- -
- 100%
- +
– Это вы у него дома, – проскрипела бабуля Алжана. – Медведи тут хозяева, а вы – гости. Не лезьте к нему, и ничего вам не сделается. А если и сделается, то одним ртом меньше, так?
– Ну, бабуля, – хохотнула Карина, все улюлюкали, иногда бабуля отмачивала что-то подобное, крайне довольная реакцией. – Составим список правил, если все будете выполнять, ничего вам не будет.
– Хотя вот! – бабуля снова встрепенулась. – Медведица нападает, если с медвежонком что-то будет. Увидите малого – неситесь со всех ног. Она разбираться не будет! Ясно?
– Ясно, – все закивали.
– Завтра с самого утра, у нас запланирован подъем на вулкан, – также объявила она. Все тяжело вздохнули.
Подниматься на гору было здорово: вид на Тункинскую долину и горные хребты, иногда они встречались с шаманами, или находили следы их пребывания. Настроение же портилось, когда столетняя бабуля одолевала высоту быстрее всех, даже не потея. Без помощи кузнецов-небожителей тут явно не обходилось.
МЕДВЕЖЬЯ ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ
В ЛЕСУ ОБИТАЕТ МЕДВЕДЬ! ЭТО ЕГО ДОМ, ОН ТУТ ХОЗЯИН! НО ИНОГДА МЕДВЕДЬ ПУГАЕТСЯ И МОЖЕТ ПОДХОДИТЬ СЛИШКОМ БЛИЗКО ИЛИ ДАЖЕ НАПАСТЬ!
ЧТОБЫ ОБЕЗОПАСИТЬ ВСЕХ НАС, МЫ РАЗВЕСИЛИ ВОКРУГ ТЕРРИТОРИИ ДОМА ШПАГАТЫ С БАНКАМИ, ИХ ЗВУК ДОЛЖЕН ОТПУГИВАТЬ МЕДВЕДЯ, ЕСЛИ ОН ПОДОЙДЕТ СЛИШКОМ БЛИЗКО! НЕ СНИМАТЬ!!!
ПЕРЕДВИГАТЬСЯ ПО ОДНОМУ ЗАПРЕЩЕНО! ТОЛЬКО ГРУППАМИ ОТ ТРЕХ ЧЕЛОВЕК!
ЕСЛИ ВЫ СТОЛКНУЛИСЬ С МЕДВЕДЕМ В ЛЕСУ, НЕ ДВИГАЙТЕСЬ РЕЗКО. ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ:
ЗАМЕРЕТЬ
ПРИКИНУТЬСЯ МЕРТВЫМ НА ЗЕМЛЕ
ЕСЛИ ВАС МНОГО, ГРОМКО ЗАКРИЧАТЬ (РЕКОМЕНДУЕТСЯ СОПРОВОЖДАТЬ АТАКУЮЩИМ КРИКОМ ИНДЕЙЦЕВ АПАЧИ ВСЕ СВОИ ДАЛЬНИЕ ПОХОДЫ ЧЕРЕЗ ЛЕС)
НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ, УБЕГАТЬ, ЗАБИРАТЬСЯ НА ДЕРЕВЬЯ!
Алиса, 12 лет
Я иногда не понимаю Карину. Она, например, спит на полу, как китаянка, а не на кровати. Она ест последняя, дает нам все, что мы попросим, и никогда не отдыхает. Утром она стоит на гвоздях – это такие дощечки под ноги со множеством острых гвоздей, я один раз встала, это капец! Она говорит, что ей это помогает “прочищать голову”. Что это такое?
– Карина, а ты всех детей любишь? – мне нравится с ней болтать, пока она копается в огороде или пытается что-то чинить (потом бросает или передает Братьям, вот они точно починят).
– Конечно, – она ни секунды не сомневалась, я решила допытаться:
– И даже злых? И тупых? И маленьких?
– А с маленькими-то что не так?
