Перст Дора. Путешествие к дорийцам Крита

© Александр Кандия, 2025

ISBN 978-5-0067-7567-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Путешествия во времени всегда привлекали людей своей загадочностью и возможностью заглянуть за грань разрешенного. Некоторые люди пытались посмотреть будущее и узнать, как будут жить наши потомки, будут ли они счастливы. Кто-то мечтал отправиться в прошлое и посмотреть, как жили наши предки, и узнать неизвестные факты из истории.

Многие ученые пытались создать машину времени, которая могла бы перенести человека в прошлое или будущее, но пока этот механизм не создан.

Мы даже толком не знаем, что такое время. Каким законам оно подчиняется. Мы знаем лишь одно- время как река – течет лишь в одну сторону, иногда быстрее, иногда медленнее и следуем ли мы его течению.

Каждый из нас совершает путешествие во времени, изо дня в день, неделя за неделей, год за годом. Мы путешествуем в будущее, в один конец. Это будущее раскрывается перед нами медленно, но неумолимо.

Древние греки создали довольно философское понятие времени или, как они называли его – «Хронос».

Так, сначала Хаос создал Время, самое древнее и неизменное, что есть в нашей Вселенной. Позже, когда появилась Земля – «Гея», от их союза появились на свет – огонь, воздух и вода.

Как видите, понятие времени в Древней Греции четко разделяло хаос и порядок созидания.

Сегодня мы можем узнать о жизни наших предков лишь благодаря археологическим раскопкам, случайным находкам и научным исследованиям. Каждая страна, каждый город имеют свою историю.

Изображение Хроноса на древнегреческой печати.

Остров Крит переполнен этой историей как ни одно другое место в мире. На протяжении тысячелетий здесь жили люди, которые создавали свои цивилизации, восстанавливали их после набегов врагов или природных катаклизмов.

Что это были за цивилизации? Кто были эти люди?

В предыдущих двух книгах – «Прошлое под ногами» и «Перстень царицы Тийе» я рассказал об удивительном путешествии местного туристического гида Василия Кочерова в далекое прошлое острова: минойскую и микенскую эпохи.

Василий не только узнал о том, как жили тогда люди, но также смог распутать интересные исторические загадки.

Пришло время отправить нашего героя теперь в другое время – время, когда на Крит пришли захватчики дорийцы. Эти суровые воины смели остатки высокоразвитых цивилизаций и стали навязывать местным жителям свои условия и правила жизни.

Если про минойский и микенский периоды истории Крита, мы знаем довольно хорошо, то про дорийский период нам практически ничего не известно.

Создавая эту книгу, я собирал информацию о тех далеких временах по крупицам из разных книг и документов.

Наверное, период захвата острова дорийцами или данайцами, который начался в 11 в до нэ, является одним из самых загадочных и малоизвестных страниц истории острова.

Итак, дорогой читатель, пришло время нам отправиться в путь! Пришло время познакомиться с дорийцами, которые жили на Крите более 3 тысяч лет назад!

Древнегреческий символ Хроноса.

Руины дорийского поселения в горах.

Глава 1

В этот день солнце в небе светило по-другому и птицы пели более радостно. Весь день Василий Кочеров находился в приподнятом настроении.

Прошло несколько лет после его возвращения из прошлого, куда он попал, исследуя туннель, обнаруженный им под старой давильней винограда, купленной им вместе с домом.

Два раза он спускался в этот подземный туннель, промытый потоком воды и два раза оказывался в прошлом: первый раз у минойцев, другой- у микенцев.

Каждый раз, возвращаясь обратно в свое время, он анализировал и размышлял, пытался понять смысл жизни тех людей, от которых сейчас уже ничего не осталось.

Каждая эпоха, в которую попадал Василий, учила чему-то новому, показывала многогранность человеческих отношений и, благодаря этому, он ценил то, что имел.

