- -
- 100%
- +
Ксюня (8 лет) – младшая сестра Хани. Пухленькая, с африканскими косичками, играет на гавайской гитаре.
Владик (10 лет) – был учеником Карины. Самый смешливый, с зияющими дырками от молочных зубов, любит разукрашивать лицо, подражая североамериканским индейцам, мастерить из веток и перьев головные уборы.
Морти (12) – из детского стационара. Щуплый очкарик, альбинос, отлично читает по губам.
Алиса (12) – родители руководят постройкой завода на территории национального парка, была с ними в командировке. Веснушки на щеках и руках, первая в классе по технике чтения, наизусть знает египетских и греческих богов.
Маришка (14) – старшая из восьми детей в цыганской семье. Общительная и хозяйственная, любит лошадей, экспериментирует с прическами своих друзей, нравится Гек.
Братья Ву: Чук (14) Гайдар – был приглашен как стройбригада, остался. Считает себя безбашенным и опасным, знает, как починить почти все, что сломано (часто сам же это и ломает), знаком с приемами ближнего боя и владеет оружием.
Гек (14) Гайдар – был приглашен как стройбригада, остался. Считает себя более уравновешенным, гнев выражает через подражание реву медведя, отлично чинит сломанные вещи и быстро считает в уме, хоть и отучился, как и брат, пять классов.
Вика (15) – жила самостоятельно, о себе не рассказывает. Таинственно записывает что-то в дневнике, носит только черное.
Курильщик (16) – родители состояли в религиозной секте, сбежал оттуда и год слонялся по деревням и лесам. Поклонник Че Гевары, носит берет в подражание, волосы до пояса.
Андрэ (17) – познакомился со старшими, когда скитался. Остался. О себе не рассказывает, но предупредил, что его может искать полиция.
Хани (17) – училась в классе Карины, ушла вместе с ней. Художница, “мама” группы, все еще в поиске себя. Встречается с Алдаром.
Алдар (18) – учился в классе Карины, ушел вместе с ней. Отличные навыки охотника, трудный характер, встречается с Хани.
Хромой Хьюго (18) – учился в классе Карины, ушел вместе с ней. Ходит с тростью из-за травмы, встречается с Кариной, “папа” группы.
Карина (26)
Бабушка Алжана (?) – пожилая шаманка, живет в деревне, иногда приходит в гости к детям. Проводит обряды, помогает по хозяйству, врачует, шьет.
Ян (47) – отшельник, живущий в лесу, водит группы в горы и походы, бывший заключенный, говорит на языке жестов (не глухой).
ЛЕС
Алиса, 12 лет
Сентябрь.
Я тут уже неделю.
Сплю очень крепко, наверное, это из-за свежего воздуха. Даже вставать рано стало легко.
Еще легко, потому что Братья Ву будят нас звуками ударов металлической вилки по противню, грохот стоит ужасный, я аж подскакиваю! Потом начинают тормошить, чтобы взбодрить.
Когда умываемся, Хани нас контролит: руки, уши, зубы – у нее получается очень мило.
Карина в это время обычно уже либо сидит на троне, либо кашеварит. Она разрешает мне подбегать к ней и обнимать, когда захочу.
Перед завтраком йога, дыхание, простые упражнения. Я пока не могу заниматься, как остальные, без завтрака, Карина сказала, что это ничего, у нее тоже не получается, сразу в глазах темнеет, как у меня. Она сказала, что это из-за низкого гемоглобина, и мы вместе утром пьем мерзкий отвар из крапивы.
Мне нравится играть с нашими собаками по утрам. Бинго и Бонго спят на крыльце и очень рады видеть нас по утрам. Они сопровождают нас на охоту и таскают еду со стола. Родители всегда говорили мне, что лучшие собаки – породистые, но эти две дворняжки такие любвеобильные! Восторг!
Потом все завтракаем. Сейчас начало сентября, но на улице еще тепло, и мы выставляем и собираем наш длинный стол перед крыльцом.
Я обычно сижу рядом с другими мелкими в конце стола: с Морти, Владиком и Ксюней; за нами Братья Ву и Маришка – им по четырнадцать; Андрэ, Курильщик и Вика – им пятнадцать и шестнадцать (не помню, кому точно сколько); за ними Хани – ей семнадцать, а уже за ней Алдар и Хромой Хьюго, как старшие, им недавно исполнилось восемнадцать. Во главе сидит Карина, она босс, главная, мама-медведица, это ее место.
