Маджериум. Книга 1. Поцелуй в темноте

© Кандела Ольга

© ИДДК

Книга 1. Поцелуй в темноте

Книга 2. Инициация тьмой

Глава 1

Письмо лежало на столе. В плотном белоснежном конверте, скрепленном гербовой печатью с витиеватой буквой М. На месте адресата стояло мое имя. И любой другой бы прыгал от счастья, получив такой конверт. Ведь внутри находилось не что иное, как приглашение на учебу в лучшую академию королевства.

В Маджериум брали лишь избранных. Тех молодых людей и девушек, кто подавал хорошие перспективы или уже имел отличные способности в магии. Или же, как в моем случае, туда принимали детей из родовитых семей. Кому по рождению было положено перенять дар родителей и стать выдающимися волшебниками.

Увы, но последнее ко мне, никоим образом не относилось. Все, что я могла принести своей семье, поступив в самую престижную академию Флеймора, – лишь позор и насмешки высшего общества.

Отец сидел напротив – за огромным письменным столом из мореного дуба, что занимал добрую половину кабинета, – и нервно кусал и без того потрескавшиеся губы.

Я молчала.

А что тут скажешь? Все в нашей семье от младших братьев до троюродных тетушек знали: дочь Николаса Леграна, выдающегося артефактора современности, – абсолютная бездарность. Я и сама это понимала и ни в какую академию поступать не собиралась. Но мне исполнилось восемнадцать, и приглашение из Маджериума лежало на столе. А на подобные приглашения было не принято отвечать отказом.

– Ты не поедешь! – отрезал отец и сгреб письмо своей огромной медвежьей ладонью.

– Но она не может не поехать! – раздался из-за спины голос матери. – Подобные приглашения присылают лишь раз. Если Изабель не поедет сейчас, то попасть в академию не сможет уже никогда!

– Вот и хорошо! Не станет позорить семью!

– Но, Николас! А если способности все же проявятся? Быть может позже… Марта сказала, что такое случается…

– Твоя сестра вечно мелет языком, что попало. У Стефана способности проявились в семь лет. А Изабель уже восемнадцать! Восемнадцать! – Отец потряс кулаком в воздухе. – А она даже зачарованный предмет от обычного отличить не может, не говоря уже о том, чтобы сотворить хотя бы примитивную волшбу.

Отец порывисто встал с места и, тяжело хромая на правую ногу, прошел к трюмо. Выдвинул один из ящиков и достал оттуда несколько предметов. Швырнул передо мной на стол.

– Вот скажи мне, что это за кольцо? Какой волшбой оно наделено? А вот эта шкатулка?

Я смотрела на разбросанные передо мной вещицы и не знала, что ответить. Я никогда не угадывала, сколько ни пыталась. Кольцо могло быть детектором ядов или защитой от сглаза. Могло притягивать удачу или создавать искусную иллюзию. Это могло быть что угодно. Ровно то же можно было сказать и о шкатулке. Мгновенный телепортатор? Бездонное хранилище?

Я не знала.

– Молчишь? Как всегда… – в голосе отца звучало глухое разочарование. Он смял конверт с письмом и, недолго думая, швырнул в огонь камина.

Мать охнула и схватилась за сердце.

– Теперь не будет соблазна. Иди к себе, Изабель. Агата, – обратился отец к матери, – прекращай вздыхать и займись поиском приличной партии для дочери! Можешь привлечь свою сестрицу, чтобы вам обеим было чем заняться.

– Но отец! – Я не сдержалась и вскочила с места. Уж что-что, а замуж в ближайшее время я точно не собиралась.

– Что «отец»?! Не срослось с магией, так может, хоть в браке не посрамишь семью! – припечатал глава семейства.

– Но…

– Я все сказал! Решено, и точка!

Ночью мне не спалось. Я вертелась с бока на бок и никак не могла выкинуть из головы письмо из Маджериума. Представляла, как бы сложилась моя судьба, будь во мне хоть капля магии. Впрочем, капля была. Порой у меня получалось сдвинуть со стола шпильку или задуть свечу взмахом руки. Но разве то чудеса?

