Дедлайн

Глава 1. Горячий заказ

Город задыхался. Небо, затянутое свинцовой пеленой, висело так низко, что, казалось, задевало крыши панельных высоток. Воздух был плотным, как кисель, пропитанным выхлопными газами, запахом разогретого асфальта и липкой тревогой приближающейся грозы. Гроза собиралась уже второй день, но так и не разразилась, отчего духота стала невыносимой. Люди на улицах двигались медленно, экономя силы, прятались в тени кондиционированных магазинов, мечтая о дожде. Но дождя не было. Был только зной, бетон и бесконечный, монотонный гул мегаполиса.

Для Артёма Ковалёва этот гул был музыкой, а духота — привычным фоном. Он родился и вырос в этих каменных джунглях, знал каждый проулок, каждый светофор, каждую выбоину на асфальте. Но сегодня он чувствовал себя не частью города, а его пленником. Мопед под ним, видавший виды скутер, тарахтел, как рассерженный шмель, пытаясь пробиться сквозь плотный поток машин на Садовом кольце. Очередной затор. Красные габариты автомобилей сливались в бесконечную змею, извивающуюся под палящим солнцем. Водители нервно сигналили, словно это могло заставить пробку рассосаться.

Артём сбавил газ, лавируя между притёртыми друг к другу бамперами. Правая нога привычно опустилась на раскалённый асфальт, удерживая равновесие. Скутер — не мотоцикл, проскочить между рядами на нём можно, но рискованно. Зеркала то и дело чиркали по дверям дорогих иномарок, вызывая возмущённые гудки и нелестные эпитеты в свой адрес. Он не реагировал. Привык.

Термобокс за спиной, оранжевый, с облупившимся логотипом «Быстрый Пёс», давил на поясницу. Внутри остывала пицца «Четыре сыра» и литровая кола. Заказ обычный, ничем не примечательный. Офисный планктон в обеденный перерыв. Стандарт. Рутина. То, что стало его жизнью последние полтора года.

«Курьер службы доставки еды». Звучит как приговор. Для человека, который привык чувствовать под собой триста лошадиных сил, прижиматься к асфальту в поворотах и слышать рёв турбины, а не тарахтение пятидесятикубового двигателя, это было хуже каторги. Но выбора не было.

Артём вильнул вправо, втискиваясь в щель между автобусом и внедорожником. За спиной раздался возмущённый крик водителя автобуса. Он не обратил внимания. Мысли были далеко. Точнее, в прошлом.

Полтора года назад у него было всё: контракт с профессиональной командой, спонсоры, имя, которое гремело в мире экстремального автоспорта. Артём Ковалёв, бесстрашный гонщик, покоритель самых безумных трасс. Он летал по горным серпантинам, дрейфовал на ледяных покрытиях, выполнял трюки, от которых у зрителей захватывало дух. Он был королём скорости. Адреналиновая наркомания была его воздухом. Он жил от гонки до гонки, от одного опасного манёвра до другого. Город был его трассой, а он — самым быстрым гонщиком на этой трассе.

А потом случилась та ночь.

Он до сих пор помнил всё в мельчайших деталях. Дождь, хлещущий по лобовому стеклу, слепящие фары встречных машин, мокрый асфальт, блестящий в свете фонарей. Глупый спор. Нелепая гонка на спортивной машине друга по ночному городу. Он был пьян. Он был самоуверен. Он был глуп.

Тормозной путь, визг шин, удар, звон разбитого стекла. Перевёрнутый автомобиль. Искореженный металл. Боль.

Он выжил. Пассажир — нет.

Три месяца больницы. Долгое, мучительное восстановление. Суд. Условный срок. Лишение водительских прав на пять лет. Пожизненное клеймо «виновника смертельного ДТП». От него отвернулись все: спонсоры, команда, друзья. Остались только мать и чувство вины, которое сжирало изнутри.

