Маджериум. Книга 2. Инициация тьмой

И вдруг подумалось, что целителям сегодня тоже будет чем заняться. Представляю, сколько подопытных у них появится после сегодняшних гонок.

– Первые выбывшие! – констатировал мой одногруппник, провожая взглядом уходящих с арены всадников. – Не повезло.

Я перегнулась через перила, пытаясь рассмотреть, кто из загонщиков вылетел из состязаний, и, к своей радости, не нашла там знакомых лиц.

– Изабель! – меня вновь окликнули, одновременно дернув за локоть, и огромное крыло пролетевшего мимо полночника самым краем задело меня по макушке.

Я быстро прикрыла голову рукой, пригладив взметнувшиеся волосы, и отступила подальше.

– Не зевай. Тут нельзя высовываться!

Поглядела вслед удаляющемуся полночнику, желая разглядеть, кто там такой базрассудный, что уже второй раз чуть не сбивает меня с балкона. И даже не удивилась, узнав в привставшем на стременах всаднике Монтего.

В отличие от остальных загонщиков, толкающихся в центре в надежде поймать шуструю фьють, Скай методично наворачивал круги по периметру арены, сверху наблюдая за происходящим. Впрочем, он был не один такой умный. Окинув взглядом арену, я заметила еще пару всадников, летающих по кругу на приличном расстоянии от основной толчеи. Присмотревшись, различила и светловолосую макушку Шейна, и громилу Фалкона – его чернокрыл был крупнее остальных, под стать своему всаднику.

– Чего они ждут? – крикнула Шелдону, указывая на держащихся в стороне загонщиков.

Парень пожал плечами.

– Не знаю, может, тактика такая. Сейчас половина вниз попадает, станет посвободнее, и можно будет по-настоящему поохотиться, – хмыкнул парень.

А меж тем фьють, резво носящаяся в воздухе, вновь ушла в портал, избегая опасного сближения с полночниками. Теперь всадники сразу разошлись в разные стороны, не дожидаясь ее появления – сцепиться крыльями и повторить судьбу своих выбывших товарищей никто не хотел. И даже когда фьють выскочила с той стороны портала, все с меньшим энтузиазмом кинулись наперерез, боясь опасной толчеи.

Я же во все глаза уставилась на необычного зверька. Сейчас фьють была как никогда близко. Настолько, что можно было в деталях рассмотреть радужное оперение и пушистую кисточку на кончике длинного хвоста.

Бестиаллия то зависала на месте, позволяя полюбоваться собой, то резко кидалась вправо или влево, сбивая охотников с толку. А в один момент даже пролетела рядом с моим балкончиком, показываясь во всей красе. И тут же балкончик накрыла темная тень – один из всадников слишком близко подобрался к добыче. Казалось, он вот-вот настигнет ее. Блеснула цепочка выброшенного аркана… и сомкнулась вокруг пустоты, поймав лишь вспышку захлопнувшегося портала.

– Раздери тебя гремлины! – донеслось ругательство парня, в котором я узнала долговязого Эштона Доусли, и тут же второй аркан рассек пространство.

Вот только целился он отнюдь не в исчезнувшую фьють. Цепочка сомкнулась на предплечье неудачливого охотника и резким движением выдернула его из седла. Доусли не удержался и, нелепо раскинув руки, понесся к земле.

Я испуганно вскрикнула, испугавшись. Даже знание, что внизу страхуют стихийники, не помогло.

– Извини, Эш. Ты сегодня не у дел, – донесся крик откуда-то сверху, и, вскинув голову, я узрела ухмыляющегося Монтего.

С ума сойти. Это что же, он сейчас самолично скинул Доусли с полночника, выводя его из игры?

– Разве так можно? Это же нечестно! – возмутилась я, сама не зная, кому высказывая свое недовольство.

И в этот момент ко мне пришло понимание. Участники гонок не просто пытаются поймать ускользающую фьють. Они играют друг против друга, методично избавляясь от соперников.

И Доусли был отнюдь не единственным, кого скинули вниз. Следом за Монтего Астон Шейн выбил из седла одного из загонщиков. А двое других ребят попросту столкнулись в воздухе, ринувшись к радужной пташке с разных концов арены. В итоге из двенадцати участников через полчаса осталось шестеро. И тогда в ход пошли ловушки стихийников.

Всевышний, я и не знала, что гонки на полночниках настолько зрелищные. И вместе с тем опасные.

