Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы

Серия «Битвы империй»

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Рождение республики

Двухтысячелетняя история китайских императоров завершилась осенью 1911 года из-за железной дороги в провинции Сычуань. В те годы страну сотрясала железнодорожная лихорадка, где главными игроками выступали компании из Англии, Франции, Германии и США, у которых уже имелся большой опыт в строительстве подобных объектов. Однако некоторые железные дороги строились китайскими, а не западными предприятиями. И вот с этими-то китайскими компаниями дела обычно обстояли из рук вон плохо. Тотальная коррупция, отсутствие опыта и полная неразбериха в управленческих вопросах завели многие китайские железные дороги в абсолютный экономический тупик. Самой проблемной из всех оказалась железная дорога Сычуань – Ханькоу. Финансировали ее за народные средства, потому большую часть местного населения вынудили стать акционерами предприятия. Но за несколько лет работы, несмотря на огромные собранные средства, проложили всего 10 километров полотна. Императорское правительство в Пекине, осознавая всю глубину проблемы, приняло решение продать концессию иностранцам. Миллионы жителей провинции Сычуань, помимо воли ставшие держателями акций компании, были фактически ограблены. Предложенная правительством компенсация оказалась смехотворной, а потому гневу сычуаньского народа не было предела. Люди возмущались действиями маньчжурского императора, грабежом иностранцев и всем тем хаосом, который на протяжении долгих лет творился в Китае. На территории провинции еще до начала событий 1911 года была создана необычная, но крайне влиятельная общественная организация под названием «Товарищество по охране железных дорог Сычуани». В ней состояли десятки тысяч жителей провинции, являвшихся держателями значительного количества акций или имевших активную жизненную позицию. Эти люди были готовы на многое ради защиты своих железнодорожных интересов. Указ о национализации дороги Сычуань – Ханькоу был подписан в Пекине 9 мая 1911 года. На следующий же день в провинции начались протесты, достигшие к концу лета своего апогея. В середине августа в столице провинции, городе Чэнду, прошли демонстрации революционно настроенных студентов и городской буржуазии, потерявшей свои деньги. Ситуация постепенно накалялась. Первого сентября правление железной дороги призвало народ Сычуани не платить налоги правительству в Пекине. Седьмого сентября наместник провинции решил арестовать зачинщиков протестов, а саму железнодорожную компанию закрыть. Тысячи возмущенных людей вышли на улицы города и направились ко дворцу наместника, который в страхе отдал приказ стрелять, и 32 человека погибли. Судьба империи была решена. В считаные дни беспорядки в Чэнду переросли в вооруженное восстание. Когда напуганное императорское правительство сняло наместника и объявило о том, что национализация железной дороги отменяется, в окрестностях столицы Сычуани уже действовало более 100 тысяч восставших.

Для подавления мятежа в Сычуани в боевую готовность начали приводить армейские части, дислоцированные в соседней провинции Хубэй. Именно эти приготовления, а также революционные настроения в стране привели к вооруженному восстанию в армейских рядах, перекинувшемуся затем на территорию соседних провинций юга страны. Так началась Синьхайская революция, положившая конец императорскому правлению в Китае. События развивались столь стремительно, что уже 1 января 1912 года в Нанкине объявили о создании Китайской республики во главе с доктором Сунь Ятсеном.

Однако вернемся к самым истокам Синьхайской революции – событиям в Ухане осенью 1911 года. Волнения в Чэнду спровоцировали начало важнейших переговоров в Ухане, проходивших между местными подпольщиками, в рядах которых состояло немало молодых офицеров, и представителями главной в стране революционной организации Тунмэнхой, основателем и руководителем которой являлся доктор Сунь Ятсен. После начала революционных событий в Сычуани уханьские подпольщики приступили к подготовке восстания, имевшего в итоге спонтанный и неожиданный характер. Девятого октября один из лидеров подполья подорвался на бомбе, которую сам же и мастерил, после чего был срочно доставлен в госпиталь. Врачи сообщили об инциденте властям, и уханьским революционерам не оставалось иного выхода, как незамедлительно поднять восстание, – что они и сделали, не дожидаясь начала арестов. Вечером 10 октября революционеры вывели солдат на площадь и штурмом взяли резиденцию наместника, спешно бежавшего из города. Уже к утру 12 октября в руках восставших оказалось все трехградье Ухань – одна из крупнейших городских агломераций страны.