Трон специально перетаскивают туда, где она сидит. Он большой, с резной спинкой и мягкой сидушкой под попу. Там высокие подлокотники, и на них можно закидывать ноги (я пару раз на него садилась, когда Карина не видела). Иногда рядом с ней сидит бабуля Алжана, когда приходит в гости. Это такая старенькая шаманка, она всегда приходит откуда-то из леса, приносит мелкие вкусности, чинит нам вещи.
Вот так мы кушаем (обычно кашу), пьем чай, старшие – растворимый кофе, мне не дают, хотя я его таскаю и жую сухим, прямо из пакетика.
Близнецы Ву самые шумные, за это Карина все время на них шикает, хотя в лесу мы одни! Но она говорит, что из-за них у нее голова трещит (я думаю, ей где-то двадцать пять, странно, что уже голова болит).
После завтрака обычно уборка в доме либо на улице. Я больше люблю убираться в доме, потому что летом там было прохладно, когда на улице стояло пекло.
Раньше тут останавливались охотники – переждать зимой снежные бури, потом дом забросили, а после пришли мы, сделали несколько пристроек, и теперь он наш.
Он у нас обвешан всякими амулетами, колокольчиками и травками, не знаю зачем. Карина говорит – от злых духов (вот я их ни разу не видела), но я в них не верю.
Там в доме только пыль стереть и все помыть – несложно. Мне нравится, что мы не делим работу для мальчиков и для девочек. Братья Ву, например, часто моют посуду, потому что сами таскают воду, так как на них расход большой (они обливают друг друга и Маришку, им нравится, когда она визжит).
После уборки – учеба. Я думала, мне будет скучно, хотя в школе я была отличницей, но тут учиться гораздо лучше и интереснее. Мы намечаем план для каждого, это обычно делают Алдар и Хани, потом Карина ведет лекции и учит нас, потом мы сами занимаемся, а когда непонятно, подходим к старшим или Карине, и они все объясняют.
Они тоже учатся, но уже взрослым вещам и книгам. Занимаемся все вместе за столом, иногда кто-то уходит почитать отдельно, на гамак или крыльцо.
У нас целая комната в доме выделена под библиотеку! Карина очень много читает, говорит – если меньше трех книг в неделю, то это провал. Она всегда так мило поглядывает на нас, когда мы учимся, поверх книжных страниц, а если ее на этом ловишь, отводит глаза.
В лесу учиться классно! Тут белки иногда скачут, только еще и комаров много.
Ксюня, как самая маленькая, часто устает и начинает играть шишками или бренчать на маленькой гитаре, гавайской. Вообще, ее трудно учить, она может встать и пойти погулять или уснуть прямо на уроке. Карина над ней смеется, но мне так не разрешает.
Наш дом очень темный, но на самом деле совсем не страшный. Я люблю на него смотреть, когда учусь. В нем два этажа и чердак, крыша треугольная, сам он из бревен, есть крыльцо, на котором можно сидеть, если его до этого подмести.
Учеба, потом обед, потом снова учеба пару часов. Потом либо походы, либо спорт, либо чтение, до ужина и после. Мне нравятся наши походы. Карина или Алдар ведет нас какими-то хитрыми тропами, и мы приходим либо в ущелья, либо на красивые склоны. Или к реке, летом можно было купаться. Но лучше всего, когда нас ведет Ян! Он очень смешной, немного странный, я почти научилась его алфавиту. У него длинные волосы (но у Курильщика длиннее) и борода. Он еще и страшилки рассказывает, только я пока не все понимаю.
Еще мы много играем! В карты, в мяч, в прятки, в “туки-та”, в зарницу, в пиратов и бомжей и много во что еще!
А вечером посиделки, я их люблю больше всего остального. Я стараюсь садиться рядом с Кариной, но обычно рядом с ней сидят Алдар и Хромой Хьюго, и их не подвинешь. Они оба в нее влюблены, это сразу видно. Стараются сидеть близко и ловят ее взгляд, делятся едой и всякими вкусняшками (со мной – никогда). Но это странно, потому что Алдар вроде как встречается с Хани, я это не очень понимаю, но Хани с Кариной подружки – мне этого никто не объясняет!
На посиделках у костра мы обычно либо травим байки (это очень смешное выражение, от него всегда начинаешь хохотать, тут важна интонация, с которой это скажешь), потом что-то обсуждаем, Карина говорит, что мы анализируем прошлые жизни.
