Кривоватая усмешка старой терраски

Глава 1. Новая книга

Как всегда, не успела закончить одну книгу, просачивается другая. Такова, видно, моя планида делать дела только в первом приближении – фурычит, и хорошо. А доводить до ума и оттачивать каждую деталь пока не могу, чего-то не хватает; может, надо сменить тактику или стратегию поменять, но это дело долгое, посему вершу, как получается.

Не знаю, как у кого случается книга. У меня приходит сначала какой-то самостоятельный рассказ, потом идет период обдумывания того, что написалось, затем появляются на свет названия глав. Но это всё впереди. Начну же с маленького анонса и первой главки-зарисовки, как у художника: сначала наброски, продумывание деталей, а там уже и целое начинает проглядывать. Итак, повесть-размышление «Кривоватая усмешка старой терраски»… Речь в ней пойдет о деревне, в которой провела и провожу много времени, её жителях и всполохах памяти, на чём зафиксировался взгляд. Но он брошен только узким лучиком, в который попалось что-то одно или пара противоположностей. Ведь чтобы высветилось многое, нужно долго наблюдать, понимать, а с человеком пуд соли съесть. А когда съешь этот самый пуд соли, может прийти любовь, и начинаешь видеть свет и счастье, которые заполняют всё, и тебе делается просто хорошо, ты даже не знаешь почему, а слова отходят на второй или на десятый план, потому как становятся ненужными и лишними.

Вспоминая А. П. Чехова, можно сказать, что ещё одна сестра таланта – это искренность или честность; но это чисто моё восприятие. И, придерживаясь своих ощущений, придумывать о персонажах этой книги ничего не буду, а расскажу, как видится, но искренне и честно.

Вымысел хорош в сказках: он концентрирует внимание на главном, а в жизни ложь – зыбкая почва, где ничего нет, кроме тоннеля в небытие…

Первая зарисовка – «Сумасшедшая Галя».

Такое название отражает суть ситуации не в медицинском понимании, а только в бытовом. Когда человек проявляет себя временами неадекватно, до фразы: он сумасшедший, рукой подать. Но Галю так никто не называет. Может быть, когда закончу рассказ о ней, придумается другое название, посмотрим. Ей восемьдесят семь, на ногу бойка, а вот голова начала сбоить. Родственникам с ней трудно, она тоже на них жалуется. Живёт одна в деревне, в доме, построенном лет двадцать назад. Муж умер. С дочерью последний год Галя не ладит. Опекает её сводная сестра, обитающая по соседству. Она приходит с ней по субботам к автолавке с двумя кошельками, своим и Галиным, потому как у Гали пунктик-беспокойство о деньгах на книжке. Галя ходит по домам знакомых, предлагая съездить в город вместе с ней, и деньги снять, потому что, опасается – дочь и сестра всё заграбастают, а эти сбережения она им отдавать не хочет.

Пришла Галя и к нам. Попросила настроить телевизор. Пошли к ней и помогли; брат ушел, а меня она задержала. Я слушала её и думала, что же делать в данной ситуации, как постоянно находиться рядом с таким человеком, потому как, у меня было настойчивое желание поскорее уйти, покинув это мрачное место.

В детстве мы летами гуляли в одной компании с её дочерью, но почему-то с Галей я стерла возрастные границы и зову её по имени, хотя мои ровесники называют Галиной Михайловной. Но мной она воспринимается человеком без определенного возраста, и вспоминается, как всего каких-то пятнадцать лет назад Галя повязала на голову бандану, села за руль своего жигулёнка, позвала нас с Любаней, и мы покатили на болото за клюквой.

Там было удивительно: тихий солнечный осенний день, лужицы водицы и клюква – красные пуговки на покрывающих вязкую почву стебельках с резными листочками. Когда же любуешься природой – дело не делается. Правда, с клюквенного болота можно привезти ягоды, а можно – память о чудесном уголке. У меня получилось немного того и другого, мои товарки были гораздо рачительнее. А мне болото закружило голову, и на обратной дороге я всё норовила пойти не в ту сторону, но девчонки с верного курса сбиться не дали.

