- -
- 100%
- +
© Андрей Караичев, 2024
ISBN 978-5-0051-4403-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Дневник провинции – первая книга: написал я её в декабре 2012 года (аккурат перед «концом света»). Мне тогда исполнилось девятнадцать, но-о, идеи, заложенные здесь, придуманы в подростковом возрасте, прошу это учитывать и-и-и, делать «скидку». Конечно, я «косметически» поправил старый труд! Тем не менее, основа, диалоги и прочее, остались прежними. Данная драма много сил отняла в те годы, тонны времени… и она, если о-очень мягко говорить, моя далеко не самая любимая! Всё-таки решил озвучить «Дневник провинции». Зачем? Наверное, уважить себя, того, молодого и наивного.
Вступление
В первой половине нулевых трудился я корреспондентом, был молод, характер имел забористый, из-за скандалов с редакторами часто менял газеты и журналы! Решил податься в писатели-публицисты. Материала, казалось, за годы работы скопилась уйма, в пору с зарубежными коллегами делиться. Да-а, всё что-то не то, не мог собрать кладезь историй воедино.
Как положено «настоящему писателю» – перебрался за город, прикупил по дешёвке чью-то давно брошенную дачу… ходили слухи, мол, – хозяин прошлый сам из бандитов, то ли в бегах, то ли в земле/тюрьме, оттого долго никто не решался «посягнуть» на его имущество… до меня.
Нашёл на той «фазенде» среди хлама записи, нечто вроде дневника, внимательно изучил их и остался под глубоким впечатлением, правда, очень уж похоже на вымысел художественный. Однако поворошив собственный архив и, связавшись с рядом знакомых, понял – в рукописи неизвестного содержится ряд громких (для наших мест), реальных имён, некоторые события происходили в действительности, а их детали могли быть известными лишь непосредственному участнику. Ох обрадовался я тогда, – «Напишу по дневнику «бестселлер». Не вышло! Отговорил товарищ, видный редактор известного в России книжного издательства, под предлогом, – «Приелась тема бандитов и ментов народу! Чего только «Бригада» с «Бандитским Петербургом» стоят! Не следует силы тратить на эту чепуху». Я согласился и забросил затею.
Через два года с приятелем сумели открыть собственную газету, дела пошли на лад и о карьере «писателя» я позабыл на целых пятнадцать лет.
Недавно вышел на пенсию, от безделья вернулся в давно купленный загородный домик и, перебирая архивы, вновь отыскал тот самый, закинутый дневник бандита. К сожалению, большую часть его страниц повредила влага, восстановить не удалось. Нет, кое-что уцелело, я сам многое запомнил, плюс освежил память, найдя свои наброски по тому материалу. Более того, общался с людьми, кто знал лично «действующих лиц» со страниц пресловутой рукописи! Потому, думаю, смогу восстановить картину давних событий без прикрас, вымыслов и прочих, литературных уловок. Постараюсь передать воспоминания, назовём их – «Дневник провинции», более приземленно, так как его составитель, был относительно молод, горяч и далеко не скромен: описывая на листах свои «подвиги и заслуги», явно приукрашал их, хотя… кто знает? В жизни порой случаются такие баталии, покраше любого романа. Антропометрические данные и имя автора, также некоторых других персоналий получены при тщательном анализе тетради (пока та не была повреждена влагой) и опросом современников нашего «героя».
Один лист, резко отличимый от остальных, был вложен автором в начало, видимо, сильно отпечатался на его сердце момент: почерк здесь сбивчивый, корявый, без экспертизы ясно – писал Сергей в экстренной ситуации, дабы успокоиться, при морозе, недостаточном освещении и на первой попавшейся бумажке (обратная сторона «выборной» агитлистовки мэра города Плотницкого).
16 – ое декабря, 1995 – го года, три часа ночи.
Не могу успокоиться, попробую изложить пережитое на бумаге, обычно помогает.
Не успели мы покинуть пределы Ростова, за нами началась погоня со стрельбой. Я долго пытался сбросить хвост, хитрил, маневрировал… казалось, почти ушли, вот она – спасительная местность, где наша «Нива» ускользнёт от легковушек по заснеженной степи! Вышла неудача – по нам попали…
До сих пор стоит в ушах мерзкий хлопок! Машина, заскользив «неуправляемыми санками», начала крениться боком со стороны пассажира в овраг. Под днищем что-то затрещало, «Нива» медленно опускалась на правое колесо.
