Макс Хайт. АнтиВенторская Бригада

Глава 1. Новый "дом".

Макс изо всех сил бежал к волнорезу. Столько мыслей путалось в его голове, столько обиды давило на него со всех сторон, что он был готов на все, даже уехать из своего любимого приморского городка – Марины’.

«Как она могла согласиться!? Она же знает, кто он такой! Как же я его ненавижу! Но как могла она..!?» – только и мог думать мальчик.

Макс подбежал к краю волнореза, и прохладная солёная вода окатила ему ноги, это всегда его успокаивало и помогало разобраться в себе.

«Я не останусь с ним под одной крышей ни минуты! Надо собирать вещи и валить из города! Но вот куда? А, чёрт с ним, куда угодно! Лишь бы отсюда подальше!»

Тёмные волосы Макса трепал ветер. Он не хотел прощаться с Чёрным морем, он жил здесь с детства и любил это место всей душой. Он любил эти горы, окружающие Марины’, по которым часто гулял с одноклассниками, одна из которых походила на огромного ежа, а другая то ли на крокодила, то ли на верблюда. Макс любил людей, живущих здесь. Они всегда говорили в лицо все, что думали, в этом городе всё было по-честному. Но ведь ему необходимо отсюда уехать… Немедленно! Нужно смириться с этой мыслью, ностальгия тут не поможет. Мальчик побрел домой, перебирая в голове возможные варианты решений.

Хлопнула калитка, залаял пёс.

– Фу, нельзя, глупая псина! И без тебя тошно! – Макс прошёл в свою комнату и достал из-под кровати спортивную сумку. Брал он только самое необходимое, с собой много не увезешь, тем более, когда не знаешь, куда едешь.

Дверь со скрипом приоткрылась, из-за неё выглянула женщина лет тридцати. Она была настолько миниатюрной, что даже Макс в свои четырнадцать был значительно выше неё. Мальчик не сразу заметил её красные, заплаканные глаза, пока она не начала говорить дрожащим голосом:

– Макс Хайт, где тебя носило? Нервы же не железные, я беспокоилась!

– Меня не было всего пару часов, и зачем беспокоиться обо мне!? Я тебе "седьмая вода на киселе", как выразился твой возлюбленный. – ответил Макс с вызовом. Ярость не давала ему мыслить логически.

– Не смей говорить так! Ты – мой племянник и я забочусь о тебе с самого рождения. Ты мне как сын! Так попытайся же меня понять… Мне тридцать четыре, я хочу для нас полноценной семьи. – женщина старалась говорить спокойно, но голос её предательски подскакивал.

– Тёть Тань, разве я против? Да пожалуйста! Только семью с таким подонком, как Станислав Васильевич, не построишь! Ты только вспомни, как он меня до полуночи после уроков мучил, пока я все города-миллионеры мира не запомнил. Как он меня бил, если я ошибался с градусами городов! Если он так ведет себя со мной в школе, то представь, что будет с твоими детьми в семье?

Все эти слова он выпалил на одном дыхании. Мальчик сам не верил, что тётушка думает, будто его учитель географии – святой, после того, как Станислав пытал его на уроках и после тетя сама мазала ему синяки и кормила обезболивающими, проклиная его школу и систему образования.

– Закрой рот, гадёныш! У тебя нет никого права называть меня подонком или как бы там ни было ещё!

В дверях рядом с Татьяной появился длинный, с остатками взъерошенных волос, тощий мужик. В зубах закушена сигарета, а в руке – бутылка пива, его незаменимый атрибут. Максу хотелось вцепиться ему в глотку, и мальчик сам не знал, где нашёл силы удержать себя от этого соблазна.

– У меня есть это право с того момента, когда ты оставил на моих руках шрамы от линейки и ремня! – Хайт закатал рукава и выставил предплечья, на которых не было живого места от рубцов. – Я ещё терпел тебя, свинья, в школе, но дома – это уже перебор!

– Ну тогда проваливай! Что ты здесь до сих пор делаешь? Пошёл отсюда! Вон!

«Свинья» резко указал на дверь и окатил тётю пивом с ног до головы. Женщина вздрогнула от неожиданности, но смолчав, вышла из комнаты. Макс больше не смог терпеть и, закинув сумку за спину, направился к выходу. Географ схватил его за плечо.

– Ты чего удумал? Думаешь, вещи твои? Нет уж! Их покупала твоя тётушка на свои собственные деньги, так что они – её. – мужик сорвал с Макса сумку так резко, что тот повалился на колени. – А вот теперь проваливай!