Вот Стефан с самого детства радовал семью уникальными способностями. Уже в десять лет кузен мог не то, что сдвинуть шпильку – он запросто разливал чай из пузатого фарфорового чайничка, заставляя тетушку Марту восхищенно хлопать в ладоши. Да и я сама, тогда еще семилетняя девчонка, смотрела на проделки кузена, широко разинув рот. И мечтала, что, когда подрасту, тоже смогу творить чудеса. Но годы шли, а дар так и не просыпался. И уже вряд ли проснется, как бы ни пыталась утешить матушку тетя Марта.

Так неужели мне суждено посвятить свою жизнь домашним хлопотам и обслуживанию мужа, что непременно будет смотреть на меня свысока, видя во мне лишь атрибут интерьера или, того хуже, постельную игрушку?

Нет, не хочу! Так не будет! Только не со мной!

Я решительно поднялась с постели и сжала кулаки.

Я всегда знала, что отец мечтал о сыне. О наследнике, который продолжил бы славное дело Легранов. Он, конечно, не говорил мне этого напрямую. Но я частенько ловила сплетни прислуги, подмечала неоднозначные фразы в разговорах матери и тети Марты. И я чувствовала, что подвела его. Мало того, что родилась девочкой, так еще и оказалась бездарностью.

А ведь мне так хотелось быть достойной своего имени! Так хотелось сделать хоть что-то, чтобы отец мог мной гордиться!

А значит, я должна была попробовать. Отправиться в Маджериум даже вопреки воле родителя. Ведь если не сделаю этого, уверена, буду жалеть о своем решении всю оставшуюся жизнь!

Собиралась впопыхах. До рассвета оставалось не так много времени, а уйти мне стоило непременно засветло. Пока не проснулись домашние и многочисленная прислуга. Из вещей взяла лишь необходимое: белье, пару платьев, теплое зимнее пальто и сапоги, заколки для волос. Писчие принадлежности и книги класть не стала – решила, что смогу купить все на месте. Денег, правда, у меня было совсем немного. Зато имелись украшения, подаренные родственниками на многочисленные семейные празднества. Их я надежно спрятала за корсажем. Драгоценные камни неприятно кололи сквозь тонкую ткань нижней сорочки, но уж лучше потерпеть, чем приехать в Маджериум без средств к существованию.

Закончив со сборами, бесшумно выскользнула из комнаты. Родовой особняк спал. В коридорах стояла оглушающая тишина, и казалось, что каждый мой шаг эхом отдается в пустых галереях. До отцовского кабинета добралась, дрожа и замирая на каждом шагу. Дверь отворилась со скрипом, и я вся съежилась, ощущая себя воровкой, пробравшейся в чужое жилище. Но вопреки опасениям на скрип никто не прибежал, и я облегченно выдохнула. Оставив чемодан у дверей, приблизилась к потухшему камину, разворошила кочергой угли. Надежды, что письмо из академии уцелело в огне, почти не осталось. Однако, когда в ворохе золы мелькнул обугленный уголок конверта, я, забыв об осторожности, запрыгала от счастья. Выудила несчастный клочок из пепла и попыталась очистить. К сожалению, там мало что можно было разглядеть. Из всего письма сохранился разве что кусочек гербовой печати да несколько первых строк. Ни моего имени, ни фамилии рассмотреть не удалось, огонь безжалостно слизал их, заставив меня на мгновение усомниться в своем намерении.

Ну и пусть! Все равно попытаюсь! В конце концов, если меня не примут без приглашения – вернусь обратно, не велика беда.

Найденный кусочек письма спрятала за корсаж, к остальным ценным вещам и, теперь уже окончательно попрощавшись с прежней жизнью, покинула родовое поместье Легранов.

Гудок паровоза заставил меня вздрогнуть и разлепить веки. Надо же, а я и не заметила, как задремала. Явно сказалась бессонная ночь и ранний подъем.

Из Бристоля я уехала первым же поездом. И вот спустя три часа мы прибыли на перрон Гранвиля – королевской столицы. Здесь сходило большинство пассажиров. Пожилая пара, делившая со мной купе, как раз паковала чемоданы.

– А вы что же, милочка, едите дальше? – поинтересовался седой мужчина.

– Да, я схожу на следующей, – вежливо ответила любознательному старику.

– О, так вы направляетесь в Маджериум! – тут же оживился попутчик. – Стало быть вы магичка. Какая удача!

– Да, наверное… – Я поспешила отвести взгляд, а потом и вовсе полезла в чемодан, делая вид, что ищу что-то важное в его недрах.

Врать добродушному старику не хотелось. А уж посвящать в собственные проблемы – тем более. Благо раздался повторный гудок поезда, призывающий пассажиров сходить.