И вот, в этот день, Василий Кочеров понял, что опять надо спуститься в уже хорошо известный ему туннель, чтобы совершить новое путешествие во времени.

Это решение не далось ему легко. Ведь каждый раз был риск попасть в какой-то переплет или даже не вернуться обратно, но неизвестность, адреналин приключений звали его опять под землю.

Взвесив все за и против, Василий решился на очередное путешествие в неизвестность далекого прошлого острова.

Была поздняя осень. Как раз закончился очередной напряженный туристический сезон.

Большинство туристов разъехались и остров начал возвращаться в тот медленно-спокойный ритм жизни, который любил Василий.

Солнце еще ярко светило, море было теплое. Днем было жарко, но остров уже не был таким шумным и многолюдным, как это было с весны по осень, когда отдыхающие со всего мира ехали на Крит отдохнуть и насладиться не только критским гостеприимством, но также и морским отдыхом, простыми и очень вкусными блюдами местной кухни и, конечно же, осмотреть множество достопримечательностей.

Василий работал туристическим гидом долгое время на острове и всегда любил осень, когда можно было насладиться отдыхом, посвятить свое свободное время близким и своему дому, в который он вкладывал всего себя.

Лет 15 назад, семья Кочеровых купила старинный дом в живописной деревушке Арханес.

Это была старинное поселение, где люди жили еще 5 тысяч лет назад.

Недалеко от дома Василия находились руины дворца, построенного 4.000 лет назад. Именно к этим руинам и вел туннель, обнаруженный Василием во время земляных работ.

Туннель как бы соединял настоящее и прошлое, выводя всегда Василия в разную эпоху, где тот знакомился с местными обитателями.

Каждый раз, когда Кочеров возвращался из очередного путешествия, он закрывал вход в туннель каменной плитой и обещал сам себе, что больше не спустится туда. Но проходило время, и желание новых приключений влекло его опять к туннелю.

Красочная деревушка Арханес.

Так произошло и сейчас. Долгое время Василий боролся с соблазном совершить новое путешествие по туннелю времени и наконец сдался.

Этот день настал, когда он собрался морально к такому путешествию.

Как всегда, Василий подгадал момент, когда жена уехала на несколько дней в Афины по делам, а дети, ставшие уже взрослыми, так же разъехались кто куда.

Он остался один дома, не считая трех своих собак и кошку.

Зная по своему опыту, что дни, проведенные в прошлом, были лишь часами в настоящем, Василий насыпал много сухого корма любимым животным, налил достаточно свежей воды в миски.

Некоторое время он раздумывал, что ему взять с собой в путешествие?

Старая давильня винограда в доме Василия.

В предыдущей книге «Прошлое под ногами» ему помог яркий фонарик, который он взял с собой. Именно поэтому Кочеров и решил взять в этот раз с собой острый карманный нож и тактический фонарик. Мобильный телефон и фотоаппарат ему там не понадобятся.

Вместо фотографий у него после каждого путешествия оставалось что-то на память: после первого путешествия, описанного в книге «Прошлое под ногами» – кристалл горного хрусталя, который он достал из древней гробницы, а после второго, последнего, описанного в книге «Перстень Царицы Тийе» – изящное золотое колечко.

В этот яркий и теплый осенний день, Василий планировал начать свое путешествие рано утром. Но ему помешали телефонные звонки, связанные с работой, плюс кое-какие домашние дела. В результате, когда он все закончил, уже начинало темнеть.

Откладывать свое путешествие на другой день, особенно когда уже настроился, Василий не хотел и решил, не мешкая более, спуститься под землю.

Туннель находился прямо под старинной давильней винограда, которую Василий превратил в гардероб (виноградников у него не было, да и виноград сейчас уже ногами никто не давит).

Когда-то пол здесь был покрыт тяжелыми каменными плитами, тесанными вручную. Эти плиты он оставил на месте.

