Реверс

Глава 1. Ночной груз

Ночной город дышал влажным асфальтом и бензином. Запах этот, въевшийся в ноздри за восемь лет за рулем, Артём уже не замечал. Он стал частью его самого, как скрип гидравлики или вой лебедки. Плечи, накачанные годами физического труда, казалось, привычно держали тяжесть руля даже тогда, когда машина стояла на месте. На приборной панели эвакуатора тускло светились цифры электронных часов: два сорок две. Время, когда город принадлежит либо очень уставшим, либо очень занятым людям. Артём относился ко вторым. Точнее, к тем, кто делает их жизнь комфортнее, забирая с улиц то, что мешает движению.

Он работал в ночную смену уже третью неделю подряд. Доплата за ночные часы была неплохой, а в последнее время они с женой копили на новую кухню. Идея повиснуть на крюке под потолком старого цеха в три часа ночи ради того, чтобы вытащить чью-то «ласточку» из-под запрещающего знака, казалась ему чем-то обыденным. Рутинным. Даже почти скучным.

Водитель — мужчина лет сорока, с лицом, обветренным дорогами, и руками, покрытыми ссадинами от постоянной работы с металлом, — машинально пережёвывал остывший кофе из термоса, глядя на мигающие огни вдалеке. Город за окном не спал, но спал неправильно, нервно, в темноте переулков и на пустых проспектах, где редкие фары проносились мимо, как метеоры.

В диспетчерской тихо зашипела рация. Артём взял её в руки, повертел, но не стал нажимать кнопку ответа, ожидая, пока диспетчер договорит.

— «Реверс» на связи, — раздался в динамике суховатый женский голос. Это была Марина. Она работала здесь давно и всегда говорила с лёгкой хрипотцой, будто только что проснулась, хотя на самом деле она бодрствовала за пультом управления уже несколько часов. — Артём, приём.

— На связи, — коротко отозвался он, поставив термос на панель.

— Слушай, тут одна задача. Центр, улица Ильинка, дом четырнадцать. Бизнес-центр. Там стоит машина, мешает проезду мусоровозов. Звонок от управляющего, он орет, что его утренняя уборка сорвана. Забери её, если она не по правилам. Если там кто-то есть — скажи, чтобы убирался, иначе оформляй протокол.

Артём усмехнулся. «Бизнес-центр, Ильинка». Это был элитный район, где парковка — это святое место, о котором молятся местные жители. Но кто-то явно решил, что правила написаны не для него. Он включил зажигание, и мощный дизель эвакуатора взревел, наполняя кабину вибрацией. Это был его «рабочий конь» — синяя «тяжелая платформа» с манипулятором, лебёдкой и гидравлическим механизмом. Машина, которая способна была поднять и увезти почти что автобус, если понадобится.

— Принял, — сказал он в рацию и, бросив термос в подстаканник, тронул рычаг переключения передач. Тяжелая машина, повинуясь его рукам, развернулась и, вздрогнув, поползла по пустому асфальту, увозя его в ночь.

Артём любил эти моменты. Когда город остаётся позади, и ты остаёшься один на один с машиной. Свет фар выхватывал из темноты серые дома, витрины магазинов с голодными манекенами, жёлтые пятна света от фонарей. Всё это казалось декорацией. Настоящая жизнь начиналась там, где ему предстояло работать.

До Ильинки было недалеко. Всего минут двадцать. Он ехал неторопливо, наслаждаясь тишиной, нарушаемой только мерным гудением мотора, да изредка поскрипыванием подвески на неровностях дороги. Ночной город — это огромный механизм, который работает неспешно, как часы, но в любой момент может дать сбой. И он, Артём, был тем, кто устранял эти сбои.

Артём подъехал к бизнес-центру. Здание было выполнено в стиле современного минимализма: гладкие бетонные стены, тонированные окна и массивная стеклянная входная дверь. У самого входа, под запрещающим знаком и прямо на газоне, красовался тёмно-синий «БМВ» седьмой серии. Номера были чистые, российские, но машина выглядела слишком дорого, чтобы её владелец просто так бросил её на полчаса. Однако факт оставался фактом: «БМВ» стоял так, что перекрывал узкий проезд, по которому мусоровоз, гигантская машина, мог просто не пройти.

Артём оценил обстановку. Двор был пуст. Ни патрульных, ни свидетелей. Только он, эвакуатор и эта «дорогая игрушка». Он вышел из кабины, натянул перчатки, проверил крепление манипулятора. Работа была стандартной: подхватить, поднять, закрепить, увезти. Он знал этот процесс наизусть.