Чего только стоили резкие порывы ветра, не только сдувающие шляпки с зазевавшихся девиц, но и сбивающие целых полночников! Воздушники умело управляли потоками, мешая всадникам держаться выбранного курса, заставляя менять траекторию, еще сильнее отдаляя игроков от желанной добычи. И если поймать ускользающую фьють и прежде казалось делом нелегким, то теперь оно вовсе стало невыполнимым.

Под натиском стихии из гонок выбыли еще двое. Теперь на арене остались лишь Скай, Астон Шейн, Питер Рэнкс и Джон Фалкон. На Фалкона почти никто не ставил, он был самым массивным из участников и даже мне было видно, что его чернокрыл двигается медленнее остальных, отличаясь меньшей маневренностью. Но, с другой стороны, выкрутасы стихийников были ему не так страшны.

Вслед за рваными потоками ветра на арене возник огонь. Вдруг из ниоткуда нарисовалась целая стена пламени, отрезающая фьють от погони. Питер резко ушел вправо, Фалкон нырнул вниз, еле разминувшись с язычками пламени. Астон Шейн же сделал короткий пасс в воздухе и выкрикнул заклинание. Огонь расступился перед ним, повинуясь призыву стихийной магии.

Лорд довольно улыбнулся, но далеко улететь не успел, что-то тормознуло его. Чернокрыл взвился вверх, недовольно дернув хвостом. Шейна настиг Монтего. Его аркан обвился вокруг хвоста полночника, оттягивая назад. Сам же Скай резко выбился вперед, воспользовавшись замешательством соперника.

– Спасибо, друг! – крикнул он, весело махнув лорду рукой.

Скай уже почти настиг фьють, до нее оставались считаные метры. Зрители напряженно вцепились в перила, ожидая скорой развязки. Я видела, как Скай раскручивает над головой аркан, как бросает его вслед пернатой зверюшке. Но та оказалась проворнее и, почуяв опасность, тут же скользнула в арку портала.

– Проклятье! – выругался Скай, резко уводя полночника в сторону, избегая столкновения со стеной здания.

Фьють выскочила из портала с противоположной стороны арены. Ближе всех оказался Рэнкс, и он тут же воспользовался своей удачей, сев на хвост ускользающей бестиаллии. Трибуны вновь пришли в волнение.

Адепты, делавшие ставки, буквально посходили с ума, то радуясь удаче, то хватаясь за голову.

Питер был близко, очень. Но вместо того чтобы воспользоваться арканом, он выкрикнул заклинание парализации. Откуда ни возьмись снизу выскочил Фалкон, и вместо бестиаллии заклинание Питера угодило как раз в правый бок его полночника.

Падение было таким неожиданным и стремительным, что страхующие снизу стихийники чуть не прозевали упавшего загонщика. Слава Всевышнему, все обошлось. Кажется, на помощь пришел один из наставников.

– Прости, приятель, – громко крикнул Питер, хотя уверена, он ничуть не сожалел. Ведь теперь на арене осталось всего трое.

И на этот раз лидерство захватил Шейн, стремительно нагоняя крохотную фьють. Питер ринулся ему наперерез. Скай же отчего-то не спешил приближаться, наблюдал чуть в отдалении, выстраивая свою, одному ему известную игру.

Приблизившись на достаточное расстояние, Шейн попытался поймать фьють арканом, но ситуация в точности повторилась, пташка испарилась, оставив загонщика ни с чем. И никто не знал, куда выведет обратная сторона портала. Только лишь Скай неожиданно метнулся вниз. И не знаю, была ли в том невероятная удача, или Монтего каким-то образом просчитал перемещение бестиаллии, но портал вдруг открылся у него перед самым носом.

Выскочившая оттуда фьють даже сориентироваться не успела. Мелькнуло серебро аркана, и цепочка затянулась на шее пернатой зверушки.

Зрительный зал буквально взорвался овациями. Голоса восторженные, взбудораженные, раздавались со всех сторон, грозя оглушить.

– Я же говорил! Я же говорил! – кричал кто-то прямо у меня над ухом.

Шелдон восторженно подпрыгивал на месте, хлопая в ладоши. Я же попросту зажала уши руками, не в силах выносить какофонию звуков. Но при этом все равно восторженно улыбалась.

