Есть только миг. Книга 11. Женская доля (продолжение)

© Канявский Яков, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

Мы больше в этот мир вовек не попадём,

вовек не встретимся с друзьями за столом.

Лови же каждое летящее мгновенье —

его не подстеречь уж никогда потом.

Глава 1. Супруги

Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины.

Женщины более чутки в таких вопросах.

Им хотелось бы стать последней любовью мужчины.

Как известно, за каждым великим мужчиной стоит по-своему великая женщина. И кто знает, как сложилась бы судьба гениальных художников, музыкантов, режиссёров и писателей, если бы рядом с ними не находились неотлучно их любящие, мудрые, самоотверженные и терпеливые жёны.

В Ветхом завете первой женой Адама считается Ева. Однако изначально в еврейской мифологии до Евы у Адама была ещё одна жена по имени Лилит. Следует разбираться, откуда взялась Лилит, почему они развелись с Адамом и как она связана с суккубами из фильмов и компьютерных игр.

В Книге Бытия – первой книге Ветхого завета – есть любопытное противоречие. В первой главе говорится, что Бог создал мужчину и женщину одновременно.

«И сотворил Бог мужчину и женщину по образу Своему».

А затем, уже во второй главе, рассказывается, как Ева была создана из ребра Адама. Значит, логичный вывод, что была и ещё одна женщина в жизни Адама.

Несоответствие вряд ли было случайным – одна идеология сменила другую, а прежний текст остался неотредактированным.

Ведь изначально в иудейской мифологии такая женщина и была. Это Лилит. В Библии она упоминается иносказательно. В Книге Исаии фигурирует некое «ночное существо», которое живёт среди руин. Это и есть Лилит – точнее, та, кем она стала после развода с Адамом.

Подробнее Лилит упоминается в «Алфавите Бен-Сиры», Свитках Мёртвого моря, Книге ЗОАР и ряде других древних источников, включая неканонические евангелия. Из современных религиозных течений Лилит признаётся каббалистической теорией – одним из течений иудаизма.

Это могло бы выглядеть, как простая сказка – вокруг библейских персонажей крайне много спекуляций. Если бы не один факт. Лингвисты считают, что Лилит происходит от шумерского «воздух, дух, призрак». У шумеров Лилит – это дух мужчины или женщины, умершей в юном возрасте.

Шумеры были первой полноценной цивилизацией. Именно они открыли колесо, письменность и стали строить крупные города в современном понимании этого слова. Так что, возможно, мы имеем дело с первым мифом человечества, дошедшим до нас сквозь тысячелетия.

Поэтому следует разобрать эту историю детальнее, ведь она влияла на формирование культуры первых цивилизаций. А значит, сквозь века является одним из кирпичиков в фундаменте культуры всего человечества.

В «Алфавите Бен Сиры» говорится, что ссора Адама и Лилит возникла из-за вопросов равенства. Адам хотел, чтобы Лилит слушалась его. Лилит же настаивала на том, что Бог создал их обоих из земли и поэтому они равны.

У Лилит не сложился брак с Адамом, и она ушла, предложив Богу попробовать создать первому мужчине ещё одну подружку. Так появилась Ева, которой метафорически отвели ту самую послушную роль, о которой грезил Адам.

Но, увидев, что у Адама и Евы всё хорошо, она решила испортить их отношения. Так, образ Лилит в Библии трансформируется в змею. Микеланджело в Сикстинской капелле изобразил именно Лилит – существо с телом женщины и хвостом змеи.

Что стало дальше с Адамом и Евой – мы знаем. А вот Лилит, по легенде, стала ночным призраком, который искушает молодых людей. От их плотской связи могут рождаться полудемоны-полулюди.

От неё пошли так называемые суккубы – демоны-соблазнительницы. В этом образе в Талмуде описывается и сама Лилит – как демон с женским лицом, длинными волосами и крыльями. Сейчас суккубы – популярные персонажи компьютерных игр.

В древнеиудейских традициях было принято списывать на Лилит все женские недуги – бесплодие, болезни беременных и т. д. Ну а в каббалистических учениях Лилит выступает как королева ада, которая правит Преисподней вместе с самим сатаной.

