Шелк цвета слоновой кости

Глава 1. Орег

Орег был хорош собой: атлетически сложенный красавец с зелёными, словно весенняя листва, глазами и черными густыми волосами. Но у него была маленькая проблема. Вернее, когда Орегу было меньше двадцати пяти, «это» никакой проблемой и не казалось, вызывая лишь облегчение и ироничную усмешку, когда очередная шарлатанка размахивала перед ним, будущим преемником элитной сети отелей «Химптон», положительным тестом на беременность. Орег Химптон был бесплоден. Выяснилось это ещё в выпускном классе колледжа, когда он, юный и горячий, в первый раз в своей жизни провёл ночь, полную страсти, с девушкой. И, спустя некоторое время, на порог его дома явились разъярённые родители этой девушки, требовавшие «взять ответственность за ребёнка!». Родители Орега как-то не планировали, что сын создаст семью раньше, чем поступит в университет, так что юноша пошёл сдавать анализы на подтверждение отцовства. Тут-то и выяснилось, что он… вот такой. А девушка сразу же стала бывшей, когда Орег узнал, что не был ее единственным.

Родители воспитывали Орега строго и мудро, так что, даже будучи достаточно состоятельным, он не стал самовлюбленным транжирой, а вполне успешно продолжил дело отца. Время шло, и где-то после двадцати шести Орег стал задумываться о семье. Отчасти причиной тому была его девушка – красавица с пушистыми пшеничными волосами. Домашняя, уютная, пахнущая булочками с корицей. Такая простая и нежная. Они встречались уже больше года, и его Стелла всё чаще и чаще заговаривала о том, какие у ее подруг замечательные детки. Орег на это лишь отшучивался, отчетливо понимая, в какой капкан себя загоняет. Его мучила совесть, но сказать правду Стелле он не мог, боясь лишиться этого хрупкого домашнего счастья. По этой же причине и не звал ее замуж. Казалось, Стелла была рождена для того, чтобы воспитывать ораву счастливых детишек, которых Орег ей никогда не сможет подарить.

И вот один совсем не прекрасный день мнимое счастье Орега рухнуло. Зареванная Стелла звонко вмазала ему пощёчину и отчаянно воскликнула:

– Как ты мог от меня такое скрывать?! Ты просто пользовался мной, как вещью! Если бы я не узнала случайно, то сколько бы ты меня обманывал?!..

Орег пытался оправдаться, что-то объяснить, но что он мог? Что он мог предложить ей вместо самого главного, для чего существует человеческий род? И Стелла, глотая слезы, собрала все свои вещи и ушла навсегда.

И Орег окунулся с головой в работу, найдя в этом спасение.

Несколько месяцев спустя его институтский друг Майк всё-таки смог затянуть его в клуб развеяться. Там они познакомились с компанией симпатичных девушек, и в эту же ночь Орег застал себя в постели с одной из этой компании. Доната была стройной, длинноногой, с круглой попкой и бархатным голосом. И Орег решил попробовать. Правда, в этот раз он сразу рассказал ей про «это», что Доната восприняла с необычным спокойствием.

– Я чайлдфри! – заявила тогда она. Орег не сразу понял, что это ещё такое, но, узнав, обрадовался: может, не так уж и плохо, что он не может иметь детей! Другие вон даже целое движение создали! Его другу Майку в ту ночь повезло меньше: миловидная кареглазая девушка, за которой он увивался весь вечер, хоть и принимала ухаживания, но ехать к нему напрочь отказалась, и парню в итоге пришлось одиноко грустить на своей огромной кровати.

Орегу с Донатой было спокойно. Они были одного возраста и частенько находили общие темы для разговора. Страсти особой не было, но при этом было приятно возвращаться домой, зная, что тебя там кто-то ждёт. Зато Орег диву давался, как Майк фантастически увлекся той холодной кареглазой девушкой из клуба. Друг просто сон потерял, придумывая варианты, как соблазнить ее! Эту девушку не интересовали ни походы в дорогущие рестораны, ни золотые украшения, ни фееричные букеты диковинных цветов. И тогда Майк, психанув, надрал с клумбы охапку ромашек и притащился к ней домой – она расцвела счастливой улыбкой. Они ходили в групповые походы, ездили на рыбалку, посещали курсы готовки и макраме, и Орег с недоумением наблюдал, как с каждой новой историей про кареглазую красавицу Нонну глаза его друга становятся всё более влюблёнными, а голос наполняется счастьем. Так что он даже не удивился, когда через год получил от друга, буквально брызгающего радостью направо и налево, приглашение на свадьбу.