Скай приземлился на утоптанный песок, сжимая в руках радужную фьють. И тут же к нему навстречу бросились остальные участники и сидевшие на трибунах зрители.

– Идем! – Шелдон нетерпеливо дернул меня за рукав.

И я побежала следом. Мне не терпелось поздравить Ская. Внутри все ликовало от восторга. И лишь теперь я поняла, насколько опрометчивым было забираться на третий этаж.

Пока мы спустились вниз, арену уже заполонили болельщики. Все радостно гудели и толкались, пытаясь подобраться ближе к участникам, ничуть не пугаясь стоящих на арене полночников.

Я тотчас потеряла Шелдона из виду, безуспешно пытаясь протиснуться в центр площадки. Видела лишь мелькавшие вдалеке знакомые макушки. Кажется, лорд Шейн снизошел до того, чтобы поздравить Монтего с победой, а Рэнкс и вовсе кинулся обниматься, по-дружески хлопая Ская по плечу.

С каждой секундой людской поток становился все плотнее. Я кинула взгляд вправо, выискивая пути обхода, и наткнулась взглядом на деревянные трибуны. Не раздумывая, поднялась на пару ступенек, вытянула шею, рассматривая кишащее море людей.

Вокруг Монтего толпились девицы, невесть каким образом сумевшие пробраться через преграду из крупных загонщиков. Внутри поднялась волна безотчетной обиды. Я видела, как Скай улыбается им, как радостно принимает поздравления, полностью поглощенный собственным триумфом. И каждая норовила прикоснуться к нему, обнять, обратить на себя внимание. И я вдруг поняла, что даже если бы стояла в пяти шагах от него, он вряд ли бы заметил меня.

Тут я увидела в толпе Сирену, которая, уверенно расталкивая локтями студентов, пробиралась к победителю сегодняшних гонок. В отличие от меня, Сирена ни с кем не церемонилась. Она была упорной и целеустремленной. И я поняла, что не хочу видеть, что будет, когда она достигнет цели.

Поэтому просто отвернулась и спустилась со ступеней. Двинулась в обратную сторону, желая поскорее выбраться из толпы. Оказаться на просторе и свежем воздухе, где никто не задевает тебя локтями и не норовит отдавить ногу. Но выбраться с арены оказалось задачей невыполнимой. Народ продолжал прибывать, утягивая меня к центру. И тогда я подалась обратно к трибунам, прильнула спиной к деревянной опоре, а потом нашла лазейку и скользнула вниз под ступени, укрываясь от чужих глаз.

Под трибунами царил приятный полумрак. Редкие косые лучи пробивались сквозь щели в дощатом настиле, расчерчивая пространство золотистыми линиями. Здесь было куда тише и спокойнее, чем на арене. Я устало прислонилась спиной к балке, переводя дыхание, пытаясь унять всколыхнувшуюся с новой силой обиду.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось быть рядом со Скаем. Поздравить его. Разделить его радость. И будь я посмелее, наверное, растолкала бы всех девиц, как это сделала Сирена. Но я не была Сиреной. Да и смелой тоже не была.

А уж обнять Монтего на глазах у всех было для меня чем-то немыслимым. Слишком личным, слишком интимным, чтобы выставлять напоказ, да еще сейчас, когда все глаза на этой треклятой арене были устремлены на него!

И теперь я разрывалась между чувством иррациональной ревности и страхом оказаться у всех на виду.

В итоге я попросту спряталась. Здесь, в полумраке трибун, выжидая, пока толпа наконец рассосется и можно будет без страха выйти наружу.

А пока попросту наблюдала, как крошечные песчинки пыли кружат в воздухе, блестят в косых солнечных лучах, словно рассыпанная в воздухе звездная пыль. Я пыталась разогнать их рукой, но ничего не вышло. Пыль была повсюду.

И в конечном итоге я звонко чихнула, даже не успев прикрыть рот ладонью.

– Будь здорова! – раздалось из-за спины и, обернувшись, я увидела замершего у расщелины Монтего.

Скай стоял, подпирая рукой верхнюю балку, сгорбившись и склонив взлохмаченную голову к левому плечу – с его ростом тут невозможно было выпрямиться.

– Как ты нашел меня? – вскинулась удивленно.

– Я тебя нашел? Вообще-то это ты нашла мое тайное место.

– Что? – я непонимающе оглянулась по сторонам. – Тайное место?