– Ну, с ними не поговоришь, они скучные, – я вспоминала свою сестру Аришу, хоть она и была миленькой, но играть с ней было скучно.
– Маленькие лучше всех, – безапелляционно (новое слово!) ответила Карина. – Без этих ваших дебильных характеров, как вон у того, – она кивнула на Хьюго, виновато топчущегося у костра и поглядывающего на нас раз в три секунды. Размолвка влюбленных! Меня о-о-очень подмывало спросить, что они не поделили, но Хани мне как-то сказала, что об этом мы не говорим, и я не стала. – И без заскоков, и без критики. Вот смотри!
Из дома вышла Ксюня, она двигалась вприпрыжку, отчего ее распущенные длинные волосы раскачивались из стороны в сторону. Видимо, сегодня Маришка переплетет ее любимые косички. У себя в голове она, очевидно, была принцессой, потому что нос задрала именно так.
– Ксюнь, дорогая, ты помнишь, что я тебя люблю? – крикнула ей Карина.
– Да, – отмахнулась девочка, в том же темпе направляясь по своим делам. Меня это развеселило, Ксюня, кажется, вообще не сомневалась в своей привлекательности и неотразимости.
– Как такую не любить?
Трудно было не согласиться, я пошла тискать Ксюню. Мы все иногда так делали, она такая маленькая и пухленькая, очень обнимательная. Если бы Хани была моей сестрой, я бы от нее ни на шаг не отходила, а Ксюня как будто вообще ни в ком не нуждается. И так знает, что все от нее без ума. Удивительно!
Из дневников Карины
Эти дети всего лишь хотели, чтобы их любили. Но дурацкие родители этого не понимали. Зачем говорить Алисе “стать самой лучшей Алисой в мире”, если она УЖЕ самая лучшая, сама по себе. Ведь в конечном итоге детям неважно, что в них вложили, куда их отправили, им важно быть частью нашей жизни, чтобы они знали это. Скажи им, что завтра вы едете по очень важным делам, и предложите поехать с вами, они будут в восторге, что вы только подумали предложить им стать частью чего-то важного для вас. Вот, казалось бы, такие простые вещи – и не зная этого, они рожают детей. Каждый идиот может себе это позволить, и это так злит.
А еще бесит Хьюго, он хочет тратить время и деньги, а последних у меня нет. Предлагает поехать на сезонную работу, неужели не понимает, что без него я не смогу и все тут развалится? Он нужен мне, видимо, больше, чем понимает.
Завтра придет Ян, хочет сопроводить детей в ущелье. Два дня на то, чтобы разобраться со всем.
P.S. Еще этот дурацкий медведь, только его не хватало.
Поход, чувства и несчастные случаи
Ян уже и не помнил, почему решил уйти в лес, это было естественное решение, так что он просто туго набил рюкзак, ушел и не возвратился. После отсидки жизнь не была так уж плоха, но что-то не давало ему покоя, в котором он так нуждался.
Годы летели один за другим, он научился читать лес, он понял, как в нем выживать, ему было спокойно, и он забыл, что такое нервы и припадки, а потом появились эти дети.
Сначала их было мало. Эта их главная была адекватная и предлагала Яну в обмен на еду иногда “выгуливать” их в безопасные места, посмотреть, подышать, и он решил – почему бы и нет.
Но за два года количество этих бандерлогов выросло. Они окружали его, висели на нем, засыпали его вопросами, учили его язык!
– А за что вы сидели?
– Вы кого-то убили?
– Где вы берете туалетную бумагу?
– Вы практикуете какие-то ритуалы? Может, мемуары пишете?
– Там Чук, кажется, в реку упал, но ничего, только ноги промочил. У вас нет еще носков?
– Вы не бреетесь специально или у вас бритвы нет?
– А что делать, если укусила змея?
– Тебе надо отсосать яд, давай я помогу.
– А долго еще идти?
– День туда и день обратно.
– А где можно пописать?
О господи, Ян вспомнил, почему он ушел в лес, и так скучал по времени, когда был тут один.
