От Валентина до Валентина

– Ну как?

– Вроде, берут.

– Что спрашивали?

– Не боюсь ли летать на самолете и нет ли в родне клаустрофобии.

– И что?

– Сказали позвонят. Скажут, что делать дальше.

Менее чем через час дошла очередь до Марины. Она постучалась и вошла в маленький кабинетик, едва вмещавший письменный стол с компьютером, шкаф и пару стульев.

– Проходите, садитесь, – пригласила хозяйка кабинета. – Меня зовут Голда. Я начальник рекрутингового отдела авиакомпании. Мне надо посмотреть ваши документы и задать вам пару вопросов.

«Про клаустрофобию?» – про себя улыбнулась Марина.

Начальница оказалась маленькой и тоненькой совсем молодой женщиной, конституцией похожей на мальчика-подростка. Одета она была не по-офисному. Вместо костюма на ней красовался яркий большого размера полосатый свитер с накладными карманами из джинсовой ткани. Прическа тоже напоминала мальчишескую. Короткий курносый нос несколько диссонировал с карими, чуть навыкате глазами и с именем Голда, которое отсылало к пальмам и Средиземному морю, а вовсе не в Рязанскую губернию.

Голда стала сосредоточенно изучать Маринину автобиографию и диплом об образовании. Она делала какие-то пометки у себя в блокноте. Закончив чтение, подняла глаза и спросила: «Марина Владимировна, а вы серьезно готовы стать бортпроводницей? У вас среди родни или знакомых есть кто-нибудь, кто бы работал в этой области?»

– Ни в родне, ни среди знакомых. Я у мамы первая, кто собрался летать.

– Вы знаете, я немного приоткрою перед вами завесу тайны. Нам очень нужен персонал в службу бортпроводников. Но, помимо этого, мы ищем подходящие кандидатуры на занятие куда более интересных вакансий. Например, нам требуется заполнить профессионалами создающийся департамент обеспечения личного состава формой, спецодеждой, аксессуарами. Судя по вашему прекрасному диплому и профильному опыту работы, вы как раз специализируетесь в этой области. Может подумаете над моим предложением?

– Я готова подумать. Многое будет зависеть от условий работы, обязанностей, должности, уровня оплаты.

– Вы не торопитесь. Я попрошу вас посидеть в соседней комнате. А я пока сделаю несколько звонков, уточню все эти детали, а потом приглашу вас, и мы все обсудим.

– Хорошо, я подумаю, – Марина вышла в соседнюю опустевшую комнату, села на тот же стул, на котором ждала аудиенции, поглазела на развешанные по стенам рекламные плакаты, убеждающие потенциальных пассажиров оценить непревзойденный сервис в полете на борту самолетов авиакомпании «Русские крылья». Ничего по вопросу формы и спецодежды на плакатах не было.

Марина выдохнула и задумалась. – «Шило на мыло. На фабрике хоть практика какая-то, общение, а тут снабженцем в кабинет. Пыльные бумажки да лысые завсклады. Вся-то и разница, что мужчин здесь больше, а не только швеи да раскройщицы-матершинницы. Впрочем, пока решать рано. Надо послушать про зарплату. В проводницкой работе хотя бы романтика присутствует. А тут…»

Дверь открылась и в комнату вышла Голда – «Марина Владимировна, сейчас сюда зайдет замдиректора филиала по персоналу. Он посмотрит на вас, посмотрит ваши документы, задаст пару вопросов и потом уже будем решать, в каком направлении нам двигаться дальше. Кофе хотите?»

– С удовольствием!

– Пройдемте ко мне в кабинет. У меня там все для приема дорогих гостей.

– Я уже прямо-таки и дорогая?

– Надеюсь, что да. Присаживайтесь. Берите печенье, не стесняйтесь.

В комнату стремительно вошел длинный худой человек в синем офисном костюме с ярким желтым галстуком. Ноги в узких брючках были обуты в отполированные коричневые кожаные туфли. Белесые короткие волосы плотно уложены по бокам головы. На тонком и длинном носу блестели узкие модные очки. – «Экий франт офисный!» – оценила человека Марина.

– Знакомьтесь, – сказала Голда, – Это Антон Павлович Краснолицый, заместитель директора по работе с персоналом. Это – Марина Владимировна Хомякова, подавала заявление на бортпроводника, но может быть передумает и согласится работать в нашей управленческой команде.

