Макс Хайт. Венторская Коалиция Защиты
- -
- 100%
- +
Капитан Куба одёрнул Хайта и с каким-то удивительным сочувствием и пониманием сообщил, что у них пять минут на то, чтобы попрощаться. Подросток учтиво кивнул и вернулся к друзьям. Он наблюдал со стороны, как София и Полина обнимают Бурого и ему стало немного странно. Не хотелось отпускать тех, кто стал ему больше, чем друзья. Не хотелось терять тех, кто был дороже всех.
– Макс! – позвала его Вист и помахала рукой. Мальчик еле отнимал ноги от земли, но подошёл к девушке с улыбкой.
– Как ты? – поинтересовался он.
– Неплохо. – девушка уставилась на свои кроссовки. – А здесь красиво…
– Давай честно, ты же меня позвала не о природе поговорить. – Макс нагнулся и заглянул Лидии в глаза.
– Да… – честно отозвалась она. – Мне не хочется отпускать вас.
– А мне очень страшно за тебя. Не могу перестать об этом думать! Бурый справится, Орлан тоже, а за тебя!.. – Хайт осёкся и просто обнял подругу.
– А я наоборот боюсь за тебя. Мы хотя бы будем в парах, а ты – один. – Вист уткнулась в куртку Макса. – А вообще, я боюсь за всех. Абсолютно. Я даже в Софии – нашем Уникуме – не уверена! Это просто какой-то… – Девушка задумалась, Макс решил ей подсказать и получилось так, что они закончили фразу вместе:
– Вечный страх! – ребята улыбнулись друг другу.
– Но мы должны верить в лучшее. – Лидия отстранилась и продолжила. – Мы найдём части моста и отдадим их Вентору. Они спрячут их за семью замками и всё вернётся в своё русло.
– Давай на чистоту! Еще раз… – усмехнулся подросток. – Если одновременно, без причины, страшно двум Омнисцентам, добром эта затея точно не может кончиться.
– А мы должны верить! – настаивала Вист.
Макс решил сдаться и поднял руки. Они подошли к Александру и тот обнял Лидию и похлопал Хайта по плечу. Они простояли так около минуты, пока на заднем плане не раздался призыв капитана вернуться в Куб. Качок шепнул Максу одно слово, и они разошлись в разные стороны. Лидия и Александр отправились искать свой домик, а все остальные зашагали в сторону Куба. У мальчика ещё долго эхом отдавалось в ушах последнее слово, которое сказал ему Бурый – «Брат!».
Дорога до восточного лагеря, в котором должны быть София с Полиной и Беззитом, была для Хайта ещё более тяжёлой. Он понимал, что через пару часов ему придётся распрощаться с Софией, девушкой, которая его понимала и никогда не осуждала. Но вспоминая, что он делал свой выбор отправиться на эти поиски осознанно, мальчик просто решил запомнить своих друзей получше.
Макс с остальными дурачились, как могли. Ортиз оказался очень позитивным и шебутным, а Лигнер настолько понимающей и добродушной, что на время подросток забыл, куда они летят. Ребята устроили драку подушками. Орлан пыталась их утихомирить, но потом сама с удовольствием присоединилась к битве.
Когда девушки унеслись на кухню, чего-нибудь перекусить, и Хайт с Беззитом остались наедине, Ортиз тут же спросил:
– Макс, что с тобой не так?
– Что? – мальчик оглядел себя, недопоняв вопрос.
– Нет, я не о внешнем виде. – парень замахал руками. – Хотя тебя бы уже пора подстричься. Я о том, что ты зависишь от эмоций окружающих. – Макс пытался понять, о чем говорит товарищ, но не смог.
– Поясни! Я не понимаю. – это начало немного раздражать подростка.
– Блин! Если вокруг тебя больше людей с положительным настроем, то ты и сам весёлый, даже если тебе охрененно хреново! И с точностью до наоборот, если все вокруг хандрят, то ты сам будешь убиваться и плевать, что тебе, на самом деле, пипец как весело. Что с тобой не так? Почему ты прячешь свои эмоции и цепляешь на себя чужие?
– А с чего ты взял, что мне сейчас хреново? – как можно жизнерадостнее спросил Хайт.
– Не ты один супер-мупер Омнисцент! – напомнил Беззит.