Алиса, 12 лет
Мы с Маришкой провожали Братьев Ву до большой дороги к ближайшей деревне. Около двух часов пешком через лес, тропинка довольно четкая, но идти бывало сложно. Нас пока не берут с собой за покупками, потому что мы мелкие и можем случайно “спалить контору”, это вообще-то обидно, потому что мы не тупые. Братья разрешили нам проводить их только до дороги.
Группа была достаточно большой, чтобы отпугнуть медведя (об обратном пути вдвоем мы как-то не подумали).
Обычно Братья ходят синхронно, помалкивая, поэтому болтали мы с Маришкой за четверых. Под конец пути мы вспомнили все песни, которые знали, и поиграли в слова, в города, в “На Северный полюс я беру с собой…” и в “Купи слона”. Потом расстались с Братьями, они оставили нам пачку печенья и бутылку воды и пошли дальше, а нам велели идти обратно.
Мы сидели на таких холмах, с кустарником и желтой травой, с них можно было выйти либо на болото, либо в лес, откуда мы и пришли, там было очень красиво. А еще было пасмурно и нежарко (если бы было жарко, я никуда не пошла бы). Ноги немного ныли, потому что мы прошли пешком несколько километров, но несмотря на это, я была готова пойти обратно.
Когда мы шли домой, я начала понимать, о чем говорил Курильщик – что время относительно.
Мы потерялись, это было понятно по тому, сколько времени мы затратили на то, чтобы дойти до дороги – обратно мы шли уже вдвое больше, и местность была незнакомой. Честно, я не боялась, пока Маришка не испугалась.
Еще и начало темнеть, и всякие шорохи вокруг появились, стало холоднее, и мы поняли, что ходим по кругу.
– Давай начнем кричать, – Маришка уже подрагивала всем телом.
– А если нас услышит кто-то другой?
– Мы же далеко от туристов и местных, поэтому нас никогда никто и не слышит.
– Но мы же заблудились, вдруг подошли близко к чьим-то домам!
– А тут еще и медведь…
Вот зря она, конечно, упомянула про медведя; я сама о нем забыла, но когда Маришка напомнила, сразу забоялась его и я. Карина рассказывала, что надо падать на землю и притворяться мертвыми, но я и этого сделать не могла, так жутко становилось.
В итоге мы сели на камень, обнялись и начали тихонько всхлипывать, потому что боялись громко плакать.
Я думала о том, как бесславно мы умрем и наши трупы найдут, а собаки по запаху выведут полицию и на наш чудесный Дом, и тогда всех арестуют, а Братья до конца своей жизни в тюрьме будут думать, что это они во всем виноваты (это так, но мне стало жаль их).
Становилось все темнее, все запахи и звуки как будто обострились, мы жались друг к другу, а в голове начинали появляться все худшие и худшие варианты того, как мы умрем.
– Большинство людей, потерявшихся в лесу, находят голыми, – как-то рассказывал Хромой Хьюго, – потому что они впадают в панику и начинают думать, что долго идут из-за тяжелой одежды. Раздеваются, а потом умирают от холода.
Эти и другие истории про лес сами собой начали всплывать у меня в голове.
Маришка тихонько перечисляла всех своих братьев и сестер и что она хотела бы им подарить, я тоже начала так делать, это вкупе с холодом и усталостью склонило нас в сон.
Мне снилось, что мы уже вернулись, вышло солнце и все хорошо. Как мы играем, во сне все игры смешались в одну большую.
Я не знаю, через сколько нас нашел Хромой Хьюго. Он сначала посветил фонарем прямо нам в глаза, и мы закричали, но потом поняли, что это он, и успокоились. Сил не было совсем, я не могла стоять, тогда он закинул меня на плечо, как Шрек Фиону из мультика, а Маришку взял Андрэ, и мы отправились домой.
Не могу вспомнить, сколько мы шли, меня качало на спине у Хьюго, и я постоянно засыпала, но когда почувствовала запахи дома – проснулась.
