Посланник железного бога. Хроники Адера. Хроника первая

Глава V. Контакт? Есть контакт!

Юра проснулся от тихого лошадиного ржания. Некоторое мгновение он лежал с открытыми глазами и вслушивался в звенящую пустоту. Сперва ничего не было слышно, а затем он услышал приглушенный топот копыт и что-то похожее на ржание лошади. Смешанные чувства овладели им. Лошади – это, возможно, люди. А люди… С одной стороны, он надеялся на контакт с местными обитателями, а с другой – боялся его. Перед его глазами замелькала афиша, на которой был изображен он, Юрий Алферов, за решеткой клетки, а вокруг надпись: «Спешите! Спешите! Спешите! Только сегодня и только у нас, говорящий пришелец Юрий! Невероятные трюки, захватывающие фокусы, акробатические номера. Внимание! Кормление с рук только с позволения администратора!»

Данная перспектива его не устраивала. Он тихонько вылез из палатки в свежесть морозного утра. Со стороны холма даже не доносилась вчерашняя вонь. В голове возник рекламный слоган: «Только фирменный чистый воздух планеты b!» Он снял пистолет с предохранителя, не вытаскивая его из кобуры, а левую руку спрятал за спину, сжимая в ладони нож.

Ждать пришлось недолго. Вскоре топот копыт и ржание лошадей стали громче, Юре даже послышался какой-то говор. Через мгновение на поляну, окруженную кустарником и деревьями, выехала группа всадников.

Лошади под ними были странные. С толстыми, как у бегемота, и мохнатыми ногами, с клювом на морде, как у грифона, и витиеватым рогом во лбу. Всадников было десять человек. С виду – обычные люди, они были облачены в кожаные доспехи. Впереди них выделялся один, скорее всего, предводитель. Он был верхом на белом единороге (так Юра решил называть этих диковинных животных), его алый плащ развевался на ветру, а острое и хищное лицо с удивлением смотрело на незнакомца. По бокам предводителя ехали знаменосцы. В руках они держали по треугольному знамени, которые от езды развевались и трепетали, на древках были нанизаны черепа птиц. Остальные семеро ехали в каком-то боевом построении, наподобие свиньи. Процессию замыкало четверо солдат с крытыми носилками в руках. Этакий паланкин. Дверцы прикрывали темно-фиолетовые шелковые шторы.

Всадники остановились, носильщики почтительно встали поодаль, опустив паланкин на землю. Предводитель свысока посмотрел на Юру и властным голосом прокричал:

– Сык кам уге? Нег хег доды?2

Юре эта тарабарщина показалась бессмысленной. Он растерянно пожал плечами и улыбнулся. Вперед выступил один из солдат, по виду офицер, и грозно прорычал:

– Неду смалк бакир? Ансик, нузк сыка ансарт Ыда Лигта акаш Веркгуд3.

– Я вас не понимаю, – прокричал парень. Рукоятка ножа предательски заскользила в потной ладони.

Шторы дверей паланкина раздернулись, дверца отворилась, и из темноты носилок высунулась нога, обутая в замшевую остроносую туфлю. Затем появилась вторая нога, и из недр паланкина вынырнула короткая фигура человечка, похожего на гнома. Он был невысокого роста с огромной белой бородой. Его длинные седые волосы были сверху перехвачены кожаным ремешком, с завязок которого свисала пара клыков какого-то хищника. Одет он был в просторный балдахин фиолетового цвета. Его украшали ниспадающие бордовые ленты. Этот гном выудил из недр носилок посох с темным кристаллом на конце и грубым жестом ткнул им в Юру. Камень заискрился розовым светом, и человечек что-то радостно закричал долговязому всаднику на белом коне:

– Ок фарзи стилк! Ыдаун манза!4

Предводитель отряда с плохо скрываемым раздражением посмотрел на гнома и что-то сказал офицеру:

– Бурик ыда!5

Что произошло дальше, Юра запомнил на всю жизнь, ведь он был на волоске от смерти. Крепыш быстрым шагом подошел к парню. В нос ему ударил запах пота вперемешку с чесноком. Он увидел заросшее рыжей щетиной лицо солдата, щелки его коричневых глаз-бойниц, матовый отблеск кожаных доспехов, ощутил хриплое дыхание загонщика, почувствовавшего кровь своей жертвы. Солдат протянул свою руку к Юре. Парень увидел короткие пальцы-сосиски, заросшие рыжей шерстью, которые потянулись к нему. Железной хваткой сцепились они на левом плече парня.