– Джером, не время болтать. Помоги мне с чемоданами! – поторопила собеседника жена. И надев шляпку и длинные перчатки – на мой взгляд, слишком теплые для ранней осени, – женщина взялась за пухлый саквояж.

– Ну что ж, удачи, юная волшебница! – подмигнул попутчик и последовал за супругой.

Я улыбнулась. Случайный разговор как ни странно придал мне уверенности. А что, если все получится, и я и правда стану волшебницей? Об этом можно было только мечтать.

Маджериум располагался на окраине столицы. Вдали от шумных торговых улиц и жилых кварталов. От центрального перрона Гранвиля до академии было езды не больше чем на полчаса. И все это время я нервно смотрела в окно и крутила в руках обугленный кусочек письма. Лишь раз выглянула из своего купе, но в вагоне было тихо и пустынно. Словно в академию направлялась лишь я одна.

Странно, ведь скоро начало учебного года, а значит, адепты как раз должны возвращаться в Маджериум после летних каникул. Стоило мне об этом подумать, как из коридора раздались веселые голоса. Я высунула голову. Из последнего купе вывалилась компания адептов. Две девушки и два парня. Все они были одеты в ученическую форму насыщенного синего цвета. Молодые люди что-то оживленно обсуждали, смеялись. А когда раздался гудок поезда, возвещающий о прибытии, дружно двинулись к выходу из вагона. Я спряталась в своем купе, ожидая, пока шумная кампания пройдет мимо, но один из учащихся – рыжий парень с длинной челкой, закрывающей половину лица, – заметил меня и по-свойски распахнул створку.

– Эй, привет! А ты что, новенькая? Первокурсница? – заключил парень, осмотрев мой наряд.

– Вроде того.

– Так чего сидишь? Это конечная станция, поезд вечно тут стоять не будет. Поедет обратно в Гранвиль.

– А? Да? – Я спохватилась и, подняв чемодан, поспешила к выходу.

– Эй, ребят. Смотрите, новенькая, – окликнул друзей рыжий.

– О, привет! На какой факультет? Стихийница? – Не успели мы выйти на перрон, как меня забросали вопросами.

– А? Что? Н-нет…

– Эх, жаль! – Рыжий парень расстроенно тряхнул головой. – Была бы стихийницей, училась бы с нами. Ну давай, удачи, – махнул рукой попутчик и побежал вслед за друзьями. Я же наконец осмотрелась.

Из прибывшего поезда на перрон высыпала целая толпа адептов. Большинство из них уже были одеты в ученическую форму: я заметила мелькавшие зеленые, синие и оранжевые расцветки. Гораздо реже встречались студенты в белых одеждах, и ходили они в основном поодиночке.

Как я поняла, цвета означали привязку к определенному факультету. Ехавшие со мной в вагоне ребята были стихийниками – их цвет синий. Оранжевую форму носили артефакторы. Именно этот факультет заканчивал мой отец и многочисленные родственники из рода Легранов. На нем же учился и кузен Стефан. Зеленый, как не сложно догадаться, цвет целителей. Стало быть, белый достался менталистам.

Были среди вышедших из поезда и ученики в обычной одежде. Многие, как и я, с интересом озирались по сторонам. Значит, приехали в Маджериум впервые.

– Эй, новички, разойдись! – рявкнул на группу столпившихся первогодок высоченный парень с огромным тюком вещей на голове. – Нечего на проходе стоять! Хватайте чемоданы и бегом в центральный корпус!

Ребята двинулись в указанном направлении, я пристроилась позади них, решив на всякий случай держаться поближе к новичкам.

Привокзальная брусчатая дорожка вывела нас прямиком к арочным воротам, за которыми и начиналось самое волшебное место на земле – академия Маджериум!

По обеим сторонам от распахнутых ворот стояли каменные статуи фавнов, и стоило нам поравняться с ними, как статуи ожили и склонили рогатые головы в приветственном поклоне.

Шедшая впереди кудрявая девушка взвизгнула от неожиданности и, отшатнувшись, случайно наступила мне на ногу.

– Ой, прости! – тут же извинилась она. – Я не специально. Впервые вижу, чтобы камень так натурально двигался. У меня чуть сердце в пятки не ушло.

– У меня тоже, – улыбнулась я.

