «головам», уверовав в собственную исключительность. Герой-одиночка.

А правильный руководитель – это, прежде всего, человек системы. Гибкий, неконфликтный и умеющий ждать своего звездного часа. Будь гибким. Это абсолютно негибкое и выкованное из стали правило. Как только ты перестал быть гибким – ты проиграл. Самый гибкий элемент в любой системе со временем становится контролирующим. Это правило Олег Николаевич вывел для себя давно.