Латая старые шрамы

Пролог

Рейнар

Я бежал через заметенное зимнее озеро, по щиколотку утопая в снегу, тяжело дыша и хватая ртом морозный воздух. Снег застилал глаза. Крупные хлопья летели прямо в лицо, лезли в рот, забивались за отвороты пальто, норовя вскоре превратить меня в один огромный сугроб. Холодная вода стекала за воротник и ледяными щупальцами жгла шею. А пурга и не думала униматься.

Самое то погодка для погони!

– Скорее. Уйдут! – крикнул кто-то, и голос его растворился в завывании ветра.

Я раздраженно сплюнул, поймав ртом снежинку. Быстро глянул по сторонам, высматривая свою собаку. Но та, видимо, унеслась далеко вперед или скрылась за высоким сугробом, ускользнув из виду.

Сучий потрох! Надо же было прорыву случиться именно сегодня. Да еще не в городе, а на окраине, в жидкой рощице. А рядом мелкое озерцо, затянутое льдом и укрытое сверху снежным покрывалом. Сразу за ним чернеет лес – туда-то и рванули Хамелеоны. Следы их стремительно заносило снегом. И все мы прекрасно понимали, что если не нагоним неприятеля сейчас, к концу непогоды они бесследно затеряются меж разлапистых елей.

Я прибавил ходу, одновременно отирая рукавом тепловые очки. Снять их хотелось неимоверно. Снег постоянно налипал на стекла, мешая нормально видеть.

Но без очков шанса настигнуть беглецов и вовсе не будет. Хамелеоны с легкостью сливаются с местностью, и засечь их можно лишь по всполохам тепла, что излучает тело.

– Вон гляди, на пригорке! – Бегущий впереди страж замахал руками, указывая на поднимающийся берег озера.

Я присмотрелся. И правда. Желтые всполохи на темно-синем холодном снегу явно указывали, что на пригорке есть кто-то живой и весьма подвижный.

Я содрал с лица очки и обернулся к арбалетчику:

– Сможешь снять отсюда?

По сути, это был единственный шанс. Ингиры почти подобрались к кромке леса. Отыскать их там – все равно что найти иголку в стоге сена. А здесь, на пригорке, они как на ладони. Лучшего случая для выстрела не представится.

– Далековато. И ветер сильный. – Тайн повел носом по ветру. Уставился на пригорок, одновременно вскидывая арбалет.

Да, попасть в цель в такую пургу – дело нелегкое. А учитывая тепловые очки, на которые постоянно налипает снег, – и вовсе невыполнимое. Но недаром в стражи границы берут лишь лучших.

Раздался треск спущенной тетивы. Не знаю, достиг ли болт цели, но на пригорке явно засуетились.

– Кажется, задел одного. Давай еще! – скомандовал арбалетчику, но тот и без моих подсказок уже заправлял следующий болт.

Очень вовремя подбежал второй стрелок. Этого я взял на службу совсем недавно – еще не такой опытный и шустрый, как Тайн, но слава Всемогущему, объяснять ему ничего не пришлось, и вскоре уже два арбалетных болта рассекли воздух.

На пригорке все затихло. Тепловые всполохи куда-то исчезли. То ли подстрелили гадов, то ли те успели уйти. Но было ясно – стрелять больше смысла нет, и мы со всех ног рванули к берегу.

Я надеялся, что удалось ранить хотя бы одного. Все же свежая кровь – куда лучший ориентир, чем отпечатки ног. Если что, Айна возьмет след, и шансы догнать беглецов возрастут многократно. Словно отзываясь на мои мысли, впереди раздался призывный лай. Кажется, псина что-то обнаружила.

Надежды мои оправдались с лихвой.

Хамелеоны лежали рядом, окрасив кровью сугроб. Один из них завалился лицом прямо в снег, второй же широко распахнутыми глазами глядел в небо. Кажется, арбалетные болты настигли их почти одновременно – все же хорошо сработались мои стражи.

Я подошел ближе и пнул одного ногой. Казалось бы, немало я повидал Хамелеонов во время Вторжения. А теперь стоял и будто впервые смотрел на вязь татуировок, украшавших лица пришельцев, на раскрытые желтые глаза с кошачьими зрачками, в которые падали снежинки, да так и не таяли.

Странно, я ожидал, что внутри всколыхнется злость, но испытал лишь облегчение. Хоть попытки открытия порталов и случались регулярно, но никогда еще враг не прорывался так далеко, как сегодня.