Мама тогда сказала: «Артём, начни сначала. Любая работа — не позор». Он и начал. С самого дна. Единственная работа, куда его взяли без документов и вопросов, — курьер в доставке еды. Маленький, юркий скутер, не требующий водительских прав категории «А». Он снова был на двух колёсах, снова в потоке. Только вместо рёва мотора — тарахтение, вместо скорости — ограничение в пятьдесят километров в час, вместо приза — чаевые. Унизительно? Да. Но это была его жизнь. И он держался за неё, как утопающий за соломинку.

Единственным утешением было то, что даже на этом драндулете он мог ездить лучше, чем большинство водителей в этом городе. Его навыки никуда не делись. Обострились чувства, реакция, предвидение дорожной ситуации. Город всё ещё был его трассой, просто теперь он был не чемпионом, а вечным участником гонки за чаевыми.

— «Быстрый Пёс», на связи, — раздался скрипучий голос в наушнике. Это был Гриша, диспетчер. Маленький, суетливый мужичок с вечно бегающими глазками и прокуренным голосом.

— Ковалёв на связи, — отозвался Артём, поправляя наушник.

— Ты где? Заказ висит уже десять минут. Клиент названивает, злой как чёрт. Адрес: улица Маршала Жукова, дом семнадцать, бизнес-центр «Легион». Офис «Орион-Групп». Бегом!

— Понял, — коротко бросил Артём, хотя его самого тошнило от этого «Бегом!». Гриша вечно нагнетал. Но деньги не пахнут. И чаевые тоже.

Он мельком глянул на экран смартфона, закреплённого на руле. Адрес — пятнадцать минут езды без пробок. С пробками — все сорок. Но он знал короткие пути. Знал, где можно срезать через дворы, где есть проезд в «кирпич», который не заметит ни одна камера. Знал, как использовать город против него самого.

Артём вывернул руль и нырнул в арку между двумя домами. Колесо наскочило на разбитый бордюр, скутер подпрыгнул, но он удержал его, крепче сжав руль. Термобокс подпрыгнул за спиной. Проулок был узким, заваленным мусорными баками и какими-то коробками. Пахло гнилью и кошками. Идеально.

Скутер, взвизгнув шинами, вылетел с другой стороны двора на соседнюю улицу, проскочив перед носом троллейбуса. Водитель от неожиданности ударил по тормозам, по салону пронеслась волна возмущения. Артём лишь прибавил газу. Он уже забыл о Грише, о пробках, о жаре. Он снова был в гонке.

Бизнес-центр «Легион» оказался типичным примером постсоветской офисной архитектуры: четырнадцать этажей тонированного стекла, гранитные ступени, фальшивая солидность. Артём подъехал к главному входу, заглушил двигатель и слез со скутера. Ноги затекли, спина затекла. Он потянулся, хрустнув позвонками.

Достал из термобокса пиццу и колу. Коробка была ещё тёплой. Он направился к входу.

Внутри было прохладно. Кондиционер работал на полную мощность. Охранник за стойкой лениво листал какой-то журнал. Турникеты. Строгие вывески компаний на чёрном мраморе.

— Доставка, — бросил Артём охраннику. — Офис «Орион-Групп».

Охранник, не поднимая головы, махнул рукой в сторону лифтов.

— Одиннадцатый этаж.

Артём кивнул и направился к лифтам. Двери открылись с мелодичным звоном. Внутри было пусто. Он нажал кнопку «11». Лифт, плавно загудев, поехал вверх.

Что-то было не так.

Это ощущение пришло внезапно, как укол иглы. Артём нахмурился. Он не мог объяснить, что именно вызвало тревогу. Просто какое-то шестое чувство, обострившееся за годы гонок, когда любая мелочь на трассе могла стоить жизни. Он привык доверять своей интуиции.

Одиннадцатый этаж. Лифт остановился, двери разъехались в стороны.

Тишина.

