- -
- 100%
- +
Дверь в бар была приоткрыта, несмотря на вывеску «Закрыто. F~cking карантин».
Мой любопытный нос немедленно шепнул: «Зайдем, начальник?», и потащил меня внутрь. Так собака, разнюхав нечто необычное, тянет за собой хозяина на послушном поводке. Внутри было темно, стоял тяжелый дух давно не проветриваемого винного склада – запах сложной смеси различных спиртов, пропитавший помещение насквозь. Дух тяжелый, но очень привлекательный. Во всяком случае для любителей выпить. А выпить я люблю – работа такая, точнее это мое объяснение, или если хотите оправдание. Хотя, кроме как перед собой оправдываться некому, но это, наверное, и есть самое важное в оправдании своих поступков?
Глаза быстро привыкали к темноте, а бар был маленький, очень маленький, поэтому даже слабый утренний свет из приоткрытой двери позволял взгляду охватить его целиком. Тут и в привычной жизни места-то было на трех человек у стойки, ну может на четверых, если они близкие друзья, из тех, что любят сидеть впритирку, в прямом смысле ощущая поддержку плеча товарища. Ну и бедро его тоже. Я, лично, не из них. Но Тель Авив город свободный, лишенный, как и я, всяких предубеждений. А сейчас, возведенная в закон, «коронованная» социальная дистанция, и вовсе не позволяла приблизиться к стойке. А вот стена за стойкой смотрелась солидно. Да еще как! Сплошь в мерцании самых разнообразных бутылок, в заставленных до самого потолка полках. Потолок, кстати, высок – метров пять, не меньше. Такая коллекция смотрелась бы уместно в куда более пафосном заведении. Еще в баре, на расстоянии двух метров друг от друга помещались только два крошечных столика, вернее сказать – подставки для бокала: высокая ножка с кружком столешницы. То есть, в нашей новой пандемической реальности в баре могли находиться одновременно два посетителя. Какой смысл содержать такое заведение? Никакого. Работа в минус. Не бар, а сплошной диссонанс.
Я был в баре один. Но одиночество – мое привычное состояние. Я всегда один. Даже когда в компании. Даже когда на вечеринке, и все вокруг смеются, шутят и пересказывают одни и те же вотсаповские шутки или фейсбуковские посты. Сейчас уже никто ничего не рассказывает, только пересказывают. Я даже не понимаю почему они это делают, ведь теперь все читают, если конечно это можно назвать чтением, одно и тоже. Надеются, наверное, что вдруг окажутся первыми? Глупая, в общем-то надежда в мире всеобщего одного измерения – виртуального. Все остальные, привычные измерения потихоньку исчезают. Мы незаметно, но быстро теряем высоту, ширину и в особенности – глубину. Что касается времени, настоящего, реального времени, то мы его уже потеряли. Оно исчезло, поглощенное своим собственным уродливым порождением – добрым временем суток. Компьютерный новояз не лучше коммунистического. Это я все хочу объяснить, свое понимание, концепцию «один». Не потому, что я одинок, этакий угрюмый, нелюдимый затворник-мизантроп. Вовсе нет! Совсем наоборот! Семьи у меня нет – что верно, то верно. И не будет никогда – это сто процентов, можете ставки делать, не проиграете. Пара моих друзей, муж с женой, так ящик шампанского выиграли. Ставили, на то, что я в ближайшие пять лет не женюсь. «Вдова Клико», между прочим, а не абы что. Да и вы смело ставьте! Если найдется кто-то настолько наивный, чтобы биться с вами об заклад на эту тему… А вот друзей, приятелей и просто знакомых у меня море. И я всегда веселюсь, смеюсь, говорят, заразительно. Очень много травлю историй, анекдотов. Всегда найду, чем развлечь компанию. Только ведь рассказываю тоже все подхваченное с «фейса», а не фейсовское еще пойди и найди того, кого это заинтересует. Не просто. Вот и получается, что этот контент интересует только меня. Одного. А мне пересказывают посты, которые если не сам написал, то уж точно читал. Такой очеловеченный диктофон. Только голос не мой. Впрочем, и свой голос в записи кажется чужим и гнусавым. Поэтому, как бы я один: сам говорю, и как бы сам себя и слушаю. Но в сейчас в баре я и в самом деле был один.
Бармена не было видно, но с той стороны стойки раздавался шум передвигаемых ящиков и рабочий перезвон бутылок.
– Можно? – громко спросил я у сумрака.
