Утро деловых крестьян

– Агрохолдинги не будут в поле нашего внимания? – поинтересовался Воронин.

– Пожалуй, нет! – уверенно ответил Голубев.

– Почему?

– Это же понятно – они более организованны и работают по типу капиталистических предприятий. К тому же агрохолдинги – это модель американских земельных монстров, безжалостно эксплуатирующих крестьян. Крестьяне работают в них как наемные работники за зарплату. И не имеют отношения ни к земле, ни к собственности холдинга. Мы хотим, чтобы наш крестьянин был закреплен на своей земле, имел собственность во владении и работал как свободный труженик села на своей земле, отвечал за все. Вот это уже настоящее российское крестьянство, на мой взгляд по крайней мере. А что, у вас другое мнение?

– Нет-нет, моя позиция такого же порядка, – быстро среагировал Воронин. – Мне просто подумалось, что вы отвергаете организацию аграрных предприятий по типу агрохолдингов.

– Что вы, ни в коем случае! Агрохолдинги имеют право на функционирование, но с серьезными ограничениями в законодательном порядке, чтобы они были не очень крупными и чтобы в их деятельности не было и в помине признаков капиталистического хищничества. Это уже вопросы будущего, и пока мы их не будем обсуждать.

– Каким временем мы располагаем? – спросил все тот же Воронин. – И это в данном случае имеет значение.

– Согласен. Министр нам определил недельный срок. И оставил за нами право, если будет острая необходимость, самим этот срок продлить. Но это не значит, что мы будем там пребывать очень долго. Все будет зависеть от продуктивности нашей работы. Еще есть вопросы?

Вопросов больше не было.

Итак, группа молодых аграрных специалистов во главе с первым замом министра сельского хозяйства Петром Голубевым на специальной «газели» министерства поехала в Березовский район со специфическим заданием. На этой экспедиции настоял Голубев, полагая, что ознакомление с конкретными делами крестьян поможет молодым специалистам правильно ориентироваться в будущей своей работе на аграрных предприятиях. Местные власти района были предупреждены о визите группы Голубева.

Березовский район, куда направилась группа Голубева, считался наиболее благополучным сельскохозяйственным районом, стабильно дающим товарную сельхозпродукцию. К тому же здесь функционировали интересующие группу Голубева типы аграрных хозяйств.

Когда заехали на территорию района, стали замечать большие участки земель, заросших бурьяном и мелколесьем, прямо у дороги. У одного такого участка Голубев велел шоферу сделать остановку. Возникло желание немного отдохнуть, а заодно посмотреть, что это за земли и почему они выглядят как бесхозные.

– Ну что ж, дорогие друзья, – обратился к своим спутникам Голубев, – наша деловая поездка, считайте, реально началась. Началась с ознакомления с земельными участками аграрных хозяйств Березовского района. Я не знаю, какому хозяйству принадлежит этот земельный участок, но он явно заброшен. Стоит посмотреть.

Посмотрели и убедились, что это пахотные земли, которые когда-то давали, должно быть, хороший урожай, потому что местность ровная, почва – плодоносный чернозем. Бурьян вырос почти по колено, а мелколесью, судя по высоте чуть более метра, лет семь-восемь. Выходит, столько же времени земля не обрабатывалась, не использовалась по назначению.

– Вот вам, ребята, пример вопиющей бесхозяйственности, – с сожалением отметил Голубев. – Почему допускается такое бездушие к земле, кормилице нашей?

– Такое положение почти везде, – заметил Субботин. – Я такое же видел в моем родном селе Калиновка, куда езжу на каникулы. Половина пахотных земель бывшего нашего колхоза не засевается. И никто за это не отвечает.

– У нас в деревне еще хуже, – поддержал Субботина Попов. – Я поинтересовался у председателя производственного кооператива Игоря Николаева, почему такое запустение. Так он сказал, что нет ни техники, ни денег. Нечем платить даже зарплату крестьянам.

– Доработались! – возмутился Воронин. – В чем, собственно, дело? Почему нет продуктивной крестьянской работы?

– Но в отдельных хозяйствах ситуация получше, – присоединился к разговору Морозов. – Вот у нас в селе Заречье аграрное хозяйство начало работать хорошо. Регулярно платят зарплату крестьянам, погашают кредиты, налоги платят своевременно. Так начали работать, когда хозяйство возглавил Иван Игнатьев, тоже выпускник нашего университета.