А вот и название выскочило – «Галя, заплутавшая в своих мыслях», и пришло понимание, что помочь выбраться может только молитва, только будет ли она услышана, неизвестно…

А может прав Л. Кэрролл, и мы всё сумасшедшие, ведь в этот мир могут попасть только они.

Глава 2. Другая Галя, или Вы же не против…

Другая Галя, что это значит? Сначала думала только об именах: о двух людях, имеющих одно имя; а вторым слоем выскочило, что человек может повернутся и раскрыться незнакомой, другой стороной, он всё тот же, но уже другой.

Галя, сестра, ей посвящен один из рассказов в книге «Отклик мира». У нас было много приятных моментов, потом в одночасье всё рассыпалось. И вот что странно, я не жалею о потере этого человека. Мне доводилось терять близких родных и дорогих людей. Только уход одних оставлял зияющую рану, долго кровоточащую, а расставание в другими – лишь пустоту, когда разрыв происходил по причине предательства (можно и так коротко обозначить происходящее); хотя предателями я их не считаю: одна не позвонила и не поздравила с днем рождения; вторая заиграла тридцать тысяч; третья способствовала матери в подделке документов. «Подумаешь, какая ерунда», – скажет кто-то; но что-то в глубине меня отреагировало иначе, и связи, наработанные долгими годами, порвало в одночасье. На поверхности же – легкое сожаление, что люди ставят деньги, имущество, вопросы обладания, свои амбиции, выше человеческого тепла и дружбы. Мне это удивительно, а другому нормально, тому, кому тридцать тысяч дороже товарищеского плеча…

Возможно я идеализировала людей, видя в них хорошее, даже то, чего и не было, а жизнь просто открывала глаза: не будь дурой, жизнь не такая, как в твоих представлениях, проснись, иначе шишки будут продолжать сыпаться и превращаться в острые пики, нанося тяжелые раны…

И опять, как всегда, цепочки ассоциативных связей, увели далеко от начала, пора вернуться к основной теме.

Галя – двоюродная сестра, с детства знакомая, может, и родная, чуть постарше. С ней я точно съела пуд соли, и никаких проблем в отношениях не было. Иногда, когда было трудно просто молча поддерживали друг друга, кто как мог. Но изредка случается так, что отношения могут прерваться стараниями других людей, пусть и невольными. Когда между нами появилась первая трещина, трудно сказать, может после фразы: «…вы же не против?..», – прозвучавшей в не очень приятном разговоре о документах на дом. После неё возникло странное ощущение, но уточнять не хотелось. Из контекста разговора выплывало следующее: вы же знали, что моя мать подделала документы на дом и согласились с этим.

Да, если есть совесть, а у Гали она есть, в трудных неоднозначных ситуациях нужно рисовать для себя приемлемую картинку, иначе очень трудно смотреть в глаза родственникам, которых развели-обманули, но которые живут рядом, бок о бок, и ничего не подозревая, так как имеют навязанную картинку ситуации, дарят вам свою помощь.

Галя на такое бы точно не пошла, а вот её мать пошла и потащила дочь за собой, как когда-то давно наша бабушка, руками своей старшей дочери писала сообщение-донос на родственницу мужа в компетентные органы. Да, было за что (в своё время поговорим и об этом), но донос остается доносом. Во всяком случае знание этого факта удержало меня от заявления в полицию на племянницу Гали за её хамское поведение. И, обдумав всё хорошенько, определила для себя: в эмоциональном состояния действовать – последнее дело, надо успокоится, всё обдумать, взвесить, потом окончательно определиться и начать решать вопрос, беря на себя ответственность и за своё решение, и за его последствия.

Но вернемся к Галиной матери, которая подчинившись своей жадности, а может еще чему, воспользовалась ситуацией на земле (ведь дом разделен на две квартиры, и одна по праву её, и не важно, что уехали в город, что свёкор со свекровью дали денег на вторую комнатку в кооперативе; её муж – единственный сын, ему всё должно и достаться) и сформировала картинку, что половина дома подарена, посему – руки прочь… Я не могу знать мыслей другого человека, может было так, а может иначе, но факты – упрямая вещь, половину дома и пол огорода выгрызли, хотя прав на это не имели, и создали стойкий мираж, подкрепленный документально, что всё законно, ведь если поискать, умельцы сделать за деньги многое, найдутся. Мираж же в моей голове развеялся только спустя пятьдесят лет.