Видела лицо Карины, все в бликах от костра, Хани. Они сразу начали нас растирать и потащили в баню (это небольшая пристройка, где мы моемся), я все время будто спала, но иногда приходила в себя. Нас даже чем-то покормили, кажется той вкусной похлебкой с тушенкой. Я смутно помню, что Карина злилась, только я не могла понять, на кого, и я хотела сказать, что мы не специально, но потом окончательно уснула.
Проснулась я сегодня рано у себя в кровати. Маришка спала на нижней полке. Мы вместе вышли на улицу, там все уже сидели за столом. Карина – на троне, она сразу позвала нас и крепко обняла. Было очень приятно, хоть я и боялась, что нам сейчас прилетит.
– Мы очень переживали за вас, – она поцеловала нас в щеки и посадила рядом с собой. Потом обратилась ко всем: – Вчера могло произойти страшное, правда страшное, слушайте сейчас девочек.
Я заметила, что Ян тоже тут, сидит, как бородатый гном на пеньке, значит и его подключили к поискам, а он ведь так устал за те два дня в ущелье!
Я растерялась, потому что не знала, что говорить. И решила просто пересказать все что было.
– Почему вы не кричали и не звали на помощь нас? Мы бы услышали, – это спросил Хьюго, мы с Маришкой переглянулись.
– А вдруг нас нашли бы другие люди, – пожала плечами Маришка, – охранять наш Дом – это же правило!
Все как-то тяжело вздохнули, мне стало не по себе. Карина сомкнула ресницы и тяжело сглотнула, как будто вот-вот заплачет, потом подняла глаза. Я тоже так делаю, чтобы не плакать! Мне стало совсем не по себе.
– Давайте прямо сейчас договоримся, – наконец проговорила она, – что, если такое случается, вы думаете о себе, о своей безопасности и как окажетесь дома, и только потом обо всем остальном! Хорошо?
Все были согласны.
– И все скажите спасибо Яну, это он помог вас найти!
– Спасибо, Ян.
Он отмахнулся. Но из-за косматой бороды мелькнула улыбка, это я точно видела.
Идея
– Мы тут строим Платоново государство, дело непростое, но стоящее, – как-то обронил Курильщик во время дневных занятий.
Его сверстники согласно кивнули, а младшие встрепенулись – слово было им незнакомо.
Рядом разгорался костер, пахло осенью. Майки и футболки сменились на толстовки и пледы, но занятия все еще проходили на улице. Деревья казались особенно зелеными, тучи на небе предвещали дождь.
– Что это? – Маришка наконец подняла голову, отвлекшись от рисования. Курильщик выпятил грудь колесом, будучи негласно признанным экспертом по философии, прокашлялся и занял позу мыслителя Родена.
– Был такой философ – Платон. Великий человек, на трудах которого стоит вся европейская философия. С ним и соглашались, и спорили, но то, что ноги растут оттуда – факт.
– Ага, Сократу ни разу не обидно, – хохотнул Андрэ, бренча на мандолине.
– А кто за Сократом записывал? Все, что мы имеем от Сократа, записал Платон, и именно после убийства Сократа Платон и раскрутил все его и свои идеи, так что цыц! – Курильщик раздраженно отвернулся от Андрэ и продолжил: – Так вот, Платон, помимо своих рассуждений о духе и прочем… Владик, дорогой, – пухленькое личико озарилось улыбкой, когда к мальчику обратились. – Расскажи нам, что такое душа.
– Душа? – Владик задумался, но тут же просиял. – Это легко, душа – это человек без тела.
Все на секунду зависли, обдумывая сказанное.
– Э, замечательно, спасибо… – Курильщик, казалось, был не готов к столь простому и одновременно сложному ответу. Задумавшись, он записал это, потом прокашлялся и продолжил: – Платон создал модель идеального государства, где все были бы счастливы. Эту модель мы и пытаемся тут воплотить! Что за модель, спросите вы?