Напоследок он пнул мальчика прямо в голову, да так сильно, что на виске у Макса тут же появился кровоподтек. Станислав усмехнулся собственному поступку и вышел из комнаты с гордо задранным носом. Хайт через силу поднялся на ноги и, как мог, пошел к калитке, голова немного кружилась. Татьяна догнала его и преградила выход со двора.

– Я тебе никогда ничего не запрещала и сейчас не собираюсь этого делать. Твоя жизнь – твои решения. – тетя, как всегда, говорила осторожно. – Подумай и ответь мне: куда ты собрался идти? На что ты собираешься жить? Ты действительно понимаешь, что ты делаешь в данный момент или это эмоции?

Татьяна уже просто рыдала, а Макс не знал ответа не на один из этих вопросов. Он стоял перед самым родным человеком в своей жизни и не знал, что ему сказать. Ответ явился сам собой через секунду, да такой простой, что мальчик сам удивился, почему ему сразу не пришло это в голову.

– Я уеду к бабушке. Буду жить у неё, она мне не откажет. – Макс был рад, что у него появился хоть какой-то выход.

– Ты с ума сошёл! – Таня разразилась негодованием и всплеснула руками. – К Дионее!? К этой конченой алкоголичке!? Да она, наверное, уже пропила всё, что у неё было! – Хайт не понял, как его тётя может так выражаться.

– Нет, это ты сошла с ума! – мальчик передёрнуло. – Говорить так о родной матери! Даже если она и выпивает, это лучше, чем терпеть этого свинтуса и жить с ним в одном доме.

У мальчика затряслись руки от одной мысли, что тётя права (или это из-за пинка по голове?). Он представил, как уговаривает свою бабулю не пропивать пенсию, чтобы они могли купить что-то поесть. Да уж, ужасно. Но Макс отогнал дурные мысли и сделал глубокий вдох. Он приедет в Корпсе – холодный, дождливый городишко, в котором когда-то родился, найдёт там работу и будет жить как все подростки, лишившиеся родителей, с неблагополучными родственниками. «Таких историй на каждом шагу…» – успокаивал себя мальчик. – «И умирает далеко не каждый…».

– Но я-то люблю этого свинтуса… – нарушил его мысли голос тёти. – Ты просто этого пока не понимаешь этого чувства!

Хайт вскипел от ярости. Так было каждый раз, когда ему напоминали о его возрасте и считали, что из-за этого он чего-то в этой жизни не понимает.

– Я не знаю, каким Станислав там любовным зельем тебя опоил, но раскрой глаза! Ты ещё говоришь, что бабушка алкоголичка? На него посмотри! Он только что облил тебя пивом, которое не выпускает из рук даже на работе в школе! Он прокурил весь дом. Соседи от нас уже шарахаются, потому что все вещи провоняли табаком! Очнись, пока не поздно!

Тётя уже было открыла рот, чтобы что-то возразить, но Макс не дал ей такой возможности. Мальчик перелез через забор, благо тот был не высокий, и, не обращая внимания на крики Татьяны за спиной, побежал на автовокзал. Хорошо, что он додумался положить деньги и паспорт в карман спортивных штанов, а то остался бы и без дома, и без денег, и без документов. Подбежав к кассе, он растолкал очередь и попросил у молоденькой девушки билет на автобус до Транжо – города, где находилась узловая железнодорожная станция.

Макс сидел и в голову ему лезли дурные мысли: «А что, если из-за нашего скандала с географом от него достанется тёте?» – сердце болезненно сжималось, как только мальчик рисовал себе эту картину. Но в противовес, тут же в голову пробирались и другие, совершенно ужасные мысли, которые напугали даже самого мальчика: «А поделом ей! Я её предупреждал!»

Всё! Он больше не может об этом думать! Хватит. Прошлое в прошлом, а вот будущее бы о прибытии предупредить стоило…

Макс с трудом нарыл в кармане две монеты по десятке и пошёл к телефону в другом конце зала. Вспомнить бабушкин номер оказалось довольно трудно, ведь звонил то мальчик ей только дважды в год – на новогодние праздники и в её день рождения. Получалось только приблизительно восстановить комбинацию цифр. Он все старался вспомнить точнее: "58-23-16, а дальше? 88-45…Нет, нет! Не так… А, точно: 33-54-56". Скрестив пальцы на удачу, чтоб телефон оказался верным, Хайт ждал ответа, трубку долго не брали, и линия прервалась. Он набрал ещё раз. Гудок, второй, третий:

– Хто там?