– Вы правы, Голда. Такие специалисты на дороге не валяются и их по объявлению на заборе не принимают, – замдиректора говорил уверенно, словно лично изучил Маринины документы, – Марина Владимировна, я со своей стороны готов поддержать рекомендации нашего главного менеджера по персоналу. Голда видит насквозь, кому что именно подходит. Вас, Голда в Нативе или в Цахале этому обучили? Шучу, шучу! Давайте так договоримся: если вы решите что-то определенно, – он снова повернулся к Марине, – то приходите с необходимыми документами, скажем, в пятницу. Тогда и поговорим предметно.

Антон Павлович вышел. Голда вздохнула: – Он всегда такой. Хотя, в своем деле понимает.

– А что он говорил про какие-то учебные заведения, где вы учились? – спросила Марина.

– Это у него шутки такие. Для меня у него такие шутки. Для вас придумает другие. Я в Израиле выросла. Там же университет по международным отношениям закончила. В армии отслужила. Но сложилось так, что оказалась здесь менеджером. Вот он и шутит на эту тему. Забудьте. Пойдемте, покурим на крыльцо.

– Я, вообще-то, не курю.

– И правильно. А я покурю и под это дело немного введу вас в курс.

Голда накинула какую-то необъятную куртку, Марина – свое пальто, и они вышли на свежий воздух.

– Давайте сначала я обрисую вам работу, которую вам сватаю. В сравнении, так сказать. – выпустив клуб дыма и пара, Голда начала «вводную лекцию». – Полеты бортпроводником – это, конечно здорово. Романтика, зарплата чуть выше водителя троллейбуса, форма красивая, внимание мужчин. Но очень скоро оказывается, что романтики в кормлении пассажиров едой с касалеток особой нет. Зарплата хороша для школьницы, начинающей жизнь, мужчины в основном видят в вас доступную девку, ну а форма – это прекрасно, но женщина одетая индивидуально, дорого и со вкусом, смотрится круче, чем одетая как все ее коллеги, вплоть до последней складочки на шейном платочке. Добавьте сюда неизбежные стрессы, ненормированный день, разорванный график, неправильное питание и вы поймете, что сухая кожа и варикоз – не самые лучшие спутники романтики.

В отличие от этих прелестей я предлагаю вам работу в чистом офисе, нормальное питание, спокойный график, отсутствие большого количества коллег бабьего пола, внимание мужчин, целью которых не является ущипнуть вас за попу. Ну и зарплата, что, конечно, еще будет обсуждаться, но всяко выше того, на что вы могли бы претендовать, работая бортпроводником.

Ну и наконец, есть пикантные вещи, но я вам скажу. Девочки-проводнички хороши тогда, когда они высоки, чтобы достать пассажиру чемодан с багажной полки и стройны, чтобы проскальзывать в узком проходе между тележкой с питанием и пассажирскими креслами. А у вас рост – средний, и ваши великолепные бедра много куда вас не пустят. Это не в обиду. У вас прекрасная женская, я бы даже сказала, женственная фигура. Но с ней вам будет не совсем удобно в самолете. Согласитесь?

Марина не знала, что сказать. Она согласно кивнула и удержала себя от желания тоже что-то высказать, уточнить, поправить, поспорить. «Это тот самый момент, когда жевать – лучше, чем говорить», – решила она.

– Теперь я поведаю вам несколько практических вещей, на которые стоит обратить внимание при вашем устройстве на работу, да и в процессе работы тоже, хотя и в меньшей степени. Краснолицый будет предлагать вам самое низовое звено в департаменте матобеспечения. Я его уже изучила и знаю, что он не может смотреть равнодушно на красивых женщин. Когда он увидел вас, глазки у него замаслились. В ваших силах не согласиться с его предложением и претендовать на роль начальника департамента. Это звучит необычно. Но это так. Мы просто уже которую неделю ищем подходящего кандидата, но всё никак не попадаются те, кто в этом деле как рыба в воде. Вы, я думаю – как рыба. Об этом говорит и лист оценок, и ваш опыт работы, и загранкомандировка, и даже должность, на которой вы оказались сразу по окончании техникума. Вас там правильно оценили.

Поэтому, попробуйте уговорить Краснолицего и ни на что ниже начальника не соглашайтесь. Я почти уверена, что у вас получится.