Подойдя к «БМВ», он наклонился, чтобы рассмотреть номер двигателя, но заметил, что заднее стекло приоткрыто. Внутри салона было темно, но ощущался лёгкий запах ароматизатора — хвоя с чем-то цитрусовым. Запах, казалось, только усиливал ночную тишину. Артём постучал по стеклу костяшками пальцев. Никто не отозвался.

— Владелец, выходите, — громко сказал он, хотя голос прозвучал слишком резко в пустоте двора. — Если вы здесь, оформим протокол. Машина мешает движению.

Тишина. Только где-то далеко, за пределами двора, шуршали шины проезжающего автомобиля.

— Ну и ладно, — пробормотал Артём, возвращаясь к эвакуатору. — Пошли домой, красавица.

Он подъехал к «БМВ», аккуратно маневрируя в узком дворе. Опустил гидравлическую платформу, выдвинул манипулятор с крюком, зацепил машину за передние буксировочные проушины. Процесс был отработан до автоматизма: поднять, затянуть ремни безопасности, зафиксировать колеса. Всё это он делал в полутьме, полагаясь на привычку и «шестое чувство» — ведь руки сами знали, где находятся нужные рычаги.

Наконец «БМВ» был погружен. Артём поднял платформу, включил габариты и, вздохнув, пошёл обратно к кабине. Он думал о том, что завтра утром владелец этой машины, скорее всего, будет орать, звонить в диспетчерскую, может быть, даже писать жалобы. Но это была его работа. Он не нарушал закон. Он его исполнял.

Он уже собирался захлопнуть дверь кабины, как вдруг услышал звук. Он был тихим, почти неслышным, но в ночной тишине прозвучал как выстрел. Это был звук глухого удара — что-то ударилось о металл изнутри багажника «БМВ», который теперь стоял на платформе.

Артём замер. Рука, лежавшая на ручке двери, сжалась. Он посмотрел на машину. Она выглядела абсолютно неподвижной, цельной. Ни одной щели, ни одного дрожащего стекла. Но внутренний голос, который всегда предупреждал его об опасности, шепнул: «Ты не так понял ситуацию».

Он снова подошёл к «БМВ». Обошёл его со стороны багажника. Опустился на колено, пытаясь заглянуть сквозь затонированное стекло. Внутри было темно, но он ясно различил силуэт. Точнее, очертание тела. Человек лежал на полу багажника. Он был связан — Артём разглядел серый скотч на запястьях.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Его сердце, до этого бившееся ровно, вдруг забилось с перебоями. Он втянул носом воздух. Напряжение, которое он списал на усталость, превратилось в ледяной страх. Он не был трусом, но эта находка меняла всё.

Он быстро вернулся к кабине эвакуатора и включил фонарик. Свет выхватил из темноты заднее стекло. Теперь он видел ясно. Это был мужчина. На нём был дорогой костюм, но он был грязный, помятый. Лицо было разбито, на щеке запёклась кровь. Глаза человека были открыты и смотрели прямо на Артёма с выражением животного страха и отчаяния.

— Помогите, — еле слышно прошептал мужчина, его губы едва шевелились.

Артём не мог сдвинуться с места. Он смотрел на этого человека, а в голове проносились обрывочные мысли: «Это ловушка. Зачем он в багажнике? Кто это сделал?».

— Кто вы? — спросил Артём, стараясь говорить спокойно, но голос его дрожал. — Что случилось?

— Прокурор... — с трудом выговорил мужчина, пытаясь пошевелиться, но путы мешали ему. — Они меня... похитили... Меня зовут Сергей Викторович. Я прокурор... Заберите меня... Увезите меня отсюда!

Слова прозвучали как приговор. Прокурор. В багажнике «БМВ». Артём мгновенно осознал, в какую переделку он попал. Он не просто увозил неправильно припаркованную машину. Он стал перевозчиком заложника. А машина — это «груз» мафии.

— Слушайте, — быстро заговорил он, пытаясь сообразить. — Я сейчас вызову полицию. Я не могу вас просто так освободить. Это их машина. Они могут быть рядом. Вы меня поняли?

— Нет! — вдруг закричал прокурор, и этот крик прорезал ночную тишину. — Не вызывай полицию! Они везде! Ты не понимаешь! Они меня бросили здесь, чтобы утром увезти на границу. Если они увидят, что ты остановился... они убьют и меня, и тебя!