Моя спутница, испугавшись, открыла дверь и выскочила… не успел среагировать, удержать её, после аварии сам растерялся.
Даша закричала, достаточно звонко, чтобы привести меня в чувства.
Схватив сумку, сползшую на рычаг переключения скоростей, я покинул машину и, обойдя её через капот, увидел: девушка стоит по пояс в воде. Ясно! – мы въехали в заснеженный пруд.
Бедняжка, без того простывшая, в метель и мороз около минус двадцати, находилась среди осколков треснувшего под весом внедорожника льда! Усугублялась картина тем, что мы чёрт знает в какой местности! Ведь, стараясь оторваться от погони, заблудились сами.
Я потерял дар речи, растерялся, некоторое время стоял, опустив руки, тупо наблюдая за замерзающей на моих глазах девочкой.
Дарья перестала визжать: подобно рыбе открывала и закрывала рот, размахивая в разные стороны руками. Внутренний голос мне монотонно твердил, – «Катастрофа! Племянник – ты потерпел фиаско! Ты проиграл!»
Нотабене:
Ряд персонажей (не более половины) имеет под собой реальных прототипов! К сожалению, в настоящее время почти никого из них не осталось в живых, им эту книгу и посвящаю. Имена, места событий и типажи, ради уважения к личностям, изменены. Всё же, книга является художественным произведением, и пользоваться в корыстно-коммерческих целях приставкой – «на реальных событиях», я, Андрей Караичев, не стану, повторюсь – это в большей степени мой, авторский вымысел, пускай и не везде.
Глава 1. Витёк
Первого января 1995-го года, вместо мирного отдыха после бурно встреченного праздника с подружкой под боком, Авдеев Сергей Богданович, покачиваясь и обдавая стены подъезда перегаром, шёл по вызову местного авторитета – Юрия Приданного, в криминальных кругах более известного как Придан. Преступный лидер города Плотницкого, пятнадцать минут назад пришёл к Серёже домой лично, что весьма странно: явился сам, без посыльного или предварительного звонка. Постучался в квартиру, когда на порог в буквальном смысле вывалился его подчинённый, Юра приложил палец к губам, прошипел, – «Тсс!» – затем добавил:
– Дело срочное имеется, между нами, спускайся быстрее, я в машине жду, за углом дома со стороны вокзала. Не задерживайся и помалкивай.
Сергей утвердительно качнул головой и, не закрывая входную дверь, побрёл одеваться.
Авдеев ходил у Придана в любимчиках, тот относился к нему, как к брату младшему и Серёжа был единственным человеком из их криминального круга, кто мог позволить себе роскошь – спорить с авторитетом без тяжких последствий для своего здоровья. Дисциплина в группировке Юрия стояла железная, всё же, невзирая на плохое самочувствие, в полемику с Приданным вступать не стал, понял – дело важное и отлагательств с пререканиями не терпит.
Собираясь, юный бандит невольно обратил внимание на включённый телевизор: вместо новогодних фильмов и концертов крутили криминальные передачи о «кровавом переделе» Москвы; убитых авторитетах, постоянных стрелках, взрывах машин и зданий средь белого дня. О том, что из-за захлестнувшей столицу преступности, страдают мирные, ни в чём не повинные граждане.
– Что за ересь показывают! Пора совковую цензуру возвращать, – возмутился Сергей, выключив «ящик».
Неопрятно одевшись, попутно отмахиваясь от вопросов пробудившейся подруги, мол, – «Плохо себя чувствую, надо пройтись», – Авдеев достал на всякий случай из цветочного горшка с кухни спрятанный «ПМ» и отправился на улицу.
Юра поджидал в своей старой машине, синей «Девятке», что удивило Сергея, вроде не по статусу старшему на этой тачке гонять.
В салоне Придан находился один. Курил в ожидании помощника сквозь слегка приоткрытое окно; когда Серый подсел на соседнее сиденье, лидер ОПС молча тронул автомобиль.
Обладая хорошим качеством – не задавать лишних вопросов, Авдеев долго не спрашивал водителя,:уда они едут по заснеженной трассе, пока авторитет не нарушил тишину первым:
– Говори.
– Далеко мчим? Может, просветишь, что за партизанские штучки?
Юра сбавил скорость километров до шестидесяти.
– Ехать нам не шибко далеко, поэтому спешить незачем. Постараюсь тебе по пути всё растолковать. Голова-то болит после вчерашнего? Ничего, приедем на место, подлечим, я сам как битая телега.