– Да… Зря мы с Разоном тебя учили. – усмехнулся Хайт, чувствуя, как на него накатывает волна смешанных чувств. Но Ортиз не отрывал от него взгляд, ожидая ответа и Максу пришлось отвечать. – Я сам, признаться, этого не замечал. Но, знаешь, мне кажется всё дело в том, что я сам как зеркало. У меня нету увлечений и каких-то талантов, нету целей и собственного мнения. Я заполняю себя окружающим миром. Всё, что я могу – перерабатывать поступающую информацию. И от этого иногда страшно… Но мне кажется, что так жить проще. Безопаснее.
– А что с тобой станет, когда вокруг не останется людей, влияющих на тебя? – Не оставлял тему Беззит. – Каким ты будешь, если останешься один?
Подросток уже было хотел ответить что-то, но в комнату вбежали Полина с Софией. Они принесли одну огромную тарелку фруктового салата, из бананов, яблок и мандаринов, залитых мёдом, и четыре вилки (невольно у Хайта проскочила мысль, что Лидия бы побрезговала есть с одной тарелки). Такой салат поднял настроение Максу и думать о плохом не хотелось. Он решил перенести раздумья по этой теме на другой день.
– А ведь через три дня новый год! – напомнила друзьям Лигнер и загрустила. – Этот мы проведем, наверное, не очень весело… Кто как праздновал раньше?
Беззит рассказал, что обычно проводил новогоднюю ночь, шатаясь по городу с друзьями или роднёй. Раньше он жил в крупном мегаполисе и в новогоднюю ночь ходил рассматривать красивые витрины магазинов и украшенные парки. София сказала, что её новый год мало отличался от обычных дней. Полный дом народу, знакомых и незнакомых, барбекю во дворе, а потом все вместе на карнавал… Макс рассказал, что обычно проводил новогодние каникулы на горнолыжном курорте вместе с тётей. Они ездили туда каждый год. Хоть зарплата у Татьяны была и небольшая, но она каждый раз заказывала в новогоднюю ночь кучу вкусностей в номер.
– А ты? – Хайт спрашивал у Полины. Девушка сначала не хотела отвечать.
– Мы с семьей готовили ужин. Для нас с сестрами было любимым занятием нарезать салаты. Собирались только самые близкие. Мы смотрели телевизор и сидели за столом, обсуждая что-нибудь необычное. Ждали боя курантов. – Девчонка улыбнулась и опустила голову. – Подарков именно в новогоднюю ночь никогда не было. Никто не мог сохранить интригу и все подарки раздавались недели за две до нового года. К часу ночи все расходились, а мы с сёстрами убегали к себе в комнату, натягивали пижамы и сидели ещё немного. Моя старшая сестра была единственной, кто дарила мне на новый год, кроме простого подарка заранее, ещё один, в сам праздник. И каждый раз это была книга, и каждый раз мифология. Древняя Греция, Египет, Рим, Месопотамия… Последний раз она подарила мне «Мифы Древней Скандинавии» …
Лигнер поняла голову и смахнула предательскую слезинку. Орлан обняла её и чмокнула в макушку. Максу показалось, что девчонка больше плачет не о семье, не о книге, а о старшей сестре. Спрашивать её сейчас об этом было бы неправильно, и мальчик просто постарался перевести тему в другое направление, задав какой-то глупый вопрос о Гондурасе. Ортиз его поддержал и вскоре бой подушками начался заново.
Когда в комнату вошёл капитан с объявлением о скором прибытии, сердце Хайта сжалось со страшной силой. То, что он так старался оттянуть в своём подсознании, неизбежно случится через пару минут. Ребята отбросили подушки, стали надевать куртки и шуршать сумками. Когда Куб начал снижение, подросток постарался смириться и натянул улыбку. Все вышли в коридор к двери, которая очень скоро откинулась, образуя трап. Полина тут же бросилась бегом на улицу, Беззит спокойным шагом последовал за ней, а София осталась на месте.
– Не выходи из Куба. – попросила она. – А то у меня такое ощущение, что если ты сейчас выйдешь, обратно тебя не загонишь.
– Наверное, ты права. – нотки меланхолии в голосе подростка не укрылись от Уникума.
– Я всегда права! – строгим тоном, но с улыбкой напомнила подруга. Макс не отреагировал, и Орлан пришлось с силой тряхнуть мальчика. – Да что с тобой!? Я, конечно, знала, что ты это будешь переносить тяжело, но не настолько же! Мы не навечно расстаемся. – девушка не унималась. – В мои планы не входило такое твоё состояние. А ты знаешь, что бывает с теми, кто рушит мои планы. Так что, Макс Хайт, только попробуй через пять секунд не прийти в форму, и тебя ждёт хороший удар по печени.