Артём похолодел. Он ощутил, как по рукам пробежали мурашки. Это уже был не обычный вызов. Это была зона смертельной опасности. Он стоял между двумя мирами: миром закона, который был, возможно, заражён коррупцией, и миром преступников, которые не прощают предательства.

— Как я могу тебе помочь? — спросил он, сам не понимая, почему говорит это. Он должен был просто уехать, оставить машину, вызвать полицию или пожарных, но что-то внутри него цеплялось за то, что человек в багажнике — живой, и что он верит ему.

— Отвези меня туда, где безопасно, — прошептал прокурор. — В старый район, там есть дом, я знаю одно место. Ключ от запасного выхода... у меня в кармане, в пиджаке... Они меня не найдут.

Артём огляделся. Вокруг было тихо, но эта тишина казалась обманчивой. Он подумал о том, что его жена ждёт его дома, о том, что он не должен ввязываться в такие дела. Но прокурор смотрел на него так, как смотрят на последнюю надежду.

— Ладно, — выдохнул он, принимая решение. — Я довезу тебя. Но мы должны быстро уехать отсюда. Если я увижу кого-то подозрительного, я не буду рисковать.

Он закрыл дверцу багажника почти бесшумно. Затем резко развернулся и побежал к кабине эвакуатора. Он сел на сиденье, включил зажигание. Машина взревела, и он, не включая фар, нажал на газ, выезжая из двора бизнес-центра.

В зеркале заднего вида он видел, как «БМВ», как безмолвный пассажир, покачивается на платформе. Артём слышал собственное сердце, которое билось в ритме двигателя. Восемь лет он работал на эвакуаторе. Он видел многое: и дорогие машины, и разбитые, и владельцев, которые устраивали драки за своё имущество. Но ночь, когда в багажнике «БМВ» оказался прокурор, была первой.

Он выехал на проспект. Свет фар эвакуатора выхватывал пустую широкую дорогу, по обе стороны которой возвышались многоэтажные дома. Артём не знал точно, куда ехать. Он только слышал слова «старый район», но в голове не было карты, только инстинкт самосохранения и чувство, что он уже стал частью этой игры.

Внезапно в зеркале заднего вида вспыхнул яркий свет фар. Кто-то выехал из переулка и быстро приближался к нему. Скорость была высокой, и машина — черный седан «Ауди» — шла прямо в его сторону, не собираясь сворачивать.

— Только не это, — прошептал Артём.

Он нажал на газ, но «Ауди» двигалась быстрее. Через секунду он понял, что это не просто машина. Это была погоня. Он увидел, как из окна «Ауди» высунулась рука, в которой что-то блеснуло в свете ночных фонарей. Пистолет. Прогремел выстрел.

Пуля ударила в металл кабины, высекла искры и заставила Артёма вздрогнуть. Он вдавил педаль газа в пол, выкручивая руль. Эвакуатор, нагруженный тяжёлым «БМВ», с трудом набирал скорость, но двигатель заревел, и машина, почувствовав силу, рванула вперёд.

— Они нашли тебя! — прокричал Артём, глядя в зеркало заднего вида. — Сиди тихо!

Сзади, на платформе, послышался глухой удар. Это прокурор пытался ответить, но шум двигателя заглушал его слова.

Артём уже не думал о кухне, о жене, о своей привычной жизни. Он думал только о том, как выжить. Он знал свой эвакуатор, знал его силу, его размеры. Это было преимущество. «Ауди» быстрее, но она не может протаранить массивный стальной каркас, который он вёл.

Он свернул на развязку, собираясь выехать на набережную, но «Ауди» снова оказалась рядом. Из неё прогремели ещё несколько выстрелов, но пули попали в груз, в «БМВ», вызвав звон металла.

— Они стреляют в машину, — зло пробормотал Артём. — Они хотят уничтожить груз.

Он резко повернул руль влево, пытаясь выиграть пространство. Эвакуатор, не приспособленный для резких манёвров, качнулся, но Артём удержал его. Он заметил, что впереди, в конце набережной, есть узкий проезд под эстакадой, где можно было бы укрыться. Он направил машину туда.

Но не успел он достичь цели, как «Ауди» сделала обгон и встала прямо перед ним, перекрывая дорогу. Артём понял: это была ловушка. Они хотели остановить его, заставить уйти с грузом в сторону. Но если он свернёт, они его обойдут, и тогда он окажется в кольце.