Что ж, гонения на Лилит в патриархальном обществе вполне понятны. О равноправии мужчин и женщин в древние времена и Средние века не было и речи. Но теперь героиню древнего шумерского мифа вполне можно реабилитировать.

Мы же рассмотрим примеры, какими были жёны в более поздние времена.

Сократ считался самым мудрым человеком своего времени. Он имел много почитателей и учеников, правда, плату за обучение брать отказывался. Но великий философ был ещё и подлинным гражданином Афин – а гражданский долг в те древние времена требовал, кроме прочего, жениться и обзавестись потомством.

В один из дней Сократ, будучи уже в почтенном возрасте, по обыкновению прогуливался по афинскому базару. Товары мало интересовали мужчину, потому как деньги у него водились редко. А вот завести умную беседу со знакомыми философ был всегда готов. Большинство людей на базаре он знал в лицо, однако миловидная девушка, громко нахваливающая свои горшки, была ему незнакома.

Сократ решил завести знакомство с торговкой, благо та была наслышана о знаменитом философе. Вступив в диалог с девушкой (как выяснилось, звали её Ксантиппа), благородный муж поразился её красноречию, высоко ценившемуся в Афинах. В процессе диалога Сократ настолько восхитился собеседницей, что подхватил даму на руки. Новая знакомая, видимо, была польщена вниманием столь известного мужа в Афинах, но пощёчину собеседник всё же получил. А знакомство тем не менее продолжилось.

Поскольку Сократ был не первой молодости, то и тянуть с женитьбой ему не стоило – ведь обезлюдевшим после Пелопонесской войны Афинам требовалось резко увеличивать население. Ксантиппа тоже не могла долго раздумывать – знакомые просто не поняли бы девушку, отклони она предложение одного из известнейших граждан полиса. Расчёт торговки был вполне понятен – если в учениках у Сократа состояли богатейшие люди города, то и гонорары за уроки должны быть большими. Разница в возрасте у супругов была весьма внушительная – лет сорок!

Однако план молодой жены был жестоко провален. Деньги за уроки Сократ не брал принципиально, что жутко возмущало душу «торгашки». Правда, ученики и почитатели мудрейшего человека нашли выход, они снабжали семью Сократа продуктами, преподнося их в качестве даров. Вот только подобные подношения не очень радовали Ксантиппу, и нередко женщина в гневе топтала полученные пироги.

Ксантиппа и после вступления в брак с Сократом сохранила бойкий, а временами даже остроумный, язык. Однако теперь она использовала своё красноречие для того, чтобы всячески ругать супруга.

Если бы сварливость жены ограничивалась домом, то её ещё как-то можно было терпеть. Но Ксантиппа всячески оскорбляла и позорила мужа в общественных местах. Она не видела в супруге мудрейшего человека Афин, а полагала его глупцом, отказывавшемся от возможности разбогатеть за счёт своих уроков.

Друзья не раз советовали философу поколотить супругу, дабы хоть немного укротить её сварливый нрав. В ответ на это Сократ только смеялся, указывая советчикам, что это будет зрелище, напоминающее петушиный бой. Подобным образом веселить сограждан мудрому человеку совершенно не хотелось.

Несмотря на ругань между супругами, Ксантиппа всё же чем-то нравилась философу, поскольку у них было трое детей. Когда Сократа осудили на смерть, то жена вместе с сыновьями навещала его, причём младшего ребёнка приходилось носить на руках.

Забыв имевшиеся ранее ссоры, Ксантиппа упрашивала супруга воспользоваться помощью друзей и бежать. Однако Сократ, которому уже было около 70 лет, не считал возможным и в таком возрасте изменить своим принципам. Правда, он принял благосклонно слова друзей, что после его смерти Ксантиппа и сыновья ни в чём не будут нуждаться…

Так и вошла Ксантиппа в историю как весьма сварливая супруга, и имя это стало нарицательным. В то же время необходимо заметить, что у Платона не имелось указаний на вздорный характер женщины и её постоянные склоки с мужем. Войти в историю Ксантиппе помогло произведение Ксенофонта «Пир», в котором автор вывел женщину как философский антипод своему мудрому мужу.