– Умеешь ты убеждать, однако! – сам подросток не знал почему, но ему стало немного легче.
– Ты слишком важен для меня. – София обняла его. – Для всех нас! Сейчас тебе нужно быть, как никогда, сильным, а не такой вот зюзей. Так что мобилизуй свои силы, если хочешь помочь.
– Я понял. – Макс чмокнул подругу в лоб.
София улыбнулась и выбежала из Куба, больше ничего не сказав. А Хайт вспомнил, ради чего всё это начиналось и с уверенностью и мыслями о предстоявшей работе, вернулся в комнату.
Глава 5. А в лагере всё спокойно.
– Здравствуй, мальчик, которого я должен слушаться!
Именно так поздоровался с Максом мужчина лет сорока пяти, с русыми спутанными волосами и гетерохромией, когда подросток вышел на трап Куба. Такое начало разговора показалось Хайту очень странным, и он окинул взглядом беспардонного гражданина.
Широкая беспричинная улыбка во все тридцать два зуба сияла на его лице. Глаза, один из которых был светло-голубым, а другой ярко зелёным, были так вытаращены, что, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Неизвестный мужчина очень резко протянул Максу руку для рукопожатия. Мальчик не спешил отвечать гражданину тем же.
Анализируя детали, Хайт пришёл к выводу, что либо этот мужчина – актёр, который явно переигрывает, либо сумасшедший, ведь такое поведение адекватным людям точно не свойственно. Подросток решил не забывать, что его отправили сюда следить за работой, а не за сумасшедшими, поэтому проигнорировал рукопожатие.
– Здравствуйте, мужчина, которого, судя по всему, прочили мне в помощники. – мальчик постарался сказать это как можно более деловым тоном.
– Именно так! – почти закричал гражданин и вскинул руки в воздух. – Разрешите представиться, Андрес Финсток.
Финсток присел в глубоком реверансе и чуть не упал. Макс не знал, смеяться ему или плакать. Ведь то, как вёл себя гражданин, было очень даже забавно, а вот то, что именно этот человек будет помогать ему со всеми делами, никак не предвещало ничего хорошего.
Подул очень холодный, сильный ветер со снегом. Снежинки были мелкие. Они буквально впивались в кожу. Северный лагерь, ничего не скажешь! Деревья не очень высокие и довольно-таки редкие, так что от сногсшибающих потоков ледяного ветра ничуть не спасали. На улице было, примерно, минус восемнадцать и относительно тонкая куртка не согревала подростка.
– Разрешите провести краткую экскурсию, а после я провожу вас в ваше жилище? Андрес хоть и был слегка шизанутым, но соображал, вроде, нормально.
– Да. – Хайт поёжился от холода. – Да, это было бы кстати.
Макс спустился с трапа, и как только он сделал пару шагов в сторону Финстока, Куб тут же начал подниматься в небо. Мальчик почувствовал неизбежность происходящего, но не жалел о своём решении. София была права. Если он хочет помочь, надо справляться со своими эмоциями. До добра они точно не доведут.
Подойдя к Андресу, подросток осмотрел окружающую его территорию. Около полусотни мужчин очищали отдельные участки от снега и раскапывали землю. Это, должно быть, адский труд – на таком морозе под слоем снега искать какой-то древний артефакт! Финсток снял свою стеганую безрукавку, которая была надета у него поверх куртки и накинул на Макса.
– Спасибо! – поблагодарил подросток, тут же застегнув на себе жилетку и засунув руки в карманы.
– Особо и показывать нечего! – начал Андрес и семимильными шагами пошёл в сторону небольшого лесочка. – Здесь мои ребятки уже все осмотрели, и ничего не нашли. – мужчина ткнул пальцем в один из секторов, отделённых синей лентой. – И тут тоже ничего! – он указал на другой. – И тут! И там! И даже вон там! Нигде! Ничего! Нет! – заорал Финсток. – Честное слово, такое ощущение, что здесь вообще ничего нет, кроме карликовых берез!
На несколько минут глаза Андреса стали пустыми и он выпал из реальности, улыбка сползла с его лица. Максу даже стало немного страшно. Он как будто очутился в фильме ужасов. Именно так, как сейчас выглядел Финсток, обычно изображают сумасшедших серийных убийц. Мальчик уже хотел одёрнуть мужчину, ведь пауза затянулась. Но как только он поднял руку, гражданин встрепенулся и привычными для себя широкими шагами быстро поскакал в прежнем направлении.
