Дресс-код: шпильки

Глава 1.

Кабинет мистера Морриса, президента строительной корпорации «Чемпион Девелопмент».

– Чертов засранец! Обошел нас на финальном этапе!

Бенджамин Моррис рвал и метал, пребывая в дикой, ослепляющей ярости. Впервые в жизни он чувствовал омерзительный вкус поражения. Да еще какого! Грандиознейший контракт уплыл из-под носа в самый последний момент. Не в силах контролировать себя, Бенджи метался по своему кабинету, как разъяренный буйвол, что весьма небезопасно в его-то возрасте.

Рядом находился сын Роберт и директор по связям Майкл Фостер. Оба, при очередном марш-броске разгневанного босса по кабинету, сделали синхронный шаг назад, к стеночке.

– Вот же говнюк! Выскочка! – Бенджи резко притормозил напротив Фостера и вперился в него налитыми кровью глазами. – Как же наши связи? Фостер, ты же обо всем договорился, неужели Мур перекупил их?

Разглядывая перекошенное бордовое лицо, вздувшиеся на висках вены, директор по связям нервно сглотнул. Он боялся не того, что престарелый босс сдохнет от удара, а что успеет уволить его до своей кончины. Ослабив галстук, мужчина как можно спокойнее сообщил:

– Мистер Моррис, о подкупе мне ничего не известно. Но судя по добытой информации, «КейКей Индастриз» выиграли за счет своих эксклюзивных контрактов с китайцами.

– Сукины дети, – процедил Бенджи и до хруста сжал кулаки, – думают, могут обставить чемпионов.

От осознания этого его закоротило еще больше. Крайне сложно признать поражение, когда пребываешь в уверенности, что все нужные люди подкуплены, а контракт у тебя в кармане. По своим собственным ощущениям Бенджамин Моррис превысил все допустимые рекомендации докторов по уровню кровяного давления. В грудь словно вбивали сваи и одновременно ввинчивали газосварочную горелку в зад. Но сейчас не время думать о здоровье. Его строительная империя, основанная еще прадедом, вот-вот пойдет ко дну. И он категорически отказывался принять сей факт. И пусть это будет самая последняя и кровопролитная схватка, но он выиграет ее даже ценой собственной жизни.

Сделав пару глубоких вдохов, он медленно подошел к столу и провел ладонью по взмокшему лбу. И хотя сердце еще грохотало в груди промышленным перфоратором, Моррис сделал глубокий вдох и на выдохе отчеканил:

– Роберт, свяжись с их офисом и назначь мне встречу с Муром. Сегодня же!

Его сын, занимавший пост исполнительного директора, нахмурился. Он слишком хорошо знал отца и понимал, тот задумал нечто отвратительное. Такое, что не оставит КейКей ни единого шанса выйти из воды сухими.

Вивьен.

Мой босс завоевал репутацию хитрого лиса неспроста. Как он сам любит говорить: если записать фамилии всех конкурентов и недоброжелателей, встретившихся на моем пути, получится строка протяженностью в Экватор. И сегодня БенгМен (*человек-взрыв, как я про себя называла мистера Морриса за вспыльчивый нрав) явно рассчитывал добавить новую фамилию в этот список. О чем он и сообщил мне в обед:

– Вивьен, сегодня я ужинаю с Дарреном Муром. Забронируй столик в «Олимпии» на двоих. И попроси тот, что с видом на наш объект.

Говорю же лис. Под «нашим объектом» начальник подразумевал Тихоокеанские ворота – роскошный жилой небоскреб в Сан-Диего, в строительстве которого «Чемпион Девелопмент» выступила генеральным подрядчиком. Видимо, мой начальник планировал воспользоваться своей излюбленной стратегией – давить и подавлять. И отправляясь на деловой ужин с самым злейшим конкурентом, босс решил сразу обозначить, кто здесь «папочка». Что в случае с Дарреном Муром было совершенно оправдано. Ведь он – один из директоров «КейКей Индастриз» – строительной компании, посмевшей обойти «чемпионов» и заполучить контракт на строительство первого небоскреба-фермы в Сан-Диего. Этого мистер Моррис простить не мог, а кроме того, решил переиграть мистера Мура на его же поле. Но обо всем по порядку.

Сделав пометку в ежедневнике, я уточнила:

– Конечно, мистер Моррис. На восемь часов подойдет?

– Отлично. А сейчас соедини меня с Эдди.