И вот, вооружившись веревкой, одним большим, мощным фонарем и другим маленьким тактическим, складным ножом, Василий, натянув резиновые сапоги поверх кроссовок, поднял ту самую плиту, которая закрывала вход в туннель.

Из темной глубины пахнуло сыростью, плесенью и водой. Василий спустил веревку и соскользнул вглубь.

Сразу же его окружила тьма, и он включил свой мощный фонарь.

С момента последнего визита, здесь ничего не изменилось. Ручей все также лениво тек по известковому дну, промывая мягкую породу глубже и глубже. Воздух был прохладный и имел запах плесени и старого подвала.

Василий смело двинулся вперед, зная по предыдущим своим спускам, что здесь нет ничего опасного или неизвестного. Смело шагая по щиколотку в темной, как смоль воде, он чувствовал, что тело бьет мелкая дрожь от неизвестности и ожидания. Фонарь выхватывал в темноте то корни деревьев, которые торчали сверху и с боку, то какие-то красивые окаменелости, лежащие здесь уже несколько миллионов лет, то какие-то глиняные черепки.

Сколько шел Кочеров по темному туннелю – сложно сказать. В темноте время изменяет свой бег. Но вот поток наконец-то нырнул под каменную кладку, возникшую внезапно из темноты.

Кладка была сложена из крупных известковых блоков. Это была часть стены руин древнего минойского дворца, находящегося недалеко от дома Василия.

Именно через эту стену Кочеров и попадал в прошлое. Еще в первый раз он заприметил камень в стене с большой и красивой раковиной. И вытащив этот камень, Василий попадал в подвал прошлого, где хранились продукты.

Так же и сейчас, Кочеров быстро нашел этот камень. Он был припорошен пылью, покрыт паутиной, но красивая раковина все равно была видна.

Дрожащими от волнения руками, Василий раскрыл карманный нож и стал доставать из стены этот камень. Кусок известняка поддавался очень тяжело. Василию показалось, что в прошлые разы он его достал быстрее. Но, как бы то ни было, упорная и настойчивая работа руками, ножом, стала давать результат.

Камень медленно выползал из своего гнезда и наконец упал на пол.

Тихий гул прокатился по туннелю и затих где-то вдалеке.

Василий направил луч света фонарика в открывшийся проем и увидел там лишь сплошную тьму. Это его озадачило немного, так как он помнил, что за каменной кладкой всегда была штукатурка, которую надо было пробить, а здесь, судя по всему, сразу было помещение.

Скинув куртку, чтобы не мешала, Кочеров стал пролазить в узкий лаз, открывшийся перед ним. Как ни странно, но из проема выходил сухой затхлый подвальный воздух, без всякого намека на воздух обитаемого помещения.

Лаз был настолько узкий, что Кочерову пришлось оставить большой фонарь в туннеле. Он протискивался как уж, извиваясь через этот лаз.

В голове пронеслась мысль – а что делать, если вдруг застрянет в проеме?

Вспомнилось, что и в прошлые разы проем был очень узкий, и он пролазил через него, но что если за прошедшие года Василий поправился, и тогда вполне, возможно мог застрять здесь. Кому бы пришла в голову мысль искать его в глубоком темном туннеле?

Но эта мысль лишь пронеслась быстро в мозгу, и исчезла, так как медленно, сантиметр за сантиметром, тело протискивалось через отверстие. И вот уже голова, затем плечи, туловище пролезли через лаз, и он с облегчением смог спрыгнуть в липкую темноту неизвестного ему помещения.

Таким могло быть помещение, куда попал Василий.

Глава 2

Именно через эту стену Кочеров и попадал в прошлое. Еще в первый раз он заприметил камень в стене с большой и красивой раковиной. И вытащив этот камень, Василий попадал в подвал прошлого, где хранились продукты.