Когда они подошли поближе к лесочку, оказалось, что там стоят семь домов. Они были невысокими, но очень длинными. Пологая, почти плоская кровля собирала на себе снежные сугробы. Окна были под самой крышей. Их и окнами-то назвать было трудно, скорее небольшие форточки. Дома были сделаны из массивных брёвен и это напомнило Максу его домик в Единогласном. Какой бы поганой и бесчестной ни была АнтиВенторская Бригада, но домики Колледжа Хайту всегда нравились.
Андрес провёл подростка в один из домов. Внутри тоже было вполне неплохо. Семь кроватей, стоящих в шахматном порядке вдоль стен. У каждой стоит тумбочка и неяркий, но с тёплым светом торшер. Всё было в естественных коричнево-чёрных тонах. Ни одна из кроватей не была заправлена. Казалось, будто из них поднялись буквально пару минут назад. В конце длинной комнаты дверь, именно к ней Андрес и подвёл Хайта.
– Работёнка у тебя, как я понял, будет нервная! – Финсток распахнул дверь. – Поэтому я попросил своих ребят соорудить тебе отдельную конуру. Они у меня ненормальные, так что в одной комнате ты с ними точно свихнешься! – мужчина залился надрывным смехом, а потом резко его оборвал.
Помещение было скудно обустроено. В дальнем правом углу стояла кровать, у левой стены стеллажи с бумагами. По центру стол с двумя стульями рядом. Макс насчитал на стенах восемь двойных бра. А прямо на противоположной стене от входа длинная вешалка.
– Благодарю! – начал Макс. У него появилось пара вопросов, и он стремился поскорее их задать. – А в каком смысле «ваших ребят» и в смысле «ненормальные»? – Мальчик прошёл в комнату и сел за стол.
– Моих ребят в смысле «моих ребят»! – протянул Андрес и тоже уселся за стол. – Я глава Нейтральной стороны!
– А разве не Верманд глава Нейтральной стороны? – Хайт немного запутался.
– И он тоже! – быстро дополнил гражданин. – Ты что, думал те пятьдесят тысяч, зарывшихся в землю, это все, кто входят в Нейтральную сторону!? Думаешь, в Сабэне так мало людей, которые хотят сбежать от войны!? Да в Сабэне десятки таких селений. Те, кто боятся, залазят под землю! Некоторые не жалеют сил и времени и строят подводные города! И в каждом селении по сорок – восемьдесят тысяч человек! И у всех свои главы…
– А почему вы считаете своих людей ненормальными? – мальчика этот вопрос интересовал больше, чем предыдущий.
– Потому, что они такие же, как и я! – прошептал Финсток и, с какой – то непонятной для Макса надеждой в голосе, спросил: – Ты ведь считаешь меня ненормальным!?
– Честно, пока не определился… – подросток исподволь продолжал смотреть на мужчину. – Может, если вы мне объясните, почему считаете себя таковыми, я определюсь быстрее.
– Ты хочешь это услышать!? – Андрес пододвинул свой стул поближе к Максу. – Тогда я тебе расскажу! Мое отделение Нейтральной стороны было самым многочисленным последние пять лет! Под моим началом ходили сорок четыре тысячи Омнисцентов и пятьдесят три тысячи Полифаснетов! И мы не прятались, как остальные, а спокойно жили на самом севере Сабэна. Оборонялись от набегов АВБ при необходимости, ведь они приходили по десять – двадцать тысяч и справиться с ними было легко! Но однажды их пришло больше… – Мужчина снова на несколько секунд выпал из реальности, будто вспоминая, а потом закричал. – Намного больше! Мы сражались, сражались сколько могли, а потом они пустили какой-то газ и все отрубились! Мы очнулись через сутки. Над нами издевались, издевались ради забавы! Они говорили, что мы им надоели! Они неделю не давали нам есть, убивали друзей у нас на глазах… Нас унижали! – мужчина стукнул кулаком по столу. – А потом отпустили… Но, к тому времени, от моего отделения не осталось и десятой части. АВБ убила моих людей! Мы, оставшиеся, стали такими! Мы, конечно, можем быть нормальными. – Финсток поменял свой прежний, надрывистый и тяжёлый голос на медленный, спокойный и довольно приятный. – Можем быть адекватными, спокойными. Но быть ненормальными нам проще. Слишком тяжело возвращаться после такого к душевному равновесию.