Выполнив его просьбу, я направилась к своему рабочему столу. Вот уже год, как я работала личным помощником мистера Морриса. Мою карьеру можно назвать… если не блестящей, то точно головокружительной. Она началась в должности контент-менеджера и подразумевала написание статей и новостных заметок для сайта компании. Сложно представить себе более скучное занятие, особенно учитывая, что начальником моего отдела был жуткий старпер, который ходил с кнопочным телефоном, а про соцсети говорил, как о чем-то заразном. Но он считался старожилом компании, поэтому никто не смел копать под него. Никто, кроме меня. Устав от его занудства, я напросилась на аудиенцию к мистеру Моррису и выложила все начистоту. А заодно представила проект развития smm-продвижения «Чемпион Девелопмент», в который, конечно же, входили социальные сети и прочие «заразные» инструменты информационных технологий. Понятия не имею, чем я так впечатлила босса, но он дал добро. С тех пор мои дела пошли в гору. После успешной реорганизации отдела меня повысили до заместителя начальника отдела. Дальше помог случай. Очередной помощник БенгМена с воплями ужаса убежал в отдел кадров увольняться. Мне же дали шанс проявить себя в новой должности – правой руки президента компании.

Первые полгода прошли в состоянии перманентного стресса. Ведь мистер Моррис откусывал головы не только своим конкурентам, с помощниками он тоже не церемонился, требуя стопроцентной отдачи и безупречного исполнения обязанностей. Помню, первый месяц монитор моего компьютера напоминал подсолнух из-за обилия стикеров с заметками, которые я клеила по пачке в день, чтобы ничего не забыть. В них содержалась бесценная информация о распорядке дня босса, его предпочтениях, правилах, пунктиках – вроде маленьких, но именно от них зависела моя будущая карьера. И каждое утро я просматривала эти записи, впитывая их на подкорку. Со временем стикеры отпадали, но содержащаяся в них информация навсегда отпечатывалась в моем мозге. Постепенно я научилась обходиться без этих ярко-желтых бумажек на мониторе, а приклеивала их непосредственно с внутренней части головы, запоминая мгновенно. Но это не единственное полезное качество, которым я обзавелась на новой должности.

Благодаря БенгМену мне пришлось резко измениться. Откинуть робость и неуверенность, научиться быть злой и требовательной. Старания не прошли напрасно, к концу первого года меня боялись ничуть не меньше, чем босса.

И это мой маленький, грязный секрет. В офисе Вивьен Стюарт – то есть я, заработала репутацию конченой стервы и карьеристки. Я так вошла в образ, что в какой-то момент действительно стала жесткой, требовательной и бескомпромиссной. Как известно, чтобы чего-то достичь, будь готов чем-то пожертвовать. По своей жертве я ни капли не скучала. Роли безвольной тряпки мне вполне хватало в кругу семьи.

Единственный коллега, с кем я общалась, и даже больше – дружила, была Камилла, знойная афроамериканка, заправляющая отделом кадров. У нее имелся ярко выраженный синдром спасателя и легкая степень алкоголизма, словом, идеальная подруга! Именно она в свое время предложила мою кандидатуру на должность помощницы Морриса. И с тех пор между нами установились прочные приятельские отношения. Поэтому звонок от нее во время ланча меня не удивил.

– Как насчет обеда? Составишь мне компанию?

– Не сегодня Ками, – увы, порадовать ее мне нечем, – я по уши в поручениях.

– Принесу тебе миндальный латте.

– Ты ж моя прелесть!

Отключившись, я скользнула взглядом по заставке на рабочем компьютере. Там высился довольной странный, на мой взгляд, строительный объект. С одной стороны, он напоминал огромный ограненный бриллиант, с другой – расческу с частично обломанными зубцами. Сюрреалистичный и слегка нелепый.

Спойлер: тот самый небоскреб-ферма, из-за которого на строительном рынке города разразилась кровавая бойня. Под стеклянным куполом планировались настоящие фермы с землей, засаженной плантациями овощей и фруктов. А в зубчатой части – жилые апартаменты. Проект родился на волне критики необузданного потребления, и по задумке архитектора близость к сельскохозяйственной ферме должна напомнить горожанам, откуда берутся продукты на их столе. Но драка между воротилами бизнеса разгорелась вовсе не из-за любви к зеленым экопроектам. Рынок строительства пребывал в стагнации, исключение составляли такие вот модные проекты, которые лоббировало правительство. И все желали отхватить лакомый кусок от денежного пирога.