Когда с нами бабушка Алжана, мы устраиваем шаманские пляски. Это весело, она приносит всякие бубны и флейты, маски, перышки, я обычно беру перышки.
Мне тут очень нравится, я никогда отсюда не уеду. Я вообще не хочу домой.
Вечером еще старшие дают сушеные фрукты или орехи, спать идем где-то в двенадцать. У всех свои кровати, близнецы сами сделали для нас двухъярусные, я на верхней полке, на нее забираешься по лестнице – всегда так хотела!
Я тут все люблю.
Карина сказала мне делать такие записки на случай, если придет полиция и захочет сказать, что Карина меня тут насилует, так вот – нет, не насилует!
Тут очень хорошо, я не хочу возвращаться домой. Тут так свободно дышится.
Алиса ,12 лет
Сентябрь
Морти сломал руку, нам кабзда (вообще, Андрэ сказал другое слово, но я запишу это).
Карина не виновата, это Дом шалит.
Начало сентября, за неделю до того, как Морти сломал руку
Утро в сибирской тайге бывает разным. Солнце не гарантия того, что день будет жарким, как и холодный ветер не обещает грозу. Внимательный человек будет обращать внимание на мелких животных, насекомых и птиц, их поведение вернее предскажет погоду.
Карина стояла перед бревенчатым двухэтажным домом и испытующе его разглядывала. Несмотря на холодный ветерок и раннее утро, одета она была легко, в шорты и футболку, сказывалось регулярное закаливание. Все ее внимание было сосредоточено на доме.
Он был построен ладно, но с тех прошли годы и годы. Темные от дождей и снега бревна выглядели прочными, вековыми. С крыши не сыпалось, крыльцо было устойчивое.
Но Близнецы Ву не просто так позвали ее посмотреть на него в такой ранний час. Эти двое либо имели дополнительные часы в сутках, либо жили вообще без распорядка, как иначе они умудрялись быть везде и всюду, оставалось загадкой. Бесшумно выйдя из леса, они подошли к дому.
Один из них, тот, который Чук, присел рядом с Кариной на корточки.
– Второму этажу трындец, туда заходить вообще нельзя.
Карина закатила глаза, жестом предложив продолжить. Близнецов хлебом не корми – дай повыделываться, поэтому между всеми своими утверждениями они держали выразительные паузы.
Гек встал рядом с братом.
– Доски прогнили, их не то что подлатать – менять надо полностью. Весь второй этаж перестелить. Один раз не туда наступишь – провалишься. А потолки у нас больше двух метров.
– И что нужно для ремонта?
Чук отрепетированным жестом раскрыл блокнот на спирали.
– Ну, по минималке если: доски, все для крепежа, инструменты и еще пара рук в идеале. Короче, у нас столько нет, если я правильно понял.
– А он правильно понял, – подтвердил Гек.
Карина тяжело вздохнула, потирая правый висок, куда начали впиваться тревожные иголки.
– Мда. А если закрепить снизу? Так можно? Ну, не закатывайте глаза, я серьезно! Нет так нет.
Она с минуту помолчала.
– То есть закрываем второй этаж?
– Ну, получается, да, – с видом прораба Чук начал задумчиво расхаживать перед крыльцом, для важности достав рулетку из кармана, хоть она была и не нужна. В его объемной поясной сумке позвякивали ключи и инструменты, несколько перочинных ножей, и это только то, о чем Карина знала (о чем ей следует знать, поправляли ее Братья). Подросток с серьезным видом оглядывал постройку, словно надеялся найти что-то, что проглядел и что исправит ситуацию. – Все равно зима впереди, и так оставим, так что хрен с ним.
– А зимой не провалится ничего? Когда вернемся, не наткнемся на сгнивший дом?
– В том-то и вопрос! – согласился Гек, подскочив к брату. – Там еще и крыша так себе. Помнишь, как прошлой зимой текло, заваливало – мы охренели, когда вернулись?
– Да.
– Вот и в этом году будем.
– А что-нибудь хорошее вы мне сказать можете?
– Картошка заканчивается и консервы.
– Да ну вас.
Карина дала обоим по подзатыльнику и, устало растирая шею, пошла вокруг дома. Новости были плохие, ошибки быть не могло, Братья – парни умные, да и дом не новый. Тревожно наматывая круги, Карина осматривала углы, делая все больше неприятных открытий. Тут подгнило, тут насекомые.
Тяжело дыша, она медленно считала про себя. Вдох и выдох никак не получалось синхронизировать со счетом в голове, и от этого она злилась только больше.