После театральной постановки «Пира» в греческих философских школах появились упражнения, целью которых было давать сравнительные характеристики Сократа и Ксантиппы. Ученикам нужно было самостоятельно придумывать диалоги между супругами, причём образ жены становился всё сварливее. Подобные сценки сильно исказили характер жены Сократа, и Ксантиппа вошла в историю в качестве нарицательного образа.

Имя Марии Волконской известно всему миру. Княгиня, изнеженная барышня, с детства окружённая толпой служанок, поехала в Сибирь вслед за мужем-декабристом. Считается, что по любви. Считается, что во имя идей. Этот образ знаком нам и по поэме Некрасова «Русские женщины», и по фильму «Звезда пленительного счастья». Но так ли это было на самом деле?

«Девочка с горящими глазами», «смуглянка с чёрными кудрями», как называли её современники, росла в счастье – пятым и любимым ребёнком в семье. Её мать Софья Алексеевна была внучкой великого Ломоносова. Отец, генерал Николай Николаевич Раевский, – легендарный герой Отечества, отличившийся в войне 1812 года. Семья была окружена не просто всенародным признанием, но всеобщим обожанием.

Как и все дети Раевских, Мария получила домашнее образование. Она была отличной пианисткой, обладала прекрасным голосом, пела почти профессионально и особенно любила итальянскую музыку. Знала французский и английский языки «как свои родные».

Сама Мария Николаевна считала, что в юности она вдохновила Пушкина на создание знаменитых строк из первой главы «Евгения Онегина»:

Так ли это и был ли поэт влюблён в юную красавицу, увы, уже навсегда останется тайной. Марии же было суждено стать женой князя Сергея Волконского. Когда 35-летний генерал-майор, герой войны 1812 года посватался к девушке, ей было 18. Это было тяжёлое время для Раевских, находившихся на пороге разорения. «До свадьбы я его почти не знала…» – напишет она потом в дневнике. Брак с самого начала не задался. Мария жаловалась в письмах братьям и сёстрам, что Волконский разговаривает с ней резко, избегает её и «бывает несносен».

Неудивительно, что Волконский вёл себя так. Удивительно, зачем он вообще женился – ведь он был видным деятелем Южного общества декабристов, готовил восстание против самодержавия и вряд ли мог не понимать, на какую судьбу обречена его семья в случае раскрытия заговора. Есть даже легенда, что отец Марии, Николай Раевский, потребовал от будущего зятя подписать бумагу, что он прекратит антигосударственную деятельность, но это, скорее всего, всё же легенда.

Мария практически не знала, чем занимается Сергей. Осенью 1825-го муж оставил её, беременную, и уехал в штаб армии. Потом внезапно приехал в декабре, увёз жену в имение родителей и немедленно уехал. О событиях 14 декабря Мария узнала значительно позже. 2 января она родила сына Николая. Роды были тяжёлыми, она проболела два месяца.

Родные скрыли от неё, что 14 января Сергей был арестован. Но, когда правда всё же открылась, Мария немедленно написала мужу в Петропавловскую крепость. «Я узнала о твоём аресте, милый друг. Я не позволяю себе отчаиваться… Какова бы ни была твоя судьба, я её разделю с тобой, я последую за тобой в Сибирь, на край света, если это понадобится, – не сомневайся в этом ни минуты, мой любимый Серж. Я разделю с тобой и тюрьму, если по приговору ты останешься в ней».

Мария не разделяла убеждений мужа. В письме брату она сетует: «…Не его [мужа] арест меня огорчает, не наказание, которое нас ожидает, но то, что он дал себя увлечь, и кому же? Низким из людей, презираемым его beau-père [тестем], его братьями и его женой…»

Однако она решает, что её долг – последовать за мужем. За человеком, которого она практически не знает, с которым у неё за время совместной жизни не сложилось ни душевной близости, ни взаимопонимания. Сергей тем временем надеялся на то, что жена последует за ним. В записке, которую ему удалось передать своей сестре Софье, Волконский сообщал, что некоторые из жён арестованных уже получили разрешение следовать за своими мужьями: «Выпадет ли мне это счастье, и неужели моя обожаемая жена откажет мне в этом утешении? Я не сомневаюсь в том, что она с своим добрым сердцем всем мне пожертвует, но я опасаюсь посторонних влияний, и её отдалили от всех вас, чтобы сильнее на неё действовать».