И ведь даже не скажешь, чья в том промашка. Или, может, мы все здесь расслабились? Слишком давно не встречались с врагом лицом к лицу. И, кажется, я уже совсем позабыл, каково это – до скрежета зубов ненавидеть неприятеля.

Глава 1

Месяц спустя

Роксана

Этим вечером в таверне «Плакучая ива» было людно – все до одного столики были заняты, а те посетители, кому мест не досталось, нетерпеливо толпились вокруг стойки трактирщика. Несмотря на морозную, ветреную погоду за окном, в просторном зале было жарко и душно. В воздухе витали дурманящие ароматы жаркого, сырных лепешек и сладких печеных яблок, неуловимо мешаясь с терпким запахом дыма и сосновой смолы. В гул людских голосов и живой музыки то и дело вклинивался звон посуды и треск горящих в камине поленьев. Столы ломились от выпивки и угощений. Но вовсе не отменная кухня и не талантливая игра музыкантов стали причиной наплыва посетителей.

Все было намного проще и прозаичнее. По крайней мере, для нас с подругами. К подобному ажиотажу мы давно привыкли. И картинка везде складывается одинаковая – в каком бы заведении мы ни появились, весть об этом мгновенно разлетается по округе, и все холостяки, словно пчелы на мед, стягиваются к указанному месту.

Не сказать, чтобы нас это сильно беспокоило, скорее наоборот. Чем больше выбор – тем лучше. Да и хозяева таверн такому наплыву только рады. Будь их воля, они бы нас каждый вечер к себе зазывали, да еще бы и кормили даром. Впрочем, обычно так и происходит. Даже и не припомню сейчас, приходилось ли нам с подругами хоть раз самостоятельно расплачиваться. Всегда находятся добровольцы, что жаждут получить хоть толику женского внимания или, того паче, расположение. Да и как еще кавалеру продемонстрировать свою состоятельность, если не оплатой счета? Причем порой довольно внушительного. В выборе деликатесов и дорогих вин мы себе никогда не отказываем.

В «Плакучей иве» же все и того проще. Заведеньице это средней руки, с весьма доступными ценами. Зато помещение здесь просторное, народу вмещает много, и при отсутствии свободных столиков прибыль от посетителей с лихвой перекрывает расходы на оплату нашего ужина. Так что беспокоиться о деньгах и вовсе нет смысла. Зато можно заняться куда более интересными вещами.

Сегодня мы с подругами расположились за центральным столиком – так, чтобы нас хорошо было видно окружающим и чтобы самим без труда просматривать зал. Цель нашего визита вполне очевидна, так что какой смысл таиться?

Мужские взгляды были привычно обращены к нашей компании. Однако, несмотря на явный интерес, подходить и знакомиться никто не спешил. И правильно делали. Этим вечером мы не настроены на общение. Мы пришли за иным, а потому кавалерам следует проявить терпение. Троим из них сегодня повезет, остальные же останутся не у дел. Хотя эстетического удовольствия еще никто не отменял.

Мы с девчонками тоже не отказывали себе в удовольствии – без тени смущения разглядывали местную публику и в открытую делились мнениями.

– А как тебе тот чернявый усач? – спросила Марта, указывая на статного мужчину, что обосновался за стойкой с большой пенистой кружкой в руках.

Марта – моя давняя знакомая. Эффектная жгучая брюнетка с черными как ночь глазами, что затуманили разум не одному мужчине, встретившемуся на ее пути. Кажется, мы сдружились с того самого момента, как я переехала в Общину. Мне тогда тяжело было – в один миг оторвали от семьи, от дома, где росла и с которым было связано столько счастливых воспоминаний. Марта тогда меня поддержала и стала верной подругой. Сейчас, конечно, мы не столь неразлучны, как в юношеские годы, но традиция вместе выбираться в город по вечерам осталась.

– Мм… А усы колоться не будут? – недоверчиво протянула Натали – совсем еще молоденькая воспитанница женской Общины. Изящная, светловолосая и, в отличие от нас с брюнеткой, пока еще скромная и зажатая.

Натали мы взяли с собой впервые, а потому девушка изрядно волновалась и то и дело начинала комкать в руках тонкий белоснежный платок.

Марта же, вместо того чтобы поддержать неопытную подругу, ехидно прыснула в кулачок и снисходительно ответила:

– Конечно, будут. Или ты думаешь, мужская щетина мягкая и шелковистая, как твои локоны?