Оказавшись в темном помещении, Василий осмотрелся. Он ожидал здесь увидеть кувшины, светильники, какие видел во время своих предыдущих путешествий, но, к удивлению, вокруг была безмолвная темнота.

Нигде не было и намека на то, что здесь недавно были люди. Воздух был спертым, пахло землей, плесенью.

Кочеров, достав из кармана свой фонарик, зажег его.

Он находился в сильно заваленном помещении. Своды обрушились много лет назад, и везде лежали камни, земля, какие-то черепки.

Но к своему удивлению, Василий увидел еще один интересный сосуд. Это был кратер- древнегреческий сосуд для смешивания вина.

Василий быстро нашел место, где почва была мягкой- там не было никаких больших каменных блоков. Найдя под ногами немаленький керамический черепок (кто знает, может это был кусок одного из тех больших сосудов «Пифосов», которые он видел здесь во время своих предыдущих путешествий?) начал аккуратно расчищать себе проход.

Василий копал аккуратно и медленно, опасаясь обвала камней или земли. Чувствовал себя как заключенный, прокапывающий подземный ход для побега из тюрьмы. В принципе, это было очень даже правильное чувство, так как в обоих случаях ход вел к свободе и к неизвестности.

Сложно было сказать, как долго пришлось копать и расширять свой ход наружу, и вот, наконец, вдруг земля осыпалась, и его рука почувствовала воздух!

Там, где должна была бы быть лестница, все было завалено камнями и землей!

Василий оказался в тупике. Если подвал, где хранились раньше запасы провизии для обитателей дворца, заброшен и разрушен, то значит и сам дворец тоже разрушен.

Что же ему делать? Возвращаться обратно не солоно хлебавши? Он не привык так быстро отступать от намеченных целей. Значит надо попытаться выбраться наружу, прокапывая лаз наверх там, где почва более-менее мягче.

Василий быстро нашел место, где почва была мягкой- там не было никаких больших каменных блоков. Найдя под ногами немаленький керамический черепок (кто знает, может это был кусок одного из тех больших сосудов «Пифосов», которые он видел здесь во время своих предыдущих путешествий?) начал аккуратно расчищать себе проход.

Василий копал аккуратно и медленно, опасаясь обвала камней или земли. Чувствовал себя как заключенный, прокапывающий подземный ход для побега из тюрьмы. В принципе, это было очень даже правильное чувство, так как в обоих случаях ход вел к свободе и к неизвестности.

Сложно было сказать, как долго пришлось копать и расширять свой ход наружу, и вот, наконец, вдруг земля осыпалась, и его рука почувствовала воздух!

Наконец-то он нашел выход из подземелья! Выключив фонарик, с тем чтобы не привлекать к себе внимания, Василий начал быстро расширять отверстие и в конце концов вылез на поверхность.

Меандр. Распространенный узор у дорийцев.

Было уже темно. Он сидел среди руин здания, которое было когда-то великолепным дворцом. Позже, уже в наши дни этот дворец был раскопан частично греческим ученым археологом. Руины этого величественного некогда 3-этажного здания, сегодня являются достопримечательностью деревушки Арханес, где проживал Василий.

Под его ногами была нора, через которую он и вылез на поверхность. Его окружала темная и тихая, критская осенняя ночь.

Оглянувшись, Василий увидел, что недалеко от руин находится какое-то строение, очень похожее на древнегреческую виллу, обнесенную каменной высокой оградой.

Оттуда доносился лай собаки, по всей вероятности, пес что-то учуял. На втором этаже дома был виден свет светильника. Огонек мерцал в темноте, как бы приглашая Василия зайти в дом.

Закрыв свою нору, широким камнем, Василий оглянулся еще раз.

Все было тихо и спокойно. В ночном воздухе пахло критскими дикими травами. Четко выделялся аромат тимьяна, шалфея, орегано – обычных трав в наше время. Небо над его головой напоминало черный шелковый балдахин, расшитый и украшенный золотыми бусинками – звездами, которые молчаливо взирали на него свысока.