Когда Курильщик входил во вкус и чувствовал внимание аудитории, он превращался в харизматичного телеведущего, заигрывающего с публикой и подмигивающего в камеру.
– Все просто, каждый занимается тем, к чему у него есть способность, – ремеслом, охраной или правлением, каждый получает образование и развивается, а управляют всем философы, которые и гарантируют справедливость во всем государстве.
– Чур я философ! – подхватила Алиса.
– Это так не работает, – Курильщик снова стал собой, неловко распластавшись на камне, – есть же склонности и способности, которые видны сразу либо развиваются со временем. Именно для этого мы столько и учимся.
– А-а-а, – протянула Алиса, снова садясь по-турецки, – хорошо, отучусь и буду управлять после Карины.
– Я проголосую за тебя, – поддакнул Андрэ. – А кем буду я при твоем правлении?
– Шутом, как и сейчас, – буркнул Курильщик.
– Вот он злой, его в тюрьму! – Андрэ изобразил решетку пальцами и сквозь нее глядел на Курильщика.
– В моем государстве не будет тюрьмы, – уверенно заявила Алиса.
– А вот это уже интересно, – внимание обратилось на девочку, чему она была рада, хоть и пыталась это скрыть.
– Ну, почему происходят преступления? Потому что нечего есть, да? Тогда воруют, убивают, а у меня всего будет в достатке, тогда и делать этого никто не будет.
– А как ты будешь делить этот достаток? – все подпрыгнули. Карина, как древесная нимфа, появилась из-за деревьев с охапкой веток.
– Всем одинаково. Ну, больше тем, кто работает, воду носит, например, им силы нужны.
– А тем, кто думает, не нужны?
– Им тоже.
Повисло молчание. Алиса напряженно думала и буквально взвешивала на ладонях каждое свое последующее слово:
– Тогда все-таки всем одинаково, да.
С неба упали первые капли дождя, занятия подходили к концу.
Из дневников Карины
Удивительно талантливые дети.
Им все так интересно, ново и доступно, они действительно могут стать кем только захотят. Сейчас они могут попробовать вообще все, и это количество возможностей не давит на них, а наоборот, открывает все больше пространства впереди.
Поссорились с Алдаром. Не могу понять, что не так. У остальных с ним тоже напряг, Хани мне ничего не говорит.
Что-то упускаю.
Коменданте
Курильщик познакомился с Хромым Хьюго на одном из огородов. Летом он подрабатывал на разных участках, помогая строить, красить, выращивать или собирать урожай за небольшую сумму, место для сна или же за еду.
Тогда был поздний август, но лето выдалось дождливое. Фермой, где он помогал чинить крышу, владела пожилая пара. Хьюго приезжал к ним помочь выкопать картошку и забирал себе часть урожая. Он приезжал на старой потрепанной машине, но Курильщик видел, помогая грузить тюки, что Хьюго ненамного старше его. Ему стало любопытно, откуда у такого молодого парня есть машина и кого он кормит тем количеством урожая, что грузит в багажник.
Раз за разом они болтали, и так Курильщик узнал об удивительном месте, где жил Хромой Хьюго. Сначала он испугался, уж больно это было похоже на его дом, откуда он сбежал лишь пару месяцев назад. Но успокоился, узнав, что там нет взрослых.
– Что, совсем? – не унимался он.
– Ну, есть Карина, но она скорее как мы, чем как взрослая, – пожимал плечами Хьюго. – И есть бабуля Алжана, но она прям бабуля.
Курильщик стеснялся сам проситься поехать с Хьюго. Поэтому нервно терся рядом, всеми силами показывая, как может быть полезен.
Он начал курить в одиннадцать лет. К тому времени он уже понял, что все важные решения о его жизни принимали какие-то другие люди, и как бы ему это ни претило, поделать ничего не мог. Он таскал сигареты у двух старожилов в прошлом доме, и вплоть до пятнадцати лет его на этом не ловили. А когда все-таки поймали, сломали три пальца на левой руке. В следующий раз набивали рот сигаретами до тех пор, пока он не начал задыхаться и синеть. На третий раз выжгли на руке крест, после этого он сбежал.