Я верила, мысли – материальны, а потому поместила эковысотку на рабочий стол. Но еще больше я верила в бычий характер босса. И ни секунды не сомневалась, в развернувшейся борьбе наша компания выйдет победителем, как и подобает «чемпионам». Время до вечера пролетело незаметно, я успела перелопатить десятки документов и подготовить речь для выступления на конференции экологов для Морриса. Да-да, на войне все средства хороши, так что босс быстро примкнул к зеленым. Предвкушая скорейшее завершение рабочего дня, я допила остатки уже холодного кофе и скосила глаза на новые туфли. Тотчас по телу прокатилась волна щемящей нежности – от кончиков пальцев до самой макушки. Красивая дорогая обувь – моя маленькая слабость, фетиш, если хотите. Я нечасто баловала себя, но, когда случалось, делала это по-королевски.

Ровно в шесть Бенджи отбыл на встречу, предупредив, что сегодня в офис не вернется. Отлично! В кои-то веки удастся пораньше улизнуть домой. Однако мои надежды с треском провалились, когда в половине восьмого позвонил Моррис, припечатав требованием срочно мчать в Олимпию и занять мистера Мура беседой, так как сам он задерживался на предыдущей встрече.

Черт! Черт! Черт!

Меньше всего на свете хотелось встречаться Дарреном Муром, ведь он слыл настоящим засранцем-шовинистом. И точно не обрадуется увидеть меня вместо Морриса.

Вскочив, я сломя голову кинулась в туалетную комнату и придирчиво осмотрела свое отражение. Хорошо, что утром я надела кремовое платье-футляр и помыла голову. Но уверенности мне предало не это. А изумительной красоты туфли цвета кофе с молоком на острой золотистой шпильке. Вот в чем женская сила! Мысленно пожелав себе, если не удачи, так хотя бы не фееричного провала, я решительно направилась к лифтам.

Для таких вот случаев в моем распоряжении был корпоративная машина с водителем. Фил уже ждал и, завидев меня, отсалютовал.

– Добрый вечер, Вивьен.

– Привет, Филлип, ресторан Олимпия. У нас есть двадцать минут. Опаздывать нельзя.

– Будет сделано.

С Филом мы почти, как брат с сестрой. Не счесть, сколько раз на заднем сиденье служебной машины мне приходилось переодеваться, спешно накладывать макияж или проклинать на чем свет стоит больших боссов. Водитель ни разу не упрекнул меня за столь развязное поведение, а его смеющийся, полный понимания и сочувствия взгляд в зеркале заднего вида служили прямым доказательством нашей полной солидарности. Короче, мы отлично ладили.

По дороге в ресторан я судорожно листала страницы Гугл, пытаясь выведать интересы мистера Мура. Ведь о чем-то же надо говорить! Поисковик выдал: молод, холост, агрессивен. А что касается личной жизни, увлечений… хм-м-м… все, о чем писали журналисты, напоминало американскую сказку: сын рок-звезды, выпускник Гарварда, наследник строительной империи, имеется брат двойняшка – бывший агент спецслужб… ничего себе! Переваривая информацию, я старалась вычленить хоть толику правду. Но в конечном счете пришла к выводу, что наилучшей темой для разговоров будет строительная отрасль. Беспроигрышный вариант, коль мы оба в ней работаем.

Одиозной личности соответствовала одиозная внешность. На тех немногочисленных фото, что удалось отыскать, он всегда изображал парня из сериала «Форс-мажоры», а глаза скрывали темные солнцезащитные очки авиаторы. Не сдержавшись, я фыркнула. Выпендрежник!

Реальность оказалась еще краше. Стоило войти в ресторан, как я безошибочно отыскала Даррена Мура. Он сидел с таким видом, словно этот ресторан принадлежит ему, город тоже, да чего уж там – вся планета. Агрессор, доминант, самовлюблённый мерзавец – именно такие эпитеты приходили мне на ум при взгляде на мистера Мура. По мере приближения, мне становилось все больше не по себе. Было что-то пугающее, ощутимо противоречивое в его внешности. Словно огонь спорил со льдом. Зачесанные назад волосы цвета горького шоколада ложились мягкими волнами, обрамляя красивое лицо с жестким, если не сказать жестоким изгибом губ. Высокий лоб, широкие смолянистые брови, прямой нос – негодяй явно выиграл в генетической лотерее. Мур был хорошо собой, пожалуй, даже смазлив. Но тут я встретилась с глазами редкого оттенка арктического льда, и все мои внутренние сенсоры мгновенно заверещали. Аларм! Сквозь пронзительно-голубую радужку проступала вечная мерзлота. И она напрочь перечеркивала все красивое и теплое, что было в его внешности.