– Я, конечно, попробую произвести нужное впечатление на Антона Павловича…

– Думаю, не стоит даже напрягаться. Он уже под впечатлением. Уж поверьте «агенту Натива». Его осталось только легко дожать. С вашими данными это будет несложно.

– Все возможно так, но почему вы так открыто мне это говорите? Я ведь только с улицы, и вы меня совсем не знаете?

– Рискую. Но у меня два мотива. Первый – мне не хватает людей, кому я могла бы доверять. В вас я вижу будущую подругу и единомышленницу. Второе – простая женская солидарность. Мужчины, и Краснолицый в их числе, смотрят на нас как на объект использования. Типа, непринужденно поматросить, а с делами они сами разберутся. Я предпочитаю, как в айкидо, мужские преимущества использовать против них же и добиваться своих целей их силой.

Но учтите. Ничего этого вы сейчас не слышали. И в качестве совета на будущее: не беседуйте на конфиденциальные или просто чувствительные темы в помещениях. И не доверяйте ничьим обещаниям, пока они не скреплены юридически обязывающим документом.

– Тяжело тут у вас! – округлила глаза Марина, – в цеху на фабрике как-то попроще.

– Тяжело, не спорю. Зато куда интереснее. – Голда метко выбросила окурок в урну, – Пойдемте, я дам вам список необходимых документов и буду ждать вас в пятницу.

К концу недели распогодилось. В пятницу было солнечно и безоблачно. Снег, лежавший в стороне от дорог и тротуаров, сверкал белизной. Да и сами дороги немного почистили. Машинам уже не приходилось преодолевать глубокую слякоть. Пешеходы радовались чистому асфальту.

Разумеется, вся эта городская благодать не распространялась за пределы мегаполиса. В подмосковных селах все также патриархально лежали сугробы, машины осторожно пробирались по глубоким замерзшим колеям, а пешеходы жались к обочинам и вязли там в глубоком снегу. Но, когда с неба светит солнце и в воздухе звёздной пылью сверкает сдуваемый с веток легкий снежок, хочется думать, что грязи конец. И не только на дорогах, но и в жизни.

Марина успела на Зарубинскую электричку и теперь ехала в тепле и комфорте, сидя у окна и наблюдая зимнюю пастораль городков, отблески солнца на золотых куполах церквей, белые поля и пересекающие их черные дороги с суетливо спешащими машинами.

Сегодня она решила не связываться с автобусами, а пересесть в Домодедово на аэропортовскую электричку. Как бы та ни оказалась заполненной, ехать было бы все равно намного свободнее, чем в душном утреннем автобусе. А по времени?… Так ведь спешить сегодня некуда. Встреча назначена на утро «около десяти», а «около» – понятие растяжимое, в разумных пределах, конечно.

На встречу Марина надела другое свое пальто. Зеленое и более делового стиля, чем-то – широкополое легкомысленное красное, которым она побеждала серость и тусклость ненастных дней. В солнечный денёк можно одеться и посерьезнее.

Ровно в 10.00, (ну надо же, какая пунктуальность самопроизвольно получилась!) Марина постучала в дверь кабинета Голды.

– Здравствуйте Голда. Вот и я с пачкой справок. Ничего, что на справке с места работы стоит пометка «Для получения пособия»? Иначе не давали. Пришлось соврать.

– Здравствуйте Марина. Ничего. Бумага все стерпит. Можно без отчества?

– Да, конечно!

– Давайте, я заведу ваше дело. Но! Это все бумажки. Вы не забыли, на что вы претендуете? Учтите, должность менее начальника департамента я в своей будущей подруге не потерплю, – рассмеялась Голда. – Я сейчас же звоню нашему «чехову», кстати, можете его так называть, его за глаза все у нас так называют. Сразу понимают о ком речь. Потом пройдете через улицу к главному входу. Он вас там встретит. У нас тут пропускная система. Как начнем оформление, в первую очередь выпишем вам временный пропуск, а потом будет постоянная карточка с фотографией. Кстати, вы принесли две фотки, как в списке?

– Конечно, они там, в конверте.

– Вот и чудесно! Звоню патрону. – Голда сняла трубку. – Антон Павлович? Пришла Марина Владимировна. Она будет вас ждать в главном входе через пять минут. Хорошо. Обязательно.

