В тени на жарком солнце

Глава первая. Вызов к Старому Лису

Франция, город Обань, штаб-квартира легиона. Примерно полтора месяца назад

– Ну, как отдохнул? Рана не беспокоит? – в излишне участливом тоне начальника третьего отдела внутренней контрразведки легиона Жиля Ренара Стасу почудилась ирония, сразу насторожившая. Ему тут же захотелось вскочить и отрапортовать, что он, собственно, не устал. А рана, полученная более восьми месяцев назад, давно и благополучно зажила. Однако sous-lieutenant 1 иностранного легиона Сухов волевым усилием удержал себя на стуле и постарался сохранить на лице индифферентное выражение. Вслух же он произнес самые обычные, ничего не значащие слова:

– Спасибо, господин lieutenant-colonel 2, все в порядке. На здоровье не жалуюсь.

Со Старым Лисом (так про себя именовали Ренара его подчиненные) надо держать ухо востро. И вообще, лучше меньше говорить и больше делать. Подполковник ничего не забывал, ни хорошего, ни плохого. И при необходимости давал это понять. Сухов начал служить под его началом не так давно, но о характере Ренара уже приобрел определенное понятие. К своим офицерам подполковник относился точь-в-точь по русской поговорке: «Люби как душу, тряси как грушу». И менее всего он ценил официальность. К подчиненным, независимо от звания и заслуг, обращался исключительно на «ты».

– Следовательно, ничто не помешает тебе, Станислав, заняться вот этим делом, – подполковник отточенным движением перебросил Сухову тонкую черную папку.

– Lieutenant3 Ожье Деверон. Погиб шесть дней назад. Подорвался на мине в Западной Африке.

Стас открыл папку. На первом листе было напечатано несколько строк краткой биографии и прилагалось фото погибшего. В описании не было ничего не обычного. Двадцать шесть лет. Военно-финансовое образование в престижном учебном заведении, служба в легионе в течение четырех лет. Командованием характеризуется положительно, не имеет взысканий. Последнее место службы – военная база (6 месяцев). Не женат. Из близких родственников одна мать. Теперь все это уже в прошедшем времени.

С фотографии на Сухова смотрел приятный молодой человек в военной форме. У него были внимательные и грустные глаза. Вернее, таковыми они показались Стасу. Сухова так и подмывало спросить:

– И что мне с этим делать? Выяснить, кто виноват?

Подобные происшествия были до сих пор не по его части, да и не их отдела, занимающегося финансовыми нарушениями. Кому, как не Ренару, этого не знать. Поэтому Стас предпочел выжидать ничего не спрашивая, и подполковник прервал молчание первым:

– На первый взгляд в его смерти нет ничего криминального. Война есть война, жертвы неминуемы. На то мы и легион. Воюем даже в мирное время. Но хочу обратить внимание на то, что буквально через два дня после его смерти в штаб-квартиру на имя полковника Колье пришло письмо. Его написал Деверон, – подполковник сделал паузу для вящего эффекта. – Естественно, пока был еще жив. В нем лейтенант сообщал, что на базе, где он служит, действует целая преступная группа. И она якобы занимается тайной продажей грузов, поступающих на базу. Обвинение, как видишь, очень серьезное. Колье, узнавший о смерти Деверона еще до получения письма, заподозрил, что могло иметь место устранение свидетеля, и передал письмо в контрразведку, а именно к нам в отдел. Так или иначе, но вся эта история дурно пахнет, и в ней придется разбираться. Вот я и предположил, почему бы нам не провести внутренние расследование.

– Официально?

– Нет, не думаю. Огульных обвинений для этого явно недостаточно. Тем более, что и сами они носят весьма общий характер. Да ты и это поймешь, когда ознакомишься с письмом, его копия есть в папке. Прочти его сейчас и продолжим.

Ренар, чтобы не висеть над душой своего подчиненного, демонстративно уткнулся в бумаги на своем столе. Стас снова открыл папку и перелистнул файл. Письмо Деверона, напечатанное на компьютере, выглядело как рапорт вышестоящему начальству.

«Господин полковник.

Хочу довести до вашего сведения, что мною установлены противоправные действия, предпринимаемые группой военных, проходящих службу на базе.