– Зря ты так, – извиняюще сказал Юра, достал из-за спины нож и полоснул им по кисти нападавшего.

Из рассеченной раны брызнула алая кровь, а офицер закричал благим матом. Всадники как по команде выхватили из-за плеч луки и потянулись к стрелам. Счет шел на секунды. Необходимо было показать свое превосходство, пока его не утыкали стрелами, словно игольницу. Он выхватил из наплечной кобуры пистолет и выстрелил в лошадь ближайшего знаменосца. Раздался грохот. Животное как подкошенное упало под своим седоком. Остальные единороги встали на дыбы и затоптались на месте. Солдаты позабыли про свои луки и схватились за поводья, чтобы кони не понесли. Бородатый человечек испуганно присел и что-то затараторил на своем тарабарском языке:

– Сыда Лигта! Мык южалза аман! Корсык ыда клост, жура сыда Хюльз! Тонг граси мурик зинд! Ыда стилк, мин тонгир анси. Ми тин ок стилк гат говир!6

На последних словах глаза предводителя отряда округлились, и его брезгливость сменилась неподдельным удивлением. Он что-то переспросил у седовласого человечка и тот яростно закивал головой:

– Из-из, сыда лигта! Рулиа!7

Человек в алом плаще поднял руку и отдал приказ лучникам. Те недоверчиво посмотрели на него, но ничего не сказали и молча убрали свое оружие. Оставшийся без лошади знаменосец с трудом поднялся на землю и тут же опять упал. Юра краем глаза заметил его неестественно вывернутую ногу и осколок кости, торчащий из продырявленной штанины. Маленький человечек прошел мимо него, не обращая никакого внимания на стоны раненого, и с пафосом поклонился Юрию.

– Салюэ сык стилк гат говир,8 – проворковал он, и его борода коснулась пыльной травы.

Солдаты как по команде спешились и упали на колени. Предводитель войска степенно спустился с лошади и поклонился, пробормотав что-то вроде приветствия.

– Ну и дела, – растерянно пробормотал Юра, впрочем, не спеша прятать оружие. – Сперва чуть ли не по морде бьют, а потом реверансы раскланиваются.

Всадник на белом коне с презрением посмотрел на лежащего воина со сломанной ногой и выплюнул слова:

– Фаурт дрок, их лози9.

Человечек радостно раскинул руки и подошел поближе к парню, явно намереваясь заключить его в свои объятия. Юра же не спешил к проявлению таких нежностей. Седовласый старик замер на полпути и с ужасом посмотрел на Юру, после чего что-то закричал на своем гортанном языке:

– Адхар! Адхар! Дангур!10

Солдаты быстро поднялись на ноги и бросились к своим лошадям, которые принялись биться, словно в истерике. До Юры донесся запах вчерашней вони, и он поморщился, не отводя взгляда от туземцев. Его поражала их переменчивость в поведении. Сперва убить готовы, потом на колени падают, теперь опять чуть ли не за оружие хватаются. Он приподнял пистолет, решая, в кого первого выстрелить, если начнется заварушка, как вдруг его накрыла какая-то тень, а запах вони усилился во сто крат, так что захотелось блевануть. Юра оглянулся и замер – сзади него возвышалась черная громадина дракона. Желудок запрыгал как мячик йо-йо, предлагая выплеснуть наружу содержимое давнего ужина, ноги предательски начали подкашиваться, а в голове возникло ощущение иллюзорности всего происходящего.

Драконов не бывает, кричал возмущенный разум, а излишне холодный голос рассудку отвечал: но ты же видишь, что они есть, вон, один из них стоит прямо перед тобой.

Я, должно быть, сплю, – нашелся разум, и попытался улететь в страну грез. Лишь титаническими усилиями Юра вернул себе способность здраво рассуждать. И его инстинкт самосохранения подсказал спрятаться за строем солдат, которые уже успели выстроиться в боевом порядке клина. Лишь знаменосец валялся у трупа своей лошади и орал благим матом, проклиная все вокруг.

В центре клина возвышался их предводитель на белом коне, к которому все почтительно обращались акаш или сыда лигта. Алый плащ красиво развевался на ветру, острый профиль бронзового лица контрастировал с предрассветным голубым небом, кожаные доспехи плотно облегали его статную фигуру. Он вытащил меч из ножен и поднял его высоко в воздух.

Пришла пора Юре испытать еще удивление. Это был не обычный меч в его стандартном исполнении. Рукоятку он не видел, и ничего не мог про нее сказать, но вот клинок… Клинок был сделан изо льда и напоминал огромную светящуюся голубым светом сосульку.