Возраст потихоньку подходил к отметке тридцать. Орегу было одиноко. Ему казалось это странным: он ведь не один, а с Донатой. Так почему же тогда испытывает это неприятное чувство? Еще у него стали появляться мысли о том, как было бы здорово иметь наследника. Он бы научил своего ребенка всему, чему научил его в своё время отец. Как бы это было здорово! Масла в огонь подливал Майк, который в три часа ночи мог сорваться то за клубникой с селёдкой, то за зубной пастой и тыквой для беременной жены и, хоть и выглядел уставшим, был крайне горд собой. Доната тоже как-то странно смотрела на округлившуюся хорошенькую Нонну, когда они приходили к ним в гости на ужин. Хотя Орег уже подозревал, что к чему. Так что разговор, который начала его девушка, не был неожиданным, но всё равно вызывал нехорошие чувства:

– Орег, мне уже тридцать… Нонна вон родит уже скоро… Я боюсь, что моё время пройдёт…

– А как же там твоя картошка «фри», или как её? – стараясь скрыть волнение, пытался пошутить Орег.

Донна нервно повела плечами.

– Был «фри», теперь не «фри». Орег, ты хороший, но я чувствую… что нам не по пути.

– Была «фри», теперь не «фри». Орег, ты хороший, но я чувствую… что нам не по пути.

Так Орег снова остался один. Донна ничего и слушать не захотела об искусственном оплодотворении, заявив, что это не по законам мироздания и нужно зачинать в любовном ложе, а не на операционном столе. А ведь Орег уже был готов на такое! Что делать, он не знал – было страшно осознавать, что в конце своего жизненного пути он останется совсем один, и даже финансовые богатства не спасут его от этого одиночества. В итоге оказалось, что, говори он о своей проблеме или не говори, девушки всё равно уходили. И он закрылся, ушёл в себя. К чему строить отношения, когда все они заканчиваются одинаково? Причина вполне себе ясна…

Единственная отдушина – работа, так что Орег с остервенением взялся за исполнение своих прямых обязанностей. Подчинённые стояли на ушах, пили успокоительное, но зато по прошествии нескольких кварталов прибыль увеличилась, и они получили первое место в конкурсе среди отелей премиум-класса по всей стране. Так Орег и стал жить, невольно страшась своего недуга и встречаясь с ветреными девушками исключительно для плотских утех.

– Блин, начальник такой красавчик, – шептались молодые работницы за его спиной, – и мозговитый ведь, богатый – как его еще никто не захомутал? Или ему только модель с идеальным телом подавай?..

Честно говоря, Орег был согласен и не на модель, но он гнал от себя эти мысли, пытаясь получить наслаждение от холостяцкой жизни. Даже завёл себе кота. Наглая пушистая морда иногда радовала своим урчанием и теплом, но в целом вела себя так, будто она являлась хозяином Орега, а не наоборот.

– Чернуха, я тут хозяин, – иногда пытался донести своё положение Орег, грозно махая пачкой с кормом перед розовым носом своего чёрного, как новенькие покрышки, кота. Чернух такие заявления воспринимал спокойно, на самом-то деле прекрасно зная, кто тут главный.

– Ты прямо, как баба за сорок, с котом! – хохотал Майк, и Орегу хотелось запустить в друга офисный стул. Майк зашел к нему в кабинет с документами и задержался, попивая ароматный кофе. Он, хоть и не подавал виду, волновался за старого друга.

– Ну пошли в клуб! Может, судьбу там свою встретишь! – предложил он. Орег криво усмехнулся.

– Ага, встречал уже. Пару раз…

Майк невозмутимо парировал, не обращая внимания на едкий тон Орега:

– Ну я же вон нашёл свою ромашку! Правда, ее тогда в первый раз в жизни в клуб друзья обманом затащили… а потом мы… в общем…– спохватился Майк, увидев, как Орег примеривается запустить в него беспроводной клавиатурой и стратегически выбирает наиболее больное место, – ну да, такое не часто! Давай тогда… пошли… в библиотеку!

Орег даже клавиатуру опустил, расхохотавшись:

– В библиотеку?! Да я там со времен института не был! И знакомиться?!…

– А что такого? А вдруг там просто куча прекрасных девчат, которые… ну, нормальные, – тактично закончил Майк, – или в магазин тканей! Хозяйственная девушка – счастье в семье!