Посторонними влияниями князь называл родных Марии, которые умоляли её не ехать в Сибирь и перехватывали письма от Волконских, склонявших её поехать за мужем. Тем не менее родных она ослушалась и покинула младенца-сына. Позже она узнает, что её сын умер без неё в возрасте двух лет. 11 февраля 1827 года Мария Волконская попала наконец на Благодатский рудник, где отбывал каторжные работы её Сергей. Увидев мужа, она упала лицом на его кандалы и поцеловала их. Её поселили в избе вместе с жёнами других декабристов. Она готовила, шила, стирала, работала на огороде, научилась колоть дрова и вбивать гвозди…

Она поддерживала и других узников – обшивала, кормила, хлопотала о послаблениях и для них. Страдальцы звали её Светлой девой Марией. Она плакала, ибо понимала, что её сравнивают с Матерью Христа. Она сразу же начала испрашивать разрешения поселиться вместе с мужем в каземате острога. Её отговаривало начальство, убеждая, что в избе хотя бы можно жить, а в камере нет даже окон. Но Мария отвечала: «Там мой муж!»

И ей разрешили перебраться. Конечно, если взглянуть на зарисовки декабриста Николая Бестужева, сделанные в камере Петровского каземата (в 1830 году узники были переведены на работу на Петровский завод), всё выглядит не столь устрашающе. Никаких окон нет. Зато камера 20 метров, стены обиты присланной из Петербурга материей, есть два дивана, комод, письменная конторка, шкаф с книгами и даже – невероятно! – клавикорды, чудом довезённые Марией из Петербурга. Но не стоит забывать, что Мария была княгиней и жила до этого в совершенно других условиях!

В 1830 году у супругов родилась дочь Софья, которая скончалась в тот же день. В 1832 году Мария родила сына Михаила, а в 1834-м – дочь Елену. В августе 1836 года Волконским разрешили переехать на жительство в село Урик Иркутской губернии. Это было спасением для Сергея. Мария воспрянула духом, купила домик, к весне собиралась обзавестись садом.

Но в Волконском произошла разительная перемена. Вырвавшись из острога, он стал ужасным скрягой, считал каждую копейку, начал экономить на одежде и еде. Мария отдаляется от супруга, одни считают, что из-за того, что она посвящает себя детям, другие уверены, что у неё был роман с декабристом Александром Поджио, приписывали и другие увлечения. Современники писали: «Мария Николаевна была молода и хороша собой, Волконский же уже был без зубов, совершенно опустился и заделался сквалыгой». «Кажется, одно лишь приличие удерживает жену и мужа под одной кровлей», – говорили другие.

Как бы там ни было, имя мужа практически исчезает из писем Марии и упоминается разве что по какому-нибудь незначительному поводу. Однако она продолжала следовать тому, что считала своим долгом. Хлопотала о переселении мужа в Иркутск, вопреки осуждению местных властей вела светскую жизнь и даже завела в Иркутске свой салон.

В 1856 году Волконскому было разрешено поселиться в Москве, где уже жила Мария, помогавшая дочери ухаживать за парализованным зятем. Внук Марии Николаевны так писал о её последних годах: «Она смотрела на чужую жизнь из глубины своего прошлого, на чужую радость – из глубины своих страданий. Это не она смотрела строго, а её страдания смотрели из неё: можно всё забыть, но следов уничтожить нельзя. И я думаю, что это причина, по которой домочадцы, служащие, гувернантки боялись её».

Она умерла, когда ей было всего 57 лет. Через два года умер и 76-летний Сергей Волконский…

Наталья Гончарова получила хорошее домашнее образование, знала французский, английский и немецкий языки, а также историю, литературу и географию.