В течение нескольких последних месяцев они, используя складские помещения, осуществляли незаконные операции по продаже некоторых гуманитарных грузов, поступающих на базу для дальнейшего распространения среди местного населения. Хищения тщательно маскируются, но количество продуктов и медикаментов, проданных на сторону, исчисляется центнерами. Кроме того, на базе происходит продажа военного оборудования и боеприпасов представителям различных партизанских формирований. Мною были собраны многочисленные фактические материалы и свидетельства, изобличающие данную противоправную деятельность. С глубоким сожалением я вынужден констатировать, что среди командования базы находятся лица, состоящие в сговоре и покрывающие преступников. Однако, не предполагая, кто конкретно за всем этим стоит, и опасаясь за свою жизнь, я спрятал доказательства в надежном месте. Я готов их предъявить по вашему требованию при соблюдении условий моей безопасности. Если по какой-либо причине я окажусь лишенным возможности лично доставить материалы, у вас останется возможность получить их самостоятельно. Для этого вам нужно будет связаться с проживающей в городе Маделен Уватале, от которой вы получите дальнейшие инструкции для поиска.

Лейтенант Ожье Деверон».

Дважды прочитав письмо, Стас положил его на стол и посмотрел на подполковника.

– Ну, что скажешь? – спросил тот, отрываясь от бумаг.

– Впечатляет. Исподволь он бросает подозрение практически на всех: от службы материального обеспечения до финансовой. Если, конечно, это не розыгрыш.

– Непохоже. Особенно, если учитывать такое обстоятельство, как смерть лейтенанта. В письме он опасается за свою жизнь.

– Смерть на самом деле могла быть случайной, – сказал Стас. В данном случае он брал на себя роль «адвоката дьявола». Подполковник любил, когда ему противоречили, чтобы выявить все нюансы.

– Но мы обязаны проверить. И сделать это негласно, понимаешь? Предположим, что все написанное Девероном – правда. Первым делом я запросил результаты плановых проверок части. Последняя проходила три месяца назад. Ничего подозрительного она не выявила. Вся документация в полном порядке. О чем это говорит?

– О том, что хищения в таких размерах невозможны без прикрытия сверху.

– Верно. Тогда делаем вывод: в деле действительно может быть замешан командный состав базы.

– Возможно, что их прикрывают сверху, отсюда, – все-таки вылез со своим мнением Стас.

– Возможно, – не стал спорить полковник, коррупция в легионе давно была больной неизбывной темой. – Кстати, база играет ключевую роль в нашем снабжении правительственных войск и гуманитарной помощи.

– А каков состав базы?

– Сто пятьдесят три человека.

Стас изобразил губами свист.

Ренар продолжил: – Мы с тобой не станем строить догадки, а поступим по-другому. Деверон дал в письме указания, как найти спрятанные доказательства. Полагаю, что ты мог бы их поискать. В случае успеха, если все сообщенное в письме Девероном окажется правдой, мы начнем официальное расследование.

– А просто поговорить с этой Уватале нельзя? Официально.

– Нельзя, – сказал подполковник. – Я не хочу утечки, которая неминуемо случится, привлеки мы официальные структуры. Я не открою тебе сокровенную тайну, если скажу, что положение легиона в составе армии, его обособленность для некоторых политиков в военной форме кажется неприемлемой. Им лишь дай повод для обличения. Поэтому мы должны обойтись своими силами. Точнее – твоими. Ты полетишь в Африку и найдешь компромат.

– И в качестве кого я туда отправлюсь? – спросил для проформы Стас. Догадаться было не трудно.

– Чтобы не вызывать излишних подозрений, мы решили, что ты заменишь Деверона, ведь его место теперь вакантно. Специальность у тебя такая же, а твоя служба в контрразведке не отражается в послужном списке, я имею в виду его открытую часть. Что скажешь?

– Мне кажется, что вы предлагаете мне чистой воды авантюру, – слегка попенял начальству Сухов.

– А когда ты попросился в легион, тебя не предупредили, что все его существование есть сплошная авантюра? – парировал Ренар, улыбаясь, словно школьник, подложивший кнопку на стул приятеля. Стас напрягся, выискивая контраргументы. Это тоже было частью игры в честное обсуждение на равных с начальством, все равно решавшем по-своему.