– Да. – Скай опустил руку и, пригладив пятерней волосы, сделал несколько шагов в мою сторону. – Пойдем, покажу.

Монтего ухватил мою ладонь и, согнувшись еще сильнее, двинулся вглубь трибун. Теперь уже и мне пришлось нагибаться. Я слышала, как по ступеням над нашими головами кто-то ходит, видела, как сыплется с досок пыль и мелкое крошево. Мы углублялись все дальше, и я уже думала, что придется опуститься на колени, как Скай вдруг поднырнул под низкую балку, увлекая меня за собой, и мы оказались в уютном закутке, с трех сторон закрытом щитами из досок. Перекрытия здесь были чуть выше, и я могла почти не горбиться, а вот Скаю все равно было неудобно. И, недолго думая, он опустился на землю, устланную мелкой сухой соломой, облокотился спиной на дощатую стену.

– И это твое тайное место? – Я покрутила головой, внимательно осматриваясь.

Здесь было уютно и сухо. Свет снаружи почти не попадал, и тайник утопал в приятном полумраке. Здесь было слишком тесно, чтобы могло поместиться несколько человек, но для двоих места хватало в самый раз.

И не надо было быть гением, чтобы понимать, зачем приходит сюда Скай, и с кем…

– И часто ты приводишь сюда девушек?

Не знаю, зачем я это ляпнула. Слова сами сорвались с языка, и я поспешила отругать себя за несдержанность. Понимала ведь, что правда мне не понравится. Но внутри по-прежнему тлела ревность, прожигая нутро медленным ядом.

– Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов, – буквально повторил мою мысль Монтего.

Я закусила губу, опустила глаза и сцепила руки в замок, не зная куда их деть.

– Лучше иди сюда. – Скай похлопал по земле рядом с собой, приглашая присесть.

Ругаться мне не хотелось, ни сейчас, ни вообще. Да и я прекрасно знала, с кем связываюсь. Так что я затолкала свою дурацкую обиду подальше и подошла к Скаю. Аккуратно опустилась на колени, стараясь не сильно запачкать форменные брюки.

– Вот, гляди. – Скай отлепился от стены и поддел одну из досок, увеличивая расщелину. – Отсюда можно наблюдать за состязаниями или за тренировками стихийников. И никто тебя не увидит.

Из образовавшегося отверстия тут же хлынул солнечный свет, раскрасил мужское лицо золотыми тонами, отразился блеском в серых глазах. Монтего щурился и морщил нос – после полумрака тайника солнце неприятно резало глаза. А я засмотрелась на него, медля с ответом.

– Да, но и гонки отсюда вряд ли можно рассмотреть.

Вспомнилось, как мы с Шелдоном выискивали место на третьем этаже, и я поняла, что с самого низу игру вообще не будет видно. Тем более из этого закутка.

– Думаешь, гонки на полночниках – единственное, что проводится на этой арене?

– Разве нет?

Скай покачал головой и улыбнулся. Потом, не сводя с меня озорного взгляда, придвинулся и, обхватив за талию, потянул на себя.

Я не сопротивлялась, но вдруг стало неловко. В голове бродили невеселые мысли. О других девушках, об этом тайном убежище, слишком уединенном и интимном. Да еще окончание гонок, которое прошло совсем не так, как я ожидала, оставило неприятное послевкусие.

– Эй, что не так? – Скай, как и всегда, чутко ощущал мою скованность, заглядывал в глаза, пытаясь распознать причины.

– Нет, все хорошо, просто… просто… – Я не знала, что сказать ему, как объяснить свою неуверенность и дурацкую скованность.

Он ведь не поймет. В его мире, кажется, вообще нет таких слов, как смущение, растерянность, страх… Меня же они одолевали ежеминутно!

– Что «просто»? – мягко подтолкнул Скай. – Что тебя расстроило?

И тут меня словно прорвало.

– Просто я чувствую себя никчемной. Я так хотела подойти к тебе после гонок, хотела поздравить с победой, как и все остальные. Но там было так много народу, и все толкались вокруг, задевали. Я ненавижу толпу! И я…

Договорить мне не дали. Скай вдруг рассмеялся. Мягко и чуть хрипловато, откинув голову к дощатой стене. И от низкого тембра его голоса по коже побежали щекочущие мурашки.

– И всего-то! – радостно выдохнул парень. – Ну так ты можешь поздравить меня прямо сейчас.