Доктор Сунь Ятсен – китайский революционер, основатель партии Гоминьдан, ныне почитаемый в Китае как «Отец нации», 1900 год

Китай того времени являлся страной разрозненной и расколотой, во многом крайне отсталой. Из населения почти в 400 миллионов человек лишь немногим более 100 тысяч посещали среднюю школу, около 2 миллионов обучались в школе начальной. Грамотными среди мужчин были не более 30 процентов, а среди женщин этот показатель достигал всего лишь 5 процентов.

На местах имелось множество различных революционных обществ и организаций, но уровень подготовки и грамотности их членов оставался крайне низким. Бесспорным лидером среди революционных сил Китая являлась организация Тунмэнхой, созданная в 1905 году в Токио, руководил которой доктор Сунь Ятсен. Он был единственным человеком, имевшим в Китае достаточный авторитет, чтобы возглавить столь грандиозную революцию, стихийно охватившую юг Китая осенью 1911 года. Однако в момент начала вышеупомянутых событий в Чэнду, а затем и в Ухане доктор Сунь Ятсен был за многие тысячи километров от родины, в буквальном смысле слова на другом конце света. Он совершал политическое турне по Соединенным Штатам Америки, где выступал перед представителями многочисленной китайской диаспоры, просвещая их о положении дел на родине и собирая средства на революцию, которая тем временем грянула абсолютно неожиданно, пока товарищ Сунь Ятсен описывал ее далекие перспективы в столь же далекой Америке. Доктор Сунь Ятсен немедленно покинул США, но отправился не в Китай, где судьба революции решалась на поле боя, а в Лондон, где судьба той же революции вершилась в кулуарах банковских и парламентских офисов. Императорское правительство в Пекине на то время было полным банкротом – у него не было денег, чтобы подавить столь масштабное восстание на юге страны. Шли сложные переговоры о получении крупного займа у союза четырех стран: Англии, Франции, Германии и США. Получи императорский дом деньги на Западе, китайская история могла бы пойти совершенно иным путем. Однако в Лондоне доктору Сунь Ятсену удалось если не переубедить западных банкиров, то по крайней мере посеять в их умах сомнение, а стремительно развивающиеся события в самом Китае вскоре предрешили исход революции: Пекин не получил на Западе денег, что и стало началом падения императорского дома.

Штаб повстанцев в Ухане в годы Синьхайской революции

На родину Сунь Ятсен прибыл лишь 21 декабря 1911 года – к тому моменту, когда основные события уже свершились. Однако в руководстве Тунмэнхой был еще один человек, занимавший в иерархии организации второе, после доктора Сунь Ятсена, место, который прибыл на революцию в Ухане всего через несколько дней после начала стихийного восстания 10 октября. Именно он возглавил революционные силы в борьбе с императорскими войсками, посланными подавить восстание. Звали его Хуан Син. В те дни люди говорили Сунь-Хуан, когда имели в виду руководство революции. Доктор Сунь Ятсен (а он действительно был врачом) являлся лидером движения, его символом и главным идеологом. Именно ему принадлежит идея трех принципов, актуальных и по сей день как в идеологии Китайской Народной Республики, так и в идеологии Китайской республики (Тайвань). С начала века Сунь Ятсен большую часть времени проживал за границей, ведя пропагандистскую и организационную работу, потому как возвращение в Китай грозило ему арестом. Хуан Син, с другой стороны, стал военным кулаком Тунмэнхой, устраивавшим в Китае одно вооруженное восстание за другим на протяжении многих лет. Он подготовил и возглавил вооруженное восстание на границе с Вьетнамом в 1907 году, затем последовало восстание в Гуанчжоу в 1909 году, еще одно восстание произошло весной 1911 года, но и оно потерпело поражение. Хуан Син был неустанным и неустрашимым бойцом революции, однако одержать победу над врагом не мог. Между тем вины его в том нет: время еще не пришло. Все организованные им восстания были заведомо обречены, но именно эти вооруженные выступления против династии Цин и подготовили почву для того, чтобы спонтанное выступление в Ухане достигло неожиданного успеха и разожгло пламя революции.