– Я – Мара, а тебя как зовут? На какой факультет поступаешь? – Девчонка оказалась весьма любопытной.

– Изабель. А с факультетом я пока не определилась, – сказала чистую правду.

– Что, серьезно?! Ну ты даешь! А вот я с детства знала, что пойду в целительницы.

Да, будь у меня магические способности, я бы тоже знала, куда поступать. И мой выбор наверняка бы пал на артефактику. Но в моем случае все было отнюдь не так просто.

– Ладно, ничего страшного. Не расстраивайся, – поспешила поддержать новая знакомая. – На тестировании наверняка помогут определиться со специализацией.

– На тестировании? – Я так удивилась, что остановилась посреди дороги. Шедшие позади адепты спотыкались и через одного посылали ругательства мне в спину.

– Ну да, вначале будет тестирование. Там определят твои наклонности и помогут определиться с выбором факультета. Ты разве не знала?

– Нет. – Я покачала головой и постаралась скрыть волнение за натянутой улыбкой.

Выходит, меня могут и вовсе не принять в академию, несмотря на происхождение и высланное накануне приглашение. Ох, и на что я только надеялась?

А между тем, компания, к которой я прибилась, добралась до центрального учебного корпуса. Стены его, сложенные из крупного камня всех оттенков красного и рыжего, полукругом огибали расположившуюся возле здания площадь. Словно хотели заключить в крепкие горячие объятия и саму площадь, и подходящих к центральному входу студентов. Огромные двустворчатые двери оказались приветливо распахнуты.

Поборов волнение, я шагнула в просторный холл. Да так и замерла, разинув рот.

Если прежде и можно было усомниться в том, что эта академия волшебная, то сейчас не осталось ни единого сомнения. Под сводами высокого потолка парили сотни зачарованных свитков, наделенных парой полупрозрачных крыльев. Стоило кому-то из студентов перешагнуть порог холла, как один из пергаментов планировал вниз и мягко опускался ему в руки. Правда, так случалось не со всеми свитками, некоторые откровенно пикировали на головы учащихся, подобно хищным птицам, нацеленным на добычу.

– Вот гадство! Мое расписание снова хочет меня убить! – обиженно пробурчал уже знакомый рыжий парень в синей форме и потер ушибленный лоб.

– Тебе вечно не везет, Грой! – хмыкнула девушка и потрепала его по волосам. Ее расписание вело себя вполне сносно – приземлилось прямо в раскрытую ладонь девушки. – Сходи к менталистам, пускай проверят твою карму. Вдруг это родовое проклятие или еще чего?

– Вот еще. Только к этим мозгоправам не хватало соваться!

– Тогда не жалуйся!

И стихийники, разобрав свои свитки, скрылись в одном из коридоров.

– Эй, Изабель, смотри. Вон доска зачисления, – толкнула меня в бок новая знакомая и первая побежала к пятиугольной колонне, возвышавшейся по центру зала.

Я с удивлением уставилась на колонну, не понимая, почему будущая целительница вдруг обозвала ее доской. Впрочем, через несколько секунд все стало ясно. На одной из сторон, прямо под символическим обозначением чаши и змеи, загорелось имя – значит, на факультет целительства принят новый адепт. На других гранях уже блестело несколько имен. Больше всего их было под начертанной на гладком камне шестеренкой – эмблемой артефакторов.

Я прошла вокруг столба, угадывая символику оставшихся направлений. Стихийников обозначал схематический вихрь, менталистов – открытый глаз. На пятой грани была нарисована голова какого-то зверя – ни то дракона, ни то…

Ну конечно – чернокрыл! Или полночник, как его еще называли. И как я забыла? Пятым факультетом Маджериума значился факультет загонщиков. Тех, кто занимался приручением магических тварей, населявших королевство. Их цвет черный. Но что странно, выходя из поезда, я не встретила ни одного адепта в черной форме.

– Ну, чего ты застыла? Идем. Не то опоздаем на распределение! – поторопила меня Мара, и я резко развернулась, по инерции сделала шаг и всем телом впечаталась в подошедшего сзади парня.

– Ой, – только и смогла пискнуть я и приложила руку ко лбу.

Перед глазами оказалась черная ученическая форма, напоминающая армейский мундир. Я подняла голову и перевела взгляд на незнакомое мужское лицо. Губы парня были плотно сжаты, серые глаза прожигали меня насквозь. Правую бровь рассекал белесый шрам, почти такой же красовался и на переносице. И что-то мне подсказывало, что нос этому парню разбивали не раз.