Известно, что её семья (по крайней мере, мать) не хотела выдавать дочь за Пушкина – во-первых, из-за его нестабильных заработков, во-вторых, из-за политической неблагонадёжности и репутации повесы. Однако, судя по всему, именно Наталья, всерьёз увлёкшаяся поэтом, переубедила родственников. В письме своему дедушке она писала: «Я с прискорбием узнала те худые мнения, которые вам о нём внушают, и умоляю вас по любви вашей ко мне не верить оным, потому что они суть не что иное, как лишь низкая клевета».

Вскоре после свадьбы супруги переехали в Царское село, а затем – в Петербург. Пушкин наслаждался успехом своей жены в свете – а вот она, хоть и ездила с ним на балы и дворянские увеселения, необходимостью бывать в обществе скорее тяготилась. Многие собеседники отмечали её неразговорчивость и сдержанность. Живя с Пушкиным в Царском селе (неподалёку от резиденции императорской семьи), она писала дедушке, что выбирает для прогулок только «самые уединённые места» – поскольку слышала, что жена императора Николая I ищет встречи с ней. О дальнейших событиях мы узнаём из письма матери Пушкина: «…император и императрица встретили Наташу с Александром, они остановились поговорить с ними, и императрица сказала Наташе, что она очень рада с нею познакомиться и тысячу других милых и любезных вещей. И вот она теперь принуждена, совсем этого не желая, появиться при дворе». Ещё через некоторое время родители Пушкина писали друзьям, что невестка имеет при дворе большой успех – и сетовали, что она проводит на балах слишком много времени.

Тем не менее из различных документов видно, что Наталья Николаевна помогала мужу в делах, переписывала для него некоторые бумаги, исполняла его поручения по журналу «Современник», который он издавал. В 1836 году, когда Пушкин столкнулся с финансовыми трудностями, она втайне от мужа попросила своего брата Дмитрия высылать ей часть доходов с семейного имения: «Мне очень не хочется беспокоить мужа всеми своими мелкими хозяйственными хлопотами, и без того я вижу, как он печален, подавлен, не может спать по ночам и, следственно, в таком настроении не в состоянии работать, чтобы обеспечить нам средства к существованию: для того чтобы он мог сочинять, голова его должна быть свободна».

В 1832 году у Пушкиных родился первый ребёнок – дочь Мария. Затем в 1833 году появился на свет сын Александр, в 1835 году – сын Григорий, а в 1836 году – дочь Наталья (судя по всему, называть одну из дочерей в честь матери было традицией в семье Гончаровых). В 1835 году произошло знакомство Натальи Николаевны с Жоржем Дантесом. В обществе не остались незамеченными активные ухаживания француза за женой поэта. Стали ходить слухи об их возможном романе. О том, сколько правды было в этих слухах, споры ведутся до сих пор. Вокруг участников этих событий вообще ходило множество сплетен и выдвигалось множество неожиданных гипотез.

Так, исследователь Юрий Лотман предполагал, что Дантес демонстративно оказывал знаки внимания Пушкиной, чтобы скрыть от общества свои гомосексуальные наклонности. Ходил и ещё один слух: что старшая сестра Натальи, Александра, была влюблена в Пушкина, что между ними даже случился короткий роман и что именно это осложнило отношения между Пушкиным и его супругой.

Как бы то ни было, в ноябре 1836 года друзья Пушкина получили анонимные письма с оскорбительными намёками об отношениях между Натальей Николаевной и Дантесом. Будучи уверенным, что рассылка пасквилей – дело рук Дантеса, Пушкин вызвал его на дуэль. Однако благодаря вмешательству родственников и влиятельных знакомых конфликт удалось временно погасить. Дантес же вдруг объявил, что на самом деле всё это время хотел жениться на сестре Натальи Николаевны – Екатерине Гончаровой. Практически сразу было официально объявлено об их помолвке. Свадьбу сыграли в январе 1837 года.

Однако на этом история не закончилась. Публичные знаки внимания и даже приставания к Наталье Николаевне со стороны Дантеса продолжились. Потеряв терпение, Пушкин отправил приёмному отцу Дантеса довольно резкое письмо с упрёками в пособничестве интригам и бесчестным действиям сына. Дантес в ответ вызвал Пушкина на дуэль – она состоялась в конце января 1837 года. Пушкин был смертельно ранен.