– Бабушка, это… – мальчик не успел закончить фразу. Дионея его перебила.

– Максик, внучонок мой! Так и знала, что ты будешь звонить. – раздалась пьяная, заплетающаяся речь в трубке. – Твоя психованная тётушка уже позвонила, сказала, что ты собрался ехать ко мне в гости, а потом как завизжит, как заорет на меня, я аж трубку выронила, чуть не оглохла нахрен.

"Значит, я был прав. Станислав Васильевич избил её…" – подумал Хайт, и зажмурил глаза. Это случилось из-за него!

– Я жду тебя с радостью. Только ты это, про презент не забудь, захвати мне где-нибудь по дороге бутылочку, да? Чмок тебя! – связь снова прервалась. На этот раз, Дионея повесила трубку.

Этот звонок заставил мальчика задуматься о суровой реальности, ещё полтора часа он сидел и представлял, какая ужасная жизнь его ожидает в Корпсе. Но менять своего решения он был не намерен, деваться некуда: там просто ужас, а здесь – сущий ад.

Наконец приехал его автобус и объявили посадку, Макс занял свое место. Рядом с ним ехала старушка, которая громко клацала своими вставными челюстями и этим сильно раздражала. Да уж, нервы не к Черту! Но на полпути Макса таки сморил сон. Ему снилось, что учитель географии – оборотень, что он превратился в гигантский цветок-мухоловку и кусал бедную тётю Таню, прыскал на неё своей кислотой и ядом, а потом, вернув себе образ прокуренного алкоголика, спокойненько ушёл, оставив её умирать, будто ничего и не случилось. Старушка очень громко клацнула челюстями и Макс, дернувшись от страха, проснулся. Водитель объявил, что через пятнадцать минут будут на месте и все пассажиры зашуршали сумками. Хоть какой-то плюс, от отсутствия поклажи, Хайту незачем суетиться, ему шуршать нечем…

Как только автобус остановился, мальчик собирался подорваться с места и поскорее выйти, чтоб не толкаться в толпе, но его остановил голос старушки со вставными челюстями:

– Внучек, не подсобишь бабушке?

Максу очень хотелось отказать и скорее подойти к кассе вокзала, купить билет до Мараджо и исчезнуть из этого мира, что его окружает сейчас. Но, отчасти по его вине, уже избили его тётушку, и он не хотел, чтобы из-за него еще и старушка сорвала спину.

В спешке взяв чемодан, глаза Хайта полезли на лоб. Чемодан весил явно не менее пятидесяти кило! Мальчик с трудом вытащил его на автобусную остановку и, не сдержавшись, спросил старушку:

– Бабуль, что ж вы такое возите тяжелючее?

Та лукаво улыбнулась и тихонько прокряхтела:

– Тётушку твою.

Макс застыл в ступоре, и надеялся, что не свихнулся окончательно и это ему всего лишь послышалось. А старушка уже выдвинула ручку чемодана и быстрыми мелкими шажками скрылась из виду за углом звания вокзала. Хайт старательно убеждал себя: все, что он услышал – ерунда, и на самом деле бабуля сказала: "Тимошкину туфлю" или что-то в этом роде… Хотя, если объективно, то любой пришедший на ум вариант казался ещё более глупой ерундой.

***

Макс стоял в очереди у железнодорожной кассы, пытаясь забыть всё, что произошло в последние несколько часов. В голове мальчика события перемешались и, кажется, он начал терять ощущение реальности и его потянуло к земле, но все-таки равновесие удержал. Подошла его очередь.

– Куда вам? – небрежно бросила кассирша, с замысловатым причесончиком. Хайт сосредоточился, вспоминая, куда же ему надо.

– Да! – опомнился он. – Плацкарт до Мараджо, пожалуйста.

Кассирша начала вводить данные в компьютер.

– На когда? – ещё один уточняющий вопрос.

– Чем скорее– тем лучше! – выпалил мальчик.

– Ближайший рейс через час. Берёте? – кассирша даже не отлепилась от монитора.

– Да! Идеально. – Макс кивнул, протягивая паспорт.

Женщина оформила билет и что-то пробурчала себе под нос. Хайту показалось, что это была цена билета, и он переспросил.

– С вас три тысячи! – чуть ли не на весь вокзал заорала кассирша.

Макс достал деньги и протянул их в окошко, получив обратно взамен свой паспорт и билет. У него осталось ещё столько же денег на еду и такси от Мараджо до Корпсе, а что будем соображать дальше..?