– Какое-то хлипкое оружие у тебя, – пробормотал Юра и сбросил на землю рюкзак. Совершенно сумасшедшая идея пришла ему в голову.

Воин закричал и ткнул своим мечом-сосулькой в сторону чудовища. Солдаты ответили ему дружным кличем. Старикан спрятался за свой паланкин и принялся что-то искать в мешке, который он вытащил из носилок. Юра развязал рюкзак и тоже начал перетряхивать содержимое. Конный знаменосец с удивлением посмотрел на копошащихся в своих мешках двух чудиков, которые не нашли более лучшего времени проверять свои пожитки в то время, как дракон готов вот-вот на них напасть.

Солдаты рассредоточились вокруг своего предводителя цепью таким образом, что центром был командир, с одного боку стоял уцелевший знаменосец, по четыре всадника было с каждого боку. А носильщики достали пращи и вложили в них камни. Юра увидел это и покачал головой – ну кто ж на дракона-то с камнем ходит? У него есть кое-что поинтереснее для этого случая. Но с голым пистолетом к зверю не подлезешь, надо его отвлечь. Куда же завалился этот НАЗ?

Рык дракона заставил содрогнуться землю. Юра перекувыркнулся через рюкзак и замер с пистолетом в руке. Из пасти чудища вылетело пламя и ударило по строю солдат.

– Азиф, сыкма, – закричал воин на белом коне. – Нихз сыка перети дафару?11

– Нау, лигта, додумира!12 – ответил старичок и засуетился еще быстрее.

Дракон никого ждать не собирался. Он выбрал своей целью центральную фигуру командира, не размениваясь на мелочь других солдат. Тварь сделала два шага вперед и еще раз плюнула огнем. В то, что произошло дальше, Юра просто не мог поверить. Остролицый воин выкинул вперед свой меч-сосульку. Парень ждал, что она с шипением расплавится, однако огонь, достигнув кончика оружия, сразу же иссяк. Предводитель заорал еще истошнее.

– Бюрим, бюрим13, – прокричал в ответ старичок и с какой-то склянкой в руках оббежал вокруг своего паланкина в сторону ратников.

Он на ходу с хлопком открутил пробку у банки и бережливо спрятал ее за пазухой. В склянке виднелся какой-то полупрозрачный синий порошок. Старичок забежал к предводителю отряда со спины и, что-то забормотав, сыпанул порошком на него и его лошадь, затем подбежал к знаменосцу и офицеру. После чего с сожалением посмотрел на остатки, пожевал губами и спрятал остатки в полах одежды. Он, по всей видимости, не хотел тратить порошок, чем бы он ни был, на солдат.

После этой процедуры остролицый стал смелее смотреть на дракона. Он подозвал офицера с порезанной рукой и прокричал ему, показывая на чудище, которое, по всей видимости, изучало, с кого начать свой завтрак. Офицер побледнел и указал на свою руку. Остролицый закричал на него. Воин побледнел, сжал поводья и бросил на Юру злобный взгляд. После чего пришпорил коня и начал заходить к дракону сзади. Рептилия с недоумением посмотрела на смельчака и плюнула на него огнем. Пламя, набравшее огромную скорость, распалось, словно наткнулось на невидимую стену. Офицер, чувствуя себя в безопасности, радостно закричал и вдавил ноги в бока лошади.

Дракон с удивлением смотрел на то, как его огонь разбился о невидимый щит. Он нерешительно затоптался на месте, приподнялся и что есть силы вильнул хвостом. Хвост с огромной скоростью и свистом рассек воздух и ударил по ногам единорога, ломая ему конечности. Несчастное животное упало на колени и сбросило через голову седока. Офицер перекувыркнулся и недвижимый распластался на земле.

Акаш, как его называли солдаты, сделал умопомрачительный пас мечом и двинулся на дракона. При этом его клинок коснулся нависающей ветки дерева. Ветка была срезана, и упала прямо рядом с рюкзаком Юры. Парень поднял ее и тут же отбросил в сторону – она была очень холодной и покрытой коркой льда. Юра присвистнул от удивления.

– Вот так меч.

В этот момент к нему подбежал старикашка, потянул за рукав, указывая на дракона, и закричал на своем гортанном языке:

– Стилк гат говир! Халу! Мурю адхар!14

Казалось, что Юра понял, о чем говорит старик:

– Сейчас, погоди, я же не всемогущий. Пистолетом его не возьмешь, бронированный, гад. Сейчас изобразим чего-нибудь.