Блондинка потупилась и еще сильнее смяла несчастный платок.

Ох, ну вот кто только Марту за язык тянет? Натали и так вся трясется, а эта зараза еще и шуточки неуместные отвешивает.

Я поспешила успокоить юную приятельницу и, участливо коснувшись плеча, мягко произнесла:

– Тебе не обязательно выбирать сегодня, Нати. Если никто не нравится, можем прийти в другой раз. Никто не торопит.

– Нет, раз уж пришла, значит, сегодня. К чему тянуть? – Натали решительно тряхнула светлыми кудряшками и расправила платок, пытаясь придать ему приличный вид. Да, такой и вручать-то стыдно. – Только не знаю, кого предпочесть. Я ни с кем не знакома…

– На твоем месте я бы выбрала кого поопытнее. Все-таки первый раз. – Марта плотоядно улыбнулась: то ли своим мыслям, то ли лежащему на блюдечке яблочному штруделю, обсыпанному корицей и сахарной пудрой.

Девушка отправила в рот небольшой кусочек и блаженно прикрыла глаза, смакуя лакомство. Я же чуть не подавилась от зависти – свой-то десерт уже успела слопать. А второй точно не пойдет на пользу фигуре. А потому остается лишь глотать слюну.

Кстати, выпечка в «Плакучей иве» всегда была отменная. А зимними морозными вечерами как никогда хочется побаловать себя душистым мятным чаем вприкуску с чем-нибудь сладеньким, так что выбор наш в последнее время зачастую падает на эту таверну. А то, что на втором этаже всегда имеются свободные комнаты, делает «Иву» идеальным местом для ночных свиданий.

Через силу оторвала взгляд от чужого лакомства и поспешила вернуться к разговору, а точнее – опровергнуть утверждение подруги. У меня было много мужчин, и, в отличие от Марты, я предпочитаю разнообразие, так что кому, как не мне, судить о так называемых различиях или… об их отсутствии.

– Перестань, не так уж это и важно! – заявила весьма категорично. – Главное, смотри, чтобы он не оказался пьян. Перебравший мужчина может быть не в меру нетерпелив и порывист. А в остальном… просто выбери того, кто покажется приятным.

Я ободряюще улыбнулась Натали, а после грациозно откинулась на спинку стула. Тут же поймала на себе несколько заинтересованных мужских взглядов и, решив продолжить представление, медленно отвела за спину густые каштановые волосы, выставляя на всеобщее обозрение изящную шейку.

Теперь взгляды стали не только заинтересованными, но и откровенно жадными, я же кокетливо опустила ресницы, скрывая блеснувшее в глазах удовольствие.

Всегда любила немножко поиграть на публику. Всеобщее внимание, можно сказать, – моя слабость. И я не стесняюсь изредка себя побаловать. А может, и не изредка…

Натали вняла моему совету и понимающе кивнула. Хотела спросить что-то еще, но не успела. Входная дверь распахнулась, и вслед за сквозняком в зал ввалилась троица молодых людей, облаченных в темно-синюю форму гвардейцев приграничного полка. Все трое на зависть статные, крепкие, раскрасневшиеся с мороза. Мужчины стряхнули россыпь льдинок с шинелей, отряхнули меховые шапки и, бросив одежду на лавку, направились к столику у окна. Сидевшая там компания тут же разразилась приветственными криками – кажется, их ждали и загодя побеспокоились о местах.

Вслед за гвардейцами в душный зал ступила молодая женщина, в которой я без труда узнала Лейлу.

Интересно, а она что тут забыла? Или в доме удовольствий нынче недостаток клиентов?

К слову, род занятий моей знакомой сразу бросался в глаза. Даже верхняя одежда ее и та казалась вызывающей – не по погоде короткая кроличья шубка с богатым воротником, оканчивающимся острой лисьей мордочкой. Вместо пуховой шали – миниатюрная фетровая шляпка, даже не прикрывающая уши, сапоги на каблучке (и как она только в таких по гололеду шла?) и пышный багряный подол с пеной нижних юбок, только-только прикрывающих колени.

Лейла, как всегда, явилась одна. Вообще, у наших женщин не принято ходить в одиночку. Но обитательницам дома удовольствий правила не писаны.