– Терпимо! Соображать могу, рассказывай. – Широко зевая ответил подчинённый.
– Фух… с чего ж начать? Когда в Москве был недавно, ну ты помнишь… так я обалдел, что у них там творится – ужас. У нас хорошо, пока подобного в городе нет, спокойнее намного, но, боюсь – это вопрос времени! Докатится и к нам «эхо войны». Короче, один мой очень хороший и давний армейский приятель, решил оттуда свалить и перекантоваться там, где потише – проблемы большие у него.
– Темнишь ты чего-то! Сбиваешься в рассказе, давай прямо: от меня, что требуется?
– За это я тебя Серёга и ценю! Сразу к делу готов, на лету схватываешь! Кореш мой, по понятным причинам не верит абсолютно никому за редким исключением, в нашем городе, разумеется, только мне. Ты должен понимать: я человек занятой и светиться рядом с ним не могу, нам нужен второй человек, которому бы он смог довериться. Например, кому я сам, полностью верю, такой у меня один – ты. Ввиду нашего с тобой внешнего сходства никто из братвы не сомневается, что мы родня. Значит, и кореш, должен так считать, оно надёжнее.
– Неожиданно, – почесал Сергей затылок, – не до конца моя задача понятна.
– Сперва познакомиться с ним, как приедем. Одно уясни: он мёртвый.
– Как мёртвый?! – Посмотрел с удивлением на шефа Авдеев.
– По бумаге… погиб при детонации самодельного взрывного устройства, расположенного под днищем автомобиля… он сам и три его подельника. Это по бумаге! На деле, по стечению обстоятельств, в машине не мой кореш сидел, другой браток. Промашка вышла у тех, кто его убрать хотел. А потом, разве после взрыва разберёшь, кто в машине был? Экспертизу тщательную, ясен перец, никто проводить не стал, вот Витек и сделал ноги под шумок. Завтра, кстати, похороны его в Москве состоятся. Такие дела в столице, Серёж.
– Прям боевик американский. И долго он у нас прятаться собирается?
– До весны 96-го, почти полтора года, а до того, тебе его нянькой быть, – сделав короткую паузу, Придан вновь закурил и добавил, – ха, видишь, другой бы на твоём месте спросил: «Что после 96-го года?» А ты молчишь! Орёл!
Сергей с ожиданием смотрел на наставника.
– Чего уставился? – Не выдержал тот.
– Как сказать… я всё думал: что мне Юрка из Москвы привезёт? Может, вещицу толковую подгонит; книгу или кассету редкую подарит? Но, чтобы ты мне мужика привёз, я никак представить не мог! Ты подумай, пожалуйста, вдруг до кучи девчонку какую молодую и красивую надо опекать? Да с пышной грудью! Нет, не надо?
– Ладно тебе, – рассмеявшись, похлопал авторитет помощника по плечу, – мало девок, что ли? Когда уже нагуляешься, кобеляка ты этакая. Из армии пришёл, помню, плакался: «Девушка не дождалась, как я теперь кому-то из них верить буду?» – теперь распустил крылья, степной орёл!
– Не было такого.
– Было, не спорь, я помню! И как ты нового хахаля её, с Бичом и Томпсоном на кладбище чуть живьём не закопал.
– Закрыли тему. – Не захотел продолжать Авдеев разговор, тем более на деле, по его мнению, всё происходило совсем не так.
Юра прибавил скорости и включил магнитофон: заиграла зарубежная попса конца 80-х годов. Куда именно едут, Сергей уточнять не стал: понятно, что в одно из пригородных сёл или дачных посёлков, коими город плотно облеплен со всех сторон (может, потому и Плотницкий? Шутка).
Наконец, Приданный, осветив фарами неприметный дом, ограждённый старым, покосившимся забором, расположенный на краю полузаброшенного села, остановил машину.
Рэкетиры выбрались из «Девятки», оба вдохнули полной грудью, ощутив по-настоящему свежий, зимний аромат воздуха.
Авторитет попрыгал на месте, сделал пару разминающих движений и уточнил у помощника:
– Бывал здесь раньше?
– Нет, не приходилось…
– Ответ Серёг, неправильный! Ты бывал здесь в детстве и не раз, у тебя тут старый дедушка живёт! Раньше ты к нему наведывался, но из-за семейной ссоры перестал… сейчас старик спился, начал сильно болеть, и ты, пожалев инвалида, начал его навещать, помогать по хозяйству.