После гибели Александра Сергеевича Пушкина его 25-летняя жена Наталья Николаевна осталась одна с четырьмя детьми на руках. Наталья Николаевна очень тяжело переживала смерть мужа.

Перед смертью Александр Сергеевич её просил: «Поезжай в деревню. Носи по мне траур два года, а потом выходи замуж, но только за порядочного человека». Она выполнила его просьбу, но замуж вышла не через два года, а через семь лет.

Через две недели после смерти Пушкина Наталья с детьми отправилась к брату Дмитрию, в их фамильное имение Полотняный Завод. Там она вела затворнический образ жизни и почти никого, кроме родственников, не принимала.

Конечно, после столичного блеска, великосветских балов и приёмов эта жизнь казалась ей скучной и однообразной, но приносила внутреннее равновесие:

«Иногда такая тоска охватывает меня, что я чувствую потребность в молитве, – признавалась она. – Эти минуты сосредоточенности перед иконой, в самом уединённом уголке дома, приносят мне облегчение. Тогда я снова обретаю душевное спокойствие, которое раньше часто принимали за холодность и меня в ней упрекали».

Она почти два года носила траур, живя в это время в имении своего брата Дмитрия в Калужской губернии. По решению императора все долги Пушкина после его смерти были погашены, а его вдове и дочерям назначалась пенсия вплоть до их замужества. В конце 1838 года Наталья Николаевна вновь поселилась в Петербурге с детьми и сестрой Александрой, ставшей к тому моменту фрейлиной императрицы. В столице вдова вела спокойную жизнь, мало появлялась на публике, ходила в гости лишь к родственникам и друзьям семьи.

К ней неоднократно сватались богатые и титулованные женихи, но все они получали отказ: никто из них не был готов принять её четверых детей.

Ей предлагали устроить их в престижные учебные заведения подальше от дома, но она отвечала: «Кому в тягость мои дети, тот мне не муж».

В 1844 году она познакомилась с другом брата – генералом Петром Ланским. Вскоре Наталья Николаевна вышла за него замуж. На тот момент ей было 32 года, ему – 45. Церемония бракосочетания была тихой и скромной, на свадьбу пригласили только близких родственников. Её детей он принял, как своих.

В обществе этот брак вызвал удивление. Барон Модест Корф в своём дневнике писал: «После семи лет вдовства вдова Пушкина выходит за генерала Ланского. Ни у Пушкиной, ни у Ланского нет ничего, и свет дивится этому союзу голода с нуждою». В браке с Ланским Наталья Николаевна родила ещё троих дочерей. После замужества она продолжала вести размеренный образ жизни и редко выходила в свет. В одном из писем мужу она писала: «Втираться в интимные придворные круги – ты знаешь моё к тому отвращение; я боюсь оказаться не на своём месте и подвергнуться какому-нибудь унижению. Я нахожу, что мы должны появляться при дворе только когда получаем на то приказание, в противном случае лучше сидеть спокойно дома».

В этом браке родилось ещё трое дочерей. Кроме своих семерых, Наталья нянчила ещё четырёх детей родственников. «Моё призвание – быть директрисой детского приюта, – пишет она Ланскому. – Бог посылает мне детей со всех сторон…»

В последние годы жизни Наталья Николаевна много болела и по совету врачей большую часть времени проводила на немецкий курортах. Осенью 1863 года она вернулась в Москву, чтобы крестить внука. Там она простудилась и вскоре скончалась в возрасте 51 года.

Современники Льва Толстого подмечали, что гению русской прозы несказанно повезло с женой – неизвестно, кто бы ещё терпел давление такого таланта и характера на протяжении полувека. Сама Софья Андреевна в мемуарах словно просила прощения у потомков, что не стала великому писателю единомышленником и не оправдала ожиданий.

Софья Толстая, в девичестве Берс, – вторая дочь московского врача, потомственного дворянина Андрея Евстафьевича и наследницы купеческого состояния Любови Александровны. Писатель Иван Тургенев приходится Соне и её сёстрам Татьяне и Елизавете братом со стороны отца, у его матери Варвары Петровны Андрей Берс служил семейным доктором.