– Вот и живой пример, – обрадовался Голубев. – Все зависит от человека, от нас с вами. От специалистов, руководителей хозяйств, понимающих смысл аграрного дела и потенциальные возможности крестьян, работающих на земле.

– Многое зависит от позиции местных властей, – констатировал Воронин. – Они обязаны оказывать целевую финансовую помощь аграрным предприятиям и контролировать их деятельность. При колхозной системе разве допустили бы подобную бесхозяйственность, когда заброшены такие плодоносные земельные участки, которые приносили бы солидный доход, прежде всего самим крестьянам и обществу в целом?

– Дед мой Савелий, глядя на сегодняшнее положение крестьян, ругается последними словами, – сказал Попов. – Развратили наших крестьян, говорит он, нынче сами власти, оставив их без земли, без работы, без организаторов крестьянского дела. Раньше, до советских времен, крестьянами верховодили помещики, и крестьяне работали на хозяев. Колхозы тоже несли какое-никакое организаторское начало, и труд крестьянам был обеспечен. А сейчас что? Абсолютно ничего. Вот где беда. Раньше я не очень понимал ворчание деда, но теперь у меня думы просветлились: нужно организовать труд наших крестьян, и организовать на современном научно-техническом и технологическом уровнях. Я теперь ясно вижу те задачи, которые стоят перед нами. Небольшой пример, приведенный сейчас Морозовым, – подтверждение моих мыслей.

– Вот что еще важно. При рыночной экономике властям не рекомендуется вмешиваться в экономические дела предприятий, – сказал Субботин. – Это может коснуться и аграрных хозяйств, но для них такой порядок неприемлем по определению. Аграрное дело – сугубо творческое дело. Каждый год к нему нужно подходить по-новому. Постоянно действующее указание, вроде рыночных догм, никак тут не годится.

– Государственное вмешательство в дела сельского хозяйства нужно не в плане утверждения рыночных правил, а в плане оказания существенной финансовой помощи. Иначе зачем нужны властные структуры? – подчеркнул Воронин. – Практика показывает, что экономика развивается плодотворно, когда государственные органы вносят в экономику плановое начало, всячески помогают хозяйствам и контролируют их работу.

– Тут уместно сказать, перефразируя поговорку: на власть надейся, но сам не плошай, – сказал Субботин. – Будем работать упорно и серьезно!

– Дорогие друзья, нам пора ехать, – напомнил Голубев. – Дискутировать можно хоть до утра, потому что аграрные проблемы объемны и глубоки. Важно подчеркнуть одно. Мне кажется, что стал проясняться ответ на главный наш вопрос: что делать? Я смею теперь утверждать, что мы начали понимать, что нам делать в аграрной отрасли народного хозяйства. Так, ребята?

– Так! – был дружный ответ.

В искренности ответа ни у кого не было сомнений.

– Вот о чем я еще хочу сказать вам, ребята. Наша миссия специфическая. При встречах с руководством и крестьянами вы не делайте никаких замечаний, не высказывайте никакой критики. Мы не за этим едем на аграрные предприятия, а за тем, чтобы узнать существо их организации и работы, выяснить плюсы и минусы для себя, для своей будущей работы. Даже о сегодняшнем заброшенном пахотном поле тоже никому ни слова. Пусть не думают, что мы приехали их ревизовать. Думаю, всем это понятно.

– Да, конечно! – был дружный ответ.

Дальше ехали молча. Голубев был доволен состоявшимся разговором, неожиданно возникшем на незапланированной остановке. Истина и прозрение подчас открываются на первый взгляд случайно, но если поразмыслить, то вполне закономерно – в результате поисков и глубоких размышлений. Петр Иванович подумывал уже об уходе на заслуженный отдых. Пора, думал он, пора. Только вот повода, толчка не было. Сознавал, что удалось ему приметить и собрать способных, продвинутых выпускников университета. И они вполне готовы продолжить крестьянские дела не хуже его, Голубева. Эта мысль успокаивала и удовлетворяла.

Доехали до районного центра быстро. Их встретил сам глава администрации района Филимонов. Завел гостей в свой кабинет и там, за приставным столом, собравшиеся провели небольшую ознакомительную беседу.

Голубев познакомил главу администрации района со своей группой, назвав всех поименно.