– У меня?! – Подобный расклад поразил парня.
– Да! Вон, в той развалюхе, – Придан указал на дом, наполовину выступавший из темноты под светом фар, – сейчас познакомишься с ним.
– Понятно-о… как зовут деда, я уже знаю. Ты, оказывается, всё предусмотрел? Я-то дурак, голову ломаю: чего люди подумают, если в эту деревню стану часто приезжать? Ты уверен, что поверят в легенду, про моего деда здесь?
– В то, что мой родственник, поверили же? И в это поверят: надо слух пустить правильный – это моя забота. Главное, когда спросят, мол: «Правда у тебя дедушка заболел в деревне, и ты ездишь за ним ухаживать?» – Делай удивлённый вид и переспрашивай: «Откуда вам это известно?!» – Людям льстит, когда ты от них вроде скрываешь что-то, а они всё знают, и слухи сами собой нужное дело выполнят, поверь. Ладно, пошли в дом, холодно.
– Если его увидят, он на дедушку, полагаю, мало похож? Я имею в виду Виктора.
– Ха. Ты ж его не видел, может, похож? Вообще, его проблемы. Он не дурак и знает, что надо делать: огородом не увлекается, на фиг ему из дома выходить, собственно? Захочет воздухом подышать – пусть ночью это делает.
Бандиты подошли к калитке, она, как и большинство подобных, находящихся в деревенских заборах, легко открывалась с засова перекинутой через неё рукой.
– Вон, видишь на окне, – указал Юра в сторону дома, подсветив фонариком, – стоит бутылка водки наполовину наполненная? Это значит: вход свободный, заходи смело! Если её не окажется на месте, получается, что-то не так! Своеобразный маячок.
– Понял! А если он надумает выпить эти полбутылки? – Последовал вполне резонный вопрос.
– Знаешь, Серёг, думаю, он её давно уже выжрал. Просто воды туда налил – сути дела оно не меняет. Погнали!
Спутники подошли ко флигелю, точнее, к его деревянной пристройке, служащей верандой, вместо стёкол – оконная рама наглухо забита тепличной плёнкой, она временами шелестела, задеваемая лёгким ветром.
Придан сильно постучал ногой в двери и через минуту та отворилась, таким образом, что открывшего её, Авдеев не мог рассмотреть сразу. Юра махнул рукой, призывая следовать за ним.
Пройдя внутрь, Сергей закрыл за собой вход, накинув на петличку крючок. Перед ним предстал человек несколько выше его ростом, примерно 188 – 190 см. Несложно догадаться – это и есть армейский кореш авторитета.
Хозяин дома, решив разрядить обстановку, широко улыбнулся и, по-дружески протянув руку незнакомому парню, сказал:
– Витёк! Так и зови меня, приятно для слуха. Мы ведь заочно знакомы, Юра за тебя много рассказывал, думаю, тебе за меня аналогично. Так что, давай, как свои люди общаться. Ну, пройдёмте в спальню, гости дорогие!
Оказавшись в первой комнате (из трёх, плюс коридор и веранда), Авдеев заметил: дом сложен из брёвен – изба; просто снаружи это незаметно, из-за «ста» слоёв штукатурки.
В первом помещении (гостиной) в левом углу стоял массивный, старый диван; в правом большая печка, не «русская», конечно, но тоже ничего, для такого флигеля; советский шкаф, прочая мебель того же периода и куча различного барахла.
Спортивного вида люди последовали во вторую, спальную комнату. Здесь обстановка уютнее: рядом с кроватью, возле левой стены тумбочка, похоже, когда-то использовавшаяся как подставка для телевизора, но сейчас вместо «ящика» на ней лежало несколько книг и журналов. Стены и пол украшали высветившиеся от времени ковры, дешёвые картины; высота помещения скромная: Витьку, проходя через межкомнатную дверь, приходилось наклоняться. Потолки из себя представляли наколоченные в шахматном порядке доски, окрашенные в белый цвет; посередине, традиционно для таких мест, одиноко на проводке замотанным изолентой, висела электрическая лампочка без люстры. В левом углу стол, за который гостям и было предложено сесть.
– Что ж, за наступивший Новый год и за знакомство по чуть-чуть примем на грудь? – предложил хозяин, – знаю, среди братвы оно не приветствуется, но иногда можно: я специально вас ждал, сам ни-ни.