Девушка небрежным движением бросила шубку служке на входе, огляделась и, заприметив нашу компанию, вальяжной походкой направилась к столику, при этом не забывая игриво покачивать бедрами и то и дело бросать по сторонам призывные взгляды. Хотя ее прекрасные глазки мало кого волновали. Гораздо большего внимания удостаивалась пышная молочно-белая грудь, приподнятая жестким лифом платья и выгодно подчеркнутая низким декольте.

Всё как всегда – женская грудь будоражит мужские умы!

У нас с Мартой наряды, конечно, не такие откровенные, но тоже есть на что полюбоваться. Натали же одета совсем скромно: наглухо застегнутое шерстяное платье с высоким воротом не то что не подчеркивает женских прелестей, но даже намека на оные не дает.

Да, надо будет на досуге пересмотреть ее гардеробчик.

Кстати, приближение Лейлы не на шутку взволновало нашу юную знакомую. Девочка сильно смутилась и старательно отводила взгляд, делая вид, что ничуть не обеспокоена происходящим. Вот только ничего путного у нее не получалось – более того, казалось, что на бледных щечках вот-вот вспыхнет предательский румянец, с головой выдавая смущение юной девицы.

У нас в Антрее работа Ночных Фиалок не порицается, но отдельные, консервативно настроенные семьи все же считают данный род занятий зазорным, и, видимо, Натали как раз из такой семьи.

Что ж, придется ей привыкать. Как привыкла я когда-то.

Марта же на приближение жрицы любви отреагировала спокойно. Точнее… никак не отреагировала. Ибо все ее внимание в данный момент было приковано к компании гвардейцев, вошедших чуть ранее. А точнее, к одному из них – статному зеленоглазому брюнету с широкими густыми бровями и по-мужски тяжелым подбородком.

Понимаю подругу – там есть на что заглядеться. И, пожалуй, этот мужчина вызывает интуитивное чувство надежности, вот уж про кого говорят «как за каменной стеной».

– Знаешь его? – не смогла сдержать интереса и дернула подругу за рукав.

– Да-а-а, – с придыханием протянула Марта и, откинувшись на спинку стула, призналась: – Это Грен. Мы общались несколько раз.

– В постели или так? – с легким смешком уточнила я.

– И так, и так. – Южанка покачала головой и тоже усмехнулась.

О, это что-то новенькое. Марта редко снисходит до простого общения с представителями противоположного пола, так что тут можно говорить о явном интересе с ее стороны.

Расспросить подругу подробнее не успела. В этот момент Лейла как раз поравнялась с нашим столиком и опустилась на стул, загодя принесенный расторопным подавальщиком. Стянула с рук узкие велюровые перчатки и с тяжким вздохом поведала:

– Фу-у-ух. Ну и погодка сегодня.

– Метет?

– Ага. Только снега – пшик. Один ветер да горстки ледяных осколков летят в лицо. – Девушка принялась разминать покрасневшие на морозе пальцы и с чувством добавила: – Замерзла, как цуцик!

– Конечно, в таком-то наряде! Весь зад небось отморозила? – подначила знакомую, но та лишь несогласно фыркнула и поспешила сменить тему:

– А у вас тут чего интересного?

Марта наконец оторвала взгляд от мужчины и поспешила включиться в беседу. Гвардеец, впрочем, глаза отводить не спешил. Кажется, воспитанница женской общины его здорово зацепила, если не сказать «поймала в сети».

– Мы пришли поддержать Натали. Она здесь впервые. – Брюнетка кивнула в сторону сжавшейся в комочек Нати, а Лейла перевела взгляд на смятый белоснежный платок в ее руках.

– О-о-о, поздравлю. Знаменательное событие. Хотя я своего первого, если даже постараться, не вспомню, – хмыкнула обитательница дома удовольствий и жестом подозвала к себе подавальщика.

Натали поджала губы и глянула на нее осуждающе. А я лишь легонько покачала головой.

Все же Нати совсем еще домашняя девочка, хоть и живет в Общине уже больше года. Но иное воспитание чувствуется сразу. Ведь семья – это нечто закрытое. Свой маленький мирок со своими представлениями о плохом и хорошем. И пройдет еще немало времени, прежде чем девочка полностью вольется во взрослую жизнь, наберется опыта и сможет обо всем судить самостоятельно. А пока это ее желание походить на остальных воспитанниц Общины скорее вызвано лишь боязнью одиночества. И, возможно, зря мы сегодня притащили ее с собой. Рано ей еще.

Но тут решение только за Нати. А первый взрослый выбор никогда не бывает легким.

Меж тем косой взгляд нашей скромницы не остался незамеченным.