Еще немного насладившись тишиной ночи, Василий встал, встряхнул с себя пыль и грязь.

«Интересно, куда меня занесло в этот раз? Если дворец разрушен, то это уже значит, что я попал в более поздний период чем микенский.» – Подумал он.

Там, где сегодня раскинулась прекрасная и живописная деревушка Арханес, с неповторимыми красочными и старинными домиками, сейчас были лишь холмы. Лишь одно жилье виднелось вблизи – то – куда манил Василия огонек масляного светильника в окне, оставленного хозяином этого дома.

Такое впечатление, будто хозяин дома ждал Василия!

Не включая фонарика, он шел наощупь, двигаясь медленно и тихо, чтобы не привлечь к себе внимание раньше времени. Выбравшись из руин, Кочеров оказался на грунтовой дороге, идущей к дому со светильником.

Судя по дороге, по ней часто ездили как всадники, так и телеги, потому были видны следы лошадиных копыт, кое где лежали кучки навоза, а также была накатана колея для телег или повозок.

Вскоре Василий подошел к входным воротам этого дома. Каменный забор был более 2 м высотой, сложенный из тяжелых камней. Ворота были массивными, оббитыми медными листами, которые от времени позеленели. С обоих сторон ворот горели факелы.

За забором раздавался лай уже не одной, а нескольких собак. Это были довольно большие сторожевые псы, которые уже учуяли Василия. Отступать было некуда и он громко постучал в ворота деревянной колотушкой, висевшей на цепи рядом.

От стука, собаки начали лаять еще сильнее. Они были не привязаны, так как их голос перемещался из стороны в сторону.

Возможная реконструкция усадьбы.

Спустя некоторое время, за воротами раздались шаркающие шаги и через маленькое окошко выглянуло пожилое лицо мужчины:

– ПЬХЙОС (кто)?

Начало было для Василия хорошим. Судя по всему, здесь разговаривали по-гречески, значит он сможет общаться с людьми без переводчиков. Но дальше прозвучал набор слов, которые он вообще не понял. Единственное что пришло в голову это:

– ХЕЙРЕ (приветствую)!

– ИДА ФЕС КСЕНЕ (чего хочешь)? – промолвила голова в окне.

Услышав это «ИДА» Василий вспомнил, что помимо критского диалекта, это слово значило «что» и на дорийском диалекте. В классическом греческом языке «ЧТО» звучит как «ТЫ».

Кочеров увлекался с детства историей, древними языками.

Конечно, он не мог учить древние языки, так как у него не было времени, но основные знания по шумерскому, египетскому, древнегреческому, а также по разным диалектам древнегреческого языка у него были.

В каждом языке есть свое, особое произношение, есть свои особые слова. Даже не зная язык можно определить по произношению что это за язык.

Вот такое «ИДА» и сегодня используется в критском диалекте греческого языка и пришло оно из дорийского диалекта.

Всегда, когда была возможность, Василий любил пить родниковую воду. Пусть от нее сводило зубы, но зато она давала такую энергию, такую силу, что весь день он мог работать без устали.

– Вот полюбуйтесь на этот храм. Когда-то здесь не было ни людей, ни животных. Эту скалу окружал непроходимый лес и раздавался смех нимф или сатиров. Именно это место и избрал могучий Диас для соединения браком с Герой, потому что здесь всегда царило счастье, радость. Это место не было подвластно низменным человеческим чувствам – зависти, злу, лжи, которые сейчас пропитали нашу землю и души. Лишь избранные гости, веселились здесь во славу Зевса и Геры. Позже, люди передавали от отца к сыну, поколение к поколению, слово в слово, все детали этой свадьбы. Люди, поселившиеся здесь позже, обнаружили к своему удивлению, что вода еще и лечебная. Поэтому здесь всегда было многолюдно. Затем, согласно преданию, одна из нимф, вышла к людям и рассказала про эту свадьбу. С тех пор, еще больше людей стало сюда приходить. Затем был построен храм Диаса и Геры и гостевой дом, где паломники могли переночевать за небольшую плату. Так как это священный источник, то любому существу разрешается пить воду отсюда – будь ты человек или животное. Великий Диас любит нас всех. Для животных были поставлены специальные поильники. Сейчас уже поздно и поэтому паломники отдыхают, отпустив своих мулов на водопой. Это одно из самых досточтимых мест Кноссоса! Мне доводилось несколько раз служить в этом храме и всегда я чувствовал необъяснимую силу и энергию, когда выпивал воду из источника перед священнодействием!