Солнце показывало час подъема.
Алиса, 12 лет
Меня заставляют учить этот дурацкий код!
У нас есть тайный почтовый ящик в городе ***. Он от квартиры, где никто не живет, и им можно пользоваться для передачи тайных сообщений. Оставлять там небольшие посылки или письма. На случай, если нас всех накроют, объяснил мне Хромой Хьюго, там можно будет оставлять записки и общаться, назначать встречи или вроде того. Вёсёипгба улица, дом 10/4, квартира 9, индекс 235922 (все записано шифром, чтобы злоумышленники не прочли это в моей тетради).
Братья достали меня с проверкой этого кода!
– КАКАЯ УЛИЦА И НОМЕР ДОМА?! – вопит мне в ухо Чук посреди ночи.
– НАЗОВИ ВСЕ ЦИФРЫ ИНДЕКСА! – Гек подкрадывается во время умывания.
– ЦЕЛИКОМ ЗА ТРИ СЕКУНДЫ! ДАВАЙ! – а у меня был полный рот фасоли!
Но я запомнила навсегда! Это уж точно!
Диалоги
Дневной час занятий подходил к концу. Солнце приятно припекало спины, холодный чай оказался очень кстати. Дети склонились над своими тетрадями, перешептываясь и дописывая последние задания.
– Логарифмы штука неприятная поначалу, но сейчас еще остались какие-то вопросы? – Карина осмотрела всех поверх очков. – Если нет, то запишите номер, вот по этому учебнику, все видят? Этот вам на троих, делите, – она положила синюю книжку перед Андрэ, Курильщиком и Викой, – этот для вас двоих, – для Братьев Ву. – Все, на сегодня с этим закончили. Остальные, доделывайте уроки. Принесите свои заметки, переходим к дискуссии.
Все начали копаться в своих записях, Карина устало потерла виски, делая свои пометки. Курильщик прилично опережал программу, его можно будет передать Хани и уже готовиться к экзаменам. Братья еще чутка тупят, но с ними можно работать, Маришку надо лучше прогнать по орфографии, такие хорошие мысли, а пишет с ошибками, об этом ей еще вчера Хьюго говорил…
Откинув голову Карина смотрела на коническую верхушку горы Уран-Душэ, торчащую из-за деревьев. Потухший вулкан был излюбленным местом для вылазок группами, иногда же, ребята ходили туда поодиночке “пораскинуть” или просто “потупить” на вершине.
– Карина, послушай, я вот что придумала. Это подходит или я не поняла? – Алиса имела привычку незаметно появляться с внезапным вопросом, как сейчас, или с громогласным “Ба!” – хватая за конечность. Как всегда, Карина вздрогнула от вторжения. – Вот ты сказала написать вопросы, которые меня волнуют, и я написала: почему родители бьют детей? Это оно? Или я написала: почему мы мусорим, хотя знаем, что это неправильно? – она начала с энтузиазмом зачитывать все, что написала, Карине оставалось только кивать и ждать, когда Алиса закончит.
– Я думаю, вопросы отличные. А ты написала решения?
– Да, вот тут…
– Подожди, подожди. Давай ты будешь в паре с… С кем ты уже работала?
– С Маришкой и Морти.
Карина задумчиво оглядела всех присутствующих.
– Тогда давай сегодня ты дискутируешь с Алдаром.
Взгляд Алисы метнулся к парню и обратно, она страдальчески пожевала губу и, заламывая руки, заканючила:
– Ой, нет, давай…
– Алдар! – Карина помахала ему, тот подал знак, что сейчас подойдет, о чем-то договариваясь с Хромым Хьюго. Алиса нервно поежилась.
– Я как-то не уверена, что с ним…
– А что не так?
– Ну, он же старший, может, лучше с…
– Эй, смотри сюда, – Карина помахала рукой, чтобы взгляд Алисы не блуждал и был сосредоточен только на ней. – У нас старшие работают с младшими. Так все и получается. Смотри, вот Морти уже целую лекцию выкатил Андрэ, – и правда, щуплый очкарик затирал почти двухметровому Андрэ какую-то идею, глядя как на умственно неполноценного. Этой уверенности Морти можно было только позавидовать. – А тот в ответ его ушатает парой доводов. Скорее всего, он уже их придумал, смотри, какой довольный сидит.
– И что тут хорошего?