Артём стиснул зубы. На его лице не было страха, только решимость. Он вспомнил, что на эвакуаторе есть лебёдка и манипулятор. Это не оружие, но это инструмент. В умелых руках он мог стать опасным.

Он не стал тормозить. Вместо этого, он нажал на газ до отказа. Эвакуатор, ревя, как разъярённый зверь, понёсся прямо на «Ауди». Гонщики явно не ожидали такого. Они начали маневрировать, пытаясь увернуться, но было поздно. Артём поднял платформу с «БМВ» на максимальную высоту, а затем, когда расстояние сократилось до десяти метров, он резко вывернул руль, чтобы зацепить «Ауди» краем манипулятора.

Раздался скрежет металла. Манипулятор зацепил крыло «Ауди», приподняв её. Машина, потеряв управление, закрутилась на мокром асфальте, а Артём, не теряя темпа, прошёл мимо, оставив за собой визг шин и запах палёной резины.

Он вылетел на узкую дорогу под эстакадой, где сталкивающиеся машины не могли бы двигаться свободно. Он знал, что те, кто в «Ауди», вряд ли пойдут на такой риск.

— Ты сделал это, — прошептал он, стерев пот со лба. — Ты выжил.

Но он понимал, что это только начало. Они будут преследовать его. У них есть оружие, у них есть связи, у них есть цель. А у него — тяжелый эвакуатор с пленным прокурором на платформе и никакой надежды на помощь. Ему оставалось только одно — продолжать движение, добраться до того места, о котором говорил прокурор, и попытаться спасти не только этого человека, но и себя.

Он снова взглянул на часы. Прошло всего пятнадцать минут с того момента, как он сел за руль. Но за эти пятнадцать минут его жизнь изменилась. Теперь он был беглецом.

Впереди, сквозь полумрак моста, забрезжил слабый свет. Артём поехал вперёд, готовый к новым препятствиям, с мыслью, что его главное оружие — его смекалка и машина, которую он знал как свои пять пальцев. Он обязан был довести этого прокурор до безопасного места.

— Держись, — сказал он, обращаясь к связанному человеку, хотя тот вряд ли мог его услышать. — Я тебя вытащу. Мы выберемся.

Дорога впереди была темной, но он знал, что у него есть план. И этот план был простым — выжить.…Он выехал из-под эстакады на узкую улочку, зажатую между глухими кирпичными заборами складов. Свет фар выхватил из темноты ряд ржавых контейнеров, брошенных грузовиков и редкие фонари, половина из которых не горела. Здесь было пустынно и тихо, только стук его собственного сердца отдавался в ушах, да гул дизеля низко гудел под капотом, словно тяжело дышал после схватки.

Артём сбавил скорость до сорока километров в час. Резкие манёвры на эвакуаторе с грузом — это всегда риск. «БМВ» на платформе весил под две тонны, и при каждом повороте он создавал инерцию, которая могла опрокинуть всю машину. Он слышал, как скрипит подвеска, как стонут гидравлические опоры, как ремни натягиваются с тихим визгом. В кабине пахло перегретым маслом и его собственным потом.

— Так, — проговорил он вслух, обращаясь к себе самому. — Старый район. Что там за старый район? Прокурор сказал, что есть дом, ключ в кармане. Но какой дом? Где?

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. На платформе, за тёмным стеклом багажника, мелькнуло движение. Человек шевелился, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Не дёргайся! — крикнул Артём, приоткрыв боковое стекло. — Я тебя слышу, но не могу говорить с тобой в движении. Скажи мне адрес!

Прокурор не мог громко говорить — его рот, вероятно, был заклеен скотчем. Но Артём услышал приглушённый стук по металлу — два коротких удара, потом один длинный. Будто по азбуке Морзе. Артём не был морзистом, но интуитивно понял, что тот пытается донести какую-то информацию. Он вспомнил, что в багажнике может быть открыта бардачок или что-то ещё. Но сейчас не было времени останавливаться.

Внезапно его рация, лежавшая на панели, ожила. В динамике раздался голос, но не Марины, а мужской, грубый, с металлическими нотками.

— Водитель эвакуатора, приём. Ты слышишь меня?

Артём похолодел. Это был не диспетчер. Это был кто-то из них.

— Отвечай, — продолжил голос. — Мы знаем, что у тебя на борту. Это не твоя машина. Ты сейчас остановишься на ближайшем обочине и выйдешь из кабины. Иначе мы найдём твою жену. Ты знаешь, кто она и где она живёт. Ты понял?