– Это наши будущие аграрные деятели, Виктор Федорович, – сказал Голубев, обращаясь к главе администрации. – О задаче нашей группы мы с вами подробно говорили по телефону. Еще раз хочу повторить, что визит только ознакомительный. Пусть не пугает мое должностное положение. Открою небольшой секрет. Я всегда считал важной задачей подготовку молодых аграрных специалистов, то есть фактически смены себе и вообще моему поколению аграриев. Потому оставил все свои дела, и вот мы здесь.

– Очень похвально, очень, – сказал Филимонов. – Как просили, мы определили, в какие хозяйства вы поедете. Сопровождать вас будет мой заместитель Салманов Рашит Артурович.

– Мы сегодня, видимо, отдохнем. Завтра уж займемся делами, – сказал Голубев. – Как-никак устали с дороги.

– Ну и правильно. Поехали к месту отдыха. Там и поужинаем, – предложил Филимонов.

– Что ж, друзья, поехали. Глава администрации района плохое место отдыха для нас не предложит, – заявил Голубев.

– Это дом приема высоких гостей администрации района. Там и кухня наша. Будете довольны…

После завтрака все собрались в гостиной и ждали, как договаривались накануне, прибытия главы администрации района. Вскоре Филимонов приехал со своим замом Салмановым, назначенным сопровождающим группы Голубева.

– Как отдохнули? – поинтересовался Филимонов.

– Нормально! Хорошо у вас здесь. Тишина, чистый воздух, – сказал Голубев.

– Это точно. Места у нас отменные. Это отмечает каждый гость, побывавший у нас. Но, сами понимаете, время дорого. Познакомьтесь, это мой заместитель Салманов, о котором я уже говорил вам. Он курирует как раз сельскохозяйственную отрасль.

– Очень хорошо, нам сопровождающего не хватало, – заметил Голубев и подал ему руку, добавив: – Прошу вас, Рашит Артурович, познакомьтесь с моими коллегами.

Салманов поздоровался со всеми и узнал имена приезжих.

– Теперь все в сборе и пора в путь, – сказал Голубев. – Не будем отвлекать и вас, Виктор Федорович.

– Добро! – откликнулся Филимонов и предложил: – Не желаете ли поехать на нашем транспорте?

– Такое возможно? – спросил Голубев.

– Конечно, транспорт что надо – микроавтобус в гараже.

– Игорь Степанович, – обратился к шоферу Голубев, – как вы отреагируете на такое предложение?

– Положительно. Я бы осмотрел нашу «газель» и подправил кое-какие неполадки.

– Решено, едем на вашем транспорте.

– Тогда вот вам наш шофер Николай, – указал Филимонов на человека средних лет и дал команду: – Пригоните микроавтобус!

Когда пригнали микроавтобус, Салманов спросил:

– Куда поедем в первую очередь?

– Посетим вначале фермерское хозяйство, – ответил Голубев и добавил: – Командуйте, Рашит Артурович, теперь вы путеводитель.

Поехали. Ехали недолго. Но расстояние приличное, около тридцати километров от районного центра. Небольшая деревня Дубовка, куда прибыла группа Голубева, компактно расположилась у речки, по противоположной южной стороне которой простирается пологая возвышенность, покрытая густой зеленью и местами кустарником. На эту особенность – густую, выделяющуюся зелень – сразу обратили внимание приезжие, обозревая ее прямо из окна микроавтобуса. В центре деревни, у здания, похожего на административное, они остановились.

– Приехали, – сказал Салманов. – В этом здании расположен офис фермера. Здесь ранее размещалось правление бывшего колхоза. А вот и фермер, – добавил Салманов, выходя из автобуса. – Виталий Антонович, – обратился он к фермеру, – принимай гостей. – Здравствуйте, с приездом, – поздоровался фермер довольно веселым тоном.

Поздоровались и познакомились. Царила дружелюбная и непринужденная атмосфера.

– Мне сообщили о цели вашего визита, – сказал фермер Сидоров. – И я готов показать фермерское хозяйство и рассказать о его положении, как работаю, чего добился и каковы мои перспективы. Словом, все-все. А пока прошу вас, пройдемте в офис.

Прошли в офис. Кабинет внушительных размеров, но почти пустой. Есть большой стол фермера, стулья, небольшой приставной стол, шкаф и сейф, и всё.