Хайт анализировал всё рассказанное Андресом, и понял, почему Константин сказал, что они найдут с ним общий язык. Будто Макс сам старался уйти от гнетущих мыслей, и погрузиться в чужой внутренний мир, настолько он виделся ему интересным. Но при этом подростку Финсток показался не очень приятным типом. Этот диссонанс и вызвал у мальчика желание общаться с этим человеком.
– ПТСР. – прошептал себе под нос Хайт.
– Что-что!? – переспросил Андрес.
– ПТСР. – Макс повторил. – У всех вас посттравматическое стрессовое расстройство. Играйте-ка вы почаще в тетрис.
Финсток посмотрел на подростка так, будто тот сам сумасшедший и перевёл тему разговора в другое русло. Он подошёл к стеллажу и вытащил оттуда стопку бумаг. Положив их на стол, он начал объяснять мальчику, что это отчёты, которые он теперь должен будет регулярно отсылать в ВКЗ.
Три с половиной часа Андрес объяснял, как отчёты должны быть оформлены, какие существуют сокращения, как точно рассчитать обследованную площадь… К концу лекции у Хайта уже уши в трубочку сворачивались и кипел мозг, но финальная фраза заставила мальчика подскочить с места.
– А в принципе, от внука Вентор по связи и так всё выслушает! И без всяких отчётов!
Макс выругался. Ему страшно хотелось запустить в Финстока чем-нибудь, но мысль его сбило желание поесть. Живот предательски заурчал. Гражданин встрепенулся и как будто опомнился и взглянул на часы.
– Норны! Два часа ночи! – мальчик не понял, к кому было это обращение. – Ужин уже полчаса как идёт!
– У вас ужин так поздно? – удивился подросток.
– Так рабочий день начинается с рассветом! – объяснил Андрес. – А тут светает в начале двенадцатого… Вот и приходится работать допоздна! Пошли скорее, а то без нас всё сожрут!
– А в каком корпусе у вас столовая? – поинтересовался Хайт, но гражданин его не услышал, так как уже полным ходом несся на улицу. Макс поспешил за ним.
Как только они оказались на улице, подросток тут же впал в ступор. Недалеко от домиков горел огромный костёр, на котором жарилась коровья туша. Вокруг стояли люди, и пели какие-то народные песни. Это выглядело настолько… красиво! Прямо потрясающе! Мальчик не мог найти подходящих эпитетов, описывающих эту атмосферу. Он медленно подошёл к костру, не желая спугнуть сказку, которая стала явью. Все громко зааплодировали Хайту, не прерывая песни. Каждый подходил и здоровался с ним, кто кивком, кто рукопожатием.
Финсток взял нож и вилку, лежавшие на небольшом столике возле костра и отрезал себе немаленький кусочек от туши. Макс последовал его примеру. Несмотря на то, что мясо было без соли и специй, без маринада и соусов, оно было потрясающе вкусным.
Ещё около часа мальчик провёл у костра, слушая песни и попивая какой-то странный напиток, напоминающий медовуху. Народ начал потихоньку расходиться, и Хайт тоже отправился к себе. Бухнувшись на кровать, он моментально отключился. Эмоциональные перепады прошедшего дня дали о себе знать.
Биологические часы подняли подростка очень рано. За последние месяцы он привык вставать в половине седьмого и это утро не стало исключением. Макс поднялся и включил одну из бра. Обнаружив на стеллаже небольшой электрический чайник, банку кофе, рафинад и даже сухие сливки, Макс заварил себе кофе, выключил свет и сел за стол. В темноте мальчику лучше думалось. Он пытался понять, для чего он в этом лагере.
Здесь всё идёт своим чередом, все работают, так для чего же он тут? Вентор говорил, что здесь люди не верили в то, что действительно Хайт попросил их помочь… «Если им нужно было только убедить толпу, почему я не мог просто приехать, поговорить с ними и уехать обратно? Зачем мне оставаться тут?» – мальчик хотел потерроризировать свой мозг этими вопросами, но потом плюнул на это гиблое дело. Все равно он тут, и изменить ничего нельзя. Так что надо хотя бы помочь ускорить работу, лишние руки никогда не помешают.
Макс допил кофе и мысли пропали. Голова просто отказалась думать. Он смотрел в одну точку и слушал, как за тонкой стенкой храпят семеро здоровых мужиков. В комнате было слишком жарко и подросток, накинув куртку на плечи, поспешил на улицу, стараясь никого не разбудить.
Небо ясное, и было видно все звёзды. Странно, Сабэн точная копия Земли, и единственная разница – в небе! Звездная карта была совершенно другой, но Хайт заметил это только сейчас. Костер все ещё потихоньку догорал, ветра не было, и мальчик пялился наверх, как будто бы ища какую-то определённую звезду.