– Раз ждал, – улыбнулся Юра, – тогда почему бы и нет?
За столом, при достаточном свете лампочки Сергей внимательнее рассмотрел нового приятеля, пока тот своими большими руками разливал в гранёные стаканы водку.
Витёк обладал внушительной внешностью, широкоплечий, весом около центнера. Вероятно, раньше усердно занимался в качалке, но сейчас, мышцы его пребывали сильно «на спаде». Темноволосый, стрижка «под ёжика», глаза карие. Он часто смеялся или улыбался так, что можно рассмотреть наличие золотого переднего зуба во рту. На правой щеке сильно выделялся колотый шрам, можно смело сказать – он обладал внешностью современного, стереотипного мафиози.
– Верить Серёге, можешь как мне, – начал хвалить помощника Юра, – наш парень! Участвовал тоже немного на постсоветском…
– Да? – удивился Витёк, – так и не скажешь по виду, а где, Абхазия?
– Есть разница? – Возмутился Придан, – он и после армии, в наших войнах на «стрелках» побывал: пороха понюхал вдоволь! Меньше лишних вопросов задавай.
– Понял тебя Юр, – слегка обиженно отозвался хозяин дома, – хоть войска назови, «Царица полей»?
– «Мазута», – ответил Авдеев, осушив стакан с водкой и, громко стукнув им по столу.
– Уважаю. А годков сколько полных?
– Двадцать один ему недавно стукнуло и хватит приставать к племяшу. – Строго посмотрел Юра на своего крупного кореша.
Гости довольно долго просидели у Виктора. Пили, разговаривали, шутили, смеялись; по-доброму, чисто так, искренне, как родные братья. Нечасто подобное выпадает, чтобы взрослые люди, собравшись вместе, могли весело и интересно проводить время, не споря друг с другом и не повторяя одни и те же фразы по сто раз, вроде, – «Ты меня уважаешь?»
Сергей сразу принял Витька за своего. Бывает такое: человека знаешь всего час, а кажется – знакомы давным-давно. Москвич умел разрядить обстановку, являлся хорошим рассказчиком и сам умел слушать.
Беседовали в основном про весёлое: о молодости, чудаках, встречающихся на пути; девушках и реже, о той жизни, от которой Витёк сбежал. Лишь иногда, когда Свиридов смеялся или рассказывал что-нибудь, его «лицо со шрамом» на секунду становилось серьёзным и здоровяк умолкал, только на секунду. Невооружённым глазом видно – этот человек через многое прошёл и разное видел… судьба ему досталась не из лёгких. Виктор наплевал на всё и продолжал жить! Таких людей встретишь нечасто, но они есть, по крайней мере, тогда ещё попадались.
Больше всего Племянника поразила в новом знакомом его набожность! Москвич часто делал крестное знамение, упоминал имена святых, говорил, – «Господи прости» или «На всё воля всевышнего» и т. п. Хотя у бандитов оно не редкость: верить в Бога и едва ли не одновременно смело нарушать практически все его заповеди.
Немало грехов скопилось на душе у Виктора, оно своеобразно чувствовалось: его что-то тяготило, такое, в чём сильно хотелось покаяться, исповедоваться, но грех так велик, что мужчина боялся о нём и вспоминать.
Перед тем как собраться обратно в город, гости подвели итоги: Сергей должен через пять дней приехать к Виктору, привезти запасов еды, спички (тогда дефицит), свечи (частые перебои в подаче электроэнергии), и, главное, телевизор.
– Хоть чёрно-белый, ну не могу я без ящика! – Говорил москвич, хотя денег вручил столько, что хватало на новый, японского производства.
Авдееву не давал покоя вопрос, – «Что если я срочно понадоблюсь новому знакомому, как он даст об этом знать?» – Сотовой связи в Плотницком не имелось, она только вот-вот должна появиться. Сергею в голову мысль пришла, – «Ведь с балкона моего дома эта местность худо-бедно просматривается, что если в экстренный момент отсюда взять и стрельнуть сигнальной ракетой в небо? Я увижу её и пойму – нужна моя помощь!» – Юный бред, конечно, но помечтать невредно.
– Тебя до дома везти? – По дороге назад спросил Юра.
– Куда ещё?
– Может, ты к старикам своим поедешь, откуда мне знать?