– Господин подполковник, я могу ничего не найти, такое ведь возможно? Например, Уватале тоже может умереть, когда я туда заявлюсь. И до того, как я с ней переговорю. Или доказательства окажутся туфтой и даже не окупят билета в один конец. Что тогда?

– Вопрос, как я понимаю, риторический, – невозмутимо заметил Ренар.

– Тогда ты вернешься назад с чувством исполненного долга. Но я тебя знаю, ты обязательно подергаешь за ниточки.

– Господин подполковник, вы думаете, что я в одиночку смогу разобраться во всех хитросплетениях и добуду доказательства самостоятельно?

– Чем же ты хуже этого самого Деверона? Помнится, что кто-то уже вел частное расследование и, что удивительно, добился успеха.

Это был прямой намек на не столь давние события в одной из стран Балтии, в которых Сухов принимал непосредственное участие, занимаясь самостоятельными поисками убийц своего брата.

– Ну не знаю. Все-таки вероятность того, что мне позволят всюду совать нос не слишком велика, – заметил Стас. – Есть и еще вариант. Вдруг Деверон сам был замешан в этих аферах, а потом решил соскочить? Подельники догадались о его намерениях – вот и отправили к праотцам. При таком варианте эти ребята наверняка удвоили бдительность. Если не утроили. Я могу просидеть там год безо всякого результата.

– Не переживайте, господин лейтенант, так долго ваше отсутствие командование не потерпит, – подполковник улыбнулся снова, видимо, полагая, что подбадривание своих офицеров, с одной стороны, ни к чему его не обязывает, а с другой – формирует образ заботливого отца-командира.

– Через один-два месяца, самое позднее, я устрою тебе перевод обратно. Конечно, при отсутствии всяческих улик. А туда полковник Колье направит очередную комиссию. Тем дело и кончится. Однако опыт мне подсказывает, что дыма без огня не бывает. И мы находимся на правильном пути.

– Хорошо, господин подполковник, я готов приступить, когда прикажите, – отрапортовал Стас.

– Слишком форсировать события не будем, время у нас есть. Обычно новое назначение осуществляется не быстро. От десяти до четырнадцати дней. Так и поступим. Пусть там уляжется пыль. Надо усыпить все подозрения, если они и были. Ты говоришь, что они залягут на дно. Вполне вероятно. Но в то, что они полностью завяжут, сомневаюсь. Это большие деньги. От них не отказываются. И еще. Давай представим, что Деверон был прав. Создание подобной сети требует логистики, выверенных схем, помощи людей, которые не в курсе всего, но имеют свой гешефт. Также есть заказчики. Это целая преступная система, и когда в ней происходит сбой, все начинают волноваться, и разнонаправленные силы приходят в движение с непредсказуемым результатом. Теперь скажи мне: оно им надо? Тем более, что угроза устранена. Нет, Станислав, они продолжат, не сомневаюсь.

Подполковник встал и прошелся вокруг стола, его обуял охотничий азарт.

– Так, теперь поговорим о твоем прикрытии со стороны. Оно тебе необходимо, раз операция носит тайный характер. Самым простым делом было бы поставить в известность командира базы. У подполковника Бушона превосходная репутация, по крайней мере, была таковой до сего дня. Однако я предпочту не рисковать. Поэтому на базе о твоей миссии официально не будет знать ни один человек. Так мы сохраним секретность и, что не менее важно, обеспечим твою безопасность. Я решил обратиться к своему бывшему подчиненному, который долгое время служил со мной. Это adjutant4 Эрнан Зумандиги. На базе он занимает должность командира первого взвода роты охраны. В этом парне я уверен, как в себе самом. Зуманиги по своей военной специальности – разведчик-диверсант, первоклассный специалист. За его спиной горячие точки на Ближнем Востоке и Афганистане. Он прикроет тебя в случае нужды. А вне базы о тебе будет извещен французский агент в столице республики. Ты сможешь связаться с ним по номеру телефона, тебе следует его запомнить, никаких записей. Но, как ты сам понимаешь, звонить можно только в самом крайнем случае.

– А чем он мне поможет?

– Вытащит твою задницу при необходимости! Вопросы?

– Все ясно, господин подполковник!