Но продолжу о жадности. На то она и жадность, покоя человеку не даёт, цепляется за всё что может, и хватка с годами только усиливается. Но жадность платит дважды, поэтому-то и уплывает из рук то, что было так желаемо. А случилось следующее: свёкор, пожив месяц после болезни в городской квартире сына, уехал очень недовольным. Но сноха об этом не подозревала. (Ну и что, что потребовала всю месячную пенсию, ведь кормился и поился с общего стола). И не учла, что стол свёкру не понравился. Если бы деньги не были взяты, свекор, наверное, ситуацию пережил. А за одну манную кашу заплатить всю пенсию для него показалось слишком, о чём он и пожаловался младшей дочери, когда та с мужем и детьми приехала на лето. Но на этом не успокоился, а принял решение передать весь дом доченьке, а снохе хватит и оплаченной маленькой комнаты. Если бы не он с женой – семья сына ютилась бы вчетвером в однушке.

Я на собственном опыте убедилась, как это бывает: тебе сильно чего-то хочется, но у тебя этого нет, а у другого есть, и ты ищешь повод или ждешь случая это заполучить, а когда получаешь отдавать-возвращать нет никакого желания. Мне такая ситуация была продемонстрирована на маленьком примере: мною была взята без возврата чужая книжка – малюсенький томик стихов А. Вознесенского в мягкой обложке. Но сути явления это не меняет. Я сама себе была противна, но всё равно не вернула, и только спустя годы, когда обладание книгами (именно обладание) сошло на нет, перебрала домашнюю библиотеку и треть раздала. При «инвентаризации» книг чужих оказалось пять, но сознательно невозвращённая была только одна, хорошо, что мне этого хватило.

Вот так жизнь плетет своё кружево из дел людских. Понять и простить чужие огрехи – готовность имеется (мы все не без греха), а принять этого я ещё не могу. Да и что значит принять? Если действовать по Шекспиру – «твои грехи моя любовь встречает», то должен восстановится тот слой в душе, который был задействован, чтобы погасить пришедший негатив, а это происходит не быстро, может и года не хватить. Опыт имеется. Расставаясь с компаньонами по бизнесу, из общего котла свою долю забирать не стала, к вещам отношусь очень спокойно, да и бизнес был крохотный; но понадобилось несколько лет, чтобы, вспоминая своих товарок, смогла им искренне пожелать самого доброго, хорошего и светлого, и очень рада, что это всё-таки произошло…

Глава 3. Странные случаи, или Три раза через левое плечо

Почему одно нам интересно, цепляется оно за нас, или мы за него, а другое проходит сквозь нас, как через песок вода – у меня ответа на этот вопрос нет. Мной по жизни двигают интерес и обязанности. Через эти призмы долго на мир и смотрела.

В своё время, работая в одной довольно крупной организации со многими службами, наблюдала такую картину: к нам в научно-технический отдел (трудилась в машбюро) пришла новая сотрудница, но на нашем поле долго не задержалась, а перешла в хозяйственное управление. Что её потянуло туда – вопрос к ней, я не могу на него ответить, про себя же знаю, мне там точно было бы не интересно.

Еще с детства меня притягивало загадочное и непостижимое, в память врезалось таинственное, например, такое. В шестилетнем возрасте вычитала в одном журнале об удивительном человеке, имеющим странную память: проговоренное другим он забывал напрочь, но тут же добавлял, что, пойдя тем же маршрутом, он разговор повторит, и повторял почти дословно, и уточнял, что некоторые слова разобрать не смог, так как они слились либо с тенью от забора, либо спрятались в глухой подворотне.

Такие внутренние предпочтения удерживают в памяти и мамины рассказы, услышанные в детстве о деревенских жителях.

Об одном дедуле, который имел самых лучших лошадей в округе, а другие лошади были худы. Но ведь на фоне плохого выглядеть удальцом гораздо сподручнее – напрягаться не надо. Ты попробуй марку держать среди равных – вот это, на мой взгляд, достойный вызов. Но дедок обладал познаниями и в других областях – мог сводить бородавки, как он это делал неизвестно, но моего дедушку пользовал, и успешно.