Тогда он не понимал, что такое секты и как они работают, знал только, что сбежал от чего-то нехорошего и опасался больших скоплений людей.
Курить он не бросил, нет, это был на сто процентов его выбор, с которым он хотел жить и дальше. Но привычка скрываться и прикрываться осталась, поэтому, когда Хромой Хьюго подкараулил его на заднем дворе, Курильщик побелел как полотно, сигарета выпала из его трясущихся пальцев, и, кажется, он на минуту забыл, как дышать.
– Ты чего? Воу, успокойся, друг, дыши, – Хьюго похлопал его по щекам, ободряюще улыбаясь. Ответная улыбка Курильщика была едва приятнее улыбки покойника, но он старался. – Не хотел пугать, – подчеркнул Хьюго. – Сегодня я хотел спросить, не поможешь ли ты мне с ведрами. Мои помощники ушли в город, а сам я три ходки не осилю от машины до лагеря…
– Я… да, конечно, я помогу, спасибо, в смысле пожалуйста.
Курильщик убедил себя, что чем активнее и качественнее он поможет Хьюго, тем больше вероятности, что ему предложат остаться. Он так устал скитаться.
От машины до лагеря он нес ведра с идеально прямой спиной, не сбавляя шаг, и когда Хромой только добрался, уже шел за второй партией.
Когда все было на месте, Хани предложила ему отдохнуть, и, присев у большого костра, Курильщик зачарованно оглядывался.
Большой дом, увешанный колокольчиками и цветами, амфитеатр у костра, где грелись как маленькие, так и старшие, дружелюбно потрескивающий костер. Пахло домом и уютом, а еще чем-то вкусным – его желудок выдал самую жалостливую песню за всю жизнь, что не осталось незамеченным окружающими.
– А ты что, никогда не стриг волосы? – Маришка копалась в его длинных космах до пояса, перебирая и расчесывая (последнее – к неудовольствию самого Курильщика), пока он доедал третью порцию второго.
– С пяти лет не стриг, да, – говорил он в перерывах между ойканьем.
– Я могу заплести тебе колоски, дракончиков или кренделя, ты что хочешь?
– Ну, я…
– Лучше дракончиков навыворот, – прервала его Маришка, кивнув сама себе, – у тебя красивые волосы, будет выглядеть хорошо, как на свадьбу.
– Здорово…
– А в каком ты классе?
– Я не учился в школе.
– Мы тоже не учились, – Братья Ву вышли из леса к костру. – Вернее, после пятого ушли, не закончили.
Вообще, Курильщик так и продолжил думать, что живут эти двое где-то в дуплах в лесу, а в лагерь приходят просто переодеться и поработать. У Братьев был какой-то свой биоритм, они вставали до восхода и ложились последними, как умудрялись быть бодрыми и полными сил – большая загадка, которую Курильщик так и не разгадал.
Он провел в лагере весь тот день, болтая с детьми и Близнецами. Карину он заметил не сразу, вроде он и видел этот трон посреди леса, а в следующее мгновение на нем уже восседала она, как ни в чем не бывало, вела учет продуктов, смеялась и шутила.
Не сказать, что сильно высокая, Хромой Хьюго и второй главный, тот, что бурят, были выше ее на голову. Поджарая, возможно из-за жизни в лесу. Руки от пальцев до плеч у нее сплошь были в рисунках, тут татуировочка и там, вроде как не связанные между собой изображения и надписи. Но смотрела она открыто и внимательно, а когда начала разговаривать с ним, создалось ощущение ее полной поглощенности человеком. Давно Курильщик не чувствовал, что кому-то он небезразличен. Она была светлой противоположностью Главной в его старом доме, на нее хотелось смотреть как на солнце, но не было страха обжечься.