Час пролетел фактически незаметно за размышлениями о будущей жизни. Вот он уже сидит в вагоне, смотря в окно на проплывающие в ночной темноте поля. Ему не хотелось спать, не смотря на тяжелое, гнетущее состояние. Хайт сходил в вагон-ресторан и, купив пюре с котлетой, заглотил пищу, почти не жуя, надеясь, что на сытый желудок сон точно придет. И не ошибся: вернувшись обратно в свой вагон, он почувствовал накатившую сонливость. Мальчик уснул и проспал почти до самого Мараджо, пока его не разбудила проводница.

С неохотой одевшись, Макс вышел на перрон. Холод и промозглый дождь – вот чем встретила его средняя полоса. Он не шёл в направлении стоянки такси, а прыгал через лужи, которые были, как ему показалось, размером с неслабое озеро. Хайт подошёл к машине с табличкой "свободен" и сел на заднее сидение.

– Здравствуйте! Будьте добры, Корпсе, улица Новомирская, дом двадцать три.

– Без базара! С тебя четыреста.

Мальчик протянул деньги. Водитель ему не понравился (прокуренный дешевыми сигаретами старикан в растянутых домашних трениках, казалось, не предвещал ничего хорошего, да ещё и навеял воспоминания о географе). Ехали они полчаса и всю дорогу слушали какие-то блатные песенки, которые не могли не раздражать. Макс хотел было попросить переключить на другую радиостанцию, но испугался тюремных татуировок и золотых зубов водителя… На проблемы все-таки лучше не нарываться.

Как только въехали в город, Хайт мгновенно заскучал по улицам Марины’. Здесь было совсем не то, что там: нет цветов у домов, ярких рисунков на стенах и тротуарах. Здесь тротуаров вообще нет. У зданий валялись мусорные мешки и трупы ворон. В том, что эти птицы умерли своей смертью, Макс от чего-то сомневался… Уж слишком много их было. Может, их отстреливают? Вместо голубого неба – дым от кирпичного завода и дождевые тучи, а на покосившихся и поломанных заборах нецензурные слова. Подросток мог пережить всё это, но вот Чёрного моря ему не хватало… Машина остановилась.

– Прибыли! – гаркнул водитель грубым голосом.

Хайт вышел из автомобиля и увидел полуразвалившееся строение с проваленным шифером, лежащими на земле остатками забора и разбитыми окнами. Теперь это его новый "дом"?

Глава 2. Таинственные посетители.

Макс вошёл в дом и надеялся, что его глаза его обманывают. Практически на каждом шагу валялся какой-нибудь грязный алкаш. Такое вообще возможно!? Он обошёл жилище, если это полуразваленное строение можно было назвать таковым. В нем было три комнаты и кухня. Обшарпанная мебель придерживала отваливающиеся обои. Подросток понимал, какая трудная жизнь ему предстоит и стал строить мысленный план:

"Первое – надо вышвырнуть всех этих пьяниц на улицу. Второе – отучить от алкоголя Дионею (как, Чёрт побери, это можно сделать!?). Третье – привести дом в порядок."

– Блин! – По его ботинку пробежала толстая крыса и ловко забравшись по дырявой обивке, уселась на диван. Она заинтересованно смотрела на него чёрными глазами-бусинками, видимо впервые видела трезвого человека.

– Не удивительно, что ты такая толстая! – Макс поднял с пола коробку с двумя кусками заплесневевшей пиццы.

– Хто тут? – с пола начала подниматься женщина с длинными, спутанными волосами. Зелёная заляпанная вытянутая футболка доходила ей почти до колен, а джинсы были велики размера на три.

У мальчика защемило сердце: если бы не пропитое, отёчное лицо и возраст, как бы эта женщина была похожа на Татьяну! У Хайта не осталось сомнений – перед ним его бабушка. У него сложилось впечатление, что Дионея не заслуживает такой жизни, что её кто-то заставил так жить. Может, из-за схожих черт с тетей он ищет бабушке оправдание? В любом случае, Максу очень захотел помочь ей всем, что только будет в его силах.

– Привет, бабуль! – он был рад, что смог наконец-то познакомится с ней вживую, до этого мальчик видел её только на фотографиях, но там она была гораздо моложе и счастливее. Бабушка мгновенно вскочила, попыталась привести себя в достойный вид, но давалось ей это с трудом.