– Ты, Станислав, в первую очередь должен найти эти чертовы документы. Действуй с оглядкой. Так, чтобы себя не раскрывать. И, естественно, по обстоятельствам. В больших кабинетах задумываются многие, в кавычках, гениальные планы, а вот слепое следование им зачастую связано с неоправданным риском. И приводит к непоправимым последствиям. В нашем деле его следует полностью исключить.

– Спасибо на добром слове, – позволил себе пошутить Сухов.

Глава вторая. База. Знакомство

Западная Африка

Стас закрыл очередной экселевский файл и откинулся назад, заставив хлипкое офисное креслице жалобно скрипнуть. Дела его предшественник, надо отметить, оставил в полном порядке. Все документы на своих местах, к цифрам не подкопаешься. Он даже усомнился, сможет ли соответствовать столь высокому уровню профессионализма. Впрочем, его пребывание на посту заместителя начальника финансовой службы военной базы не должно было затянуться настолько, чтобы встал вопрос о его квалификации. Он задумчиво посмотрел в окно с пластиковыми жалюзи кофейного цвета. Сейчас они были открыты, и солнце беспрепятственно проникало в его небольшой кабинет, едва вмещавший металлический стол с ноутбуком, узкий стеллаж, заполненный разноцветными папками с файлами, сейф средней упитанности, наполовину вмурованный в стену, и его самого в придачу. Разгуляться здесь было негде. Зато кондиционер полностью освежал воздух и помогал забыть о жаре и влажности за стенами здания.

В дверь коротко стукнули и сразу же открыли. На пороге стоял военный с нашивками су-лейтенанта лет двадцати пяти или около того. Такой среднего роста крепыш. Судя по его молодости, он вступил в легион сразу из военного училища, а не проходил службу в легионе, как сам Стас. Парень был загорелый и белобрысый, с улыбкой во все зубы.

– Привет, – сказал офицер, оставаясь в коридоре. И это было верным решением. Вдвоем в кабинете стало бы некомфортно.

– Привет, – ответил Стас и придал своему лицу вопросительное выражение, как бы спрашивая: «И что тебе нужно?»

– Ну как, освоились на новом месте? – задал вопрос офицер.

– Вроде бы да, если учесть, что здесь я всего второй день, – с долей иронии сказал Стас. Разговор, естественно, велся по-французски, и он отметил хорошее произношение лейтенанта, несомненно, уроженца Франции.

Блондин снова одарил его улыбкой.

– Меня зовут Морис. Морис Леруа, я из службы материального обеспечения.

– Станислав Сухов, – в свою очередь представился Стас, опуская свою должность, и так, надо полагать, известную визитеру.

– Курите? – спросил лейтенант.

Стас согласно кивнул.

– Тогда предлагаю подняться на крышу. Заодно я покажу вам расположение базы, иначе будете путаться. Так всегда происходит с новичками.

Стас с удовольствием принял предложение: к четырем часам дня он порядком устал от непривычной работы. По минималистской металлической лестнице с такими же перилами они поднялись на последний, третий этаж (это у французов, у нас – будет четвертый) и вышли на крышу прямо в солнечные знойные объятия. У Стаса тут же возникло ощущение, что его положили на раскаленную сковороду. Крыша административного здания была плоской, окруженной со всех четырех сторон метровым барьером. Посередине аккуратной грудой были сложены мешки, наполненные, скорее всего, песком. Заметив его взгляд, Леруа тут же пояснил:

– Приготовили для обороны. На всякий случай.

– Нет, – добавил он, – здесь у нас военных действий нет. Повстанцы ведут бои гораздо восточнее, километров за двести-триста.

Морис открыл пачку и протянул Стасу, затем и сам взял сигарету и дважды щелкнул зажигалкой.

– А как же тот, кто был до меня? – тускло усмехнулся Сухов, – А еще утверждают, что финансисты гибнут последними.

– Произошла идиотская случайность! – немного помрачнел и Леруа. – Деверон наступил на мину. Пошел в кусты и взорвался. Мин в стране много повсюду, но по дорогам и рядом с базой их нет. Саперы давно обезвредили. А эту, видно, пропустили. Лежала, лежала и вот. Нашла жертву. Дерьмо.

– Где это случилось? Рядом с базой?

– Нет, конечно! Километрах в пятнадцати отсюда. Понимаете…

– Слушай, – перебил его Стас. – Давай перейдем на «ты». Звание у нас одно, да и я ненамного тебя старше.