Незнакомец потер ушибленный подбородок и грубо бросил:

– Смотри, куда идешь!

– И-извините. – Я вдруг поняла, что слишком долго пялюсь на юношу, и поспешила отскочить в сторону.

Но далеко не ушла. Обернулась через плечо, рассматривая адептов в строгой черной форме, подошедших вслед за товарищем.

Всего их оказалось пятеро. Четверо рослых крепких парней и девушка. Впрочем, девушка обладала такой комплекцией, что сзади ее вполне можно было принять за мужчину. Высокая, прямая, как доска, с короткой стрижкой и скошенной челкой, падающей на глаза.

– Сколько уже? – спросил студент, на которого я умудрилась налететь.

– Пока двенадцать. Что-то мало в этом году, – его товарищ расстроенно покачал головой.

– Радуйся! Или забыл, что в этом году с новичками придется возиться нам?

– И что? Подумаешь, новички.

– А то. Что за их неудачи штрафные баллы будем получать еще и мы с вами. Так себе перспектива… – со знанием дела вставила девица.

Интересно, о каких штрафных баллах они говорят? Вот бы узнать подробнее. Особенно интересовало, могут ли за эти самые баллы отчислить.

Приятели двинулись прочь от колонны, продолжая обсуждать предстоящую учебу. Меня же нетерпеливо дернула за рукав Мара.

– Чего ты пялишься на них? Они же загонщики!

– И что? – не поняла я.

– То! – Мара сделала страшные глаза. – Им может не понравиться, что ты смотришь. Загонщики все чокнутые, ты не знала?

Я отрицательно мотнула головой. О загонщиках я мало что знала. Собственно, как и о других факультетах Маджериума. И теперь приходилось вычленять из памяти те крохи знаний, которые я успела получить на домашнем обучении.

Перспектив в магии я не подавала, поэтому моей учебой отец толком не занимался. Я не изучала общих предметов и магических основ, которые преподавали моему кузену. Все мое обучение ограничивалось этикетом, правилами сервировки стола, живописью и игрой на музыкальных инструментах. Словом, всем тем, что мне даром не надо было в Маджериуме.

– Ну же, идем! – вновь поторопила меня Мара и дернула в сторону одного из коридоров.

Я стояла перед дверью приемной и дрожала, словно осиновый лист на ветру. Рядом нетерпеливо ждали своей очереди другие абитуриенты. У некоторых в руках были белоснежные конверты с приглашениями. У кого-то – рекомендательные письма от родителей или наставников.

Отвернувшись к стене, я незаметно вытащила из-за корсажа обугленный клочок бумаги.

– Что это у тебя там? – голос, раздавшийся из-за плеча, заставил подпрыгнуть на месте. Я тотчас обернулась и спрятала руку с приглашением за спину.

Мара смотрела с любопытством, и, казалось, даже светлые кудряшки подрагивают от нетерпения.

– Ничего.

– Да ладно. Я же видела, ты там что-то спрятала, – девушка не унималась и попыталась сунуть любопытный нос мне за спину.

Интересно, все маги такие настырные? Должно же присутствовать хоть какое-то чувство такта!

Не знаю, чем бы все закончилось. Благо от приставаний новой знакомой меня спас гулкий стук каблучков и раздавшееся вслед за этим повелительное:

– А – ну, расступитесь! Я следующая!

Мы слаженно повернулись на голос и узрели юную аристократку с высоко задранной головой, шествующую к двери приемной. Следом за ней, изнывая от натуги, тащились два носильщика, увешанные чемоданами. Кажется, девушка вознамерилась перевезти в Маджериум весь свой гардероб!

– А чего это мы должны уступать?! Тут, между прочим, очередь! – один из парней, что минутой назад игрался огоньком на кончике пальца, преградил гордячке дорогу.

– С того, что я Аманда Колдстоун! – И, уловив негодующие взгляды абитуриентов, девушка пафосно добавила: – Внучатая племянница самого короля!

Ну, с племянницей короля она, конечно, сильно преувеличила. Род Колдстоунов был весьма известным и древним. И родство с королевской семьей они тоже имели. Но той ценной голубой крови в них была разве что капля. Уж это я знала точно!

