Лучник. Лабиринт. Книга вторая

Гир презрительно усмехнулся. Его клоки были готовы к тому, что чужак наведет морок, поэтому он не так уж и спокойно, но без особого страха дожидался окончания прыжка. А когда фигура огненного кумпа уже заслонила весь горизонт, усмешка мгновенно сошла с губ Анда. Чужак уже не может навести морок.

И в тот же момент тяжелый таранный удар сбросил гира наземь, аки незакрепленный мешок. А рядом упали два разрубленных тела клоков. Анд не успел вскочить на ноги, и над ним из леса пролетела желто-коричневая тень. Знакомый грозный рык, который ни с чем не перепутаешь, намертво сковал все мышцы Анда.

Гир слышал предсмертные крики клоков, но, не то, чтобы прийти на помощь, он не смог, инда, заставить себя подняться из жирной вонючей грязи. И ему было, совершенно, наплевать на то, что гир умер окончательно.

***

Ярость Арель угасла так же, как и пришла. Рассыпаясь искрами, истаял огненный зверь, и Арель растерянно склонилась над Са Талом. Стрела вошла неглубоко, и Арель легко вытащила ее. Но рана начала подозрительно быстро чернеть, и кровь из раны свертываясь темной, скорее, черной пеной. Арель упала на колени, и принялась сначала выдавливать, а потом отсасывать кровь, нимало не заботясь о себе.

Ее плеча кто-то дотронулся. Арель мгновенно схватила с земли саблю, и тут же опустила ее. Перед ней стоял мальчик, которого она уже видела в юрте у Са Тала, и протягивал фляжку с водой. «Как он догадался, что мне нужно выпить много воды, чтобы разбавить яд?», – удивилась она, принимая фляжку. Она начала жадно пить воду. Вода имела непонятный, но приятный вкус. Незначительная терпкость придавала воде некоторую пикантность и хорошо утоляла жажду. Но все дело было, отнюдь, не в жажде, а в яде, природу которого она не смогла понять. Кое-какие знания про яды дед ей передал, но их явно не хватало. Несколько капель воды упало на лицо Са Тала, – и он вдруг пошевелил губами, пытаясь что-то сказать. Арель поняла, что он просит пить, и поднесла фляжку к его губам. Но Са Тал был очень слаб, и вода больше проливалась, нежели попадала в рот. Фляжка полностью опустела, и Арель оглянулась в поисках мальчика. Но его рядом не было, и она снова начала высасывать кровь из раны.

Пронзительный крик мальчика подбросил ее словно пружина. Что-что, а мгновенно ориентироваться и действовать «на кончиках своих нервов» дед учил особенно тщательно. Сабля – плохое метательное оружие, но тот человек уже об этом никогда не узнает.

– Спасибо, сестра. – Прошептал мальчик, вытирая чужую кровь со своего лица и протягивая другую фляжку. – Пейте, – я еще принесу. Воды там много. – Его язык был ведом и незнаком одновременно.

Наконец, ей удалось вылить в Са Тала всю фляжку, но, пока она занималась водой, кровь в ране совсем свернулась, и она, превозмогая себя, сделала два глубоких разреза выше и ниже раны. Кровь хлынула фонтаном. Но, понимала Арель, это уже – мертвая кровь. Сейчас главное удалить из организма как можно больше яда. Хорошо, что Са Тал лежал без движения. Сердце билось еле-еле, – и кровь не успела разойтись по всему телу, и, главное, не попала в сердце и мозг.

Арель еще несколько раз то останавливала, то снова открывала кровь, пока Са Тал окончательно не пришел в себя.

– Арель? – Безмерно удивился он, когда увидел ее, склонившуюся над ним.

– Лежи. Тебе еще нельзя ни говорить, ни двигаться.

– Почему? – Не понял Са Тал и предпринял попытку подняться.

– Лежи, говорю. – Арель испугалась, что кровь пойдет дальше, поэтому в результате получился грозный окрик. – Яд еще не полностью выведен.

– Какой яд? – Са Тал совсем не помнил, что был ранен.