Орег покачал головой. Иногда его друг такие перлы выдаёт, что хоть стой, хоть падай. Шутка ли – встретить девушку, которая бы приняла его таким, какой он есть, в магазине тканей?! И вообще, почему он не прекратит на что-то надеяться?..

И вот уже вечером, пораньше отпустив своего шофера, Орег шел по широкому людному бульвару и случайно наткнулся на вывеску магазина тканей. «А почему бы и нет?» – промелькнула шальная мысль, и Орег с волнением толкнул массивную деревянную дверь. К нему тут же подбежали две продавщицы – женщины средних лет, очарованные внешним видом молодого мужчины. Разглядывая какие-то пестрые куски ткани, Орег как-то растерялся. И, самое печальное, привлекательных девушек среди стоек с образцами всевозможных тканей совершенно не наблюдалось. Возле прилавка с побрякушками кряхтела щуплая бабка – на этом клиентура заканчивалась. Зато продавщицы были довольно настойчивы:

– Что вам подсказать? Какую ткань выбираете? У нас прекрасный натуральный шёлк!

– А что, бывает ненатуральный? – искренне удивился Орег, соображая в этом не больше детсадовца. Женщины кокетливо захихикали, оценив, по их мнению, шутку.

– Возьмите этот! Оттенок слоновой кости благороден и подойдёт практически любому!

Орег рассматривал кусок белой ткани и всё так же искренне пытался там увидеть эту самую «слоновую кость», но в голове всплывал лишь образ мамонта. В итоге он решил, что как-то нелепо уходить из магазина без покупки, поэтому, почесав затылок, купил рулон этой самой «слоновой кости», чем поверг женщин в благоговейный шок.

И только когда Орег уже стоял на бульваре, его посетила светлая мысль, что покупка рулона ткани тогда, когда автомобиль отсутствует, – не самое удачное решение. Благо до его пентхауса было всего ничего, так что он пёхом отправился домой, мысленно проклиная Майка с его идеей искать себе девушку в магазине тканей.

Остро захотелось выпить. Возле дома располагался отличный супермаркет, куда Орег и завернул, по-прежнему вспоминая друга нехорошими словами, как, собственно, и этот белый рулон под мышкой.

Орег решительно двигался к прилавку с алкогольными напитками, игнорируя заинтересованные взгляды, но неожиданно приятный запах свежего морского бриза с нотками чего-то сладкого заставил его остановиться. Он незаметно потянул носом, с удовольствием вдыхая аромат. Он что, встал рядом с полками конфет или освежителями воздуха? Да ещё такими вкусными! Взгляд невольно упал на стройную девушку, которая стояла буквально в нескольких метрах от застывшего Орега и с задумчивой злостью рассматривала упаковку сельдерея в своей руке. И Орег понял, что этот запах принадлежит именно ей. Светлые, почти белые, прямые волосы ниже лопаток, светлая гладкая кожа, длинные ресницы, прямой заострённый носик, чуть пухлые губы, изящные шея и плечи, узкая талия и аккуратная попа, которая всколыхнула в Ореге всё его мужское естество. «А вдруг?..» – осторожно подала голос «последняя надежда» в его голове, которая почему-то никак не могла спокойно умереть. И он, уверенно настраивая себя на то, что ему уже нечего терять кроме рулона шёлка, решительно направился в сторону этой красавицы.

Глава 2. Эвелина

Эвелина была хороша собой: светловолосая стройная красавица с синими, как осеннее небо, глазами. Однако существовал кое-какой нюанс – она бесплодна. Выяснила она это, будучи на втором курсе института.

Весь первый курс за ней бегал ее одногруппник Адам – горячий поджарый парень с очаровательной улыбкой. Эвелина к тому моменту ещё ни разу ни с кем не встречалась и очень стеснялась внимания со стороны парней. В институте, как и в школе, всё свободное время она налегала на учёбу, полагая, что отличные оценки позволят ей в будущем найти хорошую высокооплачиваемую работу, а личная жизнь… когда-то там сама образуется. Во многом этим мыслям способствовали родители, которым перспектива обеспечивать дочь с нагулянным ребенком совсем не улыбалась.

В конце концов Эвелина не устояла перед обворожительным одногруппником, и они начали встречаться. Первые три месяца было всё шикарно: они держались за руки, ходили в кино, рестораны, гуляли по парку. Адам дарил ей цветы и увлеченно слушал все ее истории. Однако в какой-то момент Эвелина стала замечать, что Адам теряет к ней интерес, и, кажется, началось это после того, как они в первый раз провели вместе ночь. Он стал ее первым мужчиной.