Хуан Син – ближайший соратник Сунь Ятсена в организации Тунмэнхой, революционер-милитарист, впоследствии первым возглавивший армию Китайской республики

Однако вернемся к событиям в Ухане. После стремительной победы восстания и захвата всей территории трехградья, составными частями которого являются города Учан, Ханькоу и Ханьян, императорское правительство в Пекине отдало приказ верным воинским частям подавить мятеж. В бой бросили лучшие войска империи Цин – отборную Бэйянскую армию. Подразделения армии, дислоцированные в основном на севере Китая, неподалеку от Пекина, доставили в Ухань по железной дороге. Наступление началось 18 октября. К концу ноября правительственные войска почти полностью выбили восставших из Уханя. И в этот момент события приобрели крайне необычный и исключительно политизированный характер: командующий Бэйянской армией перешел на сторону революции в обмен на пост президента будущей республики. Юань Шикай, некий эквивалент китайского Наполеона, вышел на политическую арену, когда судьба императорского Китая повисла на тончайшем волоске, который ему и было суждено перерезать. Юань Шикай происходил из военной семьи, его родители во время Тайнинского восстания превратили родную деревню в настоящий и сильно укрепленный военный форт. Деревню даже стали называть по имени семьи Шикай. Неудивительно, что Юань Шикай пошел по военной стезе, и карьера его развивалась в то время, когда в Китае начали создавать современную армию.

После поражения в Японо-китайской войне 1894–1895 годов, в результате которой Китай уступил Японии Корею, было принято решение реформировать вооруженные силы. В декабре 1895 года появилась Новая армия, а Юань Шикаю выпала честь и невероятная возможность стать командиром первой бригады, на базе которой создавались впоследствии все другие подразделения. Именно в рядах Новой армии в те годы ковались высшие военные командные кадры страны, которые затем играли в жизни Китая весомую роль. Большая часть офицеров были обязаны своим продвижением по службе лично Юань Шикаю. В ту эпоху могущество политического деятеля зачастую зиждилось на том, сколько у него имелось различных протеже и каким влиянием они обладали. В этом вопросе у генерала не было в Китае достойных соперников. Позднее Юань Шикай занялся развитием Бэйянской армии на северо-востоке страны и со временем превратил ее в лучшее воинское соединение Китая. Именно Бэйянская армия стала впоследствии его основным политическим инструментом. В 1901 году Юань Шикая назначили наместником провинции Чжили. Эта должность открывала значительные перспективы, потому как наместник Чжили управлял всем Бэйяном, в который, кроме Чжили, входили две соседние провинции – современные Ляонин и Шаньдун. Он также получил очень прибыльную должность председателя торговой миссии в Северном Китае, но главным детищем генерала Юань Шикая все эти годы оставалась Бэйянская армия, которую к тому же щедро финансировали иностранцы, помня, насколько эффективными ее солдаты и офицеры оказались во время подавления Боксерского восстания. Французы, немцы, англичане, американцы – все хотели иметь особые отношения с самой реальной военной силой в Китае, и в первую очередь с ее командующим. Однако столь стремительный взлет Юань Шикая прервался резко и неожиданно – как только у него возникли проблемы при дворе. Слишком уж могущественным, а оттого опасным, оказался генерал для центральной власти. В 1908 году в ходе крупного конфликта внутри императорского дома Юань Шикай сделал неправильные политические ставки и оказался в результате изгнан из элитарного круга и отстранен от власти. Стоит отметить, что ему еще повезло остаться в живых и отделаться лишь отбытием в ссылку. Через три года Юань Шикай вернется на политическую арену с невиданным триумфом – наступит его звездный час, и в этот раз все его политические ставки окажутся выигрышными.

Отборные императорские войска – Бэйянская армия – направляются в Ханькоу для подавления стихийного восстания на юге страны

Ссылка генерала проходила в его родной деревне – и, казалось, ни в какие государственные дела он не вмешивался, но контакты с военными поддерживал очень плотные. Из семи командиров дивизий Новой армии пятеро были ему лично сильно обязаны. А Бэйянская армия де-факто оставалась полностью ему подконтрольна. После начала Уханьского восстания 10 октября 1911 года правительство в Пекине было сильно напугано. Южные провинции объявляли о своей независимости одна за другой. Север сомневался. В сомнениях и неопределенности пребывали также военные. Бэйянская армия в сложившейся ситуации оказалась единственной реальной силой в стране, способной подавить восстание на юге и прекратить таким образом волнения в Китае. Дабы заставить армию идти в бой за династию Цин, следовало заручиться поддержкой Юань Шикая. Череда восстаний выбросила генерала на гребень истории меньше чем за месяц, и уже 27 октября правительство в Пекине предложило Юань Шикаю должность премьер-министра, от которой он вначале отказался, сославшись на болезнь. В действительности генерал вступил в политическую игру, где время было определяющим фактором. Юань Шикай выжидал, чтобы ситуация обострилась до предела и влияние его достигло своего максимума. События тем временем развивались с невероятной быстротой. Вихрь революции распространялся по стране с помощью телеграфа, а правительственные войска вели ожесточенные бои в Ухане, но были не в состоянии подавить восстание, несмотря на свое явное численное преимущество и превосходство в вооружении. Тридцатого октября Юань Шикай все же выехал в Пекин. Первого ноября он принял должность премьер-министра и возглавил правительство, в котором тут же провел нужные себе перестановки. Однако подавлять восстание в Ухане генерал не стал, ведь тогда бы он оказался никому не нужным и одновременно опасным политиком, очевидно обладавшим большими амбициями и имевшим неограниченное влияние на армию. Вместо того чтобы разбить восставших в Ухане, Юань Шикай вступил с ними в тайные переговоры.

Таким образом, к концу 1911 года в Китае сложилась следующая политическая обстановка. На юге и в центре страны бушевали вооруженные восстания, которые возглавил Тунмэнхой под руководством доктора Сунь Ятсена. В действительности революционных сил было великое множество, и это многообразие создавало немалые дополнительные сложности.

Юань Шикай – командующий Бэйянской армией и президент Республики Китай с 1912 по 1915 год

На севере, в Пекине, у власти пыталось удержаться крайне слабое правительство последнего китайского императора – пятилетнего Пу И. У императора не имелось финансовых средств, а правительство его представляло собой феодальный анахронизм в начале XX века. Императорское правление держалось из последних сил, и эту хрупкую политическую конструкцию могло сокрушить любое, даже самое небольшое, но враждебное событие. Реальной военной силы в сложившихся условиях у Пекина не имелось, потому как подавляющее число солдат и офицеров империи пребывали в сомнениях: воевать за императора никто не хотел, все ждали дальнейшего развития событий в стране. Надо помнить, что Уханьское восстание подняли именно военные, а потому гарантировать верность других гарнизонов не мог никто. Третьей силой, фактически решившей судьбу Китая, стала Бэйянская армия, безраздельный контроль над которой принадлежал генералу Юань Шикаю. Таким образом, бывший чиновник, месяцем ранее живший в отдаленной деревне в изгнании, оказался политической гирей, которой предстояло склонить чашу противостояния между китайскими революционерами и китайскими империалистами в ту или иную сторону.

Силам революции довольно быстро удалось захватить все три города региона Ухань. Учан был взят вечером 10 октября. Расположенные на другом берегу реки Янцзы Ханькоу и Ханьян перешли в руки повстанцев 12 октября. Правительственные войска подошли к Уханю 18 октября. Началось ожесточенное сражение, продолжавшееся 41 день. Первого ноября императорской армии удалось взять Ханькоу, 27 ноября – Ханьян, но силы ее уже были истощены так же, как и боевой дух. Тем временем одна провинция за другой на юге Китая объявляли о своей независимости от династии Цин. К концу ноября таких провинций насчитывалось 18. На помощь восставшим в Ухане стали прибывать революционные отряды из других провинций. Между тем серьезной опасностью для императорской власти оставалась армия, где настроения ухудшались каждый день. Третьего ноября на сторону восставших перешел военно-морской флот империи. К этому моменту победа над повстанцами в Ухане уже не имела значения, потому как затушить многочисленные очаги революции, охватившей весь юг Китая, уже не представлялось возможным. Однако и революции продвинуться на север было непросто. Главной преградой на ее пути стояла Бэйянская армия, беззаветно преданная своему вечному командующему. Политический тупик наступил в конце ноября, когда обеим сторонам – революции и империи – стало ясно, что ни одна не в состоянии одержать победу. В этот момент на политическую арену вышел генерал Юань Шикай. Вечером 1 декабря 1911 года он заключил с восставшими в Ухане трехдневное перемирие и начал с ними официальные переговоры в недавно взятом его войсками Ханькоу. Через 3 дня, когда срок перемирия истек, его продлили еще на 3 дня, затем еще на 15 дней, и в конце концов – до Нового года.

Двадцать первого декабря в Китай прибыл доктор Сунь Ятсен. Еще в начале декабря различные революционные группы со всего юга Китая пытались оформить достигнутые успехи. Сначала собрание революционеров состоялось в Ханькоу, затем в Шанхае, но 2 декабря восставшие освободили город Нанкин, где и было решено создать правительство республики. Двадцать девятого декабря в Нанкине состоялось историческое голосование – выбирали президента Китайской республики. Победителю требовалось набрать две трети голосов представителей 17 провинций, прибывших в Нанкин. Доктор Сунь Ятсен получил голоса 16 провинций из 17 собравшихся, став таким образом первым президентом Китайской республики. Официальные заявления последовали 1 января 1912 года. Именно этот день и вошел в историю. Однако и голосование, и официальное заявление о создании республики были не больше чем пропагандой, за реальную власть революционерам предстояло еще побороться. События в Нанкине все же подтолкнули остальные политические силы в Китае к активным действиям: генерал Юань Шикай требовал себе президентский пост, и это не было его единственным требованием. Он также настаивал на том, чтобы столица Республики находилась в Пекине – на севере, а не в Нанкине – на восставшем юге. Пекин был городом Юань Шикая, здесь проживало меньше революционно настроенных граждан, и, главное, неподалеку дислоцировались основные силы беззаветно верной ему Бэйянской армии. Нанкин же буквально наводнили революционные элементы различного толка, и править республикой генералу пришлось бы под дулом революции, в окружении вчерашних повстанцев, с которыми его солдаты не так давно вели ожесточенные бои. Доктор Сунь Ятсен, дабы избежать затяжной и кровопролитной гражданской войны, пошел на условия Юань Шикая, убедив в правильности такого решения не столь миролюбиво настроенных лидеров революции.

После достижения компромисса между революцией и будущим диктатором дело оставалось за малым – заставить императорский двор смириться и отречься. Эта задача легла на плечи будущего президента республики Юань Шикая, по иронии судьбы все еще занимавшего пост премьер-министра империи, которую он собирался удавить собственными руками. Не усматривайте в его действиях нелогичности. Генерал все заранее продумал и просчитал. Его премьерство в империи Цин просуществовало бы ровно до того момента, когда вверенные ему войска подавили бы восстание на юге. Затем Юань Шикаю грозила бы не только отставка, но и неприятности побольше, потому как никому в слабой империи не требовался сильный генерал с верными только ему войсками. Для Юань Шикая подавление восстания было в буквальном смысле слова смерти подобно, а потому нет ничего удивительного в том, что он решил стать президентом республики, первым лицом в новом государстве, а не временным управленцем в коварной, да к тому же умирающей империи. Вопрос столицы в Пекине имел для него критическое значение, поскольку давал возможность контролировать центральную власть. Только человек, выучившийся жить на волоске от катастрофы, понимал, что власть без контроля над ключевыми ее элементами, такими как армия и столица, ничего не стоит. Достигнув договоренности с революционерами, Юань Шикай сделал свой выбор и занялся вопросом, решения которого требовали от него восставшие, – заставить императора отречься от престола и мирным способом завершить восстание.

По состоянию на начало 1912 года императорский дом Цин представлял собой довольно странное и печальное собрание людей. На протяжении большей части второй половины XIX века и вплоть до 1908 года во главе империи де-факто находилась вдовствующая императрица Цыси. Женщина невероятной хитрости и страшного коварства, она проделала непростой путь к самой вершине китайской власти, войдя во дворец императора семнадцатилетней девушкой в качестве наложницы самого низкого, пятого, ранга. Уже через девять лет, в 1861 году, она возглавила страну и не выпускала бразды правления до самого последнего дня своей жизни. И даже в последний день своего правления, пребывая на смертном одре, она совершила действие, во многом определившее ход китайской истории. Вдовствующая императрица Цыси умерла 15 ноября 1908 года, а 14 ноября умер действующий император Цзайтянь, уже несколько лет живший под домашним арестом по указанию императрицы Цыси, которой не нравились его реформаторские идеи. В тот самый день, когда умер Цзайтянь, 14 ноября 1908 года, вдовствующая императрица Цыси издала указ о назначении на престол нового императора – Пу И, которому на тот момент исполнилось всего лишь два года. Регентом назначили отца малолетнего Пу И – князя Чунь, приходившегося братом только что умершему императору Цзайтяню. Цыси все годы своего правления мастерски тасовала многочисленных членов династии Цин, выстраивая из них сложные пирамиды управления двором и страной. Ее любимым политическим приемом было назначение на императорский трон малолетнего ребенка, который, по вполне понятным причинам, не был в состоянии не то что принимать решения, но даже понимать суть вопросов. События 14 ноября 1908 года по сей день остаются одной из самых больших загадок истории. Цзайтяня отравили мышьяком – это установленный факт, с которым никто не спорил с самого начала. Вопрос заключался в том, кто это сделал. Большинство историков указывают на вдовствующую императрицу. Понимая, что сама умирает, она решила не допустить к власти человека, взгляды которого не одобряла. Некоторые же историки полагают, что отравить Цзайтяня мог генерал Юань Шикай, достигший к тому времени апогея своего могущества в государстве. Он знал о плохом состоянии здоровья вдовствующей императрицы и решил убрать своего главного врага в императорском доме.

Отношения между генералом и императором были крайне плохими.

После смерти вдовствующей императрицы династия Цин оказалась фактически обезглавленной. Регент двухлетнего императора Пу И показал себя неопытным правителем, а весь двор, который на протяжении полувека держали в железном кулаке, тут же принялся плести интриги и окончательно погряз в коррупции. В Пекине возник вакуум власти. В таком плачевном состоянии и встретила маньчжурская династия Цин начало Синьхайской революции. Маньчжурские корни последней императорской династии только усугубляли дело, подливая масло этнической ненависти в пожар революции, ведь на то время маньчжуров в 400-миллионном Китае насчитывалось лишь несколько миллионов. Многие китайские политики называли маньчжуров «татарскими варварами», указывая на их монголо-татарское происхождение, и с ненавистью говорили о том, что китайская нация была порабощена внуком Чингисхана, Хубилай-ханом, хотя последний сделал для развития нации больше, чем многие китайские императоры.