Слишком тихо. Для офисного здания в разгар рабочего дня — подозрительно тихо. Ни гула разговоров, ни стука клавиатур, ни телефонных звонков. Только едва слышное жужжание ламп дневного света. Коридор уходил вглубь этажа, теряясь в полумраке. Большинство офисов были с затемнёнными стеклянными дверями.

Пахло чем-то едким. Чуть сладковатым. Артём медленно пошёл по коридору, сжимая в одной руке пиццу, в другой — бутылку колы. На стенах висели таблички с названиями компаний: «ЮрКонсалт», «БухУчёт», «Маркетинг Профи». Офис «Орион-Групп» должен был быть в конце коридора.

Внезапно из-за одной из дверей, слева, послышался странный звук. Похоже на сдавленный стон или приглушённый кашель. Артём остановился. Прислушался.

Звук повторился. Теперь уже более отчётливо. Это был голос. Мужской. И в нём слышалась боль.

Артём осторожно подошёл к двери. Стекло было матовым, с надписью «Переговорная». Он прижался ухом.

— ... не знаю... клянусь... всё, что было на сервере...

Голос дрожал. Другой голос, грубый, с металлическими нотками, оборвал его:

— Нам не нужен сервер. Нам нужен код. Доступ. Ты же понимаешь, о чём я.

— У меня нет... правда нет...

Раздался глухой удар, затем крик боли. Артём вздрогнул. Сердце забилось быстрее. Адреналин ударил в кровь.

Он отпрянул от двери. Чёрт возьми! Что здесь происходит? Нужно было убираться отсюда. Это не его дело. Он всего лишь курьер. Ему нужно доставить пиццу и исчезнуть. Никого не видеть. Ничего не знать. Так он жил последние полтора года — не лез не в своё дело.

Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Надо тихо развернуться и уйти. Доехать до офиса «Орион-Групп», отдать заказ и забыть об этом, как о страшном сне.

Но тут дверь переговорной резко распахнулась.

Перед ним стояли двое. Оба в тёмных костюмах, с холодными, ничего не выражающими лицами. Один — коренастый, с бычьей шеей и сломанным носом. Второй — высокий, худой, с заострёнными чертами лица и бледными, как у покойника, глазами. В их позах не было и намёка на испуг или неуверенность. Они были как два сторожевых пса, вышедших на звук.

А за их спинами Артём увидел ещё нескольких человек. Они были в масках и с оружием. Короткие автоматы незнакомой модели, пистолеты с глушителями. Несколько человек в дорогих офисных костюмах стояли на коленях вдоль стены, с руками за головой. Один из них, с разбитым лицом, плакал. На полу темнели пятна, похожие на кровь.

Артёма захлестнула ледяная волна. Всё внутри сжалось. Пицца показалась свинцовой. Бутылка колы чуть не выскользнула из влажной ладони.

— Это ещё кто? — процедил коренастый, не поворачиваясь к напарнику.

— Курьер, — лениво ответил тот, окинув Артёма презрительным взглядом. — Из «Быстрого Пса». Видишь, коробка.

— Ты какого хрена тут забыл? — рявкнул коренастый, делая шаг к Артёму.

Надо было что-то ответить. Быстро. Правдоподобно. Врать он умел.

— Заказ доставил. Пицца. «Орион-Групп». Одиннадцатый этаж. Вот, принёс, — Артём постарался, чтобы его голос звучал как можно более испуганно и непринуждённо. — А вы, простите, из этой компании? Мне бы расписаться в накладной...

Он начал лихорадочно шарить рукой в кармане куртки, делая вид, что ищет накладную. В голове метались обрывки мыслей. Кто эти люди? Захват заложников? Ограбление? Что за ключ доступа им нужен?

Коренастый мрачно усмехнулся:

— Нет здесь никакой «Орион-Групп». Ошибся ты адресом, парень.

— Как это нет? — Артём изобразил недоумение. — Мне на телефон заказ сбросили. Адрес: Маршала Жукова, семнадцать, офис «Орион-Групп». Оплата картой. Я проверил.