– Максик, внучок! Где бутылка? Ну я же просила! – она схватилась за голову. – Похмелье – жуткая штука… Не пей никогда! Ты понял меня!? Понял!? Это, того, располагайся и беги за спиртным! Жду.

Дионея снова грохнулась на пол без сознания. Подросток решил пока не принимать радикальных мер и пошёл в кухню. Нужно сперва получше разведать обстановку в бабушкиной голове, насколько проспиртован её мозг..?

В кухне стоял облезлый стол, который, судя по всему, когда-то был выкрашен в синий цвет. Мальчик открыл холодильник, покрытый вековым слоем жира и пыли, и с радостью обнаружил там два яйца. Он не хотел отравиться, поэтому, сперва проверил, пригодны ли он к употреблению… Вроде ничего. В тумбочке под окном он нашёл изрядно поржавевшую сковороду, но выбора у него не было. Хайт поджарил на ней яичницу и пошёл за бабушкой. Та всё ещё валялась посреди комнаты среди своих собутыльников.

– Бабуль, пошли. Тебе надо поесть. – реакции не было. Макс перекинул её руку себе через плечо, кое-как дотащил бабушку до кухни и посадил на шатающийся табурет. Женщина пришла в себя.

– Что я тут делаю?

– Тебе надо поесть! – мальчик достал из шкафчика пару тарелок и стал раскладывать на них еду.

– Ты у меня такой заботливый! – восхитилась бабушка, когда Хайт поставил перед ней тарелку. – А пить мы что будем? Ты уже сходил за бутылкой?

– Нет! И ни за что не пойду! Пить мы будем чай.

Рассерженный подросток достал всё из того же шкафчика ковш и, налив туда воды, поставил на плиту, а сам уселся напротив бабушки. Та возражать против чая не стала, значит, ещё что-то соображает, и Макс продолжил говорить:

– После еды ты мне поможешь. В нашем доме не менее двадцати алкашей, которых, я убеждён, ты и имени большей части не знаешь. Поэтому мы поднимем каждого и, кого ты не узнаешь, вышвырнем на улицу. Извини, но я не хочу жить в бомжарне. Тех же, кто являются твоими "друзьями", мы оставим до следующего дня – протрезветь, а потом и они отправятся за остальными. Я не буду тебя ограждать от общения с ними, но, приходя к нам, они будут пить что-либо, не содержащее и грамма алкоголя, и ничего другого. Это для твоего и моего блага. Нам нужно справляться!

Подросток старался говорить строго, чтобы бабушка поняла, что он намерен привести её в нормальное состояние в кратчайшие сроки. Но это было излишним. Максу показалось, что Дионея и сама не против избавиться от дурных собутыльников и поэтому она со скромной улыбкой кивнула.

Закипела вода. К большому удивлению мальчика в доме бабушки нашлись не только заварка и сахар, но ещё и половинка лимона, немного засохшего, но в чай пойдет. Дионея пила чай, всё время косо поглядывая на внука. После перекуса они принялись за разборку гор нетрезвых личностей. Оказалось, что бабуля не знает ни одного из тех, кто находился в её доме. Хайт начал постепенно выпроваживать бомжей. Женщины уходили относительно спокойно, лишь матеря Макса за то, что тот не дал им поспать. Мужчины же пытались драться, но все они были настолько пьяны, что достаточно было их легонько толкнуть и они уже валились с ног.

В доме Дионеи было лишь одно спальное место – раскладной диван в зале, так что Макс выбрал себе самую маленькую комнату, в которой совсем не было мебели. Мальчик не посчитал это проблемой и пошёл в сарай во дворе. Там он нашёл гвозди и вполне пригодные доски. Молотка, к сожалению, не было и вместо него пришлось воспользоваться большим камнем. Он сколотил себе каркас для кровати, подобие стола, два табурета и пару простых полок, которые прибил к стене в комнате.

Ближе к полудню, Хайт решил совместить приятное с полезным: прогуляться по городу, попутно смотря, не выкинул ли кто старый матрац. Город был ужасно грязный и серый. Шёл очень холодный дождь, который Макс и винил в своём восприятии здешнего мира. Однако, вопреки ожиданиям, когда выглянуло тусклое солнце, лучше не стало.

Он обошёл уже почти полгорода, когда увидел очень удивительную вещь: Корпсе находился у склона небольшого холма. Подросток поднялся на этот холм и обнаружил там кладбище. В его голове пронеслись мысли: "Как люди так живут? Ведь весь трупный яд спускается вниз, а они ещё и умудряются здесь овощи выращивать!" Макс зарёкся покупать у местных бабулек овощи на рынке.