Он относился к тому типу мужчин – один раз увидишь и никогда не забудешь. Неважно какие чувства вспыхнут при этом – неприязни, похоти, любопытства. Держу пари, он был в восторге от себя и прекрасно осознавал, какое впечатление производит на окружающих.

Пока шла от дверей ресторана до столика, успела заметить, как несколько человек косились в его сторону, но тут же спешили отвести взгляд. И я их прекрасно понимала, аура этого человека подавляла. Я и сама толком не могла объяснить, почему, но, как и прочие посетители ресторана, чувствовала ЭТО. Словно мужчину окружала ледяная стена. И все надежды на успех переговоров окончательно рухнули. Такой, даже слушать меня не будет.

Но выбора не было. Распрямив плечи, я преодолела разделявшее нас расстояние и встала перед столиком.

– Мистер Мур, добрый вечер, – слегка улыбнувшись, приветствовала я и представилась, – меня зовут Вивьен Стюарт, личный помощник мистера Морриса. Босс немного задерживается и просил меня начать встречу.

Тотчас же в глубине ледяных глаз закружили предостерегающие вихри раздражения. Мужчина отставил бокал. Его низкий голос прозвучал почти угрожающе:

– Я крайне разочарован. Мало того что Моррис не удосужился явиться вовремя, так еще прислал свою подстилку. Никакой деловой этики, – при этом он так цокнул языком, что я невольно вздрогнула. – А между тем, он заинтересован в переговорах гораздо больше, чем я.

И этот козел говорит о деловой этике? Серьезно? От такого приветствия я лишилась дара речи. Некоторое время мы сверлили друг друга взбешенными взглядами, пока ко мне не вернулась способность говорить.

– Я не ослышалась? Вы назвали меня подстилкой?

Резко подавшись вперед, я не рассчитала и толкнула стол. Этого оказалось достаточным, чтобы бокал качнулся, и все недопитое вино выплеснулось на черный костюм Мура. Чертыхнувшись, мужчина схватил белоснежную салфетку и принялся промокать брюки. Наблюдая за Муром, мне едва удавалось сдерживать злорадную улыбку. Так тебе и надо ублюдок! Когда он вновь посмотрел на меня, стало ясно: приговор вынесен и обжалованью не подлежит. Встреча провалена.

– Это было Шабли пятнадцатого года. – гневно процедил он.

– А это, – положив руку на грудь, в тоне ему ответила я, – была Вивьен двадцатипятилетней выдержки. И еще никто и никогда ТАК меня не оскорблял.

С этими словами развернулась и пошла прочь. Я была зла. Нет. Я была в бешенстве. Меня можно было упрекнуть в молодости или недостатки опыта, но только не в карьере через постель! Это был удар ниже пояса, запрещенный и невероятно мерзкий. Своей «подстилкой» мерзавец мгновенно снес всю моюсдержанность, заставив вспылить. Но даже если завтра меня уволят, я ни на секунду не пожалею о содеянном.

– Мы едем домой, – кинула я Филу и плюхнулась на кожаное сиденье. Быстро набрала босса, – Мистер Моррис, Мур отказался со мной говорить. Категорически.

– Понял, обсудим это завтра.

Вот и славно.

Дома меня ждал Джонатан и очередная серия «Молодого папы» с Джудом Лоу в главной роли. Мой супруг обожал этот сериал и смотрел по десятому кругу. Думаю, причина крылась вовсе не в сюжете, а в герое. Джон ассоциировал себя с главным актером и его величием в сериале. Как бы то ни было, а тихий семейный вечер – как раз то, что мне нужно после напряженного дня.

– Привет, Ви! Как дела? – донеслось из гостиной, едва за спиной захлопнулась входная дверь.

– Все отлично, – отмахнулась я. Человеку со столь тонкой душевной организацией необязательно знать правду о суровых буднях карьеристки. – Сделаешь ромашковый чай?

– Конечно!