Не на шутку увлекшись Адамом, Эвелина не знала, что делать. Ведь тот так был нежен и заботлив той ночью… А раньше всегда был галантен и внимателен… Влюбленная девушка не раз мечтательно рисовала в своей голове свадебную церемонию, большой кирпичный дом с камином, двоих детишек – мальчика и девочку. А еще кошку и собачку, которые бы крутились возле них, пока они всей семьей играют в настольные игры в их уютной гостиной. И между Эвелиной и Адамом будет нежная любовь и страсть до самой их старости. Однако жизнь решила-таки показать Эвелине свой огромный зад, разбивая наивные надежды девушки, словно хрупкий фаянсовый унитаз.

В тот день лекция по искусству в дизайне еще не началась, так что Эвелина сидела на самой дальней скамье в аудитории, перепроверяя задание на практику. Помимо нее на первых рядах обитали три весело щебечущие девчонки.

– Я, кажется, залетела от него… – пожалилась одна, правда, такого уж ужаса в её голосе Эвелина не уловила.

– Что, всё-таки окрутил тебя Статтэм? – развеселилась вторая, – ты-то давно уже выскочить замуж хочешь, а тут…

И тут третья громко шикнула на них – так, что они даже не заметили стук упавшей из дрожащих рук Эвелины ручки. Она смотрела в тетрадь и не видела ни одного слова, не в силах поднять голову – фамилия Адама, её парня, была Статтэм. Он ещё жутко гордился, что на всём потоке у него нет однофамильцев – будто это делало его каким-то особенным.

– Я-я хотела сказать… Сатам! Оговорилась! С кем не бывает! – воровато оглянувшись на Эвелину, ещё громче сказала вторая девушка, наконец-то поняв, почему ее подружки так заволновались.

Эвелина сидела, не поднимая головы. Ее закружило в вихре мыслей. Она ведь пару раз случайно заставала эту девушку и своего парня в институтском кафе вместе. Адам тогда сказал ей, что в этом ничего такого нет – в конце концов, они же одногруппники и просто обсуждали учёбу. Нельзя же ревновать по пустякам, верно? И Эвелина не ревновала. Верила. И зачем?..

Девушка даже не помнила, как прошла тогда лекция и как она добралась домой. Чувство предательства дорогого человека разъедало ее изнутри. Первый раз в жизни она так горько ревела всю ночь. Слухи распространились очень быстро. Адам отнекивался и возмущался, хотя глаза его постоянно бегали, лишь бы не смотреть в сторону Эвелины.

– Малышка, мы просто пьяные были. Мы день рождения друга отмечали все вместе. Это случайно вышло, я не хотел на самом деле! Попытайся меня понять, – наконец сказал Адам плачущей Эвелине. Помолчал еще немного и горестно вздохнул:

– Хоть она и залетела и наши родители требуют женитьбы, я не согласен на это! И вообще, она мне не нравится…

Эвелина лишь молчала и плакала. Что она могла сказать? С отчаянием вспоминала, с какой заботой Адам отодвигал стул для той девушки, когда они сидели в кафе. Как смотрел, подавая ей горячий чай с сахаром. Тогда она не хотела этого замечать, но теперь, видя результат и слушая эту наглую ложь со стороны ее парня, она не могла справиться со своими эмоциями. Ведь она по-прежнему любила его. Злость, обида, ревность – она оказалась в тисках этих чувств.

– Тогда и со мной тоже… выпей со мной. Чтобы я забылась в удовольствии… – попросила она. Да, ведь она тоже может залететь от Адама, и тогда ему ничего другого не останется, как жениться на ней! А та прошмандовка пусть сама решает проблему с беременностью! И Адам с удовольствием выполнил просьбу Эвелины.

Время шло, но тесты на беременность почему-то показывали отрицательный результат. Эвелина недоумевала – они ведь не использовали контрацепцию, тогда почему? Отношения с Адамом сошли на нет. Сначала он ссылался на дела, избегая личных встреч, не отвечал на звонки, а потом и вовсе стал игнорировать её. Эти месяцы Эвелине казались каким-то адом. Тест по-прежнему не радовал положительным результатом. Но как так?! Он же столько раз в неё…! Родители, не на шутку обеспокоенные участившимися истериками дочери, отвели её к врачу, и тот поставил неожиданный диагноз – бесплодие. Это было как обухом по голове. Эвелина ещё целую неделю ходила заторможенная, не имея сил посещать пары.