– Фермерское хозяйство Сидорова средних размеров, – рассказал о фермере Салманов. – Есть у нас фермерские хозяйства побольше, есть и поменьше. Мы решили показать вам это хозяйство. Во-первых, оно на неплохом счету у нас в районе, во-вторых, фермер Сидоров активно работает и очень старается.

– Ну что ж, очень похвально, – сказал удовлетворенно Голубев. – Скажите, Виталий Антонович, давно ведете фермерское хозяйство?

– В этом году будет десять лет, как я взял на свои плечи этот, образно говоря, «хомут».

Спутники Голубева заулыбались, но только про себя, и никто этого пока не заметил.

– И как, «хомут» этот оказался по плечу вам или нет? Скажите откровенно.

– Ну, как вам сказать, без лукавства и искренне? Пожалуй, нет.

– Вот как! О причинах такого ответа расскажете позднее. Пока расскажите о структуре вашего хозяйства. Какое направление хозяйственной деятельности, какой штат, сколько крестьян у вас работает, – предложил Голубев.

– Направление мясное, – начал рассказывать фермер. – Выращиваем крупный рогатый скот и сдаем на мясокомбинат. В последние три года начали развивать молочное направление. В хозяйстве сейчас сто три дойные коровы. За молоком приезжает молоковоз и отвозит на молокозавод. С ними у нас договор. На откорме сейчас около трехсот голов крупного рогатого скота. Штат? Ну какой у нас штат? У меня есть заместитель. Один зоотехник, бухгалтер, она же и кассир. Вот весь управленческий штат. Больше никого нет. Нет возможности содержать других. Работают на ферме десять скотников и два охранника. Работают шесть доярок. Справляются пока.

– Это всё?

– Пока да!

– Но вы ничего не сказали о кормовых проблемах. Как их вы решаете?

– Вот тут начинаются те вопросы, от которых хочется, прыгнув через речку, бежать за зеленую возвышенность…

Присутствующие расхохотались в голос.

– Смешно, да? А мне не до смеха. Заготовку сена ведем с помощью населения деревни. Стыдно говорить, сенокос вручную – как в древние времена. Мужчины-крестьяне косят, затем убирают, помогают и женщины. Это сезонная работа. Рассчитываюсь с ними кое-как, в основном натуральной оплатой, то есть крестьяне косят сено и для себя.

– С техникой беда, – продолжил свой рассказ фермер. – Есть два трактора: один гусеничный, который постоянно на ремонте, и колесный – «Беларусь». Этот на ходу, он и выручает нас. И две грузовые машины, которые тоже уже доходят – наследство бывшего колхоза. Я езжу на личной автомашине. Сами понимаете, приобрести новую технику абсолютно нет никаких средств. Кричи хоть «караул», хоть «ура».

Но одним сеном или соломой скот не прокормишь. С большими мытарствами заготавливаем зерно на фураж. Вернее, не мы, а для нас заготавливают. Есть в районе организация, которую все называют «Машинный сектор». Фактически это, на мой взгляд, бандитская организация. Так вот, эта организация с нашего согласия пашет наши земли, сеет и убирает урожай. У них мощная новейшая техника и свои специалисты. Из полученного урожая они выделяют нам тридцать процентов, остальное забирают себе.

– Это что за организация? – Голубев обратился к Салманову.

– Есть в районе такая организация, «Машинно-технологическая станция» называется, – ответил Салманов. – Она оказывает существенную помощь аграрным предприятиям, особенно фермерам, по выращиванию и уборке урожая. Фермеры заключают с ней договоры самостоятельно, как субъекты хозяйствующих предприятий, и ведут свою работу.

– У меня вопрос к фермеру, – поднял руку Субботин. – Вся ли земля, находящаяся в вашем ведении, засевается этой организацией?

– Ну что вы, нет, конечно! Примерно третью часть засевают. Причем в самых удобных местах, где колхозы всегда получали хорошие урожаи.

– А что с остальной частью пахотных земель? – последовал новый вопрос Субботина.

– К сожалению, пустует, – развел руками Сидоров. – Правда, наши пастухи пасут там весь наш скот, и дойных коров тоже.

– Информация фермером изложена исчерпывающе, – констатировал Голубев. – Теперь покажите нам свое хозяйство, – предложил он.

На улице Сидоров предложил проехать на автобусе. Пешком далековато. Все согласились.

Ферма состояла из пяти крупных строений и трех подсобных. В подсобных хранился хозяйственный инвентарь и необходимые инструменты. Из пяти крупных помещений фермер Сидоров использовал лишь три: для молодняка, дойных коров и крупного рогатого скота.

– Эти помещения достались нам от бывшего колхоза, – пояснил Сидоров.

– Вы как фермер ничего пока не построили? – спросил Голубев.

– Нет! – был ответ. – Для этого нет средств.

– Ведь государство оказывает финансовую поддержку? – заметил Салманов. – Мы же вам выделяем финансовые средства.

– Но вы же знаете, каких размеров эти средства. Они уходят на текущие расходы. На себя не трачу ни копейки.

В помещениях животных не было: они были на пастбищах, а дойные коровы – на летних стоянках.

Осмотрели все действующие помещения для скота. Порядки здесь были далеки от идеальных. Но то было удовлетворительно, что фермер работал, давал хоть какую-то сельскохозяйственную продукцию. После осмотра помещений проехались по полям. Увидели: пустующих земель было много. Остановились у одного клинка. Обычная картина: бурьян, чертополох, мелколесье.

– Жалко плодородных земель, – сочувственно вздохнул Голубев.

– Очень жаль, Петр Иванович, – поддержал его Салманов. – Мы в кругу руководства района постоянно думаем об этом. При использовании этих земель по назначению мы могли бы получить настоящее богатство. Сколько мы теряем, не поддается подсчету. Но пока никаких радикальных мер не можем принять в рамках района. Думаю, что и вы в министерстве тоже озабочены этими проблемами…

– Конечно, не меньше вашего. И неслучайно мы вот приехали с молодыми специалистами к вам. Думаем, исследуем проблемы, поставим эксперименты – найдем выход. Уверен, обязательно придем к позитивным мерам по селу.

– А как фермер думает о нынешних проблемах села? – спросил неожиданно Воронин. – Он ведь работает непосредственно на земле, ему виднее.

– Да, есть у меня на этот счет свое мнение, – сказал Сидоров и предложил: – Давайте пообедаем сначала, а потом соберемся в конторе и побеседуем основательно. Вот вы всё видели, всё услышали, и есть о чем поговорить.

Все согласились. Обед фермер подготовил на природе, у речки. Деревенский борщ, шашлыки и чай полевой. Обед всем пришелся по душе.

Вот и сюрприз. У конторы фермера группу Голубева ждала толпа крестьян. Более пятнадцати человек. Узнав о приезжих, крестьяне решили высказать им свою боль.

– На ловца зверь бежит, – вспомнил поговорку Голубев. – Мы хотели поговорить с крестьянами, а они пошли нам навстречу – сами пришли. Слава тебе, Господи…

– Мы не бунтуем, – сказал один из собравшихся, вероятно, предводитель толпы, когда гости подошли к ним, – нам просто хочется поговорить с вами о наших крестьянских делах.

– Правильно сделали, что пришли. Мы сами хотели встретиться с вами и потолковать о тех же проблемах, о чем вы сейчас сказали, – поддержал крестьян Голубев. Обратился к тому, кто заговорил первым: – Как вас зовут?

– Иван Николаевич Коротков, – был ответ.

– Мы не ревизоры, – сказал Голубев. – Мы приехали не проверять, а ознакомить молодых специалистов, вот их, – Голубев указал на своих спутников, – с работой вашего фермера. Иван Николаевич, прошу вас, говорите, что вы хотели сказать нам.

– Мы думали совсем о другом. Мы узнали вас, Петр Иванович. Раз приехали вы, да еще не один, полагали, что узнаем от вас что-то новое, обнадеживающее.

– Послушайте, Иван Николаевич, говорите прямо, что вас тревожит? Раз вы меня узнали, говорите открыто и честно. Не беспокойтесь, никто вас за откровенность не упрекнет и ни в чем не обвинит.

– Крестьяне села сидят без работы, а они вон какие молодцы – рабочий возраст, – сказал Коротков. – Как быть дальше? Что нас, крестьян, ждет?

– Верните нам наш колхоз, – попросил бородатый старик из толпы. – В колхозе мы все работали. Получали хоть какую-то зарплату.