Шум прекратился, и из-за стойки, сверкнув серьгой в ухе вынырнул бармен. Белая майка прямо-таки светилась на фоне сплошь татуированных рук. Длинные волосы собраны в пучок на макушке, короткая борода, и завитые а-ля Николай II, тщательно ухоженные усы. Иного я увидеть и не ожидал. Такой облик в наши дни заменил униформу.
– Конечно! – гостеприимно улыбнулся он – Только к стойке не подходите. Садитесь, где хотите. В смысле, за один из двух столов. Вы – он поднял палец, тем самым присваивая мне титул – Первый! Первый клиент!
– Пять тысяч шекелей, нет? Штраф за открытие бизнеса. – я вошел и сел за столик слева. Говорят, мужчины, входя в общественное пространство, скажем торговый центр, всегда поворачивают налево, а женщины направо. Поэтому парфюмерный отдел располагают прямо за входом. Дабы поймать и тех и других.
– А вот и нет! – он весело тряхнул головой – У меня разрешение Минздрава. Я – эксперимент. С меня решили начать и посмотреть, как это будет. Это потому, что я такой маленький. – он подмигнул – Ну, и связи на высоком уровне. Протекция не нужна, если есть хорошие связи, правда?
Шутка старая, но верная. Да и не шутка, а чистая правда.
– А почему тогда табличку «Закрыто на карантин» не сняли?
Он задумчиво почесал плечо:
– Если я повешу «Открыто!», сразу народ набежит. Больше двух в один присест мне не разместить. Значит очередь и балаган. Тут как тут полиция, и разрешение, как пить дать – вы, кстати, что пить будете? – тут же отзовут. И связи уже не помогут. Никакие.
– А какой коммерческий смысл открываться в таких условиях? – удивился я – Потерять отсрочку в аренде и мизер в доходах? Где логика?
– А где вы вообще логику увидели? Во всем этом бредовом настоящем? – фыркнул бармен – А аренду я не плачу, и вообще с доходов от бара не живу. Помещение мое. Как и вся многоэтажка над ним. В наследство досталось. Так что, коммерческого смысла может и нет, а удовольствие слинять из дому есть. Знаете, какой самый частый поиск в Гугл в карантине, нет? «Как убить детей, и выйти сухим из воды». Шутка. Женаты?
– Нет. И детей нет.
– Тогда вам не понять – вздохнул он, и закинул полотенце на плечо – Так, что будем пить? Первая выпивка – за счет заведения. Как Первому клиенту новой эпохи.
– Любая? – радостно поинтересовался я.
– В разумных пределах! – бармен хмыкнул и покачал пальцем – В разумных пределах. Семидесяти двухлетний Макалан я вам не налью.
– А есть?!
– А готовы платить? – в голосе прозвучала легкая ирония.
– Не-а – рассмеялся я – Не готов.
– Тогда, какая разница: есть или нет? – развел руками бармен – Но восемнадцатилетний хотите?
– Неужто “Sherry Oak”? – обрадовался я.
Бармен даже поперхнулся, потеребил растерянно серьгу в ухе, но махнул обреченно:
– Окей. Как не угодить Первому?
Виски был чуден, как Днепр при тихой погоде: мягкий, глубокий, чистый и манящий. Все. Больше ничего сказать не могу. Не нахожу ни ноток цитрусовых, ни привкуса свежей дубовой стружки, ни апельсина с гвоздикой. Ничего из того, что обнаруживает пытливый нос знатоков, или же их пылкое воображение. Видимо, лишен я и того и другого. Был, впрочем, у виски один, но существенный минус – стакан, хоть и плеснул бармен щедро, пустел быстро.
– Я не заметил на входе вывеску, или ее нет? Как называется бар?
– Да, вы правы. Я решил сменить название, старое приелось. Панель со старым снял, а новую повесить не успел. Карантин… повторить? -кивнул на стакан.
– Конечно! Но уже за мой счет.
– Не разорю. В первый день работы – пятьдесят процентов скидки.
День явно налаживался. Я пригубил вторую порцию. Нет, неверно! День определённо наладился!
– Ну, а новое название есть?
– Есть – кивнул он – «Кванты пива».
– Кварты. – я поправил – Вы хотели сказать – кварты пива.
– Нет-нет, именно: «Кванты пива»
– Кванты пива… – повторил я с задумчивым сомнением – Странное название. Почему именно так?