Помимо танцев и музыки, матушка и тетушка интенсивно вбивали в мою голову семейные древа всех знатных родов Флеймора, считая, что эти знания непременно пригодятся мне в жизни. Вот и пригодились…

– В сторону! – Девица толкнула опешившего парня плечом и, наплевав на очередь, скрылась за дверью приемной.

– Надеюсь, она поступает не на мой факультет? – фыркнула Мара, и я поспешила ее успокоить.

– Не беспокойся. Колдстоуны слишком горделивы, чтобы заниматься целительством. Скорее всего она менталистка. В ее роду много ментальных магов.

– Туда ей самое место! – заключила новая знакомая и облегченно выдохнула.

Я же посмотрела на носильщиков, неуютно переминающихся с ноги на ногу и не решающихся поставить тяжелые чемоданы на землю. Никак думают, что их утащат. Или может, считают, что полы тут грязные?

Я поглядела на свой единственный саквояж и тоже вздохнула. Если бы все было иначе, и в Маджериум я приехала с позволения отца, у меня бы тоже был личный носильщик. И не один чемодан вещей. А может, отец выделил бы под такое дело бездонный саквояж. Я знала, у него есть такой. Видела в отцовской мастерской.

Но увы, все сложилось как сложилось. И тяжелыми вздохами тут не поможешь. А от девиц, подобных Аманде Колдстоун, мне и вовсе лучше держаться подальше. И имя свое лишний раз не называть. Не то позора не оберешься.

– Следующий! – прогремело в коридоре, и я невольно вздрогнула. Голос, вызывающий абитуриентов в приемную, был настолько резким и так внезапно раздавался над головами, что было впору поседеть.

– Пожелай мне удачи! – Мара схватила меня за плечо, ее глаза горели воодушевлением.

– Удачи, – сухо брякнула я, и девушка скользнула за дверь приемной.

Следующей была моя очередь…

Я заставила себя успокоится и, когда прозвучало очередное приглашение войти, ступила за дверь с выражением полнейшего хладнокровия и уверенности на лице. Все, как и учила мама. В любой ситуации держать голову высоко и не подавать виду, что ты волнуешься. Надеюсь, у меня получится.

– Имя?

За высокой полукруглой тумбой сидела худая остроносая женщина в узких очках. Волосы ее были тщательно зализаны назад, и казалось, что кожа на лице натянута до предела и вот-вот лопнет где-нибудь на лбу. На крохотной табличке, стоящей на краю тумбы, значилось имя – секретарь Алисия Палмер.

Дама смотрела куда-то вниз и даже не подняла на меня взгляда, когда я подошла.

– Изабель Легран, – откашлявшись сообщала я.

– По приглашению или в порядке общей очереди? – все тем же тоном спросила она, не поднимая глаз.

– По приглашению.

Передо мной возникла протянутая рука. Видимо, мне надлежало предоставить это самое приглашение.

Я сжала в ладони обугленный кусочек письма. Святые Прародители, не могу же я отдать ей вот это.

– Ну, я жду! – нетерпеливо поторопила мисс Палмер.

– Видите ли, тут такое дело… – запнулась я, не зная, как объяснить случившееся. – Я его немного… испортила.

– Да, что вы говорите! – женщина наконец подняла на меня глаза и загадочно улыбнулась.

Надо признать, улыбка делала ее мягче. И я даже подумала, что секретарь не так уж некрасива, как мне показалось на первый взгляд.

– Показывайте, – с каким-то странным пониманием в голосе велела она.

Я вложила в протянутую руку обугленный клочок и смущенно отступила на шаг.

– Так-так. Что у нас тут? Неудачная практика в магии? – Собеседница глянула одновременно и осуждающе, и озорно. – Хорошо, что на такой случай у меня припасен эликсир памяти.

– Эликсир памяти?

Мисс Палмер встала и прошла к большому шкафу, тянущемуся во всю стену. Сколько в нем было разномастных ящичков и не сосчитать. Секретарь открыла один из них и достала полупрозрачный флакон со светящейся голубоватой жидкостью внутри.

– Да, у каждой магической вещицы есть память.

– А письмо магическое? – удивилась я.

– Ну конечно! Оно ведь из Маджериума!

Секретарь вернулась к столу и капнула немного эликсира на обугленный клочок письма. То, что произошло дальше, заставило меня разинуть рот от удивления. Прямо на глазах бумага побелела, лист вытянулся, приобретая прежние размеры, и на белой поверхности проступили буквы и строки.