Вспоминая об этом сейчас, Эвелина частенько не могла сдержать усмешки – какой же наивной она была в свои девятнадцать! Будто этот парень, Адам, был достоин того, чтобы по нему так убивались! Тогда было очень сложно видеть его каждый день, но Эвелина сказала себе, что переживёт. Не уйдёт из института из-за такого, и Адам станет для неё напоминанием и расплатой за её никчёмную наивность. Тем более, если смотреть на перспективу… захотел бы он быть с ней, узнай о её бесплодии? Конечно, сейчас, пока молодые, в этом не виделось проблемы, но с возрастом каждый мужчина начинает мечтать о наследнике. Так что в итоге Эвелина даже немного порадовалась, когда та девушка ушла в академический отпуск по беременности, а на безымянном пальце Адама появилось золотое кольцо.

Эвелина тешила себя мыслью, что обязательно найдётся тот, кто примет её такой, какая она есть. И она с головой погрузилась в учёбу. От природы творческая и талантливая, она занимала первые места во всевозможных дизайнерских конкурсах и по окончании института получила немало прекрасных предложений по работе. Многие парни обращали на неё внимание, пытались ухаживать, но Эвелина была холодна – слишком суров был урок её первой любви.

И вот в какой-то момент лёд в ее сердце растопил добродушный улыбчивый коллега-дизайнер. Леон работал в соседнем отделе с Эвелиной и был старше на шесть лет. С ним было весело и интересно. Он мило ухаживал, всегда был обходительным и учтивым, и Эвелина не возражала – чувствовать себя особенной очень приятно. Только вот её сердце мучительно кололо, когда Леон с любовью рассказывал о своих пятигодовалых племянниках, о том, какая большая и дружная у него семья и что когда-нибудь в будущем он тоже создаст свою. Не менее счастливую и большую.

Эвелина долго ходила вокруг да около, но, всё-таки набравшись храбрости, смогла рассказать Леону о своем бесплодии. Леон сильно удивился… Обнимал Эвелину, успокаивал и говорил, что для него это совершенно не важно. И Эвелина верила. Ровно до тех пор, пока Леон, тяжело вздохнув, не произнёс:

– Слушай, мне уже тридцать… у старших братьев уже детки в школу пойдут… Давай, может, я на стороне найду девушку, и мы возьмем ее ребенка от меня на воспитание? Если ты… ну, не можешь.

Эвелина не могла поверить своим ушам. Ее как будто к стулу припечатало. Леон просит у нее разрешения пойти нагулять ребенка с другой?! То есть, она, Эвелина, будет ждать дома и пить чай, пока ее мужчина будет спать с какой-то другой женщиной, чтобы забрать ее ребенка?!

– Ты как себе это представляешь? – упавшим голосом спросила она тогда, – что ты вообще несёшь?..

Расставание было тяжёлым. И правду говорят, что лучше не заводить романов на работе. Коллеги шептались, а Леон ходил бледный и опечаленный. Эвелине тоже было нелегко. Сердце ее сжималось от тоски и боли, стоило ей увидеть его. Теперь ей приходилось постоянно слушать сплетни и избегать походов в столовую и в соседний отдел, лишь бы лишний раз не пересекаться с Леоном. Примерно в это нелёгкое время Эвелине пришло на почту письмо о предложении трудоустройства в известную компанию, в которую она уже давненько метила. И Эвелина, недолго думая, собрала свои вещи и распрощалась и с бывшим парнем, и со старой компанией.

Новая работа захватила её. Она сутками пропадала в офисе, найдя себя в весёлом и дружном коллективе, горящем общим делом. И заметить не успела, как стала руководителем небольшой группы дизайнеров, а через два года – начальником отдела дизайна. Одна из девушек, с которыми Эвелина начинала, перешла в другое подразделение и в скором времени тоже стала начальником креативного отдела. Они, можно сказать, росли вместе в компании, имели схожие взгляды на многие вещи, так что их деловые отношения вскоре превратились в дружеские. Ганна была веселой, ироничной и за своих друзей могла глотку порвать врагу. Эвелина почему-то всегда думала, что настоящая дружба может зародиться только в школе и институте, и приятно было осознавать, что бывают исключения.