— Значит, сбрасывай обратно на телефон и вали отсюда, — рявкнул коренастый. — Быстро! Пока цел.

Сердце бешено колотилось. Но внешне Артём оставался спокоен. Опыт гонок научил его контролировать эмоции, когда вокруг всё рушится. Хотя здесь был не гоночный трек, а клетка с хищниками. Или даже мышеловка.

— Хорошо, хорошо, — забормотал он, пятясь к лифту. — Извините за беспокойство. Сам разберусь. Позвоню диспетчеру.

Он развернулся и, не оборачиваясь, пошёл к лифту. Спина была как камень. Каждый шаг отдавался в висках. Он ждал окрика, выстрела в спину, чего угодно. Но за спиной было тихо. Только зловещая, давящая тишина.

Палец вдавил кнопку лифта. Двери, как назло, открылись не сразу. Секунды тянулись, как минуты. Артём чувствовал на себе взгляды. Холодные. Оценивающие. Он не сомневался, что за ним наблюдают.

Наконец, лифт приехал. Двери разъехались.

В кабине, привалившись к стене, сидел человек.

Артём замер.

Это был парень лет двадцати пяти, в такой же оранжевой куртке с логотипом «Быстрый Пёс». Его лицо было бледным, как мел. На груди расплывалось тёмное пятно. Куртка была расстёгнута, и под ней виднелась белая футболка, насквозь пропитанная кровью. Глаза парня были открыты, но в них не было жизни.

Артём отшатнулся. Воздух застрял в лёгких.

Твою мать!

Это был его сменщик. Дима. Молодой парень, который работал в той же доставке. Он должен был работать сегодня в эту смену!

Парень погиб. Его убили. Здесь.

И тут до Артёма дошло, что заказ был не ошибкой. Заказ был именно на адрес «Орион-Групп». Но сам офис, скорее всего, уже был захвачен, а звонок диспетчеру о разгневанном клиенте — фальшивка. Или они перехватили вызов.

Зачем? Зачем им нужен курьер?

Взгляд Артёма упал на термобокс Димы. Точнее, на его остатки. Он был пуст. Распахнут. И внутри, в подкладке, Артём заметил что-то блестящее.

Инстинкты сработали быстрее разума. Артём быстро нагнулся и выхватил из разорванного термобокса Димы небольшой металлический предмет, похожий на брелок от автомобильной сигнализации. Он был тёплым. На нём была одна-единственная кнопка.

В этот момент из-за поворота коридора раздался крик:

— Стоять!

Артём, не раздумывая, рванул в лифт. Он захлопнул двери перед самым носом у коренастого, который выскочил из переговорной. Кулаки забарабанили по дверям.

Артём нажал кнопку первого этажа. Лифт дёрнулся и поехал вниз.

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на брелок в своей руке. На нём не было никаких опознавательных знаков. Только маленький экранчик, на котором мигали цифры.

Он нажал кнопку.

Экранчик ожил. На нём высветились цифры: «30:00».

30 минут.

И сразу же таймер начал обратный отсчёт.

Внезапно лифт дёрнулся и остановился. Свет мигнул и погас. Наступила темнота.

Сверху послышался скрежет металла. Они остановили лифт.

Артём остался один, в темноте, с брелоком в руке, на котором таяли секунды. 29:54. 29:53.

Он понял, что влип.

Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, где жил гонщик, проснулось знакомое чувство. Чувство азарта. Чувство опасности. Чувство скорости. И это чувство заглушило страх.

Он посмотрел на таймер. 29:50.

— Ну что ж, — прошептал он в темноту. — Погнали.Темнота была кромешной. Она давила на глаза, забиралась в уши, превращая каждый звук в подозрительный шорох. Лифт замер между этажами, и теперь его металлическая коробка висела в шахте, как гроб на цепи. Артём стоял, прижавшись спиной к холодной стене, и слушал. Где-то наверху, на одиннадцатом этаже, уже наверняка подняли тревогу. Эти люди не выглядели дилетантами. Они действовали чётко, слаженно, без лишней суеты. Остановить лифт для них — дело нескольких секунд. А значит, сейчас они будут спускаться. По лестнице. Перекрывать выходы.