– Вы поднимаете действительно очень серьезные, жизненные вопросы. Во-первых, насчет бывших колхозов отвечу так: невозможно их вернуть. Сами понимаете, как можно вернуть вчерашний день? От колхоза ведь ничего не осталось: одни корпуса фермы да еще разваленный трактор. Для организации колхоза или подобного аграрного предприятия нужна материальная база, нужны солидные финансовые вложения, а их же нет. Как их найти – вот вопрос. Во-вторых, как жить дальше и как организовать крестьянские хозяйства в будущем? Не менее серьезная и ответственная задача. Поверьте мне, мы об этом думаем постоянно, анализируем ситуацию и ищем наилучшие формы организации современного аграрного производства. Именно в целях решения этой задачи мы приехали к вам. Открою вам секрет: мы хотим изучить все типы организации аграрных предприятий сегодня. Начали с фермерского хозяйства. Сделаем обязательно оптимальные выводы и организуем устраивающую крестьян форму хозяйства. Бездумное разрушение колхозного типа крестьянских хозяйств считаю ошибкой. Можно было спокойно их реформировать и работать дальше. Я сам еще в советское время работал председателем колхоза, который стал передовым в районе, и крестьяне были очень довольны. Теперь мы будем ставить вопрос об организации коллективных крестьянских хозяйств на таких основах, фундаменте, чтобы крестьяне были сами хозяевами на своей земле. А в колхозах вы не были хозяевами. Это будет сделано, уверяю вас, в ближайшее время.

Голубев сделал паузу. Молчали и собравшиеся крестьяне. «Поняли они меня, поняли, – думал Голубев. – Если поняли, значит, поддержат».

– Теперь я хотел с вами поговорить о фермерском хозяйстве вообще, не только о вашем конкретно. У вас действует фермерское хозяйство. Вы хотели бы участвовать в фермерском хозяйстве Сидорова?

– Работали бы, конечно, но у него нет работы для всех крестьян деревни, – ответил один человек из толпы. – Вы ведь уже узнали о возможностях этого хозяйства. А Сидоров не может или не хочет расширять его. Это ведь хлопотно, да и затраты высоки.

– Узнали мы, узнали, но какой от этого прок для хозяйства?

– К нашему фермеру у нас нет претензии. Мы думаем, что для нашей деревни, где живет очень дружный народ, привыкший к коллективному труду, фермерское хозяйство не подходит, – заявил Иван Николаевич.

– Почему?

– Во-первых, Виталий Антонович не сумел мобилизовать коллектив, который работал в его хозяйстве, а люди ждали именно этого. При таком объеме и размерах хозяйства ему и не нужен большой коллектив. Не знаю, как бы повел себя на его месте другой фермер, но не сильно бы отличился. Фермерское хозяйство – это отсталый тип хозяйства. Это наше прошлое.

– В чем корень зла, по вашему мнению, или, точнее, причина непригодности фермерства? Кто скажет? – спросил прямо Голубев.

Вышел из толпы среднего возраста человек, на вид довольно интеллигентный и вовсе не похожий на сельского жителя.

– Мясников моя фамилия, Александр Петрович, директор местной начальной школы, функционирующей пока благодаря финансовой поддержке администрации района и лично вот его, Рашита Артуровича, поддержке. Откровенно говоря, местное хозяйство должно помогать школе, учатся ведь в ней дети наших крестьян, жителей деревни. А фермерское хозяйство Сидорова само себя содержит еле-еле, и то благодаря помощи государства. Так зачем нам такое, почти вхолостую работающее хозяйство? Нашей деревне нужно такое хозяйство, где могли бы работать все крестьяне деревни, от малого ребенка до глубокого старика, и приносить доход себе и обществу. Подумать страшно! В какие века мы живем?! У нас вот какие плодородные земли без пользы простаивают! Работая на этой нашей земле, можно озолотиться, и рабочих рук предостаточно. Почему мы сидим без дела, плачем по бывшему колхозу? Правильно сказал Петр Иванович, вчерашний день нам не вернуть, и не нужно. Да и колхозы были не самыми эффективными хозяйствами. Как вы знаете, я учитель, но очень заинтересованно слежу за развитием аграрного производства в стране, читаю буквально все публикации на тему сельского хозяйства. Есть факты строительства в стране приемлемых для наших богом забытых крестьян аграрных предприятий. Я о них не буду сейчас говорить. Я прошу вас, Петр Иванович, ускорить работу по организации новых аграрных предприятий. Тем более вы уже коснулись здесь контуров таких сельских хозяйств.