Была и бабуля, также специализирующаяся на животных, правда спектр применения был иным. Видно худо ей временами случалось, и нужно было это плохое скинуть на соседок. И вот что у неё получалось:

– принесёт одной ведро очисток для коровы: раз, и молока у буренки, как не бывало;

– зайдёт к другой с пустым разговором: раз, и падеж скота во дворе начнется, а потом хозяйка найдет пук белесой шерсти, спрятанный в укромном месте.

У мой бабушки, любительница ходить по дворам с «подарками», заняла десяток яиц, а отдала девять, и что бы вы думали – куры нестись перестали. Бабушка даже обновила несушек, но те тоже являть на свет положенный продукт отказались. Вопрос решился лишь после того, как нашлась в другой деревне умелица, которая выдала горсть пшеницы, наказала идти от речки пятясь спиной (благо речка близко, и как только узнала) да покормить этой пшеницей бастующих пернатых. После такого действа куры вошли в ум и начали являть миру белок с желтком, упакованный в скорлупу, тем самым показав, что вредоносное влияние снято. Почему вредоносное, да молодежь доказала, поставив немудрящий эксперимент. Злая бабуля калитку отворила и к дому очередной жертвы зашагала, а парень (моя мама была свидетелем) не растерялся и ножик в косяк с налета уложил (путь темной силе преградил), и чтобы вы думали, интерес у бабули-ягули к визиту напрочь отбил, и посещение отложил. Когда она умирала, её дочери бросили ей в комнату веник, потому как по поверью, такой человек уйти в мир иной не может, пока не передаст своё внутреннее наследство кому-нибудь другому, оказалось, можно ограничиться и веником.

Еще была цепь необъяснимых трагических совпадений, коснувшихся нашей семьи.

Во время войны моя бабушка одним своим поступком нажила себе врага в лице двоюродной сестры своего мужа (нашего дедушки). И через много лет случилось следующее: бабушку парализовало, лежала полгода постепенно угасая; одновременно с этим у её старшей дочери нашли рак, а сын получил сильную травму головы. Моя мама, любя свою старшую сестру – няньку, так она её называла, каждый день ездила в больницу, и её вытащила, а сама своё здоровье потеряла, тринадцать лет болела и умерла от саркомы. Наш отважный кот предпринял попытку маминого спасения, встал на защиту хозяйки, от темных сил хотел огородить (мама думала, что он с ума сошел, так как вечером на горло ей бросался, туда, где рак потом поселился), но силы были не равны, сгинул кот перед уходом хозяйки, открыв дверь в кошачий мир теней.

А через много лет в семье той дальней родственницы, с которой произошёл роковой инцидент, повторилось зеркально следующее: её сноху парализовало; муж внучки умер от рака, долго мучаясь; правнук в аварии получил травму головы и рано покинул этот мир; даже кот её сына голодной смертью умер в нашем доме. Оставшись без хозяев, однажды зимним вечером незамеченным юркнул в тепло (брат нанес ежемесячный визит в деревню за картошкой), только выдержать месяц кот без пищи не смог…

Не знаю, может я всё это придумываю и подтасовываю факты? В таком случае остаётся одно: ещё раз взглянуть на всё это и отпустить от себя – пусть быльём порастет. Природа с таким точно справляться умеет, с неё пример брать и надо.

Сегодня есть возможности расширить познания в любых сферах, даже в необычных, хоть и на курсы биоэнергетики записаться; интересно посещала ли подобные одна деревенская жительница, очень дальняя наша родственница (дочь троюродного брата), или она самородок? Со слов моей знакомой она имеет страницу в интернете и вершит дела определенного рода, а напротив её дома в деревне – большая яма-колдобина, справиться с которой не смог и прошлогодний ремонт дороги (опять появилась). А может это просто деревенские сплетни, или мне опять мерещится не пойми что. Посему работаю над собой, но окончательно избавиться от этой напасти не могу. Иногда и разная «фигня» из меня лезет. Только стараюсь ей по башке давать, чтобы не очень активизировалась, правда, не всегда получается, но стараюсь.