– Давай! – с радостью согласился Морис. – Так вот, Деверон сопровождал гуманитарный груз в соседний регион. Командир часто посылает офицеров-тыловиков в сопровождение. Чтобы форму не теряли. Когда обратно возвращались, эта беда и случилась. На базу его привезли уже мертвым. Первый случай смертельного исхода за весь год, что здесь служу. Нет, было поблизости несколько стычек с бандформированиями, и раненые, само собой, тоже. А вообще-то база считалась самым безопасным местом. До этого случая, конечно.

– Что, было расследование?

– Как полагается. Командир назначил комиссию. Несчастный случай.

Офицеры помолчали, сосредоточенно попыхивая сигаретами. Наконец Стас высказался:

– Да, всякое бывает. На то и война, – и добавил, сохраняя серьезное выражение лица: – но я обещаю в кусты не шастать и самоподрывы не устраивать.

Морис сразу же улыбнулся и повеселел. Судя по первому впечатлению, парень он был очень жизнерадостный. Стасу понравилось, что тот не обратил внимание на его фамилию и не стал выяснять национальность. Фраза «Он – русский и это многое объясняет» сидела у него уже в печенках.

– А теперь я тебе базу покажу, – спохватился Леруа, когда с курением было покончено. – Смотри. Отсюда все хорошо видно. Наша база была построена Францией еще несколько лет назад для нужд местной армии. Она имеет форму квадрата и площадью квадратный же километр. Наш дом находится в центре. От него идет дорога к выезду и блокпосту. Слева от нее казармы, столовая и зона отдыха, а справа – ангары и склады. Теперь посмотрим в другую сторону. Здесь у нас аэродром и стоянка военной техники. Как раз сейчас там садится самолет.

Как видишь, база огорожена бетонным забором. Четыре вышки по углам контролируют подходы.

– И всю территорию охраняет пехотная рота?

– Неполная, девяносто два легионера. Зато все ребята что надо. Сам убедишься. Знаешь, у нас неподалеку есть городок – двадцать минут езды на машине. Там тысяч пятнадцать жителей, плюс беженцы с востока страны. Так вот, в городе полный порядок. Наши и там все держат под контролем.

Леруа помедлил и выпалил:

– Станислав, у нас говорят, что ты тоже из легионеров. Я имею в виду строевых.

– Верно, прослужил шесть лет в 4-ом пехотном полку. После ранения окончил военное училище. И теперь, как видишь, финансист.

– Существенная биография, – заметил Леруа. – Я такого опыта не имею. В легион попал сразу по выпуску. Служу третий год.

«Значит, я не ошибся в своем предположении», – отметил про себя Стас, а вслух напомнил:

– Морис, ты говорил, что я могу заблудиться. Поясни.

– Да! Я говорил о жилом городке. Видишь, белые одноэтажные домики?

Это и есть казармы, четыре дома как бы образуют ромб. Их так построили, чтобы при необходимости казармы можно было оборонять. Между домиками есть проходы, но два из них закрыты. Чтобы не путаться, лучше всегда обходить казармы – вот здесь. То есть, выходя из любой казармы, надо всегда поворачивать налево.

– Понятно. А ведь точно! Я сегодня утром повернул не туда. Пришлось возвращаться. Спасибо, что все так просто и толково объяснил. Теперь не заблужусь и не потеряюсь.

– Не за что! Тогда, может, еще по сигарете?

– А начальство?

– Брось, здесь не принято подсматривать за нами каждую секунду. Наш командир стоит за разумную дисциплину, не придирается попусту.

– Тогда я попал в поистине благословенное место! А вот мой начальник мне показался придирчивым.

– Гоше? Нет, что-ты! Он хоть и брюзга, но любит работать сам. Они с Девероном составляли пару настоящих трудяг, даже в выходные выходили на работу. Ожье Деверона принуждать не приходилось, тот был абсолютным трудоголиком. А вот мой начальник, капитан Дюрок, совсем другое дело. Свой парень. Как и ты вышел из рядовых. Работник хороший и отдохнуть не дурак. Мне с ним повезло. Кстати, хочу спросить. Ты к нам надолго?