Он наконец выудил со дна рюкзака НАЗ, открыл его, достал сигнальный патрон и сверток с субстанцией, похожей на мыло.

– Я его еще не пробовал, – словно извиняясь, сказал Юра старику, потрясая бруском перед его носом, после чего радостно добавил и озорно подмигнул. – Сейчас будет бум!

Дракон тем временем наносил убытки. Двое носильщиков лежали в обгорелых доспехах, еще один всадник оказался пешим – сноп огня попал в круп единорога и тот, сбросив седока, в ужасе умчался вдаль. Акаш, или как его там, тем временем скакал вокруг туши рептилии, рубя ледяным клинком воздух. Дракон недоуменно смотрел на эту магию и яростно плевался огнем, который растворялся о невидимую преграду. Счет пока что был пять-ноль в пользу чудовища.

Юра вставил запал в кусок «мыла» и знаком приказал старику не высовываться:

– Дед, сиди здесь тихо, а то ненароком попадешь под общую раздачу.

Он, пригнувшись, оббежал дракона справа и вытащил сигнальный патрон. Дракон одним глазом приметил новенькое мясцо и плюнул в парня огнем. Но не столько для обороны – он не видел в Юре себе угрозы – сколько для порядка, чтобы не расслаблялись. Разбросанные по полю всадники с гиканьем соединились в один отряд и встали по бокам своего предводителя. Дракон с воодушевлением брызнул огнем, и из строя выбыло еще три воина – пеший носильщик и два всадника с единорогом. Итого в строю остались обсыпанные порошком старика командир и знаменосец, пеший конник, три всадника с луками на изготовке и один носильщик с пращей. Дракон пока выигрывал.

Юра достал из кармана брюк зажигалку, чиркнул колесико, и из сопла вырвалось пламя. Старик увидел это, заохал и схватился за голову, что-то причитая на своем языке. Парень даже не обратил на него внимания. Он поджег сигнальный патрон и что есть силы швырнул через дракона. Дымящаяся капсула описала дугу и упала слева от чудища. Раздался хлопок, и в воздух вырвался сноп ярких зеленых искр. Они полетели вверх, оставляя за собой задымленный хвост, после чего взорвались брызгами салюта над головой монстра. От увиденного чуда было достигнуто кратковременное перемирие. Дракон с удивлением обернулся на источник такого чуда, вытянул шею, вдыхая ноздрями воздух. Воздух казался ему наполненным знакомыми ароматами, и он даже заурчал от удовольствия. Когда он, принюхиваясь, вытянул шею, то приподнял свой бронированный зад. Это Юре и надо было. Он поджег запал и бросил сверток прямо под филейную часть чудовища. Дракон недовольно фыркнул и с разочарованием повернулся к людям. Он, по всей видимости, ожидал чего-то большего. Массивный зад опустился на место, и Юра скрестил пальцы на руках.

Командир отряда между тем решил изменить тактику и послал боеспособных воинов делать обход с флангов, чтобы они зашли к дракону с тыла. Сам же он спешился и ринулся на дракона. Не успел он сделать и шага, как раздался низкий подземный гул. У дракона округлились глаза, и из-под его зада вырвался столп огня, камней и пыли. Рептилия громоподобно охнула от удивления и завалилась набок. В животе у нее зияла залитая кровью и грязью пробоина.

Все застыли как вкопанные. Это длилось недолго. Первым опомнился командир отряда. Он сунул ледяной меч в ножны и что-то закричал на своем языке, яростно жестикулируя. На его лице было написано отчаяние и злость. Он почему-то не обрадовался тому, что Юра решил помочь в этой битве. Следом подскочил старик. Он уважительно взял руку парня и положил себе на голову. Улыбаясь, он сказал:

– Гра Стилк гат говир меку азь линь, хали азь!15

После этого повернулся к алому плащу и прокричал, явно ругаясь:

– Сык сулиб Веркгуд! Макзи линь. Ыда тсанку наид, зириние. Лити, райх азь гат, кнок райгу!16

Воин ответил, сплюнув на землю:

– Мин праси мерсу наид, ворит гонь муре адхар. Ху рок!17 – и он снова сплюнул.

Старик примирительно поднял руку и сказал:

– Веркгуд, е ворру! Взи ни-э тинки, е баи ми Азиф, викар ыда граи Мигруд Тосен!18

Алый плащ покачал головой и что-то приказал своим людям. Оставшийся в живых носильщик бросился к паланкину и вытащил из него клетку с птицей. Это был сокол. Командир что-то написал, привязал свиток к лапке и выпустил его в небо. После чего подошел к старику и что-то спросил, указывая на раненых.