– То, что сейчас Морти не сможет ответить ему, так? Но запомнит, как тот построил свой ответ. Потом он использует его где-то еще, может успешно, а может нет, мы не знаем. Но факт в том, что чем больше у тебя в арсенале, тем ты сильнее.
– А Андрэ это зачем? Если он и так выиграет.
– Ну, Андрэ имеет обыкновение зазнаваться, и это может нанести ему вред. Вот смотри!
И правда, Алиса, не без удовольствия заметила, как лицо Андрэ перекосилось, и глаза у него забегали, что только распалило Морти. Он не знал, что ответить! Такой ситуацией со стороны невероятно приятно упиваться.
Алдар подошел к Алисе, сел на шезлонг и сложил ноги по-турецки.
– Привет, – Алиса неловко переминалась с ноги на ногу. Карина же, встав со своего места, пошла разнимать за секунду взбесившихся Братьев и Курильщика.
– Я не понимаю, как с тобой разговаривать, – буркнула Алиса. Алдар, казалось, удивился.
– Эм, чем я тут могу помочь?
Алиса вздохнула. Как же бесит, когда Карина вот так исчезает.
Из дневников Карины
Сложно, сложно, страшно, кто бы подсказал, у кого спросить совет. Не слишком ли много я на себя взяла? Я в ответственности за тех, кого приручила, но все ли я делаю правильно? Достаточно ли я стараюсь? Опять думала о том, чтобы свернуть тут все, но не понимаю, с чего начать и чем закончить, успокоилась, Хьюго помог, как всегда….
Я слушаю о том, что они говорят, какие они умные, какими талантливыми могут быть, это так вдохновляет. Все заняты своим делом, образовываются, настоящее Платоново государство – все, как я и мечтала, но точно ли всего достаточно?
Нужно больше денег, где их взять, начало учебного года не сезон для курсовых и дипломов, есть урожай, но в этом году бедно, дом ремонтировать дорого, а сделать нужно до отъезда, я не знаю, я не справляюсь.
Диалоги
– Ну вот пойдешь ты туда, и что? У нас все книги есть, читай тут, – Андрэ пожал плечами, перебирая струны мандолины. Его волосы сильно отрасли в последние месяцы и теперь светлыми кудрями спадали ему на лицо. Бесить Курильщика было для него эдаким guilty pleasure – запретным удовольствием, тот комично реагировал на любые подколы, но с пинка Карины ту самую черту Андрэ не пересекал, во всяком случае старался.
– Ну а квантовая физика?
– А ты хочешь изучать квантовую физику?
– Нет, мне бы по философии книг, – покачал головой Курильщик. – То, что у нас есть, я уже прочитал, но это греки, а мне нужны немцы, вот они познали толк.
– Так они на греков и опирались.
– Так я все равно хочу понять, что они поняли.
– Хорошо сказал, подумай лучше о лингвистике.
– Иди ты.
– Сам иди.
– Ну вы чего? – Вика недовольно покосилась на них из-за книжки. Группа “старших” считалась элитной, но не в такие моменты дебильных споров. Тогда старшей оставалась только сама Вика.
В последнее время она увлекалась художественной литературой и выбирала книги по географическому принципу, сейчас штудировала авторов Финляндии, что представляло не самую простую задачку для поиска на книжных развалах и в библиотеках во время вылазок “наружу”.
– Помогите кто-нибудь с геометрией, – Алиса материализовалась из воздуха, протягивая учебник и быстро-быстро моргая.
– Давай, – Андрэ протянул руку с видом царя Соломона, Курильщик фыркнул и пошел от них по одной из троп, ведущей в чащу.
Алиса проводила его взглядом. За все время она ни разу не видела, чтобы Курильщик курил, хотя от него постоянно пахло дымом. Вика рассказывала, что отец когда-то набил ему рот сигаретами и все поджег, он чуть не задохнулся. Алиса не поняла, что делать с этой информацией, ей просто хотелось самой хоть раз это увидеть. Просто так.
Новости
Алиса задумчиво смотрела на Братьев, копающих новую выгребную яму, засыпая их неудобными вопросами. А они и рады были отвечать, обоим было жизненно важно, чтобы их слово было последним в любом споре, даже самом пустяковом.
– А вы почему ушли из дома? Плохие родители?
– Да нет, матушка у нас хорошая, – покачал головой Гек, отставляя лопату. – Мы к ней периодически забегаем.
– Да, – согласился Чук, – она одна живет, чего сломается вдруг, или грустно станет. Но вместе было бы дорого жить, вот мы и пошли.