– А смотрел тут недавно по телеку старый фильм про Бонда, «Квант милосердия», может видели?
– Да, но давно. Не помню, в чем там суть.
– Сути там вообще нет. Не в этом дело. Мне название понравилось – он мечтательно прикрыл глаза – к-в-а-н-т м-и-л-о-с-е-р-д-и-я…
Помолчал и неожиданно добавил:
– Вот, я и подумал – холодное пиво поданное вовремя, с похмелья там, или когда жара и жажда, и ты весь такой взмокший… Это ведь тоже – милосердие, разве не так?
– Неожиданный взгляд на тему…Даже ошарашили несколько – «Странный малый – подумал я – обкуренный что-ли? – Но…да, не могу не согласиться. Особенно в части похмелья. Точно подмечено.
– Конечно! – Бармен значительно подмигнул, ловко выхватил чистый бокал для виски. Оп-ля! В другой руке неведомо как оказалась бутылка Макаллана, ловко закрутив, перебросил из руки в руку – сверкнули радугой хрустальные грани стакана, пропеллером мелькнула бутылка. И вот они поменялись местами – бокал в правой, а бутылка в левой…Только в бокале уже плескался точно отмеренный янтарь виски.
Видимо, челюсть у меня отвисла, а глаза округлились, потому что бармен торопливо заметил:
– А, ерунда! Чем только не займешься от скуки в карантине. Элементарный фокус. Тут главное отвлечь внимание. Могу научить, если пожелаете…
– Нет-нет, спасибо! Я-то в карантине не сижу…Потрясающая ловкость рук!
– Спасибо! – Бармен склонил голову – Чем только не приходилось заниматься в жизни… Ну, за быстрое окончание карантина?
– Идет! – я приподнял бокал.
Выдохнули. Помолчали.
– А чему равен квант пива? – поинтересовался я.
– Бутылке, конечно. Или кружке. Но у меня разливного нет. Так что – бутылке.
– А почему не квант виски? Одна порция равна одному кванту виски.
– Можно и так, – легко согласился бармен, – ежели вам по душе. Тогда для вас бар так и будет называться: «Квант виски». Друзьям вашим расскажете эту историю, глядишь, и им по душе придется это название. Тогда в вашей компании будут говорить: «Сегодня вечерком встретимся в «Кванте виски»?». Со временем и вы, и ваши друзья вообще будете искренне считать, что на вывеске так и написано «Квант виски».
– Однако, в реальности…
– В какой реальности? – удивленно (а может и насмешливо) приподнял брови бармен. – В ВАШЕЙ реальности так и будет «Квант виски». Реально. Для вас и вашей компании.
– А те, кто любят пиво? Для них заведение ведь продолжит/ существовать как «Кванты пива»?
– Заведение существует в вероятностной форме всегда. Сейчас оно лишено названия. Облако вероятных возможностей. Но для вас оно уже стало в большей вероятности «Квантом виски». Вы и будете приходить в него. Другие, любители пива или просто чтецы вывесок, будут приходить в «Кванты пива». Причем и те и другие будут находиться здесь одновременно, но в разных заведениях.
– И в разных реальностях? – уточнил я.
– Именно.
– То есть, вы хотите сказать параллельных? Параллельных мирах?
Бармен вздохнул с сомнением:
– Ну… не знаю, параллельны ли они всегда, или могут сосуществовать в одном мире? Например, вы и ваша компания пользуется популярностью, к вам прислушиваются, вам и вашим друзьям подражают. Подражатели, а их много, хотят ходить в модный бар «Квант виски», куда ходит элита, хотят быть «In». Но его не найти! Есть, правда, какая-то забулдыжная шарага, которую некий ничтоже сумняшеся окрестил «Кванты пива» – жалкий, но вертлявый плагиатор! – в попытке урвать свою долю успеха. Кому-то может повезет, и один из членов вашей звездной компании в неожиданном для него самого припадке человеколюбия снизойдёт до объяснения в духе: «Фи, друг мой! Бар, похоже, когда-то назывался «Кванты пива», – пошловатое название, дружище, не находите? – но МЫ называем его ТОЛЬКО «Квант виски».
Бармен подмигнул:
– И что, по-вашему, произойдет?
– Вы смените название, – прошептал я.
– Нет! – улыбнулся бармен – Я сменю вывеску. Название сменили ВЫ. И таким образом…
– Параллельность дала трещину. Сосуществующие реальности разошлись – подхватил я эстафету – Из сосуществующих они стали конкурентными…
– И одна вытеснила другую, – кивнул он – Таким образом, в ВАШЕЙ реальности остался только «Квант виски».