После душа я натянула футболку и устроилась под боком Джона. Некоторое время разглядывала благородный профиль. И поймала себя на мысли, что он и правда имел сходство с актером. Те же тонкие черты лица, светлые вьющиеся волосы и обезоруживающая улыбка. Почему-то вспомнилось наше знакомство. Он сидел в золотистых лучах солнца на университетской скамейке и пытался изобразить в скетчбуке те самые руки, написанные Микеланджело в Сикстинской капелле. Выходило крайне плохо, о чем я ему и сообщила. Помню, он поднял голову, удивленно моргнул и выдохнул:

– Ты словно сошла с холстов Клода Моне.

В этом весь Джонатан. Он старался во всем видеть прекрасное. Даже если вокруг было сплошное дерьмо. Вздохнув, я положила голову на мужское плечо и тут же почувствовала легкий поцелуй в макушку.

Даррен.

А малышка не промах. Под внешностью нежного ангелочка скрывалась настоящая фурия. Теперь понятно, почему Моррис сделал ее правой рукой. Без должного опыта, молодая, но полная непомерных амбиций, такая будет рыть копытом землю, лишь бы оправдать оказанное ей доверие.

Поскольку встреча не задалась, я оплатил счет и направился на парковку. Черный Бугатти хищно сверкнул фарами и приветствовал зычным рыком. Мы с ним давние друзья. Вечерами я выгуливал его на трассах Сан-Диего, а он позволял за две с половиной секунды набрать запредельную скорость. Мы точно знали, чего хотим друг от друга, и давно поладили. В салоне едва уловимо пахло табаком и любимым парфюмом. Не удержавшись, провел ладонью по кожаной панели, положил руки на руль и почувствовал тихое удовлетворение. Водительское сидение в точности повторяло изгибы моего тела, из динамиков полилась знакомая мелодия – микс классики и рока. Можно и в путь.

Вывернув с парковки, направил авто в сторону трассы. Вскоре фонари автострады слились в единую световую линию, негодующе огрызался двигатель, ему творило шипение шин по асфальту. По венам автомобиля тек высокооктановый бензин, по моим – чистейший адреналин. В голове роились мысли – яркие всполохи уходящего дня. И в этой веренице особо выделялся Моррис. Мне был понятен его посыл. Старый волк показал молодому, кто хозяин стаи. Иначе бы не подослал ко мне помощницу. Но ничего я умею затаиться и напасть в нужный момент. Не сегодня, так завтра. Вжав педаль в пол, я с заносом преодолел поворот и взлетел на мост. Сейчас лучше сосредоточиться на дороге. Позволить адреналину выжечь все паршивые мысли из башки. Это всегда выручало.

Через час меня наконец-то отпустило. Съехав с трассы, проложил маршрут до дома и через десять минут был на месте. Просторные апартаменты на сороковом этаже встретили тишиной и прохладой. Всегда идеально чистые, идеально пустые. Слишком просторные для одного. Но мне нравилось. Миновав коридор, обшитый темными деревянными панелями, добрался до кухни. В холодильнике отыскалась початая бутылка виски и мясная нарезка. Наполнив стакан, пригубил и замер, чувствуя, как жидкость огненной волной прокатилась по горлу и расплескалась в желудке. Взгляд по привычке устремился на панорамные окна, за которыми раскинулся ночной океан. Теперь можно и подумать.

Партнерство с «Чемпион Девелопмент» необязательная, но важная ступень в развитии «КейКей Индастриз». Я могу сколько угодно поглощать мелкие строительные компании одну за другой, но стоит признать, именно партнерство с «чемпионами» позволит резко повысить статус компании и поставит на одну ступень с крупнейшими игроками в сфере строительства. Поэтому надо дожать Морриса.

Готов поспорить, старик вне себя от злости из-за упущенного контракта на эко-небоскреб. Но все по-честному, никто на рынке не может предложить такие низкие цены, как мы. Спасибо дедушке Аркетту. Будучи успешным архитектором, он давным-давно смекнул, куда дует ветер, и обзавелся влиятельными друзьями в Китае, Бразилии и Индии. Благодаря его связям, «КейКей Индастриз» владела эксклюзивными контрактами на поставку строительных материалов нового образца. А после того как правительство ввело новые стандарты и заставило всех перейти на экологически чистые материалы, наша компания оказалась на коне. У нас появилось неоспоримое конкурентное преимущество, и такие бизоны, как Моррис, сколько бы ни кичились историей своих империй, а все одно пойдут ко дну. Неповоротливые, закостенелые, они не в состоянии быстро реагировать на меняющиеся реалии бизнеса. А между тем, кто успел, тот того и съел. Выживет самый свирепый. Такой, как я.