– Марина идите, он уже там. Сгорает от нетерпения похвастаться перед вами офисом и расписать вам радужные перспективы. Потом не забудьте зайти ко мне и проинформировать о результатах рандеву. Я здесь до пяти. Кстати, вот моя карточка. Звоните по любому вопросу. – Голда протянула визитку с золотым тиснением по голубому.

Марина спустилась с крыльца, обошла угол дома и направилась к стеклянному «аквариуму» главного портала.

– Здравствуйте Марина Владимировна, – раскинул руки Антон Павлович, – какое красивое пальто! Из Милана, осенне-зимняя коллекция этого года?

– Вы ему льстите, Антон Павлович. Это отечественное. Скажу более – самошитое, вот этими ручками. – Марина с иронией посмотрела на раскинувшего павлиний хвост работодателя.

– О! У вас золотые руки! Уверен, вы реализуете свои самые смелые амбиции у нас. Пройдемте.

Краснолицый и Марина прошли к лифту и поднялись на третий этаж. В коридоре чувствовался недавний капитальный ремонт. Еще пахло свежей краской и новыми дорогими дверями. На полу кое-где валялись обрывки упаковочного картона и мелкий мусор, который немедленно исчезает, как только кабинеты наполняют работники, а коридоры по утрам начинают мыть уборщицы.

– Клининговая компания еще не приступала, – непонятно объяснил Антон Павлович разбросанные бумажки. – Пройдемте. Ваш департамент будет занимать вон те кабинеты направо. Кабинеты слева по коридору – с видом на лес и встающее по утрам солнце. Они для романтиков. Там будет располагаться служба бортпроводников. А ваши окна выходят на аэропорт и взлетающие самолеты. Это для практиков. Но! Шума в кабинетах слышно не будет. Окна хорошие, а для лета сделана центральная подача кондиционированного воздуха. Вам понравится.

Он открыл ключом одну из безликих дверей, – Проходите. Справа вешалка. Давайте я повешу ваше замечательное пальто. – Краснолицый галантно принял пальто у Марины с плеч и аккуратно повесил его на затейливый крюк вешалки. – Проходите в кабинет. Присаживайтесь. – Антон Павлович, как бы между прочим, закрыл входную дверь на ключ и пошел следом за Мариной.

– Не могу не спросить, а ваше платье тоже самошитое, как вы называете?

– Увы. Это мои сувениры из Милана. Сапоги и платье. Ездила туда за новыми идеями для развития ассортимента фабрики. Вот и не удержалась. Спустила все командировочные.

– О! Бон джёрно бэлля мия! Говорите по-итальянски?

– Нет конечно. Хотя, не прочь выучить при условии регулярных поездок в Италию.

– Обещать не могу, но начинайте учить. Компания планирует маршрутную сеть по всей Европе. Ну и Италия там будет непременно!

– Вы меня обнадеживаете!

– Пойдемте, осмотрим помещения, – Антон Павлович галантно подал Марине руку, – Вот смотрите – это кабинет начальника департамента. Практически все уже готово к началу работы. Вся мебель и оргтехника на месте и подключена. Даже кресла для приглашенных гостей предусмотрены. Кстати, имеется отдельная комната отдыха. Там диван, кофемашина, небольшой холодильник. Разве что душа и туалета не предусмотрено. Но пока там диван не распакован и в целом не прибрано. Ждем клинеров со дня на день.

Пройдемте теперь в другой кабинет. Это для заместителя. Тоже все есть. Разве что отсутствуют кресла для гостей и диван для отдыха.

Ну и наконец, большая комната для четырех сотрудников департамента. Обратите внимание на удобные кресла, большие столы, шкафы для бумаг, компьютеры и мощный лазерный принтер. Все компьютеры соединены в локальную сеть и имеется выход в интернет. Все защищено. В общем – офисный рай! Только садись и работай. И из этой же комнаты выход в отдельное помещение, планируемое для использования в качестве склада для образцов и примерочной. Там же гладильная доска с утюгом и швейная машина со всеми необходимыми приспособлениями. Для устранения мелких недочетов и внесения поправок в фасоны, так сказать.

– Да, я впечатлена! Вы действительно постарались и учли все мыслимые потребности будущих работников. А где же вы предполагаете предоставить место мне?

