Изображение Французской республики

Французскій Законодательный Корпусъ собрался при стрѣлъбѣ пушечной, и Министръ внутреннихъ дѣлъ, Шатталь, открылъ его пышною рѣчью; но гораздо важнѣе рѣчи Министра есть изображеніе Республики, представленное Консулами Законодателямъ. Надобно признаться, что сія картина блеститъ живостію красокъ и плѣняетъ воображеніе добрыхъ людей, которые искренно – и всѣмъ народамъ въ свѣтѣ – желаютъ успѣха въ трудномъ искусствѣ государственнаго щастія. Бонапарте, зная сердца людей, весьма кстати даетъ чувствовать, что онъ не забываетъ смертности человѣка, и думаетъ о благѣ Франціи за предѣлами собственной жизни его. (Que les рremieres mаgistrаtures viennent à vаquer, les devоirs & lа mаrсhе du Sênаt sоnt trаcês, etс.) Такія черты всегда имѣютъ сильное дѣйствіе: хочется вѣритъ искренности говорящаго, чтобы любитъ въ немъ твердость духа и добродѣтель. Можно осуждать Бонапарте въ системѣ его правленія; однакожь надобно согласиться, что онъ имѣетъ рѣдкой талантъ повелѣватъ людьми и государствами. – Читая съ удовольствіемъ сіе изображеніе Республики, мы замѣтили двѣ мысли, которыя не всякому покажутся справедливыми. Бонапарте говоритъ, что Англія одна, бзъ союзниковъ не можетъ нынѣ противиться Франціи: на сухомъ пути, такъ; но Великобританнія есть морская держава, и сражается на моряхъ, гдѣ всѣ соединенные флоты Европы не могли бы безъ дерзости вступить въ бой съ ея непобѣдимымъ флотомъ. Не справедливѣе ли будетъ сказать, что нынѣ одна только Англія въ силахъ воеватъ съ Французами безъ союзниковъ? Она всегда, когда захочетъ, можетъ отнять ихъ колоніи и запереть гавани; правда, что и ничего болѣе не сдѣлаетъ. Давно уже Францію сравниваютъ со львомъ, а Великобританнію съ китомъ: одинъ грозенъ на берегу, а другой на волнахъ; они взаимною злобою своею не причинятъ большаго вреда другъ другу. – Вторая мыслъ Консулова, нами замѣченная, рѣшитъ важный вопросъ государственной Морали о пользѣ роскоши: онъ явно возбуждаетъ къ ней Французовъ для успѣха Ліопскихъ фабрикъ!! Жаль, что нѣтъ уже на свѣтѣ Дидрота и его товарищей Философистовъ: какъ они обрадовались бы сему мнѣнію, основанному на ихъ системѣ! Обширность и важность предмета не дозволяютъ намъ вступить здѣсь въ его изслѣдованіе; скажемъ только одно: естьли роскошь не совмѣстна съ чистыми нравами людей, то хорошо ли законодателю ободрятъ ее? можетъ ли частное добро перевѣсить общій вредъ? Въ Брешіи многіе люди пишаются тѣмъ, что дѣлаютъ прекрасные ножи и кинжалы; но зная, что Италіянскіе Бандиты по большой части тамъ запасаются смертоноснымъ оружіомъ своимъ, доброй человѣкъ не можетъ любить Брешіанскихъ фабрикъ. Нравы должны быть основаніемъ и частнаго и государственнаго щастія; а мы сомнѣваемся въ благонравіи роскошной жены и матери. Когда умѣренность справедлино называется добродѣтелію, то роскошъ есть вѣрно порокъ. Ошибки въ системахъ Писателя и Правителя имѣютъ не одинакія слѣдствія: Дидротъ былъ смѣшенъ, утверждая, что мотъ гораздо благодѣтельнѣе того человѣка, который питаетъ нищихъ; но Бонапарте законодатель милліоновъ!