Сколько у него времени? Минута? Две?

Он снова глянул на брелок. Экран мягко светился в темноте: «29:31». Отсчёт шёл. Каждая секунда утекала, как песок сквозь пальцы. Артём выругался сквозь зубы.

Первым делом — выбраться из лифта. Он нащупал панель с кнопками. Бесполезно: электричество отключили, и пластиковые клавиши не отзывались. Створки дверей были сомкнуты намертво. Он упёрся пальцами в щель между ними, попытался раздвинуть. Металл даже не шелохнулся. Специальный фиксатор, будь он неладен. Тогда Артём поднял голову. В потолке кабины был люк. Маленький, квадратный, закрытый пластиковой крышкой. В таких люках обычно два болта и защёлка. Чисто технический проём.

Артём подпрыгнул, ухватился за выступающий край люка, подтянулся. Мышцы на руках заныли от напряжения. Он не был атлетом, но гонки требовали выносливости, и руки ещё помнили нагрузки. Ударил ладонью по крышке. Та подалась не сразу, пришлось стукнуть сильнее, и пластик с треском провалился внутрь кабины, чуть не задев лицо.

Сверху пахнуло жаром и пылью. Шахта лифта — узкий вертикальный колодец, уходящий вниз на четырнадцать этажей. Где-то там, внизу, приземистый бетонный пол с амортизаторами. Где-то наверху — тросы, противовесы, механизмы. Кабина висела примерно на уровне восьмого этажа, если судить по времени спуска. Значит, до ближайшей площадки — метра два, может, чуть больше.

Артём вытер вспотевшие ладони о куртку. Сердце колотилось где-то в горле. Он понимал: если сорвётся, полетит вниз, и тогда никакой таймер уже не понадобится. Но оставаться в кабине было верной смертью. Сверху уже слышались глухие голоса и торопливые шаги. Они спускались.

Решение пришло мгновенно. Артём подпрыгнул, ухватился за края люка, рывком подтянулся и выбросил тело на крышу кабины. Металл прогнулся под его весом, загудел. Он замер, прижавшись к поверхности. Руки дрожали. Пыль набилась в нос. В шахте было темно, лишь редкие проблески света проникали сквозь щели дверей на этажах.

Он осмотрелся. Рядом, в метре, проходил толстый стальной трос. Чуть дальше — направляющие, по которым ходили ролики кабины. А за ними — бетонная стена шахты с выступающими перекрытиями. На уровне восьмого этажа, метрах в двух с половиной над головой, виднелась узкая посадочная площадка с дверями.

Артём прикинул расстояние. Прыгнуть с крыши кабины до края площадки? Слишком далеко. Но можно попробовать по-другому. Он поднялся на ноги, балансируя на покатой крыше. Трос от кабины уходил вертикально вверх. Обхватить его руками, подтянуться, а затем перемахнуть на балку перекрытия. И уже с неё — на площадку.

Он глубоко вдохнул. Выдохнул. Резко. Затем пружинисто оттолкнулся от крыши, пролетел короткое расстояние и вцепился в трос. Тот был холодным и скользким от технической смазки. Руки заскользили. Артём сжал колени, обхватил трос ногами, зафиксировался. Острый запах машинного масла ударил в нос. Мышцы на руках загорелись, но он не отпустил. Перебирая руками, он пополз вверх.

Каждый метр давался с трудом. Трос вибрировал откуда-то снизу — возможно, кабина чуть покачивалась. Артём не смотрел вниз. Только вверх. Туда, где маячила спасительная полоска бетонной балки.

Вот она. Уже близко. Осталось перехватиться. Он выбросил правую руку, уцепился за шершавый край перекрытия. Подтянулся, перенёс вес. Ещё рывок — и он на узкой бетонной полке, прижавшись к пыльной стене шахты. Дышит тяжело, хрипло. Пот заливает глаза.