Коротышка посмотрел на мертвых воинов и покачал головой:

– Дрок. Икх бурн, нед а кулу взем.19

Воин кивнул и дал еще указания солдатам. Те начали собирать дрова и хворост, сбивая это все в кучу.

– Что они собираются делать? – спросил Юра, до этого тихонько стоявший в стороне.

Он наблюдал и просчитывал ситуацию, чем она может обернуться. Пока что, судя по всему, все шло в его пользу.

Старичок посмотрел на парня и жестами начал показывать на дрова, изображая огонь, и на тела умерших людей, из чего Юра понял, что их собираются сжечь.

– А, ясно. Кремация. Похороны, – он понятливо закивал.

Старичок заулыбался и закивал в ответ.

Когда костер был собран, командир отряда гортанным окриком подозвал к себе солдат и, показывая на дракона, что-то приказал.

– Что они собираются делать? – спросил Юра у старика, словно тот понимал сказанное.

К его удивлению, старик его понял и жестами показал, что дракону собираются отрезать голову и забрать с собой.

– Интересный обычай, – задумчиво сказал парень и пошел посмотреть, не нужна ли им будет его помощь.

Солдаты вытащили ножи и принялись кромсать тушу животного. У них это плохо получалось – кожа рвалась на лоскуты, во все стороны летела кровь, а дело продвигалось плохо. Юра подошел к одному из солдат и жестом попросил у него нож. Солдат вопросительно посмотрел на командира. Тот что-то гаркнул и кивнул. Немного поколебавшись, воин передал оружие незнакомцу. Парень взял его в руки и посмотрел. Надо же, костяной нож. Он вернул оружие солдату и указал жестом на колчан со стрелами. На этот раз стрелы были переданы без колебаний. Юра осмотрел древко и поразился – наконечник был костяной. Они что, еще железо не изобрели? Весьма странно. Он вложил стрелу в колчан, достал свой нож и провел лезвием по плоти дракона. Металлическое лезвие легко рассекло кожу. Солдаты все как один с удивлением столпились вокруг незнакомца, а Юра тем временем резал вонючее драконье мясо.

Алый плащ подошел сзади сгрудившихся солдат, приподнялся на носочки, разглядывая, как парень орудует ножом. Немного погодя он выкрикнул приказ, и солдаты бросились врассыпную. Сам же командир подошел к Юре и криво, через силу, улыбнувшись, жестом показал на нож.

– Как же тебя корежит, что даже лыбишься с натугой, – улыбнувшись, сказал парень, протягивая нож туземцу.

Алый плащ взял нож и с удивлением посмотрел на него. Он поцокал языком и что-то почтительно сказал Юре. При этом его глаза зажглись алчным огнем.

– Нет, извини, подарить не могу, – сказал Юра, забирая нож. – Он мне самому пригодится.

Абориген ничего не сказал, лишь гордо поднял голову и пошел орать на солдат.

Пока Юра резал голову, он подивился устройству организма рептилии. Как-то не походило все это на обычное живое существо. Роговые пластинки сверху обеспечивали защиту своему хозяину. Под ними скрывался тонкий слой кожи. Под кожей было что-то похожее на мясо, но другой субстанции – мягкой и податливой, как пластилин. На этом сходство с живым организмом заканчивались. Шея крепилась к голове костьми позвоночника, но вот вены и аорта не походили на привычные. Это были, скорее всего, пластиковые трубки, по которым текла кровь, а на костях шейных позвонков Юра разглядел шарниры. У зайца, которого он убил двумя днями ранее, такого не было. Он пальцами промокнул кровь и поднес к носу, понюхал. Привычного для крови запаха железа не было. Запаха вообще никакого не было. Лишь далекий аромат отработанного машинного масла. Он потер выпачканные пальцы, они легко заскользили.

С одной стороны он закончил, теперь необходимо было перевернуть голову на другую сторону. Юра кликнул ближайшего солдата и жестом показал, что надо сделать. Вдвоем они поднатужились и перевернули огромную голову дракона. Солдат кивнул и жестом спросил, нужна ли еще помощь. Юра помотал головой, и воин убежал к товарищам. Они как раз заканчивали стаскивать погибших к костру.