На загладку поделюсь своими небольшими наработками, как избавляться, когда прилипло: пугаться этого не стоит, также как и ругаться по этому поводу, прилипает если не ко всем, то ко многим. Посему, страхи и брань – прочь, они только подпитывают всю эту пакость. Нужно первым делом успокоится, а дальше постараться её эвакуировать. Можно мысленно сжечь, или со свечкой поработать; также помогает расслабление и внедрение в свою голову определенных установок, то, что прицепилось, пусть не только меня, но и наш мир покинет, или пусть рассыпется-развеется, чтобы только дырка от бублика осталась. Но есть одно условие – нужно в этом деле (как и в любом другом), чтобы результата положительного добиться, усилие приложить, и в этом вопросе контроль и дисциплина здорово помогают; ведь какой метод избрать не так-то и важно, нужно только с собой посоветоваться, что тебе больше подходит: аромотерапия, массаж, или духовные практики. И, напоследок, одно из моих правил, которого стараюсь придерживаться: решать свои проблемы за счет другого – последнее дело, имеется в виду не отказ от взаимопомощи и товарищеской поддержки, а именно перекладывание своих проблем на чужие плечи; в чем разница, пусть каждый сам для себя определит…

И ещё одно, точно знаю, что под лежачий камень вода не течет.

Глава 4. Стыдно или нет?!

Маня работала в больнице и притащила в дом бытовой сифилис. Жила она в деревне, в доме родителей, в большой семье с сестрой, братьями и их семьями. Был и маленький хорошенький мальчик, племянник, которого Маня любила и одаривала поцелуями. И вышло так, что мальца и женщин в семье заразила. Когда заразу обнаружили, стали лечиться, но у мальчонки уже успел провалится носик. Семнадцатилетним этот мальчик убежал на фронт, попал в окружение, был ранен. Мать в больнице уговаривала его остаться дома, но подлечившись, он опять пошел на фронт и с войны не вернулся. Многие годы я думала, что он пошел на фронт, потому что болел постыдной болезнью, следы которой носил на лице. Какие чувства он испытывал на самом деле, мы никогда не узнаем. Можно испытывать разное по поводу своих изъянов – стыд, горечь, ущербность, боль, злость, а можно, не обращать на это внимания, научиться с этим жить, приняв себя таким, какой ты есть.

Долгие годы я стыдилась многих вещей, и этот стыд парализовывал, отнимал волю действовать, и очень рада, что в настоящее время ситуация изменилась. Каждый может попасть в неоднозначные ситуации, это может произойти и по своей воле, и по чужой, но самое главное научиться с такими ситуациями справляться. Нет, не надо себя оправдывать и винить другого; необходимо честно посмотреть реальности в глаза, признавшись себе какой ты есть, а потом действовать по ситуации. Возможно будет необходимо: попросить прощения, минимизировать потери, залечить раны, но продолжать двигаться дальше, стараясь два раза на те же грабли не наступать…

Я в молодости тоже заразилась инфекцией, и мне было очень стыдно, а сейчас понимаю, как правы те, которые соблюдают меры предосторожности, а в случае неприятностей сразу, не затягивая, обращаются за профессиональной помощью. И вспомнилось: моя подруга залетела с первого раза («С первого раза не бывает», – с губ сорвалось безапелляционное мнение невежды), а сама заразилась со второго, так как к отсутствию опыта прилагалось полное отсутствие техники безопасности, сопровождающее меня по жизни по всем вопросам, что вредно для здоровья, но это надо или твердо усвоить, или понять. До одного и другого было, как до горизонта: понимание стало просачиваться в голову только после сорока девяти лет, до этого присутствовало только соображение, а твердое усвоение чего-либо не достигнуто до сих пор.

Этот фрагмент появился, когда я взяла себя на «слабо»: о других неприятное пишешь, а вот о себе попробуй, а если слабо, то и о других молчи.

На следующий день, тихим туманным утром, когда сквозь дымку проглядывал тонкий серп стареющего месяца, а облака на востоке были окрашены розовой зарей, пришло понимание: мы живем в этом мире, он не идеален, и с отрицательными моментами надо просто научиться работать, делая это спокойно и ответственно.