Где-то внизу, двумя этажами ниже, раздался грохот. Это открыли двери шахты. Они проверяли, где застряла кабина. Их голоса отражались от стен, искажались, становились жуткими, как в кошмаре.

Артём не стал ждать. Он подполз к дверям восьмого этажа, нащупал створки. Они были заперты. Но между ними оставалась щель. Он вставил пальцы, рванул створки в стороны. Те поддались с протяжным скрипом. В лицо ударил тусклый электрический свет коридора.

Восьмой этаж. Офисный, типовой, пустой. Артём вывалился из шахты, неловко зацепившись ногой за порог. Грохнулся на колени, но тут же вскочил. В коридоре было тихо. Он быстро захлопнул за собой двери лифта, чтобы не оставлять следов, и рванул к лестнице.

Лестница была в конце коридора, за серой пожарной дверью. Артём толкнул её плечом, вбежал на площадку. Бетонные ступени уходили вниз. Тишина. Он начал спускаться, перепрыгивая через две ступеньки. Куртка развевалась за спиной, термобокс, который он так и не снял, бил по пояснице.

До первого этажа оставалось шесть пролётов, когда он услышал шаги. Снизу. Кто-то поднимался. Медленно, размеренно. Тяжёлые ботинки глухо стучали по бетону.

Артём замер на лестничной клетке. Выглянул вниз, через перила. На пролёте ниже мелькнула тень. Один человек. Больше никого не видно. Но сзади тоже могли быть.

Он оценил ситуацию. Прятаться негде. Прыгать в окно — высоко. Драться? Внизу человек с оружием. Артём безоружен. Хотя... В его руке всё ещё зажата бутылка колы. Тяжёлая, литровая, наполненная сладкой жидкостью. В ближнем бою — сомнительное оружие, но лучше, чем ничего.

Он прижался к стене, затаил дыхание. Шаги приближались. Человек поднимался медленно, явно не ожидая встретить кого-то на лестнице. Когда его голова показалась над перилами, Артём выбросил бутылку вперёд, метя в лицо.

Удар пришёлся точно в переносицу. Стекло выдержало, но бутылка с силой впечаталась в череп. Противник отшатнулся, потерял равновесие, начал заваливаться назад. Артём не дал ему упасть. Он выбросил руку, схватил его за воротник куртки, дёрнул вперёд и одновременно ударил коленом в живот. Человек скрючился, выронил пистолет. Артём добавил локтем по затылку. Глухой удар — и тело обмякло, повалилось на ступени.

Артём перевёл дыхание. Склонился, быстро обыскал противника. Пистолет с глушителем, запасной магазин, рация. Забрал всё. Пистолет был тяжёлым, холодным, чужим. Но сейчас это был его единственный аргумент.

Он побежал вниз.

Первый этаж встретил его всё той же пустотой и тишиной. Охранник за стойкой исчез. Журнал, который он листал, валялся на полу. Артём проскочил через турникеты, выбежал через главный вход. Жара ударила в лицо, как печная дверь. Солнце слепило. Город жил своей жизнью: машины, люди, звуки, запахи.

Его скутер стоял там, где он его оставил. Небольшой, потёртый, с выцветшим оранжевым термобоксом. Никто не обратил на него внимания. Артём подбежал, запрыгнул в седло, повернул ключ. Двигатель затарахтел. Он тут же тронулся, выкрутив ручку газа до упора.

Сзади, из здания, выбежали двое. Они что-то кричали. Один вскинул руку. Артём пригнулся, вильнул в сторону. Пуля взвизгнула о разогретый асфальт, выбила искру. Вторая разбила задний фонарь. Третья ушла в молоко.

Артём не оборачивался. Он нырнул в поток машин, лавируя между автомобилями. Скутер ревел на пределе. Пятьдесят кубиков — это не спортивный мотоцикл, но на старте он мог дать фору любому внедорожнику.