Макс не знал, сколько он провел времени за созерцанием небесных тел. Уже давно начало светать, но он не замечал этого. Единственное, что смогло его отвлечь, было то, что из одного из домиков вышел парнишка лет двадцати и поздоровался с ним.
– Здравствуйте, Макс. А что вы встали так рано?
– О, нет! Только прошу, не называй меня на «вы»! – простонал Хайт, очнувшись от своей пассивности. – Здравствуй. Просто не привык ещё к новому ритму.
– Ну, извини, не думал, что ты бы простил меня, если бы я сразу обратился к тебе на «ты». Все-таки ты теперь наш руководитель!
Парнишка снял остатки туши с вертела над костром и заменил огромным котлом. Подростку стало немного странно. Очень тонкие черты лица, светлые курчавые волосы и атлетическое телосложение делали парня похожим на эльфа.
– Я не руководитель! – возмутился Хайт. – Я не собираюсь тут особо ничего менять, я приехал помочь…
– Серьезно? – переспросил парень, как бы проверяя. – Ну, тогда поможешь мне притащить крупу из погреба?
– С удовольствием! – Макс с энтузиазмом подошёл поближе к новому знакомому, и они вместе выдвинулись дальше, вглубь лесочка. – Как тебя зовут?
– Я Скамли Йенсен. И, насколько ты уже смог понять, мои обязанности в лагере – готовить. Я повар.
– И, нужно сказать, отличный повар! – заметил мальчик. – Вчерашнее мясо было потрясным!
***
Макс старался абстрагироваться от общения со всеми в лагере, вел себя так, чтобы его не замечали и, желательно, считали, что его вообще не существует. Однако пока он разгребал сугробы на новом участке, он то и дело поглядывал по сторонам на остальных. Мальчик анализировал их поведение и с каждым разом всё больше и больше убеждался в правильности своего вывода, что это точно ПТСР. Он строил у себя в голове планы того, как можно было бы помочь всем членам Нейтральной стороны, но знал, что никогда этого не осуществит. На ужине он всегда отходил куда-нибудь в сторону и наблюдал за прекрасным костром и поющими людьми издалека. Подросток не хотел нарушать той идиллии, что царила там в те моменты.
Хайт подружился с Йенсеном, но времени вместе они проводили мало. За завтраком и ужином парень вёл себя адекватно, а вот в обеденное время он был сам не свой. Глаза красные, злой, как собака, нервный. За день до нового года он разгромил домик, в котором жил. Андрес хотел его выгнать из лагеря, чтоб тот шатался по морозу и, как он сам выразился: «Сдох где-нибудь в сугробе», пока Финсток его сам не покалечил. Подростку стоило больших усилий утихомирить разбушевавшегося Андреса, а уговорить не выгонять Скамли ему помогло лишь чудо.
На новый год Макс уговорил всех сделать рабочий день половинным, и к шести часам они уже расходились с поисковых секторов. Мальчик пытался отыскать в толпе Йенсена и пригласить к себе. Он хотел поговорить с парнем, ведь должна была быть причина, объясняющая его поведение. Найти Скамли не удалось, и он попросил Байдена, который жил с ним в одном домике передать, чтобы тот зашёл к нему.
В Сабэне было не принято ставить елки, но для Хайта это была обязательная традиция, от которой он отказываться не собирался. Ещё вчера вечером, уйдя пораньше с ужина, подросток обошёл близлежащий лес, в поиске хотя бы парочки еловых веток. К несчастью, вокруг их лагеря росли только берёзки и Максу потребовалось почти два часа, чтобы найти небольшую ёлочку. Он выкопал ее с корнем, притащил к себе в комнату и поставил в ведро.
Украшать ее было нечем, елочных игрушек здесь не было, но мальчик не пожалел свою старую красную потрёпанную футболку и, распустив ее на ленточки, повязал бантами на елку. Из белой бумаги он складывал звёздочки, кораблики и самолётики, и точно также раскладывал их на ветки. Как только подросток закончил с елкой, в дверь постучали. Вошёл Йенсен.
– А, Скамли, заходи! – обрадовался Хайт. – Кофе будешь?
– Привет, ещё раз! Не… Не хочу аппетит перед едой портить. Чего звал?
– Я хочу поговорить о вчерашнем инциденте. – Макс рукой пригласил товарища за стол. Тот сел и немного напрягся.