Артём сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Он почувствовал, как от злости и страха его тело напряглось до предела. Жена... Лена. Она сейчас спит дома, в их маленькой квартире на окраине. Если они знают её адрес, значит, они действительно всё о нём знают.

— Послушайте, — ответил он, стараясь придать голосу спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Я понятия не имею, что там за груз. Я просто забрал неправильно припаркованную машину. Если вы хотите, я могу её вернуть. Просто скажите, куда её привезти, и я оставлю её там. Без разговоров.

— Ты уже видел её содержимое, — холодно ответил голос. — Ты видел человека. Ты разговаривал с ним. Мы не верим в случайности. У тебя есть один час, чтобы остановиться и выйти. Мы отслеживаем твою рацию и твой телефон. Если ты попытаешься вызвать полицию — у тебя и твоей жены будут проблемы, которые ты не сможешь решить.

Раздался щелчок, и рация умолкла. Артём смахнул рукавом пот с бровей. Он понял, что сейчас на него смотрят не только те, кто был в «Ауди», но и, возможно, целая организация, у которой длинные руки.

— Чёрт, — выдохнул он, ударив ладонью по рулю.

Он не мог ехать к тому месту, которое указал прокурор, — они могли следить за каждым его перемещением по GPS, который стоял в эвакуаторе. Он не мог отключить его — это было бы подозрительно. Но он знал, что в эвакуаторе есть кнопка аварийной блокировки, предназначенная для того, чтобы отключить трекер при сдаче машины в аренду. Это была секретная функция, о которой знали только водители со стажем. Он достал из кармана ключ-отвёртку и быстро нажал на маленький потайной переключатель, спрятанный за панелью. На приборной доске погасла зелёная лампочка GPS.

— Так, трекер отключён, — пробормотал он. — Но они могут следить визуально, или у них есть другие способы. Мне нужно сменить маршрут и затеряться.

Он проехал ещё немного, затем повернул во двор старого завода, где было несколько заброшенных гаражей. Он заглушил двигатель и вышел из кабины. Тихо подошёл к задней части платформы, где стоял «БМВ». Он наклонился к багажнику, постучал по стеклу.

— Прокурор, — тихо спросил он, — вы можете говорить? Я снял скотч?

Внутри послышался шум, и через секунду стекло чуть приоткрылось — Артём заранее оставил маленькую щель, когда осматривал машину, чтобы мог видеть человека. Оттуда раздался голос, хриплый и уставший:

— Да, я могу говорить. Меня зовут Сергей Викторович, я прокурор региона. Они похитили меня два дня назад, держали в каком-то подвале, а сегодня решили перевезти, засунули в багажник этой машины. Я услышал, как они говорили, что меня хотят вывезти за границу. Ты должен помочь мне выбраться, иначе они убьют нас обоих.

— Вы знаете, где мы можем укрыться? — спросил Артём. — Мне нужно конкретное место, я не знаю «старый район», я не местный.

— Я понял, — сказал прокурор. — У меня в левом внутреннем кармане пиджака лежит ключ от моего загородного дома. Это недалеко отсюда — деревня Сосновка, часов тридцать пять на машине. Там никто не знает, что я туда езжу. Я там отсиживаюсь, когда не хочу никого видеть. Дом старый, без всякой сигнализации, но зато там есть подвал, и есть старый телефон, проводной.

— Дом в деревне? Это не слишком далеко? — Артём прикинул. — Если они нас преследуют, мы не успеем уехать на такое расстояние. За нами могут гнаться с трассы.

— Я знаю короткую дорогу, через лес, — торопливо сказал прокурор. — Мы можем выехать на заброшенную дорогу у поворота на старый кирпичный завод. Она ведёт прямо к моей деревне, асфальт разбит, но проехать можно. Там никто не ездит, и они нас не найдут.

Артём задумался. У него был эвакуатор с тяжелым грузом, и ехать по разбитой лесной дороге было нелегко, но всё же возможно. Главное, чтобы груз не сместился.

— Ладно, — решил он. — Я попробую. Но сначала мне надо убедиться, что за мной нет хвоста.

Он отошёл к кабине, взял бинокль, который держал под сиденьем для осмотра места происшествия, и взобрался на крышу эвакуатора, стараясь не шуметь. Он осмотрел двор — вокруг стояли бетонные заборы, гаражи с ржавыми воротами. Улица за забором была пуста, только редкие проезжающие машины. Пока никто не появлялся.