В зеркало заднего вида Артём заметил, как от бизнес-центра отъехал чёрный седан. Без номеров. И ещё один — тёмно-синий, с тонированными стёклами. Они шли за ним, разрезая поток.

Погоня началась.

Внутри у Артёма всё дрожало. Не от страха — от возбуждения. Это было то самое чувство, которое он испытывал на трассе, когда за спиной ревели моторы соперников. Только теперь соперники были не за рулём гоночных болидов, а за рулём машин, набитых вооружёнными людьми. И на кону стояла не победа в заезде. На кону стояла жизнь.

Он взглянул на брелок, закреплённый на руле. «28:47». Чуть меньше получаса.

Так, стоп. Ему нужно понять, что это за штуковина. Ключ активации системы безопасности? Что за система? Где она? И почему за ней охотятся люди, которые захватили офисное здание?

В наушнике раздался треск. Голос Гриши, как всегда недовольный и скрипучий:

— Ковалёв, ты где? Заказ доставлен?

Артём скрипнул зубами.

— Заказ отменяется. У меня проблемы.

— Какие ещё проблемы? — в голосе диспетчера появилось раздражение. — Клиент жаловался на...

— Гриша, слушай сюда, — перебил его Артём, стараясь говорить спокойно, хотя скутер кидало из стороны в сторону. — Заказ был фальшивый. На этаже — люди с оружием. Всё офисное здание захвачено. Я только что сбежал оттуда. За мной едут две машины.

В наушнике на секунду повисла тишина.

— Чего? Ты пьяный, что ли?

— Нет. Слушай меня. У них в лифте труп нашего курьера. Дима. Тот, что работал в эту смену.

— Господи... — голос Гриши сорвался на шёпот. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. У меня забрали у одного из них ствол. Мне нужно уехать из города. Точнее, успеть куда-то за тридцать минут. Этот брелок... он тикает.

— Какой брелок?

— Не знаю. Похоже, именно его они и ищут. Я забрал его из термобокса Димы.

В наушнике снова повисла пауза. Слышно было, как Гриша тяжело дышит. Затем он заговорил, понизив голос:

— Артём, ты не должен был его брать. Сейчас они не отстанут. Они перекрыли лифт? Остановили тебя? Слушай, уезжай в промзону. Там есть старые склады, заброшки. Петляй. Позвони в полицию.

— Полиция не поможет. Пока приедут, я уже буду мёртв. Мне нужно понять, куда везти эту штуку.

— А ты не думал, что проще выбросить её? Брось на дорогу, и пусть подбирают.

Артём покачал головой. Он сам не понимал, почему не хочет выбрасывать брелок. Может, потому что это шанс? Шанс не быть всю жизнь курьером? Шанс что-то изменить? Или просто азарт. Тот самый, из-за которого он когда-то сел за руль нетрезвым.

— Не могу, Гриша. Если это ключ к системе безопасности, то эти люди без него ничего не смогут. Может, это единственный козырь.

— Какой на хрен козырь?! Ты курьер! Ты развозишь пиццу! У тебя скутер с полтинником! Очнись!

— Всё, Гриша, не до разговоров. Скинь мне координаты всех парковок и подземных переходов в районе, — бросил Артём и сорвал наушник, пока диспетчер не начал спорить.

Сзади раздался визг шин. Чёрный седан прорвался через поток и шёл уже в двух десятках метров позади. Артём заметил, как из окна высунулся ствол. Он тут же нырнул за автобус, заставив преследователя сбросить скорость. Пуля срикошетила от корпуса автобуса, выбив кусок краски. Люди на тротуаре начали оборачиваться, но никто ещё не понимал, что происходит.

Артём вывернул в переулок. Узкий, заставленный мусорными баками и припаркованными велосипедами. Скутер прошёл впритирку между стеной и контейнером. Седан в этот проезд не влезет. Но у второго автомобиля, тёмно-синего, может хватить габаритов.