– Мариночка, – Антон Павлович мягко взял Марину за плечи и подвел ее к одному из столов, предназначенных для рядовых сотрудников департамента. Я думаю, это лучший стол. Во-первых, у окна – никто мимо не ходит и свет всегда естественный, во-вторых, он дальше всех от принтера, а это значит не придется слушать его постоянное жужжание…

– Милый Антон Павлович, у меня несколько другое видение моей роли в вашей, а лучше сказать – в нашей авиакомпании. – Марина почувствовала веселый кураж, повернулась лицом к Краснолицему, положила ему руки на плечи и пристально с нежностью посмотрела на него снизу вверх, – Мои знания, опыт, кругозор и вкус позволяют мне рассчитывать, что я буду гораздо полезнее компании, если буду определять не адреса на накладных, а стратегию развития системы обеспечения персонала спецодеждой. Согласитесь, дорогой Антон Павлович, не стоит микроскопом забивать гвозди. – говоря всё это уверенными интонациями и при этом с изрядной долей патоки в голосе, Марина опустила одну руку с плеча Краснолицего и положила ее на гульфик его узких брючек. В душе Антона Павловича поднялась буря. Он глубоко задышал, как ныряльщик перед погружением. Его глаза с изумлением и восторгом смотрели в Маринины полуприкрытые глаза. Антон Павлович стал мелко перетаптываться, не решаясь на что-то активное.

– То есть, вы планируете занять пост выше? – сдавленно произнес Антон Павлович.

– Планирую. Я просто уверена, что на Генерального мне еще очень рано, но вот начальник департамента будет именно то, где я смогу проявить себя во благо всем. – Марина немного надавила на гульфик и слегка поиграла пальчиками.

– Я готов с вами согласиться. Но мне надо подумать, – попытался защититься Антон Павлович.

– Думайте, милый Антон Павлович, а я пока придам вашим мыслям правильное направление. – Марина присела и начала аккуратно, чтобы не поломать ногти, расстегивать ремень на брюках Антона Павловича. Потом стянула их вниз до колен, из-за чего Антон Павлович стал похож на пингвина, способного передвигаться только меленькими шажочками. Наконец, за брюками последовали трусы, открыв Марининому взору вполне себе достойное достоинство, немедленно уставившееся ей прямо в лицо.

Марина глянула наверх. Антон Павлович, закинув голову, полуприкрытыми глазами смотрел в потолок, предоставив Марине полную инициативу, которой она не замедлила воспользоваться. Как только член Антона Павловича оказался зажат между языком и нёбом, он напрягся, на нем вздулись вены и из него обильно стала толчками выходить сперма. Антон Павлович зарычал и застонал, ладонями обхватил Маринин затылок и прижал ее лицо к себе. Они замерли на минуту. Наконец, конвульсии закончились и член обмяк, оказавшись плавающем в бульоне из слюны и спермы. Антон Павлович осторожно потянул его наружу. Марина, изобразив нахлынувшую страсть, немного придержала его губами. Наконец Антон Павлович вытянул свое опавшее достоинство. У Марины встал вопрос – куда девать полученный эякулят? Выплевывать на пол было как-то не комильфо. Бежать с полным ртом в туалет сложно. Не известно вообще, где этот туалет находился. Марина решила проблему по-женски и, как она привыкла – «только на пятерку». Она подняла глаза на смущенного Антона Павловича, приоткрыла губы, чтобы показать наличие во рту беловатой субстанции, красиво застонала и проглотила содержимое. Антон Павлович покачнулся от восторга.

– Вы извините, Мариночка, – застегивая брюки начал Антон Павлович, – Всё произошло так быстро, так неожиданно для меня.

– Для меня это было еще неожиданнее. Просто наваждение какое-то. Прямо первый раз со мной такое. Вы уж простите, если что не так. – Марина залилась краской стыда.

– Ну что вы, что вы. Это я должен просить у вас прощения, – не унимался Краснолицый. Он уже привел себя в порядок и снова стал похож на импозантного клерка, а не на пингвина со спущенными штанами. – Вы знаете, я подумал и взвесил все факторы. Думаю, вас стоит принять на должность начальника. Но учтите. В этой работе много подводных камней и большая ответственность. Справитесь? Уверены?

– Конечно справлюсь, милый Антон Павлович! Вы только позвольте и мне участвовать в отборе персонала для своего департамента.

– Безусловно, именно это я и хотел вам предложить. Кто лучше вас сможет оценить работника для такой достаточно специфической работы? Я думаю, вы здесь все осмотрели. Пойдемте, я дам распоряжение Голде оформлять вас на должность.