Сквозь память пробился анекдот. Он из ряда черного юмора, или можно сказать, что дело было в давние времена, где-то там, где аборигены съели Кука: – Что-то мне Петька не нравится. – Не нравится, не ешь (вторая версия: – Ты просто не умеешь готовить). И действительно, когда плохо, тогда невкусно.

А на загладку поделюсь вкусным – это рецепт заваривания шиповника: если шиповник просто заварить кипятком, получится светлая малопривлекательная водичка, а если настоять в термосе сутки да сделать взвар из двух видов: круглого и продолговатого, тогда получится что надо – попробуйте, действительно вкусно.

Глава 5. Разные люди, разные взгляды

Мало по малу добрались и до конфликта, произошедшего у моей бабушки с двоюродной сестрой дедушки.

Когда люди очень разные, они могут друг другу не нравиться, ведь взгляды и подходы к жизни у них сильно отличаются. Даже на поверхности отличия заметны, так сказать невооруженным глазом.

Одна – передовик в колхозе; другая – не работает, куда деваться: семеро детей, даже по меркам деревни многовато.

Одна – активист общественник; другая придерживается принципа: «всё в дом».

Одна несёт домой медали с выставки; другая – воз товаров, купленных в городе на ежемесячное пособие, выплачиваемое на седьмого ребенка.

Одну зовут Дуняшка; про другую муж говорит: «Моя Нюшка – дворянка».

Одна зарыла с сыном мешок своей ржи за двором дома перед приходом немцев; другая кричала: «По едокам», – когда грабили колхозные амбары.

Одна стояла в толпе жителей деревни; другая встречала немцев хлебом-солью и причитала – только бы каратели пришли.

Немцы в деревне задержались недолго, всего две недели: русская зима не захотела дать приют непрошенным гостям. А после их ухода полетело сообщение в органы о поведении Анны-дворянки, и её посадили. А детей куда? – семеро, мал мала меньше, а отец на фронте. Через некоторое время деревенские бабы пошли просить, чтобы Нюшку отпустили. И отпустили, ведь каратели не пришли, и большой беды её глупость-злоба не наделала.

В детстве я дружила с её внучкой, тоже Ольгой; один раз пришла в их дом – там меня встретил внимательно-оценивающий взгляд бабы Ани, во всяком случае, это моё детское восприятие. И ещё раз довелось её увидеть много лет спустя, когда она навещала своего старшего сына. Свой дом был давно продан, а обитала она в другой деревне у одной из дочерей. Было ей под девяносто, но была пряма, субтильна, высока. Запомнились большие кисти рук: руки сельской труженицы – или внешность обманчива?

А что вспоминается о своей бабушке? То, что меня не любила, и один раз била ремнём: мне было лет шесть, не знаю, что я сделала не так, но отметина на руке от железной пряжки осталась на всю жизнь. О бабушке Дуне написалась зарисовка «Когда молоко скисает» и только…

Получается, я почти не знала их обеих, хотя с одной жила каждое лето бок о бок пятнадцать детских лет; и, видно, нам с ней было это безразлично: у каждого свой мир, и каждый занимался своими делами. Но если выбирать на чьей я стороне, закрыв глаза на единственное наказание, я выберу свою бабушку: её подходы к жизни мне гораздо ближе – я тоже (как и она) за труд и процветание своей Родины без ига иностранных захватчиков, кто бы они ни были.

И почему-то вспоминается случай из моей пионерской жизни.

«Судили» пятиклассника на общем собрании класса. Я была в восьмом и являлась членом районного пионерского штаба, а до этого два года трудилась председателем Совета дружины школы. Моя преемница, а не я, должна была участвовать в судилище. Но завуч старших классов настояла на моей кандидатуре. Разбирались вот в чем: парень-пионер с группой хулиганистых подростков, которые пионерский галстук не захотели примерять, учинили налет на электричку: вели обстрел камнями по окнам. Милиция узнала и сообщила в школу: разбирайтесь. Посему нашкодившему надо было промыть мозги. Но педагоги решили, что необходимо его исключить из пионеров и выбрали для этой цели меня. И я, радеющая за правду и безопасный проезд советских граждан на электричках, повела корабль собрания заданным курсом.