– Эви, ну пошли-и-и-и в клу-у-уб… Подцепим тебе горячих мужиков! – веселилась Ганна, сидя на широком подоконнике в кабинете Эвелины и беззаботно махая ногой. Эвелина, уже давно потерявшая смысл в личной жизни, лишь кисло усмехнулась:

– Не хочу я себе никаких мужиков – ни горячих, ни холодных. Всё равно все одинаково закончится – смысл начинать?

– Это потому, что у тебя мужика нормального не было, – назидательно ответила Ганна и засмеялась, – блин, Эви, ты ведь такой секс! У нас полкомпании головы сворачивает, когда ты идёшь, а ты табуреткой всё прикидываешься!

– Табуретка – прекрасная вещь. И в хозяйстве полезная, – серьёзно заметила Эвелина, – и вообще, какой тебе клуб? Муж потом уши не надерёт за такое?

– Да я волчоночка вообще-то планировала тоже взять. Тебя же надо выдать за достойного, а не меня!

Эвелина изогнула бровь, постучав ручкой по деревянной лаковой столешнице:

– И клуб, по-твоему, прекрасное место для поиска женихов?

– Ну если не нравится клуб, сходи… сходи… в магазин тканей! – подруга явно не желала сдаваться. Эвелина засмеялась от неожиданности.

– За мужчиной?! В магазин тканей?! Да что он там мог забыть?!

Ганна легко спрыгнула с подоконника, весело улыбаясь:

– Как что? Конечно же, тебя!

Эвелина шла по широкому бульвару. Ровная текстурная брусчатка и аккуратные клумбы с нежно-голубыми гортензиями невольно радовали глаз. И хоть внутренний ее эстет и перфекционист пребывали в хорошем настроении, она чувствовала себя не самым лучшим образом. Перспектива остаться одной на старости лет жутко пугала, но она отчётливо понимала, что девушка с таким дефектом и даром никому не нужна… А если и нужна, то только для определённого дела. Эвелина уже давно привыкла обходиться своими силами в ночных делах. А ведь столько времени прошло с тех пор, как ее касался мужчина… И не сказать, что Эвелине хотелось просто постельных утех – ей хотелось душевной близости и тепла. Неужели никогда не найдётся мужчина, который полюбит её такой, какая она есть, и не бросит, наигравшись? Глаза её случайно зацепились за яркую вывеску. «Магазин тканей» – гласила надпись, и Эвелина сразу же вспомнила Ганну. Остановилась в замешательстве…

– Глупо, как глупо, – пробормотала она себе под нос, в волнении толкнув деревянную дверь магазина.

Чуда не случилось. Её не встретил прекрасный мужчина с рулоном в руках и обещавший любить ее и заботиться о ней до конца своих дней. Её вообще никто не встретил, кроме престарелой дамы-продавца. Однако кое-что поразило Эвелину – ткани! Такое огромное количество шикарных тканей! Да ещё таких изумительных расцветок! И так приятно и интересно касаться каждой ткани, угадывая состав! Почему она никогда не ходила по таким магазинам?! Эвелина вспомнила, что когда-то в детстве бабушка учила её шить… Словом, она сама не ожидала, что так увлечётся, накупит разных тканей и весь вечер с горящими глазами будет искать интересные выкройки в интернете.

…Эвелина закончила работу и вышла к парадному входу, желая вызвать такси.

– Давайте я подвезу вас. Мне всё равно по пути, – доброжелательно улыбаясь, предложил подтянутый светловолосый мужчина, который был старше Эвелины примерно лет на пятнадцать. Эвелина хмыкнула, раздумывая над ответом. Этот мужчина по имени Джонатан был постоянным клиентом их компании и уже давненько оказывал ей знаки внимания. И вот сегодня, едва она вышла из офиса, он тут же подъехал на своём новеньком спорткаре.

– Нет, благодарю, – холодно отозвалась Эвелина. Честно говоря, она сама не знала, как быть: ведь, с одной стороны, она сторонилась мужчин, а с другой – очень хотела обрести своё счастье.

Однако Джонатан оказался весьма целеустремленным, и Эвелина в какой-то момент осознала себя сидящей рядом с ним в дорогом ресторане. Он ухаживал красиво, но ложиться с ним в кровать Эвелина пока не планировала. Через несколько месяцев ухаживаний, когда Джонатан всё настойчивей приглашал её на ночь в отель, заявила, что её интересуют исключительно серьёзные отношения. Джонатан в свою очередь заверил, что ему тоже интересны абсолютно серьёзные отношения. Тогда Эвелина решила не церемониться и обрушила на альфу новость о своём бесплодии. К её огромному удивлению, тот лишь облегчённо расхохотался: