В кафе Белая Лилия завтракают только любовники

Глава 1

Прохладный ветер гонял тяжёлые, серые тучи над головой Адель. Женщина замедлила шаг, остановилась и подняла голову, взглянула на осеннее небо в тот момент, когда первая прохладная капля разбилась об румяную щёку. На лице появилась широкая улыбка, она глубоко вдохнула, наполнила грудь сырым воздухом и только прохожие не давали ей закрутиться в танце, пока капли дождя разбивались об пыльный асфальт, деревья, дома.

Автобус с номером сто двадцать семь, который должен был довести её до дома, промчался мимо. Красные стоп сигналы отражались на уже мокрой дороге. В любой другой день, Адель бы кинулась, не раздумывая, к остановке, где под небольшим навесом толпились люди, прячась от дождя, но сегодня, она стояла на месте и смотрела на облака, пытаясь, как в детстве найти знакомые формы. В любой другой день, она бы побежала к автобусу, чтобы как можно скорей попасть домой, в свою тёплую, уютную квартиру, но не сегодня.

В тот момент, когда первая прохладная капля разбилась об её лицо, она неожиданно для себя решила, что уже никуда не спешит, словно эта капля разбудила в ней что-то, что очень давно уснуло. Ей снова хотелось просто ходить, дышать полной грудью, всем телом слышать запах дождя и плевать она хотела на неудобную обувь. Когда ноги устанут, она разует туфли и пойдёт по лужам босиком, как в юности, когда она ещё не думала о том, что будут говорить окружающие.

Адель улыбалась, крупные капли падали ровно, не спеша, словно бусы на невидимых нитях, прикрепленных к небу. Последний пассажир забрался в салон, прикрывая голову кожаным портфелем, двери закрылись и автобус тронулся. Мимо мчались машины, на мгновение, оставляя почти незаметный след на мокром асфальте. Люди, которые пропустили автобус, бежали к остановке, чтобы спрятаться под спасательный навес.

Адель открыла свою сумочку и достала небольшой чёрный зонт, который утром дал ей заботливый муж.

– Возьми его, к вечеру обещают дождь, – он поцеловал её в щеку на прощание.

Адель кинула зонт в сумку, открыла дверь и вышла.

– Подожди, я могу заехать за тобой, во сколько ты освободишься?

Она остановилась на лестнице, поставила руку на перила и улыбнулась.

– Не стоит милый, если будет сильно лить, я возьму такси.

Каблуки цокали по бетонным лестницам, а он стоял в двери и смотрел ей в след.

Ещё утром, когда Адель выходила из своей уютной квартиры, она и подумать не могла как это приятно, наконец сбавить обороты, остановится хотя бы на несколько мгновений, отойти на обочину и спокойно смотреть, как все вокруг суетятся, куда-то бегут, боясь промокнуть. Ноги сами несли её, окунувшись в свои мысли, она и не заметила, как оказалась на набережной.

В дали, на воде отражались огни от прогулочного катера. Адель сняла туфли на высоком каблуке, ступила на каменную мостовую и подошла к ограждению. Внизу, река как всегда не спешила, она была словно сонная змея, а в мутной воде отражались свет от уличных фонарей.

Одинокая женщина шла по каменой мостовой держа в одной руке сумку и туфли, а в другой руке зонт и думала о том, когда же она успела забыть, как это просто жить и радоваться простым вещам. Когда она в последний раз гуляла, и когда позабыла что любит осень? Адель шла сквозь дождь и пыталась вспомнить, когда в последний раз она по-настоящему чувствовала себя счастливой.

Торговый центр на другой стороне широкой улицы светился как ёлка в новогоднюю ночь, ещё один автобус с номером сто двадцать семь проехал. Скучающие лица пассажиров смотрели в окна, когда Адель услышала знакомую мелодию, остановилась и достала телефон из сумочки.

– Привет сладкая, я накормил девочек и кота, проверил уроки и помыл посуду. Мы тебя ждём.

Хотя Адель была далеко от своей квартиры и не видела мужа, она могла с уверенностью сказать, что он сейчас сидит на диване в гостиной перед новым телевизором и смотрит игру. Ему неважно, когда она вернётся, это просто выработанный за долгие годы совместной жизни инстинкт, звонить, когда жена задерживается, стало нормой, также как звонить, когда нужно спросить какой режим поставить на микроволновке, чтобы разогреть ужин или где найти чистые носки. Адель улыбнулась.

– Я скоро буду, – сказала она и вернула телефон в сумку.

Она убрала зонт в сторону и посмотрела на небо, капли приятно ударялись об кожу, она ещё раз посмотрела на реку, которая продолжала спокойно течь, и на автобусную остановку вдалеке.

– Пора домой.

– Добрый вечер мэм, вы не подскажите сколько время?

От неожиданности Адель вздрогнула и чуть не уронила свои туфли. Она повернулась, сзади стоял парень, совсем молодой, на вид ему было лет пятнадцать. Он был невысокий, на голову ниже, чем она, длинные чёрные волосы прикрывали половину лица, а его одежда была насквозь мокрая.

– Что простите?

Парень подошёл ближе.

– Вы не подскажите, сколько время? – парень повторил свой вопрос.

– Да, конечно… – она стала открывать сумочку, чтобы достать телефон, когда парень сорвался с места, обеими руками вцепился в сумку и со всей силы дёрнул.

Адель замерла на месте, она не успела даже пискнуть, как парень вырвал сумочку и стал убегать. Красные туфли на высоком каблуке упали и ударились об каменную мостовую, лёгкий ветерок надул отпущенный зонт как парус. Нужно было лишь одно мгновение, он поднялся высоко над головой ошеломленной женщины, и медленно опустился на реку.

Адель протянула руки вперёд, словно пыталась схватить парня, который уже был далеко от неё.

– Держите его, – наконец вырвался крик из горла, и в этот момент она заметила, что на пути у юного вора выросла светлая фигура.

Незнакомец, который каким-то чудом оказался на безлюдной набережной стоял, словно стена перед вором, между ними возникла возня. Оба схватились за ручки сумочки и тянули со всех сил. Ещё несколько секунд Адель стояла на месте, не решаясь что-то сделать, потом откуда-то в ней появилась храбрость, про которую она и не подозревала, что прячется в нутрии её хрупкого тела. Она подняла свои туфли, посмотрела на уплывающий как кораблик зонт.

– Маленький сукин сын! Сейчас я тебя научу, как нужно обращаться с женщинами! – с криком она кинулась к ним.

Юный вор, увидев, что к ним бежит разъярённая женщина, отпустил сумку, сделал шаг назад и размахнулся, поднялся слишком большой шум, и ему пришлось отказаться от дальнейшей борьбы. Адель увидела, как его кулак, словно скоростной поезд влетел в лицо парня в светлой одежде, и тот тут же рухнул на пол, прижимая её сумочку к груди.

– Вот чёрт! – крикнула она подбегая к месту где парень в светло голубых джинсах и сером вязаном свитере рухнул на мостовую. – Вы в порядке?

Большие голубые глаза смотрели на Адель, которая стала на одно колено и наклонилась над ним. Из его носа текла почти прозрачная, разбавленная дождём, тонкая струя крови, он попытался вытереть её мокрым рукавом свитера.

– Боже мой, – Адель схватила его за руку и стала тянуть на себя пытаясь помочь встать, взгляд женщины бегал в разные стороны, но на набережной не оказалось никого. – Посмотрите на меня, как вы себя чувствуете?

Оказавшись на ногах, парень стал смотреть по сторонам, словно не совсем понимал, где находится и как сюда попал. Посмотрел на Адель, которая продолжала поддерживать его за локоть, поднял ладонь и указательным пальцем стал нащупывать кончик носа, который с каждой секундой болел всё сильнее и сильнее.

– Что произошло? Такое чувство, что грузовик проехал по моему лицу.

Адель выдохнула и ладонью провела по его затылку, проверяя, не разбил ли он голову, когда упал.

– Здесь не болит?

– Нет, только лицо болит.

– У меня пытались украсть сумочку, – она взяла кожаный ремешок в руку, парень всё ещё крепко прижимал сумочку одной рукой к груди.

Он улыбнулся.

– Кажется, я начинаю вспоминать. Этот парень был огромным, и я не ожидал удара.

– Вообще-то, ему было лет пятнадцать. Но да, он был довольно крупный для своего возраста.

На лице Адель тоже появилась улыбка.

– Чем они кормят этих детей? – оба рассмеялись. – Я Алекс.

Парень вручил хозяйке свою сумочку и протянул руку, она тоже протянула руку и широко улыбнулась.

– Спасибо тебе Алекс, не знаю, что бы я делала, если тебя не оказалось здесь. Меня зовут Адель.

– Адель, у вас очень красивое имя, – парень снова стал смотреть по сторонам. – Вы в какую сторону шли? Будет лучше, если я вас проведу, мало ли кто ещё тут отшивается в такое время.

Адель улыбнулась, засунула руку в сумку, достала телефон и взглянула на время, поставила туфли на каменную мостовую и обулась.

– Ты, правда, чувствуешь себя хорошо? Может, стоит показаться врачу, удар был сильным.

– Не беспокойтесь, – он снова поднял пальцы к носу. – Такое со мной уже случалось, кость, кажется, целая. Пару дней будет болеть, а через недельку и заметно не будет.

– Хорошо, нужно умыть лицо, у тебя кровь, и хотя бы приложить что-то холодное.

– Было бы не плохо, – Алекс улыбнулся.

Адель оглянулась, через дорогу, на старом зданье с фасадом из белого кирпича, над небольшим кафе светилась неоновая вывеска «Белая Лилия».

– Пойдём со мной, – она взяла парня за руку и потащила за собой. – В том кафе ты умоешь лицо, а я угощу тебя кофеем.

Чёрный внедорожник проехал, Адель и Алекс прошли одну полосу, остановились, подождали, пока проехала жёлтое такси, и снова побежали.

– Не стоит, я в порядке, давайте лучше я проведу вас до дома, – он остановился у входа, вспомнив, что в карманах совсем нет денег, и рукавом вытер с лица остатки крови.

– Не говори глупостей, я хочу угостить тебя чашкой кофе, это будет благодарность за то, что ты так храбро спас моё имущество.

Адель толкнула тяжёлую, деревянную дверь и они вошли в тёплое помещение. Внутри кафе «Белая Лилия» играла старая французская музыка, в не очень просторному зале были раскинуты, словно в случайном порядке столы, а в середине было свободное пространство для тех пар, которые решат потанцевать. На стенах кремового цвета висели черно-белые фотографии, на некоторых были люди, на других дома и улицы городов двадцатых годов прошлого века. Некоторые фотографий были маленькими, не больше книги, а другие были большие, одна фотография, висевшая рядом с дверью в уборную, была размером с холодильник.

С первого взгляда интерьер мог показаться некой нелепой попыткой слепить нечто прекрасное из всего, что попало под руку. Только хорошо приглядевшись, можно было увидеть, что всё, даже маленькое пятно от вина на обоях, рядом с окном, находится именно на своём месте и идеально гармонирует со всем остальным.

Не многие посетители кафе обернулись, когда дверь захлопнулась. С одежды вошедших вода капала на протёртый глянец пола, который видал лучшие годы. Адель улыбнулась, взяла за руку парня и направилась к массивной барной стоике. С той стороны на них смотрели добрые глаза пожилого человек с седыми волосами.

– Добрый вечер, – начала Адель, когда оказалось достаточно близко. – Мы можем воспользоваться вашей уборной?

Старик посмотрел на лицо парня, из кармана рубашки достал очки и поднёс их к лицу чтобы лучше разглядеть нос который продолжал опухать.

– Кто же тебя так? Туалет вот за той дверью, – старик рукой указал на дверь в конце зала. – Умой лицо, а я приготовлю тебе лед, чтобы приложить.

Адель сидела за столиком у окна, когда парень вышел из уборной. Старик за стойкой приготовил пакет со льдом. Алекс приложил его к носу и сел за стол.

– Убери на минутку пакет, я хочу на тебя взглянуть.

Парень убрал пакет в сторону и широко улыбнулся. При тусклом освещение кафе, Адель впервые заметила ямочки на его щеках.

Совсем молодая официантка подошла к столику и протянула меню, Адель подняла свой взгляд, улыбнулась и убрала мокрые пряди волос с лица.

– Принесите нам, пожалуйста, по кофе и по ломтику шоколадного пирога, сказала она кинув беглый взгляд на меню.

Официантка улыбнулась, развернулась и уже стала уходить, когда Алекс её остановил.

– Подождите секунду, – парень не отводил глаза от Адель, от тонкой блузке которая прилипла к белым плечам. – Вы насквозь промокли, вместо кофе принесите нам лучше чай с малиной и мёдом.

Официантка ушла.

– Моя бабушка всегда поила меня таким чаем, когда я попадал под дождь. Хотите-верьте, хотите-нет, но я, ни разу не простудился.

– Я тебе верю.

Они молчали, и смотрели друг на друга, пока официантка не поставила на стол две чашки с чаем, из которых поднимались две тонкие струйки пара и два ломтика пирога с шоколадной глазурью. Алекс улыбнулся, парень понимает, что молчание затянулось и ему нужно сказать хоть что-то. Адель тоже улыбнулась, в её голове были те же мысли. Давно она не чувствовала себя так неловко, всегда могла найти подходящие слова и начать разговор с кем угодно, но сейчас её словно загипнотизировали ямочки на его щеках.

– У вас очень красивые глаза, ваше лицо светится, когда вы улыбаетесь, – неожиданно, даже для себя, сказал Алекс, поднял чашку с чаем и пригубил.

Большие серые глаза Адель загорелись, и на лице появился почти незаметный румянец.

– Спасибо, мне очень приятно, – она наклонилась немного вперёд и внимательно посмотрела на лицо парня. – Алекс, а сколько тебе лет.

– Восемнадцать, – парень ответил не задумываясь. – В следующем месяце мне исполнится девятнадцать.

– Не обижайся, мне кажется, ты слишком молодой, чтобы меня клеить. Конечно, ты красивый и интересный молодой человек, но…

Парень растерялся, но тут же сумел взять себя в руки.

– Вы меня не правильно поняли, – он открыл свою сумку, достал фотоаппарат, снял крышку с объектива. – Я фотограф, я всегда обращаю внимание на глаза, они могут многое сказать о человеке. Ваши глаза, ваша улыбка, сейчас…

Парень поднял камеру, несколько раз нажал на кнопку.

– Вот смотрите.

Адель взяла камеру в руки и стала смотреть на своё лицо, что-то изменилось, это словно было не то лицо, которое она видела каждое утро в зеркале долгие годы.

– Правда, тут освещение не очень, – сказал он, снова взяв камеру в руки. – Давайте я сделаю ещё несколько снимков. Улыбнитесь, пожалуйста.

Адель выпрямилась, посмотрела по сторонам, немногие посетители кафе не обращали на них внимание. Из динамиков звучала приятная музыка, Алекс держал камеру наготове, и как только она улыбнулась, он щёлкнул несколько раз.

– Ну как?

Алекс не ответил, он наклонился, нежно, пальцем убрал мокрую прядь волос с лица за ухо, и снова щёлкнул. Его палец скользнул по белой коже, это лёгкое, это случайное касание словно разбудило что-то внутри Адель, что-то, что уснуло очень давно и это чувство было прекрасным. Но она понятье не имела что делать с этим чувством.

Парень улыбался и смотрел на только что сделанный снимок.

– Вот взгляните, какое у вас красивое лицо, вы словно светитесь изнутри, как настоящая звезда.

Он протянул камеру, и вправду на неё смотрела другая женщина, женщина которую она не знает. Она улыбалась, искренни, глаза горели, аппарат поймал момент, в котором на лице было чистое счастье. Она удивилось как порой немного нужно для счастья, несколько слов, случайное прикосновение, улыбка собеседника.

– Прости, мне нужно выйти на минутку.

Адель поднялась, каблуки зацокали по старой плитке, закрыла за собой дверь в уборной и остановилась напротив большого зеркала. Она замерла, на неё смотрела женщина, которой месяц назад исполнилось сорок четыре года. Как пролетели эти года? Она ведь даже не заметила, как они промчались мимо.

Воспоминания такие яркие, словно это было всего несколько дней назад. Адель закрыла глаза и вот, она снова бегает босиком по набережной. Было лето, шёл тёплый дождь, она слышит его запах. Девочка бежала, а за руку её держал парень, он был на голову выше, с светлыми волосами и большими добрыми глазами. Она помнит свой первый поцелуй после заката, помнит его вкус, вкус сладкой тропической жвачки. Они целовались часами на пролёт, пока не болели губы. Девушка таила от каждого нежного прикосновения.

Эта была первая любовь. Эта была настоящая любовь. Эта была самая чистая любовь. Потом было больно, было много бессонных ночей и слез, пролитых в подушку, когда парень переехал в другой город. Они обещали друг другу, что обязательно будут вместе, но этому не суждено было случится. Потом был диплом об окончание школы, колледж, хорошая работа.

Сразу после колледжа она встретила того, кто пообещал любить её вечно, и он стал её мужем. Она помнит, как стояла в белом платье и фате, помнит, как тряслись ноги перед алтарём, помнит, как задавала себе вопрос в самом конце, когда все ждали услышать «Да», она сомневалась, правильно ли поступает.

Наступила новая глава, семейная жизнь оказалось не такой сказочной, как она себе представляла. Обыденность, каждый день стал всё меньше отличатся от предыдущего. Работа, отдых раз в году на островах, и снова работа. На свет появились близнецы, две любимые дочки, и снова работа, больше работы, дом, отдых. И вот Адель и не успела оглянуться как половина жизни позади, но вкус того первого поцелуя не даёт ей покоя.

Адель подошла ближе к зеркалу, наклонилась вперёд и стала внимательно смотреть на своё               отражение, и увидела то, чего раньше не замечала.

– Боже, что же ты с собой делаешь?

За последние пару лет женщина набрала несколько лишних килограмм. Кожа на лице уже не такая свежая как раньше. Адель громко выдохнула и попыталась поправить рыжие кудри, которые из-за дождя стали совсем непослушными. Большие серые глаза горели.

Не спеша она вернулась к столу, за которым сидел парень, он ещё не притронулся к чашке с чаем, который уже остыл. Адель села. Они, молча, смотрели друг на друга, она подняла чашку и сделала глоток, вилкой отломила кусочек пирога и направила его к пухлым губам.

– Боже, в этом заведение восхитительные пироги, – сказала она, дожевав, и сразу же взяла ещё один кусок и поднесла его к губам. – Теперь я стану частым гостям в этом кафе. Попробуй.

Алекс улыбнулся и тоже воткнул свою вилку в пирог.

– Ммм… вы правы. Пожалуй, это один из лучших пирогов, которые мне доводилось пробовать, а я ещё тот сладкоежка.

Адель поставила локти на стол и наклонилась к парню, на её лице была широкая улыбка.

– Ты любитель сладкого?

– Ещё какой, раньше мне не разрешали, есть сладкое, в детстве я был настоящим толстяком.

Адель рассмеялась, она не могла поверить, что этот стройный, можно сказать даже немного тощий парень, который сидит напротив, страдал когда-то излишним весом.

– Этого не может быть.

– Правда, в младших классах я весил как два моих одноклассника, – оба рассмеялись. – Но потом я вдруг стал худеть, и вот теперь могу позволить себе хоть целыми днями уплетать шоколад, пирожные и другие сладости и не поправится, ни на килограмм.

– Ты этим зарабатываешь на жизнь? – Адель посмотрела на фотоаппарат, который лежал на столе.

– Вы про фотографий? Нет, хотя иногда я фотографирую за деньги, но в основном я делаю это из-за того, что люблю ловить в объектив красивые мгновения.

Парень взял аппарат и направил его на старую стойку, где пожилой бармен с глубокими морщинами на лбу протирал бокалы белым полотенцем. Алекс не двигался секунд двадцать. Щелчок. Он посмотрел на дисплей и протянул аппарат Адель.

– Взгляните. Вокруг нас столько прекрасных вещей, но мы их попросту не замечаем. Я пытаюсь найти эти вещи в обыденности и запечатлеть это мгновение.

Адель, не отрываясь, смотрела на фотографию бармена, который в одной руке держал бокал, а в другой белое полотенце, грустные глаза говорили, что мысли его где-то далеко, за пределами этих стен. В этой фотографии было что-то, чего она не заметила не вооруженным глазом.

– Это действительно прекрасно, – Адель вернула камеру, парень улыбнулся.

– Спасибо, для меня это очень важно. Если честно, я учусь на втором курсе в академий искусств.

– Как интересно, кем ты станешь, когда закончишь? – она снова наклонилась вперёд и не отрывала глаза от его лица, словно пыталась как можно лучше его разглядеть.

Это лицо казалось её таким знакомым, словно она уже его видела, когда-то давно.

– Ну,… надеюсь, что по окончанию стану режиссером. Я уже снял несколько музыкальных клипов для своих друзей, по выходным я снимаю концерты. Иногда, просто беру камеру, выхожу в город и там снимаю случайных людей.

Адель сделала глоток чая и съела последний кусок пирога, хотя её одежда насквозь мокрая ей было тепло. Она повернула голову и посмотрела в окно, дождь утихал и казалась вот-вот капли воды совсем перестанут падать.

– Расскажите о себе, – парень не отрывал от неё свой большие светлые глаза.

Адель, поправила волосы рукой и продолжала смотреть в окно. Давно никто не просил её рассказать о себя, да и что она может рассказать? Её жизнь скучна. Работа, дом. Прибрать за близнецами, прибрать за мужем, приготовить ужин, помыть посуду и снова убрать за близнецами. Несколько раз в месяц, если повезёт, нелепый секс. Всю её жизнь можно смело описать одним словом, скука. Обычная жизнь, обычной сорока четырёх летней женщины.

Адель повернула голову к парню и подняла плечи.

– Я не знаю, что сказать, – она правда не знала, что говорить.

Алекс рассмеялся.

– Ну,… начните хотя бы с вашей работы, потом расскажите, например, как вы любите проводить свободное время? Мне интересно.

– Честно, ничего интересного. Моя работа сплошная скука. Я глава отдела продаж в небольшой компании. Целый день слежу за цифрами, слежу за тем чтобы стрелка на графике постоянно двигалась вверх. А если, не дай бог, она начнёт двигаться вниз, – Адель, пальцем указала вниз, сделала глоток чая. – А если эта стрелка, на моём графике поползёт вниз по той или иной причине, тогда я подниму всех на уши и сделаю всё, чтобы она снова двигалась в правильном направлении.

– Значит, вы властная женщина, – парень улыбнулся.

Уголки её губ приподнялись.

– Можно и так сказать.

– А когда вы не следите за стрелкой на своём графике, как проводите время?

Адель снова повернула голову к окну, дождь закончился, и только редкие капли, запоздало, падали с неба. Прохожие собрали свои зонты и замедлили шаг. Онаis посмотрела время на телефоне.

– Вот и дождь закончился, мен пора бежать домой к своим скучным делам, – она взяла сумку и поднялась. – Ещё рас спасибо тебе, и мне было очень приятно, с тобой познакомится.

Алекс тоже поднялся.

– Где вы живёте? Я могу вас провести.

– Спасибо, не стоит. Я поймаю такси.

– Адель, могу я вас ещё увидеть? – Голос парня был неуверенным. – Оставьте мне ваш номер, я позвоню, когда напечатаю ваши фотографии.

Адель улыбнулась, она задумалась всего на одно мгновение, достала из сумки визитку и протянула её, быстрым движением наклонилась вперёд, поцеловала Алекса в щёку, развернулась и направилась к выходу.

– Ещё раз спасибо тебе мой спаситель.

Глава 2

Адель открыла глаза, когда дверь комнаты закрылась, в полумраке раннего утра она увидела силуэт мужа. Он вернулся с утреней пробежке. Уже больше месяца, пробежка до рассвета стало для него обычным делом. Уже больше месяца он встаёт, тихо одевается и выходит из дома, стараясь не разбудить жену и детей. Адель вытянула руки, потом повернулась на бок и молча, продолжала наблюдать.

Артур стянул через голову влажную футболку, кинул её на пол, и стал крутиться вокруг зеркало. Он напряг бицепс, второй рукой поднял телефон и сделал фото. Адель улыбнулась, совсем как мальчишка. Кажется, её муж, наконец, начал следить за своим здоровьем и его тело, заметно, стало меняться. За месяц он стал бегать, есть здоровую еду, ходить в спортивный зал. На днях он приволок домой большой пакет, Адель с трудом смогла сдержать смех, когда увидела внутри кучу кремов, масок, средства для ухода за волосами. Она уже была готова, к тому что он заявится домой и положит на стол ключи от красного кабриолета.

Возраст мужчины воспринимают по-разному, некоторые впадают в депрессию, другие не придают этому значения, а некоторые в пятьдесят начинают вести себя как двадцатилетние мальчишки.

Артур даже не взглянул в сторону кровати, где лежала его жена, он сделал ещё пару снимков себя в зеркале и с сияющей улыбкой на лице положил телефон на столик и вошел в ванную. Адель взглянула на часы, стрелки показывали, что сейчас только шесть тридцать, а это значит, что она может ещё целых полчаса лежать в тёплой кровати. Она повернулась на другой бок и закрыла глаза, из ванной комнаты доносились звуки, которые с трудом можно было принять за песню, когда телефон на столе завибрировал.

Адель машинально открыла глаза и стала смотреть в потолок. Телефон снова завибрировал. Это было сообщение, мелькнула мысль в её голове, но кто мог писать её мужу в такой ранний час? Она лежала неподвижно ещё несколько минут и вспоминала, что в последнее время Артур не расставался со своим телефоном, он всегда держал его при себе.