– Это она нам, кстати, засолы всякие передает, и овощи.
– О, скажите ей, что это очень вкусно!
– Скажем.
Алиса задумалась, Близнецы взялись было снова копать.
– А вы вот ушли сами… Не страшно было? Вам, получается, тринадцать было?
Чук пожал плечами, ему эта мысль, кажется, вообще в голову не приходила, и он только сейчас решил ее обмозговать.
– А чего бояться?
– Ну да, – согласился Гек, – мы же парни, если че, заработать всегда сможем, так что просто передвигались, не останавливаясь.
– Как акулы, – хищно улыбнулся Чук.
– Пока сюда не пришли?
– Получается, что так.
Кусты затрещали, все обернулись на звук. Запыхавшийся Курильщик возник из кустов с пустым рюкзаком наперевес. За ним, виляя хвостами, выскочили Бинго и Бонго.
– А закупки?
– Там, это, всех предупреждают, – Курильщик уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться, – медведь.
– Медведь? – на три октавы выше заверещала Алиса.
– В районе, нашли следы… уф, надо расставить ловушки или…
– Можно еще в рукопашную пойти, тоже действенно, – ехидно заметил Чук.
– Повесить эти… банки! – Курильщик тяжело вздохнул. – Двоих туристов задрал.
– А вот это плохо, – кивнул Гек. – Надо банки найти. Щас докопаем – все сделаем.
Ветер завыл в кронах деревьев, Алиса вздрогнула.
– Похоже, как будто кто-то кричит, – поежилась она.
– Головастик зовет, – буркнул Гек.
– А кто это?
– Местная страшилка, щас упадешь, отойди от края.
Алиса решила, что они ей надоели, и повернула к дому. Еще ей хотелось первой рассказать всем новость о медведе, пока Курильщик умирал из-за разрыва легких, судя по звукам.
Из дневников Карины
С Владиком мы занимались онлайн. Он тогда жил с бабушкой в деревне, километрах в пятидесяти от города, и они специально провели в дом интернет для занятий. Его бабушка была милой женщиной, всегда со мной здоровалась и благодарила за уроки. Мы с ним много смеялись и хихикали, но я не понимала, в чем там проблема. Мальчик ведь точно понимал все, что я ему рассказывала, и более того, он все это знал. Я довольно быстро поняла, что ему не был нужен репетитор, ему был нужен друг. Мы начали больше болтать, он делился со мной новостями из школьной жизни, пока бабушка не умерла. Он был в ужасе от того, что родители приедут за ним, после того как бабушка его с таким трудом отбила, как я могла его там оставить? Ведь не могла же?
Сейчас он довольный, румяный и беззаботный, бегает в одних трусах по дому, как маленький домовенок, думаю, все было правильно…
Вечер с бубном
Бабуля Алжана всегда появлялась с разных сторон, трудно было сказать, откуда она пришла в этот раз и куда пойдет дальше. Она просто выплывала из кустов, как дух леса, и бормоча что-то под нос, проходила в дом. Хозяйство в основном держалось на Хани и Карине, в большей степени на первой, поэтому, когда бабуля приходила, все как-то само штопалось, готовилось, мариновалось, при том что она и пальцем не шевелила. Дети сначала побаивались, потому что ее вдоль и поперек испещренное морщинами лицо вообще не выражало эмоций, а скрипучий голос был “каким-то злым”. Но постепенно они подходили к ней все ближе и узнавали, какая она ласковая бабушка, возможно, вспоминали собственных и всеми силами старались сделать ей приятно и угодить.
Вечера с бабулей Алжаной превращались в вечера с бубном у костра. Она могла рассказывать какую-то историю, могла петь эпическую песню, а могла входить в транс, тогда ее просто никто не трогал.
Этим вечером все только и говорили, что о медведе.
– А если он к нам придет? Моя одноклассница как-то сунула руку в клетку к медведю, он ее чуть не откусил, одни кости остались, кожей обтянутые, – горячо рассказывала Вика.
– Тут больше вопросов к однокласснице, чем к медведю, – заметил Алдар, подкидывая дров в костер. – Это ж не собака, ясное дело – откусит.
Дрова сместились, в воздух поднялся сноп искр, Алдар орудовал палкой закрыв нос рукавом.
– А к нам в дом он же не залезет? – обеспокоенно спросил Владик, закутавшийся в спальный мешок так, что торчали только щечки и курносый нос.