Время близилось к ночи, костер горел, Курильщик насчитал в лагере шесть несовершеннолетних. Его зад будто приклеился к месту, и ноги ослабли, лишь бы не уходить – думалось ему. Но никто не давал ему знак. Курильщик ждал либо кивка от Хьюго, либо шепота от Маришки, либо повеления от самой Карины, но все сидели и болтали, а он просто… ждал.
Наконец Курильщику стало совсем неудобно, и он поднялся.
– Я не очень помню, как мы сюда пришли… – это была ложь, в прошлом доме он был лучшим по спортивному ориентированию, жалкая попытка, осадил он сам себя.
– Можешь не уходить сейчас, – пожала плечами Карина. – Если хочешь… Чего ты хочешь?
– Я хотел бы остаться… здесь… на подольше… – как же трудно о чем-то просить! Курильщик нечасто потел от волнения, но это был именно тот случай.
– Хорошо. Если хочешь, я буду рада. Остальные – тоже. Да?
Все дружно закивали, кроме того второго старшего. Курильщик решил, что китаец ему не нравится, и пусть. Как позже выяснилось, Алдар вообще мало кому нравится. Хотя не совсем так. У многих были сложности в общении с ним, кроме Хани. Но все негласно считали, что она могла бы найти кого-то получше.
Еще один поход, столкновение
Процессия растянулась вдоль дороги, как караван верблюдов, все неспешно шли друг за другом. Ян проложил новый маршрут по по Закаменскому району вдоль реки, к “великанским камням”, как он их называл, но до отправной точки нужно было пройтись по большой дороге. Дело рискованное, но по его расчетам, машины с туристами не должны были помешать.
Впереди шли Вика с Курильщиком, за ними Маришка с Алисой, рисуя в воздухе сердечки и хихикая, когда парень пытался прикоснуться к Вике, то поправив ей волосы, то поддержав за локоть.
Близнецы – следом, замыкали процессию Владик, Марти и Ян. . Мальчики увлеченно обсуждали какую-то игру, которую сами и придумали, периодически спрашивая у Яна, что он об этом думает. От того хватало кивка, или неопределенного мычания, и они снова пускались в обсуждение.
Первая машина проехала мимо, не сбавляя скорости, все на секунду замерли, но дождавшись, когда она скрылась, продолжили путь.
Вторая машина остановилась немного впереди, из нее вышли мужчина и женщина лет пятидесяти, из окна выглядывал ребенок.
– Дети, подскажите, мы едем до Озер, это дальше?
Все переглянулись, Курильщик вышел вперед.
– Да, там будет табличка, а рядом кафе, вам подскажут.
– Спасибо. А вы откуда такие чумазые?
Все снова переглянулись. Дорожная пыль осела на лицах и одежде, но за чистотой детей всегда следила Хани, не такие уж они были и грязные.
– У нас тут лагерь, – буркнула Вика.
– А что за лагерь? В такое время? Сентябрь же! – кудахтала женщина, а Ян наконец вышел к ним, следом, рыча, – Бинго и Бонго. Их вид заставил женщину замолчать, вот что значит “подозрительный элемент” – внезапно поняли все.
– Это школьный выезд, – проскрипел Ян. – На выходные.
Дети с благоговением зашептались, могучий раскатистый бас Яна произвел на них впечатление.
– Ох, как интересно! А от какой школы? Может, вас подвезти? – допытывалась дама.
– Нет! – хором откликнулись все, и тут ее муж снял солнцезащитные очки и с любопытством к детям пригляделся.
– Мам, поехали! – заголосил ребенок из машины.
– Давай уже, сказали же – дальше ехать, – спохватился мужчина. Его супруга нехотя вернулась в машину, оборачивалась и поглядывала в зеркало заднего вида, даже когда автомобиль тронулся.
– Нехорошо, – процедил Ян.
Процессия двинулась дальше, до нужного поворота осталось немного.
Рыба кричит
Это был семейный ужин. Разморенные вкусной едой, все переговаривались, когда Карина привлекла внимание ударом по тибетской чаше.