Было уже начало третьего, когда он нашёл у одного из мусорных баков довольно достойный матрац, если не считать пары выскочивших пружин, и притащил его в дом. Теперь у него есть всё, что необходимо: кровать, стол и стул. Начало положено, можно жить!

***

Так прошёл месяц. Макс Хайт устроился на работу и ежедневно по три-четыре часа выхаживал перед бистро в костюме хот-дога, выкрикивая каждые пять минут: "Заходи в кафе "Хорёк"! Поешь на славу – будешь добрее!". Сам он ни малейшего смысла в этом лозунге не видел, но каждую неделю за это дурачество получал в районе трёх тысяч. Дионея срывалась, и раза четыре он находил её в абсолютно невменяемом состоянии. Вот и сегодня был один из таких вечеров.

– Ну что ты творишь!? – негодовал мальчик.

Ему было обидно и стыдно, что его труды проходят даром, Макс начинал уставать от такой жизни. Он пытался поставит бабушку на ноги и завести в дом, так как она стояла посреди улицы в одной футболке и вопила непонятной речью на каждого, кто проходил мимо, как бешеная.

– Я только вытащу тебя из этого омута, а ты опять!

– Ты глупый мальчишка! – заорала Дионея надрывисто и начала колотить его в грудь. – Ты ничего не понимаешь! Мне позвонили! Это всё они, Венторские шавки! Нам надо бежать!

Она почти рыдала и вдруг, затихнув на секунду, подняв голову к небу и что было сил заорала:

– АВБ, АВБ! Помогите нам!!!

– Так, ну все! Хватит спектаклей!

Макс силой затолкал её в дом, за что удостоился звания «безмозглого осла». Обижаться не было смысла, он был уверен, что всё то, что несёт Бабушка – пьяный бред, но всё-таки, для надежности, решил проверить её мобильник. Там оказался неподписанный номер, но подросток знал его наизусть. Это был номер городской больницы Марины’, увы, но жизнь у него складывалась так, что в больницу ему приходилось звонить часто. Хайт перезвонил. В трубке зазвучал приятный женский голос, но сердце мальчика колотилось, как никогда. Вряд ли с больницы в другой город будут звонить просто так.

– Городская больница № 1 города Марины’. Я вас слушаю.

– Алло, я хотел бы узнать о состоянии здоровья Татьяны Соул. – дрожащим голосом ответил Макс.

– Кем вы ей являетесь?

– Я её племянник. Вы сегодня звонили моей бабушке, маме Татьяны. Я сейчас живу у неё и после вашего звонка, пока я отсутствовал… Оу, видите ли, она напилась, плачет и говорит, что вы ей звонили.

– Не нервничайте! – попросила его девушка. Видимо голос Макса дрожал слишком сильно. – Сейчас мы всё узнаем. Оставайтесь на линии.

Включилась музыка, которая по идее, должна успокаивать, но она, почему-то, наоборот раздражала только сильнее и наводила панику. Снова женский голос зазвучал в трубке:

– Мы получили информацию по вашему запросу. Могу я узнать, сколько вам лет? – Макс потупился.

– Мне четырнадцать.

– Рядом с вами есть ваши более старшие родственники?

– Только бабушка, но она в совершенно невменяемом состоянии, а мои родители поги… В чём дело, в конце то концов!? – мальчик был в ярости от такого затянутого разговора. – Неужели нельзя просто сказать!?

– Ты только не переживай. – при этой фразе сердце Хайта рухнуло куда-то вниз. – Твоя тётя месяц назад умерла. – «Нет, не может быть!» – звучало в голове Макса. – Её покусал какой-то ядовитый зверь. На её теле было много ожогов. Патологоанатомы не смогли определить, кто это был и что это за яд. Две недели назад её похоронили соседи, так как родственников в городе не нашли. Да и телефон твоей бабушки узнали только сегодня.

Все её слова подросток слышал только частично, он опустил трубку. Вопреки сильному характеру у мальчика потекли слёзы. Женский голос из телефона пытался докричаться до него, но Хайт молчал. Он тихонько положил телефон на стол и вышел из дома. Макс не знал, куда идёт, но так получилось, что ноги вывели его к берегу озера. Он вошёл в него по пояс, представляя, что это море. Черное море. Было очень трудно. Он старался справиться с новостью, что обрушилась на него, как гром среди ясного неба. Не смог. Вылетев из воды, как ужаленный, он побежал, не видя ничего вокруг. УДАР!