Разом допив остатки виски, я направился в душ, на ходу планируя завтрашний день. Он обещал быть полон сюрпризов. Разумеется, не для меня. Уже к обеду старый хрен будет отплясывать чечетку под мою дудку. Тогда и посмотрим, кто кому больше нужен.

Прохладные струи били по коже, смывая усталость и раздражение. Внезапно поймал себя на мысли, что неплохо бы затащить сюда строптивую зеленоглазую малышку и как следует проучить. Взрослых дяденек нельзя обливать вином, по крайней мере, не в ресторане. Это она, конечно, зря. Внутренний хищник прищурился, царапнул когтями, пока лениво, играючи. Но я слишком хорошо себя знал, понимая, при любой удачной возможности, возьму реванш. И не за такие провинности наказывал.

Но было еще кое-что…

Перед глазами возникли стройные потрясающие ножки, казавшиеся еще длиннее благодаря высоченным шпилькам. Уверен, если бы она знала, какой эффект на меня производят высокие каблуки, заявилась на встречу в кедах. Я питал необъяснимую слабость к девушкам на шпильках. Есть в этом что-то особенно возбуждающее: обнаженное женское тело в красивых туфлях. Представив зеленоглазую фурию с широко разведенными ножками, я мгновенно возбудился. А это значит… она обречена. У нее нет ни единого шанса избежать моей постели.

Кровать с черными прохладными простынями поставила окончательную точку в размышлениях. Моррис будет повержен, а его помощница оттрахана. Наконец-то все решив для себя, я отключился и крепко проспал до самого утра. А уже в восемь позвонил кузену.

– Привет, Тони. Есть разговор. Устрой проверку для танкеров «Чемпион Девелопмент». Долгую, дотошную, как мы любим. Окей?

На том конце повисло понимающее молчание. Таможенная служба порта Сан-Диего и без того была тяжелой и неповоротливой, как танк. А если хорошо попросить, и вовсе забуксует на долгие-долгие недели. Какая удача, что мой кузен Тони и по совместительству бизнес-партнер дружил с директором таможни, так что заставить Морриса понервничать не составит труда.

– Конечно, это будет весело, – в своей флегматичной манере ответил кузен и отключился.

Мировой кризис значительно усложнили ситуацию с топливом. И я знал, «чемпионы» задействовали все ресурсы, только чтобы обеспечить на свои объекты бесперебойные поставки бензина, дизельного топлива и солярки. Без них вся техника встанет. А любой простой на стройке – убытки. Что ж если только шантажом можно заставить Морриса снизойти до переговоров со мной, значит, так тому и быть.

Теперь мяч в корзине «чемпионов». Посмотрим, как быстро они сообразят, кто подающий.

Вивьен.

Наш офис представлял собой открытое пространство, разделенное стеклянными перегородками. Как говорится, все открыто и прозрачно. И с самого утра в стеклянном зверинце творился полный дурдом. Мистер Моррис непрерывно орал в трубку, требуя решительных действий. Логистический отдел, директор по связям, юристы – все бегали, как ошпаренные, пытаясь вызволить наши танкеры из плена таможни. И все они неизбежно ударялись лбами о бюрократические бастионы портовых служб. Мы с Камиллой наблюдали за творившейся вакханалией, из-за огромных мониторов, да что там, мы старались слиться с ними и притвориться офисной мебелью. Все знали, в таком состоянии лучше не попадаться мистеру Моррису. Однако после обеда из кабинета донесся его зычный голос:

– Вивьен, зайди ко мне.

Из соседнего стеклянного куба на меня тут же метнулся сочувственный взгляд приятельницы. Она скрестила пальцы наудачу и ободряюще кивнула. Делать нечего, все равно беседы не избежать. Я встала и нарочито бодро пошла на казнь.

Просторный кабинет встретил прохладным воздухом, а его хозяин цепким сердитым взглядом. Внутренне поёжившись, я остановилась напротив внушительного стола. Не счесть, сколько раз Бенджи распекал меня на чем свет стоит за многочисленные промахи. Но стоит заметить, в последнее время этого практически не случалось. За год старик выдрессировал из меня идеальную помощницу, понимающую его с полувзгляда и молниеносно исполняющую все поручения. Или почти все.