– Я бы сказал иначе. Облако вероятностей, в виде которого существовало ваше заведение, расщепилось…
– Именно! Как только реальности стали конкурентными, более сильная вытеснила вторую в немедленно возникший параллельный мир! В нем мое заведение существует в форме «Кванты пива».
– То есть ваше заведение повело себя как запутанные частицы?
– Добро пожаловать в микро-макромир! Я чувствовал, что у вас есть представление о квантовой механике – удовлетворенно усмехнулся бармен.
– Господь с вами! – взмахнул я рукой. – Самое примитивное и неясное!
– Господь со мной! – невнятно согласился бармен. – Согласитесь, такое же представление о квантовой механике имеют почти все!
– Ну, за квантовую механику! – предложил я.
– Отнюдь! – с комсомольской удалью поддержал меня бармен.
Махнули с энтузиазмом. Выдохнули. Как-то незаметно стаканы оказались вновь наполненными. Не знаю, в какой реальности находился я, но покидать ее решительно не хотелось.
– Подождите-ка… – нахмурился я. – Но та реальность, в которой сейчас «Кванты пива» оказалась, с ее позиции сильней? Она вытеснила «Квант Виски»…
– Но ВЫ ведь там не находитесь, верно? – развел руками бармен. – Так же, как и в реальности, где можете оплатить семидесятидвухлетний Макаллан.
– Насчет моего отсутствия во второй, мне искренне жаль! – кивнул я.
– Дойдем и до этого! – туманно пообещал бармен (а может просто захмелел?).
– Но ведь реальности могут и не конкурировать, а продолжать сосуществовать?
– Безусловно! – согласился он – Реальности имеют бесконечное количество вариантов. Но этот вариант интересен. Продолжайте!
– Он возможен, когда у них, реальностей, есть общий знаменатель, – я ухватил мысль за хвост, и мучительно пытался вытянуть за него всю целиком.
– Так-так! – подбодрил бармен.
– Скажем, компания любителей пива обладает тем же влиянием и популярностью, что и моя. «Квант виски» не сильнее «Квантов пива». И тогда получится, что появился общий знаменатель…и все говорят просто: «Пойдем сегодня в «Квант»!»
– И я не меняю вывеску… – задумчиво почесал нос бармен. – Общий знаменатель… На самом деле он стал общим, потому что уравнялась противоположность сил. Их вектор обратился в ноль.
– Под силами вы подразумеваете популярность, известность гипотетического меня, моей компании?
– Нет. Все, что вы назвали, и еще многое неназванное объединяет одно – осознанное желание людей видеть в реальности «Квант виски». Одним словом – ваше, вашей компании и ваших последователей сознание.
– Сознание, меняющее реальность, – кивнул я. – Знакомо. Биоцентризм.
– Ну-у… – он покачал головой. – Не совсем. Но мы еще к этому придем… Кстати, вернемся к нашим «Квантам». Смотрите, как получается, – стоит появиться в одной реальности «Кванту виски» или «Квантам пива», как сосуществование других «Квантов», вина, коньяка, водки и так далее становится невозможным. Что появится первым сразу вытеснит остальные в возникшие параллельные миры. А то я мог бы продавать права на франшизу «Квантов» … – усмехнулся он.
– Ну, дорогой мой, права на франшизу квантов изначально принадлежат не вам, – рассмеялся я.
– А кому же, позвольте узнать?
– Создателю, естественно. Все права на кванты в его безраздельном владении.
Усмешка сошла с его лица, глаза на долю секунды залила пронзительная синева. Пронзила и схлынула мгновенно:
– Тут я с вами совершенно согласен. Абсолютно и бесповоротно.
Во входную дверь вежливо, но обстоятельно постучали. Я вздрогнул от неожиданности и резко повернулся.
– Г-хм – г-хм, – старомодно прокашлялся вошедший, вероятно прочищая пересохшее горло. – Разрешите?
– Входите – входите, – радушно отозвался бармен. – Вы будете как раз второй и последний разрешенный посетитель. Входите и дверь за собой закройте. Чтобы больше никто не вошел. А то полиция штраф влепит за скопление народа, сверх положенного! – и значительно покачал пальцем.
Щелкнул язычок замка.
– Замечательно! – удовлетворенно отметил бармен. – Теперь все в сборе!