Он спустился вниз, сел за руль, снова завёл двигатель. Теперь он планировал ехать не по главным улицам, а по дворам и переулкам, чтобы его нельзя было вычислить по камерам. Он знал этот город неплохо, но теперь его знания стали оружием.

Он выехал из двора, свернул в узкий проезд между гаражами. Проехал по нему минут десять, пока не увидел указатель на старый кирпичный завод. Он свернул туда, а затем, не доезжая до завода метров двести, увидел заросший травой поворот на дорогу, которая действительно вела в лес. Она была уже, чем он ожидал, с ямами и колдобинами, но машина, хоть и с трудом, могла там проехать.

Он включил полный привод (эвакуатор имел его для работы в сложных условиях) и медленно въехал на лесную дорогу. Ветки деревьев бились о лобовое стекло, кусты царапали бока. В темноте он видел только узкую полосу света от фар, которая выхватывала из мрака пни, коряги и выбоины.

— Тут только на маленькой скорости, — пробормотал он, вцепившись в руль. — Но зато нас точно не найдут.

Он проехал так около получаса. Дорога становилась всё хуже, но Артём упорно продвигался вперёд, иногда включая лебёдку, чтобы вытащить машину из глубокой ямы. Прокурор, насколько он мог слышать, лежал тихо, но иногда издавал стоны. Артём надеялся, что его не тошнит, и что он не получил серьёзных травм.

Наконец лес начал редеть, показалось открытое пространство. Впереди, в свете фар, появился старый дом с облупленными стенами, заросшим садом и покосившимся забором. Это была деревня Сосновка. Вокруг было темно, ни одного огонька — деревня вымерла или просто все спали.

Артём подъехал к воротам дома, вылез из кабины, открыл их. Затем завёл эвакуатор внутрь, на двор, и заглушил мотор. Теперь он был на месте.

Он подошёл к багажнику, открыл его. Прокурор лежал в неудобной позе, его руки и ноги были связаны, но он был жив и смотрел на Артёма с облегчением.

— Спасибо, — прошептал он. — Я думал, всё кончено.

Артём перерезал скотч на его запястьях и лодыжках, помог ему выбраться из багажника. Прокурор был бледен, на лице запёкшаяся кровь, но он держался на ногах.

— Мне нужна вода, — сказал он, опираясь на руку Артёма.

— Сейчас найдём, — ответил Артём, ведя его к дому.

Он достал ключ из кармана пиджака прокурора, открыл дверь. Внутри было пыльно, пахло застоявшимся воздухом. Мебель была старая, но крепкая. Артём нашёл колодец во дворе, набрал воды. Прокурор с жадностью выпил, потом умылся.

— Теперь нам нужно решить, что делать дальше, — сказал Артём, усаживаясь на старый диван. — Они меня не оставят в покое. Они знают моё имя, знают, где живёт моя жена. Мне нужно защитить её.

— У тебя есть оружие? — спросил прокурор.

— Нет. Только эвакуатор, — честно ответил Артём. — Но я думаю, мы можем использовать его как таран.

— Я могу позвонить в ФСБ, — вдруг сказал прокурор. — У меня есть старый телефон, проводной, я им пользуюсь только в крайних случаях. Он не прослушивается. Я вызову своих людей, которые не в курсе этой ситуации. Они смогут нас прикрыть.

— Вы уверены? Если мы вызовем помощь, они могут узнать. У них есть люди в полиции.

— Я не буду звонить в полицию. Я позвоню своему старому другу, полковнику ФСБ, который работает в отделе по борьбе с организованной преступностью. Он мне доверяет, и он не связан с ними. Он сможет организовать засаду.

Артём колебался. С одной стороны, это была надежда на спасение. С другой — риск, что это ловушка. Но прокурор смотрел на него с искренней благодарностью и мольбой. И у него не было другого выбора.

— Хорошо, — решил он. — Звоните. Но будьте осторожны.

Прокурор подошёл к старому телефону, который стоял на столе в углу комнаты, поднял трубку. Он набрал номер по памяти, его палец несколько раз скользнул по диску, но в конце концов он набрал. В трубке послышались гудки, а затем раздался голос.

— Алло, это Сергей Викторович. Меня похитили, но я сбежал. Я нахожусь в деревне Сосновка, в старом доме на окраине. Со мной водитель эвакуатора, он мне помог. Нужна помощь. Немедленно. И пожалуйста, не через общие каналы, а напрямую. Ты знаешь, что делать.