– Нет, у меня в квартире девочка спит, приеду сейчас, – мечтательно потянулся помощник авторитета, – разбужу её и-и-и…
– Понятно, – Придан улыбнулся, – любовь дожидается? Это хорошо! Симпатичная хоть? Напряжение снять получается?
– Знаешь, хорошая: одноклассница моя, Ксюша; у неё семейные проблемы дома, пока у меня живёт. Отец с матерью её пьют беспробудно, нервы треплют, я разок проучил их, но она просила больше не трогать родню.
– Мне показалось или ты оправдываешься? Живи с кем хочешь, хоть со всеми своими одноклассницами сразу. – После последних слов Юра завистливо причмокнул.
Немного помолчав, Придан поднял неожиданную тему:
– Слушай Серёг, помнишь, там у тебя парень живёт, на пристани, десантник бывший, вечно ещё по кафешкам дрался, когда ты в армии служил?
– Конечно, чего мне его забывать? Димка Запад, дружили раньше хорошо с ним. В ДШБ служил, живёт недалеко и его мать с моими стариками общается близко.
– Как он в целом, годится для серьёзного дела?
– С чего вдруг вспомнил про него? Своих быков мало? Вон у нас какая группа!
– Ты не ответил: он в наши ряды годится? Я помню, Запад выпивал много раньше, сейчас бросил?
– Нет Юр, не годится. Выпивал и раньше он серьёзно, теперь гораздо больше стал. Ненадёжный.
– Schlecht Cерёж! Это очень плохо.
– Почему? – Насторожился Авдеев, не нравился ему обеспокоенный тон наставника.
– Понимаешь, хочется мне твою, именно твою бригаду усилить. Чтобы у тебя под рукой был надёжный, главное, сильный отряд молотобойцев. Мне бы спалось лучше.
– Темнишь ты чего-то… что стряслось? – Встревожился помощник.
– В том и дело, – зашарил Юра по карманам в поисках сигарет, обычно он так много никогда не курил, – страшного пока ничего, но на душе неспокойно. После поездки в Москву… на того же Витька глянь, сам поймёшь всё. У них там в столице, сам слышал: брат на брата ствол поднимает, а у нас оно, как обычно! Сначала в Москве грянет, потом в Плотницкий докатится эхом.
– Да брось, то ж Москва, столица! У нас спокойно, тебя все уважают, кому надо нас трогать?
– Вот поэтому, – авторитет улыбнулся, – я и хочу усилить именно твою бригаду. Больше верить нельзя никому. Я стараюсь меньше думать об этом, а то и до паранойи недалеко докатиться, уже сны страшные сниться стали. Но не думать вовсе не могу! Видишь, как получается, только авторитет расслабился, всё хорошо, его уважают и боятся, тут ему свои же пулю в лоб и дарят. Надо тебя усилить! С Витей пообщаешься, опытом с тобой поделится, станешь настоящим авторитетом потихоньку, мне преемник нужен.
«Девятка» мчалась под мостом со стороны спального района реки, через приоткрытое окно доносился запах канализации. Авдеев не знал, что ответить на откровения наставника, молчал, Юра продолжал мыслить вслух:
– С другого города никто сюда не сунется, кому мы нужны? Всё налажено. А вот свои… своих надо опасаться. Ниже меня, не считая тебя, ещё три авторитета стоит, тебе прекрасно известных, что им стоит взять и убрать меня? Тебя, соответственно, постараются «паровозом» за мной отправить. И отправят, если понадобится – не сомневайся! Если количество сил и их качество, не нарастишь среди своих парней. Дальше, они город на три части поделят и начнёт каждый сам, что пожелает, у себя на территории творить. Потом по-тихому и друг друга перегрызут и останется один – сильнейший из крыс. Жадность Серёг, с людьми такое делает…
– Ты и Лешему не доверяешь?
– Ему, конечно, – после короткой паузы ответил Приданный, – больше тех двоих верю, но всё равно…
Юра припарковался возле дома Авдеева.
– Слушай, Бэтмен, ты-то меня предавать не собираешься? – Назвал авторитет помощника по второй кличке (первая Племянник), что случалось очень редко.
– Обидеть хочешь?
– Не обессудь, браток. Ладно, до завтра!
– Ты осторожнее там…
– Ах-а-ха, – неожиданно повеселел Юрий, – ты прям осунулся после моих баек. Да шиш им! Мы ещё всех нагнём не раз! Не забивай башню, мазута, молодой ещё.