Слушая жреца, Василий пытался вспомнить, что он знал об этом храме. Действительно, в некоторых книгах древнегреческих путешественников, которые путешествовали по Греции, он находил описание храма Зевса и Геры у источника, где якобы они сочетались браком. Но сегодня от этого сооружения ничего не осталось, даже источник пропал. Археологи до сих пор не могут найти руины этого некогда известного места. А тут он стоит напротив храма и слышит журчание воды! Он даже может испить воду из этого источника!

Но что сказать и как ответить… Василий не знал! Он просто стоял и хлопал глазами, перебирая набор разных слов в голове, пытаясь сложить фразу, подходящую для данного случая, и понятную этому аборигену.

Из неудобной ситуации его спас мужской голос, раздавшийся из дома, и приказавший что-то слуге (как понял Василий). Голос, скорее всего принадлежал тоже пожилому мужчине.

Окошечко захлопнулось, была слышна какая -то возня внутри, лай и скулеж собак. Судя по звону цепей, слуга привязывал собак.

Наконец-то ворота чуть-чуть приоткрылись, ровно лишь на столько, чтобы гость мог бочком протиснуться между обоими створками, и сразу же захлопнулись, как только он оказался внутри.

Глава 3

Войдя вовнутрь, Василий оглянулся. Он стоял у ворот, которые и с внутренней стороны были оббиты медными листами. Слуга, впустивший его, был пожилой мужчина лет 60—65, на нем был серый шерстяной плащ (по крайней мере так было видно в свете факелов).

Рядом с воротами была маленькая сторожка, по всей вероятности дом, где жил слуга. Рядом под навесом были привязаны на цепи 3 больших собаки, которые пытались сорваться с цепи и броситься на незваного позднего гостя.

Слева от ворот было еще одно здание, похожее на хлев. Оттуда тянуло сладковатым запахом лошадей. Под навесом было навалено много сена и свежескошенной травы.

Справа от ворот было еще одно здание с несколькими маленькими комнатушками, тоже для слуг, как показалось Василию.

Напротив ворот, через двор, вымощенный камнями, стоял добротный каменный двухэтажный дом. Именно в окне второго этажа, и горел тот светильник, который манил Василия сюда.

Вся усадьба не была богатой, но построена добротно и прочно. Крепкие ворота с засовом, толстые каменные высокие стены, все это показывало на не очень-то и спокойную атмосферу жизни на острове. Явно хозяин этого владения опасался чего-то.

Кстати, сам хозяин стоял в проеме двери своего дома, держа в руках масляный светильник, и сощурив глаза, рассматривал ночного гостя с расстояния где-то 20 м. Это был так же пожилой сухощавый мужчина, довольно высокого роста с седой бородой и седыми длинными волосами на голове. Он был укутан в такой же серый шерстяной плащ, как и привратник.

Хозяин, налюбовавшись гостем, поманил его рукой и произнес:

– ЕБА (входи).

Василий еще раз вежливо кивнул головой и произнес:

– ХЕЙРЕ (приветствую).

Улыбнувшись сквозь свою седую бороду, мужчина, посторонившись, пропустил гостя во внутрь своего жилища, попутно отдав какое-то распоряжение слуге.