Они спустились к главному входу. Антон Павлович попросил охрану выписать временный пропуск для новой работницы. Распрощались они как добрые коллеги и хорошие товарищи. Антон Павлович пожал Марине руку.

Оказавшись на свежем воздухе под слепящим зимним солнцем, Марина внутренне нервно расхохоталась. Она с удивлением, широко раскрытыми глазами смотрела на свое отражение в стекле портала и мысленно кричала отражению: «Всё так просто? Один минет и ты у власти? Бедные мужики! Какие же вы предсказуемые! Но я ведь не планировала устраивать такое шоу. Ведь реально – первый раз в жизни! Какой экспромт! И сразу в десятку! Господи, – она подняла глаза к небу, – если это твои проделки, то ты нашел себе хорошую ученицу. Если же ты меня осуждаешь, прости. Я постараюсь быть скромнее. Хотя, согласись, это не похоть, а просто способ быстрого достижения результата. А вообще, спасибо за то, что ты меня любишь. Кто я без Твоей поддержки?» Закончив короткую благодарственную молитву, Марина направилась в офис, где ее ждала Голда.

– Да вы молодец, Марина! Чехов только что звонил. Распорядился предоставить ему бумаги с вашим назначением. Что, начал с должности клерка?

– Голда, вы как в воду глядели. Именно так и начал. Но я его убедила, что в роли начальника я лучше пригожусь, – Марина счастливо рассмеялась.

– Ох уж этот Чехов. Все по шаблону. Никаких импровизаций. Марина, давай на «ты»?

– Да запросто!

– Кофе будешь?

– С удовольствием! Что мне дальше делать?

– Не задумывайся. Процесс запущен. Попалась птичка в сети. Теперь все само пойдет. Только успевай. Я все оформлю, на будущей неделе твое назначение подпишет Генеральный, посидишь на совещаниях у нашего директора филиала. Круг обязанностей и возможностей сам быстро нарисуется. Главное – манипулируй и не позволяй собой манипулировать.

– Голда, ты просто умница! А сама-то, что, так и будешь сидеть здесь?

– А что, с твоих высот моя комнатка уже не впечатляет? – расхохоталась Голда.

– Нет, я не это имела в виду, – смутилась Марина.

– Я тут временно. Ты же помнишь, у меня диплом международных отношений, несколько языков. Я жду открытия заграничных направлений. А здесь просто ищу друзей и строю команду. Создаю свою суб-систему. А дальше – как карта ляжет.

– Слушай, это хорошо, что я с тобой подружилась. Буду расти над собой. Кстати, Чехов посоветовал учить итальянский.

– Тебе действительно нужно будет пройти несколько языковых курсов. Английский, немецкий. Наши хотят Германию сделать одним из основных направлений. Ну и итальянский для удовольствия и самооценки. Давай, дорогая, за твой успех! – они чокнулись кофейными чашечками. – Вы, мадемуазель, сегодня свободны! Увольняйся, неси трудовую и жди звонка на сотку.

– Пока, Голда. You are the best!

Неудержимо полетели дни на новом месте работы. Зима уже подходила к концу и, как принято, в феврале старалась вывалить на головы москвичей все те запасы снега и слякоти, которые приберегались «на всякий случай» еще с декабря. Сейчас, по мнению небесных управленцев, тот случай наступил и надо было успеть.

Марина перестроилась на новый график работы, скорректировала время поездок и, несмотря на огромные сугробы в родном Зарубино, приезжала в офис всегда за пять минут до начала работы. Окруженная вниманием коллег и новых подчиненных, она совершенно забыла прошлые горести и порушенные надежды. В её жизни появилось новое ощущение приятной необременительной власти, пусть и небольшой, и не над многими. Зато эта власть, оказавшись очень удобным инструментом, позволяла более гибко и эффективно решать любые вопросы, над которыми иначе пришлось бы напрягаться индивидуально, вечно просить чьего-то содействия, а многое вообще делать самой без помощи извне.

Штат сотрудников увеличивался во всей компании. И Маринины кабинеты скоро перестали пустовать. Она разработала для собственных бесед с кандидатами список вопросов, ответы на которые отражали не только опыт и знания людей в интересуемой области, но и позволяли оценить отношение человека к работе, его готовность иногда жертвовать собственными интересами ради общего дела.

К сожалению, не всегда такое общение было приятным. А иногда и вообще, случались разочаровывающие ситуации.