Наконецъ торжественно обнародована новая Конституція Швейцаріи или Актъ посредничества великаго Консула Французской Республики между несогласными партіями Гельвеціи. Она есть слѣдствіе многократныхъ его свиданій и переговоровъ съ Депутатами Швейцарскими; въ послѣдній разъ онъ восемь часовъ не вставалъ съ креселъ, разсуждая съ ними. Сей новый политическій уставъ весьма близокъ къ древнему Гельветическому: въ большихъ Кантонахъ должно быть двумъ Совѣтамъ, а малые или демократическіе управляются народнымъ собраніемъ, какъ и прежде. Союзомъ Гельвеціи будетъ Сеймъ, который ежегодно присутствуетъ въ одномъ изъ Главныхъ шести Кантоновъ, по очереди: въ Фрейбургѣ, Бернѣ, Солёрѣ, Базелѣ, Цирихѣ и Луцернѣ. Главный чиновникъ Кантона, гдѣ собираются Депутаты (всегда 1 Iюня) именуется въ тотъ годъ Ландманомъ Швейцаріи; къ нему относятся иностранные Министры. Всѣ общія дѣла Гельвеціи рѣшатся Сеймомъ; но всякой Кантонъ имѣетъ свое законодательство и правленіе. Сія Конституція безъ сомнѣиія лучше всѣхъ бывшихъ: жаль только, что она дана Швейцарамъ. Подданство и фамильныя права уничтожаются: вотъ единственное отличіе сего устава отъ древняго! Собственность заступаетъ мѣсто привилегій рода и служитъ основаніемъ гражданскихъ правъ. – Въ заключеніе Бонапарте говоритъ:,Сей уставъ, слѣдствіе многихъ сношеній и переговоровъ между людьми благоразумными и друзьями добра, кажется намъ всего сообразнѣе съ миромъ и щастіемъ Гельвеціи. Какъ скоро онъ придетъ въ дѣйствіе, Французскія войска изъ нее выступятъ. Мы признаемъ Швейцарію независимою; обязываемся хранить какъ союзную Конституцію, такъ и Кантонныя Правленія, отъ враговъ спокойствія Гельвеціи, кто бы они ни были, и обѣщаемся продолжатъ связь благоволенія, которая нѣсколько вѣковъ соединяла Французовъ съ Швейцарами.» – Увидимъ, можетъ ли Гельвеція еще воскреснуть для бытія народнаго! По крайней мѣрѣ политическая независимость ея на первый случай будетъ однимъ пустымъ словомъ: Франція предпишетъ ей путь и систему отъ rоторыхъ она не дерзнетъ уклониться.

Полковyикъ Деспардъ и шесть другихъ заговорщиковъ казнены въ Лондонѣ при великомъ стеченіи народа. Сей человѣкъ хотѣлъ съ помощію трехъ сапожниковъ, двухъ портныхъ и семи другихъ пьяницъ взять штурмомъ Лондонскую крѣпость (гдѣ всегда бываетъ многочисленный гарнизонъ), разогнать Парламентъ, уничтожить Конституцію и, короче сказатъ, завоевать Англію. Надобно признаться, что никогда злодѣйство не бывало безумнѣе! и краснорѣчивый Адвокатъ Деспардовъ всего болѣе старался оправдать его нелѣпостію предпріятія. Деспардъ казался равнодушнымъ и говорилъ на эшафотѣ рѣчь къ народу, увѣряя его въ своей невинности. Видно, что и при дверяхъ гроба человѣкъ можетъ еще обманывать другихъ или себя!

Бонапарте одержалъ великую побѣду въ Лондонѣ. Пельтье, Эмигрантъ, Роялистъ, осужденъ Англійскими Присяжными (въ слѣдствіе жалобы Французскаго Министра) за то, что сей Журналистъ листами своими возбуждалъ Французовъ къ бунту противъ Консула и даже къ убійству. Вѣроятно, что его запрутъ въ тюрму на 6 мѣсяцевъ. Такъ Правосудіе торжествуетъ въ Англіи; оно не знаетъ ни враговъ, ни друзей, а смотритъ на дѣло. Уймутся ли Лондонскіе Журналисты? ни мало; и въ самой день Пельтьерова осужденія они нарочно болѣе прежняго бранили Консула въ листахъ своихъ. Бонапарте долженъ съ каждымъ изъ нихъ въ особенности имѣть процессъ, естьли хочетъ ихъ наказанія. Покрайней мѣрѣ Консулъ обязанъ отдать справедливость Англійскимъ Министрамъ: они не хотѣли защитить виновнаго.