Я насторожился: все в сборе – он ожидал именно его?
– Располагайтесь! – он указал на второй столик.
– Что значит – «все в сборе»? – прищурился я.
– Нет, ничего не значит, – пожал плечами бармен. – Хотел сказать, что больше двух одновременно нельзя. Все, больше ничего…
– Супер! – новенький энергично шагнул было ко мне, протягивая руку, но был одновременно остановлен нами:
– Стоп! – бармен в резком предостережении вздернул кисть, я же невольно отшатнулся.
Второй (как оказалось, я успел его так мысленно прозвать) споткнулся на полушаге, как стреноженная лошадь, и досадливо припечатал себя ладонью по лбу:
– Прошу великодушно простить, никак не могу изменить привычки в угоду карантину! Еще раз прошу прощения… – тон, однако, был ничуть не смущенный, а вовсе наоборот – нагловатый тон человека, всегда уверенного в своем праве. Праве на что? Да на все, что только пожелает.
– Нет проблем, – буркнул я (грубовато буркнул, вышло, прямо скажем, невежливо…ну, и Бог с ним!), оценивая его взглядом.
Лет так между сорока и… Как в их кругу принято говорить? Полста?.. Полтинник?.. Я, сука, в самом соку?.. что-то вроде этого.
Одет как финансовый консультант, продюсер или наркоторговец среднего звена – эти профессии имеют некую неуловимую общность – светло-серый костюм сидит безукоризненно (фигуре отданы беззаветно годы «качалки»); черные «оксфорды» сияют; батист сорочки являет собой воплощенную в материю идею белизны… Ну и рожа конечно же смазливая, эталонная подиумная небритость (как же без нее? Без нее нам никак…) Глаза, естественно, серо-зеленые…Что у нас на запястье? Позвольте, «Брегге» – не иначе! – в классическом аллигаторном своем завершении…Оживший секс-символ продавщиц «Фактори 54» и владелиц преуспевающих косметических салонов, сиречь потребителей современной эстетики…
– Сэм Уэллер с видом критического одобрения рассматривал стойку красного дерева для зонтиков…
Я вздрогнул, как школьник, пойманный за подглядыванием в дырочку в стене женского туалета, и, наверное, покраснел (надеюсь – нет!).
– Простите?
– Диккенс. Чарльз. Посмертные записки Пиквикского Клуба. Не ручаюсь за точное соответствие цитаты оригиналу, но смысл, смею надеяться, передан в полной мере.
– Передан, – сухо согласился я, но взгляда не отвел.
Финансист, или же наркодилер (или профессиональный жиголо? – все они на одно лицо) лучезарно улыбнулся, и обвел бар благожелательным взглядом:
– Недурственно. Весьма. Выбор напитков незамысловат, но добротен, как шотландский твид. Но это – во-вторых. А во-первых, конечно, сам факт открытого в эти скорбные дни питейного заведения с лихвой окупает все явные и неявные его недостатки, превращая их в плюсы… Как-то, например, разводам пыли на полу – следу ведомой небрежной и ленивой рукой швабры – гнетущая атмосфера пандемии придает некий трагизм и философский оттенок, будто они тщательно разровненные борозды песка в Саду Камней, остановленного мором Времени…
Несколько жидких хлопков прервали набирающую размах и мощь тираду на самом ее взлете.
– Патетично, – отметил бармен. – Заказывать будете?
–А как же! – ничуть не смутившись, воскликнул незнакомец, с энтузиазмом тряхнув головой. – Я, знаете ли, собираюсь выпить! Выпить много, вкусно и хорошо с горячей, острой и разнообразной закуской…Возможно даже напиться, если присутствующие не против…что, кстати, пьете, господа? Ага…Макаллан восемнадцатилетний…возраст наивной вседозволенности. Недурственно! Всецело поддерживаю, но! Не имею, увы, привычки пить с незнакомыми, хоть и весьма приятными собеседниками, если не возражаете. – И он выжидательно посмотрел на меня.
– Доктор, – коротко представился я, не имея никакого желания (почему, сам не знаю) называться ни по имени, ни по фамилии, но счел необходимым (опять же, сам не знаю почему) уточнить: – Анестезиолог.
– Ага! – обрадованно воскликнул франт и пробил короткую плотоядную дробь по столу. – Будем представлены друг другу аватарами, профессиональными, так сказать, признаками. Что ж, все лучше, чем половыми…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.