– Не смотри так, мышка, – сделав заказ, снисходительно заговорила Ночная Фиалка. – Впрочем, если угодно, можешь считать меня падшей женщиной. Я не стыжусь. И вообще, подружки твои не лучше. Да и ты скоро сама станешь такой же.

– Но они хотя бы не спят с мужчинами за деньги! – попыталась возразить Натали.

Вот теперь на ее щеках проступил яркий румянец, выдавая девушку с головой. Да, не привыкла она еще на такие темы разговаривать.

– Ну и дуры, – беззлобно отозвалась Лейла. – Брали бы деньги, у каждой бы уже было по особняку в центре города. А так… Оказывают те же услуги, только бесплатно.

Марта неприязненно фыркнула, а мне почему-то стало смешно. Всегда интересно послушать, что о тебе думают окружающие. Да и точка зрения Лейлы была отнюдь не лишена оснований.

– Мы хотя бы можем выбирать! – упрямо заявила южанка, с укором глядя на собеседницу. Темные глаза ее сверкали, а сдвинутые к переносице брови, вопреки ожиданиям, умиляли.

Все же я очень давно знаю Марту и к злости ее никогда серьезно не относилась. Она у нас девушка отходчивая: побухтит, позлится, а через пару часов и вовсе забудет.

– И что? – фыркнула Лейла. – Я тоже могу отшить клиента, если он мне неприятен. Никто и слова возразить не посмеет.

– И часто ты их отшиваешь? – провокационно поинтересовалась брюнетка и лукаво выгнула изящную чернильную бровь.

– Да как сказать. Обычно я другую тактику применяю. – Ночная Фиалка склонилась над столом и доверительно поведала: – Попросту завышаю цену. Если потянет – потерплю, от меня не убудет. Зато оставшуюся жизнь я не буду зависеть ни от хозяйки дома удовольствий, ни от мужиков, ни от вашей Общины… Свобода! – мечтательно закатила глаза Лейла и даже, кажется, вдохнула полной грудью.

– Ну-ну… – хихикнула я, все-таки решившись встрять в разговор. – Только от рождения детишек тебя никто не освободит.

– Фу-у. Какая ты противная. Все настроение испортила, – насупилась девушка, и мечтательная улыбка бесследно сошла с ее лица. – Мне, кстати, вчера письмо из Общины пришло. И в нем настоятельно рекомендовалось заняться подбором отца моего будущего ребенка, – поделилась неприятностью Лейла и сморщила хорошенький носик.

– Что, уже пора? – удивилась Марта.

– Мне почти двадцать восемь. Еще полгода-год, и дом удовольствий придется покинуть. А если до двадцати девяти я не подберу подходящего кандидата, то Община предоставит своего. И запрут меня на три месяца с незнакомым мужиком… ну и дальше вы знаете. – Лейла махнула рукой и с горя залпом осушила первый попавшийся бокал вина.

Кажется, это Натали не допила. Впрочем, она не особо расстроилась по этому поводу, а возможно, даже и не заметила.

– Да уж… Лучше самой выбрать, чем так… – Блондиночка зябко поежилась и передернула узкими плечиками.

– И кого бы ты выбрала? – провокационно спросила Ночная Фиалка, с вызовом глядя на неопытную в таких делах девушку.

– Ну-у… – протянула Натали и задумчиво прикусила нижнюю губу. – Наверное, здорового. Без вредных пристрастий, с хорошей наследственностью и…

– Глупости! – резко перебила Марта. – Надо состоятельного выбирать! Чтобы было на что ребенка содержать. Да и самой не нуждаться. А то пока молода и красива – ты всем нужна. А потом, как рожать не сможешь, выкинут за ненадобностью!

– Вот поэтому я и зарабатываю сама! – горделиво вскинула подбородок Лейла.

– Лучше уж замуж выйти – тогда работать и вовсе не придется, – продолжала настаивать на своем южанка.

– И зависеть от мужа?! Вот еще! – Фиалка поджала губу и упрямо скрестила руки на груди.

– А ты чего молчишь? – вдруг накинулась на меня подруга, а я аж вздрогнула от неожиданности. Похоже, остаться в стороне от жаркого спора мне не дадут. – Ты бы что предпочла?

– Я?