Юра поднял с земли камень и принялся затачивать затупившийся нож. Воздух наполнился дымом и ароматом сжигаемого мяса. Парень старался не смотреть в ту сторону, чтобы не поддаться эмоциям. Война войной, а вот трупы сжигать ему еще не приходилось. Он отбросил камень и принялся дальше резать, а кое-где и подпиливать голову дракона. Он уже дошел до задней части головы, как вдруг уперся в костяной нарост. По идее, его тут быть не должно. Юра обкромсал кожу и увидел костяную табличку со странным узором.

Было похоже на надписи, но он наверняка не мог сказать. Словно ища поддержки, он стал оглядываться, чтобы найти, кого спросить о странной находке. Все были заняты погребением. Старичок толкал речь, солдаты стояли с понурыми головами, и только алый плащ ходил взад и вперед. Ему явно хотелось поскорее все закончить и ехать дальше. Должно быть, он почувствовал на себе взгляд Юры, потому что обернулся и посмотрел на него. Парень замахал ему рукой, и плащ, чеканя шаг, пошел в его направлении.

– Посмотри. Что это? Ты не знаешь? – и он показал на пластинку с узорами.

Воин перчаткой стер с поверхности кровь и, щурясь, посмотрел на рисунок. После чего жестом показал, что он пишет, и указал пальцем вверх, а потом на Юру.

– Письмо с неба, что ли? – спросил Юра.

Алый плащ нервно дернул плечом и показал на голову. Сделал жест, что берет ее подмышку и показал в сторону, откуда они приехали:

– Плес, плес, – его голос был немного дерганный.

– Конечно, плес, – согласился Юра. – Ток ты не нервничай. Я уже почти закончил.

Он еще раз посмотрел на рисунок, словно стараясь его запомнить и чуть позже записать в блокноте карандашом.

С головой было покончено, когда ритуальный костер был в самом разгаре. Голова с гулом откатилась в сторону и замерла, обнажив желтые зубы в посмертной ухмылке. Алый плащ подошел к чудовищу, поднял с земли булыжник и добротным ударом выбил клык с нижней челюсти рептилии. После чего отбросил в сторону камень, клык взял в руки и протянул его Юре.

– Сыда абгос, – отрывисто произнес он и буквально всунул зуб в его руку.

Юра посмотрел на подарок, пожал плечами и сунул его в карман брюк. Затем он вытер нож о траву и сунул за ремень в чехол.

Старик стоял рядом с солдатом со сломанной ногой и что-то говорил, то и дело качая головой. Юра молча нашел подходящую ветку и с ней подошел к раненому.

– Тряпки найдите мне, – жестом он показал, как рвет одежду на лоскутки.

Старик его понял, кивнул головой и окрикнул одного из солдат. Когда ему принесли тряпки, Юра уже нашел необходимые по длине ветки и наложил на сломанную ногу солдата шину. После чего жестом показал:

– Его трогать нельзя. Надо нести на носилках.

Старичок опять закивал и что-то сказал командиру отряда. Он нервно ответил и подозвал к себе солдата. Тот выслушал его и кивнул, после чего принялся копаться в вещах убитых, которые были сгружены в одну кучу.

Алый плащ подошел к Юре, он вел под уздцы одного из единорогов. Жестом он предложил Юре ехать с ними верхом на лошади. От одной только мысли, что эта зверюга может сбросить его с себя, парень поежился и покачал головой:

– Не, спасибо, я их с детства боюсь.

К ним тут же подлетел старичок и что-то залопотал, показывая руками на паланкин. Алый плащ нервно пожал плечами, после чего дернул лошадь за узду и передал в руки рядом стоящему солдату. Старик тем временем жестами подвел Юру к паланкину и пригласил его внутрь.

Внутри паланкина было достаточно уютно. Друг напротив друга были навалены горы подушек. С одной стороны в подушки уселся старик, с другой было место для Юры. За подушками были приторочены мешки. Что было в них, Юра не знал, просто положил свой рюкзак сверху. Он выглянул в окно, чтобы еще раз посмотреть на это странное поле перед отъездом.

С краю на черной траве возвышалась обезглавленная туша дракона. Под деревом лежал знаменосец со сломанной ногой. Рядом с ним сидел его товарищ, сбоку были сложены запасы провизии и привязаны две лошади. Алый плащ сидел в седле, и его единорог с нетерпением бил копытами землю. Рядом возвышался знаменосец, к его кобыле была привязана еще одна лошадь. Трое лучников пришли на помощь оставшемуся в живых носильщику. Они подхватили паланкин, и процессия тронулась в путь.