– Даже не знаю. Последнее время я состоял в резерве и, скорее всего, буду замещать эту должность, пока не подберут более подходящего кандидата. Ваш Деверон был в финансах докой. У меня же стаж такой работы катастрофически мал. Если оставят, для меня это будет ощутимым повышением.

– Хорошо бы! Я думаю, мы с тобой сработаемся!

– Почему бы и нет? – философски заметил Стас.

– Ты играешь в волейбол? – неожиданно спросил Леруа, когда они уже спускались вниз.

– Играю.

– Тогда приходи после ужина на площадку, мы играем по вторникам, четвергам и пятницам, если нет тревог. Начинаем без пятнадцати шесть. Я тебя приглашаю. Сегодня как раз вторник.

– Спасибо, сегодня я, пожалуй, пропущу. У меня еще и вещи не разобраны. А в четверг – приду, – заверил его Стас, а про себя подумал, что тревоги все-таки случаются.

– А что, в вашей команде есть место? – спросил он.

– У нас недокомплект, чтобы не играть впятером, приглашаем игрока со стороны.

– Освободилось место Деверона?

– Нет, он был не любитель, больше – в шахматы. Как ты и сам знаешь, в административных службах средний возраст будет постарше, чем во всех остальных, и желающих тратить время на спорт, соответственно, меньше. С трудом и пятеро набралось. Поэтому ты для нас просто находка.

– Ясно. Постараюсь не разочаровать.

Вернувшись в свой кабинет, Стас с удовольствием окунулся в его прохладу и, прежде чем снова заняться работой, отметил, что первый внеслужебный контакт намечался стать вполне себе перспективным, учитывая род деятельности Мориса Леруа.

Назначенный на место лейтенанта Деверона, Стас прилетел поздним вечером. А на следующий день утром, то есть вчера, явился, как и положено, к командованию базой. Ее командир, подполковник Рене Бушон, встретил новоприбывшего офицера со сдержанным оптимизмом. Послужной список Сухова давал основание считать, что он-то не даст за просто так записать себя в безвозвратные потери. А заместитель командира, commandant5 Тиффо высказался более откровенно:

– Смеем надеяться, что ваш прошлый боевой опыт, лейтенант, убережет вас от непоправимых ошибок. Здесь, в стране, охваченной гражданской войной уже два года, нельзя вести себя беспечно, словно в детской песочнице.

Тем самым оба офицера подтвердили, что на базе считали смерть Деверона несчастным случаем и другие версии в ход не шли.

Затем Сухов был перенаправлен в кабинет своего непосредственного начальника, капитана Гоше. Несмотря на французскую фамилию, капитан оказался ярко выраженным азиатом из Восточной Азии, как выяснилось позже, кхмером из Камбоджи, лет под пятьдесят. Вообще, азиаты в легионе – редкость, а финансисты – тем более. А фамилия? Что же, в легионе можно было взять себе другое имя, такое не возбранялось. Гоше ввел Стаса в курс дела и кратко объяснил его обязанности. Так началась его служба на базе. И, по прикидкам Сухова, она не должна была продлиться долго.

Глава третья. Волейбольные войны

Когда в одном месте находится сотня с небольшим молодых и здоровых людей, одной из возникающих в таком случае проблем будет проведение ими досуга. Служба – службой, а без активного отдыха не обойтись. И здешнее командование это понимало. На базе было все для этого сделано. Футбольное поле (в уменьшенном варианте), две площадки: баскетбольная и волейбольная, спортивный зал с многочисленными тренажерами. И это, не считая беговых дорожек, а также полосы препятствий для серьезных тренировок личного состава. Отдыху же культурному здесь отводили более скромную роль. Комната в торце офицерской казармы с отдельным входом позиционировала себя библиотекой, ее стеллажи были заполнены покетбуками детективных серий и различными журналами от специальных до Плейбоя. Три пляжных шезлонга из красного дерева, окружавших такой же журнальный столик в передней части комнаты с натяжкой можно было назвать читальным залом. По большей части библиотека пустовала, в эпоху гаджетов надобность в чтении колебалась в значении близком к нулю. Гораздо большим признанием публики пользовалась открытая веранда, примыкающая к спортзалу, где на стене висел огромный телевизор, собирающий по вечерам поклонников футбола, особенно во время проведения чемпионатов и знаковых матчей.