Вопрос заставил меня всерьез задуматься. И правда, что бы я сделала, окажись на месте Лейлы? Раньше мне не приходилось думать о будущем, о детях – все это казалось слишком далеким. А ведь я, по сути, всего на три года младше нашей общей знакомой. И совсем скоро передо мной встанет та же проблема…

– Я бы выбрала того, кто хочет ребенка, – произнесла неуверенно, заведомо ожидая бурной реакции подруг.

– Благодетельница ты наша! – эмоционально всплеснула руками Марта.

– Они все хотят! – одновременно с ней заявила Лейла.

– Хотеть тоже можно по-разному, – принялась рассуждать вслух, еще сама не зная, к чему приведут эти рассуждения. – Тем выскочкам, что первыми стоят в очереди в Общине, скорее всего просто нужен наследник. Чтобы было кому состояние передать. Я же говорю о тех, кто действительно хочет растить ребенка. Воспитывать, учить всему. Ты ведь его не оставишь? – спросила у Лейлы, хотя и так знала ответ на вопрос.

– Если мальчик, точно не оставлю. А насчет девочки… наверное, подумаю.

Натали неодобрительно фыркнула, а я лишь тяжко вздохнула.

И куда только катится мир? Ребенок еще даже не появился на свет, а будущая мамаша уже решила от него избавиться. Впрочем, иного от Ночной Фиалки я и не ждала. Она такая не первая. И, к сожалению, далеко не последняя.

У нас в Общине живет несколько женщин, что родили ребенка и оставили его на попечение отцу. Сами даже проведать не утруждаются. Будто не они вынашивали и рожали это дитя. Никогда таких не понимала. Остается лишь радоваться, что их меньшинство.

Я слегка приуныла, раздумывая о тех несчастных, что живут без матери. У меня-то самой мать была. И отец – он и сейчас есть. И старший брат. Но далеко не всем это дано.

И тут на стол легла крупная алая роза, разом вырвав меня из невеселых мыслей.

– Вам просили передать, – произнес молоденький подавальщик, обращаясь к Марте, и указал взглядом на столик, за которым расположились гвардейцы.

Но тут и без пояснений было понятно, что цветок прислал Грен. Да еще какой! Алая роза означает если не признание в любви, то как минимум серьезность чувств и намерений.

Южанка провела пальчиком по бархатному лепестку, поднесла цветок к лицу, чтобы втянуть приятный нежный аромат, а после послала легкую улыбку и кокетливый взгляд отправителю.

– Так у вас с ним серьезно? – нетерпеливо спросила я.

Любопытство буквально сжигало изнутри – прежде мне не доводилось замечать подобных мечтательных выражений на лице подруги. А еще переглядывания, что не прекращались весь вечер. Все эти мелочи наталкивали на весьма однозначные выводы. И если все так, как я думаю, то остается лишь порадоваться за Марту. Для нее самое время подобрать себе спутника, а при том, что девушка не прочь выйти замуж, то обстоятельства складываются как нельзя более удачно.

– Ну-у-у, – задумчиво протянула брюнетка, – я еще не решила, нужен ли он мне…

– Все играешь? – добавив ехидства в голос, поинтересовалась Лейла.

– Почему бы и нет. Могу себе позволить, – хмыкнула южанка и вытащила из декольте шелковый красный платок. – Смотри, Натали, и учись.

Кажется, сейчас будет представление…

Девушка одним глотком допила вино и грациозно поднялась из-за стола. Оправила и без того идеально сидящее платье и, шаловливо подмигнув, направилась к столику гвардейцев. Все то время, пока шла, коварная обольстительница не отрывала томного взгляда от Грена, и все присутствующие были абсолютно уверены, что шикарная брюнетка подойдет именно к нему. Но Марта любила играть, а еще очень любила преподносить сюрпризы.

Не дойдя буквально пары шагов до уже поднимающегося мужчины, она резко остановилась, повернулась и, сладко улыбнувшись, протянула шелковый платок его другу.

Выражения лица Грена в этот момент я, к сожалению, не видела. Но реакцию его вполне могла представить и мысленно наградила подругу самыми нелестными эпитетами, какие только знала.

Все-таки какая Марта порой бывает стерва! Никогда этих ее выходок не понимала.

Внезапный же счастливчик недоуменно моргнул, на доли секунды замешкался, но все же принял подарок и, следуя неписаным правилам, приложился губами к девичьей ручке.

Женщинам не принято отказывать. Наше желание – почти закон. Да и какой дурак откажется провести ночь с такой красоткой? Даже несмотря на то, что эта ночь будет стоить испорченных отношений с товарищем.