Арель не сразу поняла смысл вопроса, и потому ответила. – Не знаю, – он мне не знаком. Тебя бы надо переправить на остров, но тебе нельзя двигаться.

– Совсем? – Спросил Са Тал, уже целиком вверяя ей свою жизнь.

– Не знаю. Может быть, совсем. – Растерянно проговорила Арель. – Есть один вариант, но не знаю, получится ли. Времени прошло уже много, и я не знаю, хватил ли мне силы перенести двоих. – И ее взгляд отыскал кумпа, снова возлегающего на пригорке словно грозный часовой.

Она не была уверена, что зверь ее поймет, но другого решения она пока не нашла. Скакуны были где-то рядом, но она их не видела.

– Помоги нам. – Крикнула она кумпу, – и он послушно поднялся.

– Сможешь добраться один? – Она оглянулась на Урта.

– Я – степняк. – Гордо ответил он ей.

– Молодец. – Сказала она.– И набери воды, сколько сможешь.

– Хорошо. Скакуны скоро вернутся. – Обрадовался мальчик.

Урт еще долго приходил в себя после увиденного, поскольку перед глазами стояло, как рядом с Са Талом вырос еще один кумп, огненный, непрестанно исторгающий голубые короткие молнии. Сестра помогла Са Талу влезть на этого, куда более страшного зверя, чем кумп настоящий, и Урт испугался, что он сгорит в непонятном пламени огненного зверя. А Са Тал охватил этого диковинного зверя за шею, и… ничего не произошло. А потом сестра уселась на спину настоящего кумпа, и кумп не обиделся на это. Сестра что-то крикнула, – и они поскакали. Только огненный кумп делал очень длинные и плавные прыжки, а у настоящего – прыжки покороче и резче, и из-за этого сестра еле-еле удерживалась за его гриву.

Скакуны вернули нескоро. Утр успел набрать воды, – и этого количества должно хватить дня на три. Если потребуется, Урт знает, где еще есть вкусная вода. А еще, тревожно прислушиваясь, перетаскал все сумки к опушке. А кони все не шли.

Урт уселся на холмик, где любит сидеть, кумп, и мысленно стал стыдить скакунов:

– Там Са Тал умирает, а вы где-то гуляете. Кто вас защитит, если он умрет. Стыдно.

И они появились, и терпеливо дожидались, пока Утр загрузит на них не слишком обременительную поклажу, но тяжелую для самого Урта. И потом они послушно пошли вслед за его скакуном, как пошли бы за скакуном Са Тала. Но шли они неторопливо, опасливо озираясь по сторонам, и, как ни подгонял их Урт, темпа не изменили. Все тревожные события дня сильно измотали Урта, – и его, привыкшего подремать днем, сморила жара, еще не торопящаяся усмирить свою прыть. Наверное, потому и не учуял он тревогу скакунов, и очнулся, когда скакуны разом остановились и даже слегка попятились.

Теперь Урт проснулся, и инстинктивно схватился за саблю. А впереди, готовясь к нападению, боевым веером растеклись убусы.

Урт беспомощно оглянулся. Несколько убусов уже заходили сзади, да, и бесполезно спасаться бегством от такой стаи хищников. Конечно, можно бы понадеяться, что убусы побоятся напасть на всадника. Если всадник взрослый и хорошо вооружен. А Урт и саблей не слишком-то умеет сражаться.

Когда грозный рык потряс воздух, сердце Урта в отчаянии сжалось. Он понял, что его время закончилось, так, по сути, и не начавшись. Но он – степняк, и так просто свою жизнь не отдаст. Он поднял над головой неподъемную саблю, – и увидел, что убусы, трусливо поджав хвосты, бросились врассыпную. Урт удивленно оглянулся, – и от нахлынувшей радости чуть не выпал из седла. Из зарослей камыша неторопливо выходил Друг.

И как Арель дождалась возвращения Урта? Ей надо срочно возвращаться назад. Наверняка, Нубис разберется, каков этот яд, и найдет противоядие. Но не ведала она, что ее ждало разочарование. Сколько бы Арель ни напрягалась, канал так и не открылся. А Са Талу лучше не становилось. Возможно, становилось еще хуже, но Са Тал этого никак не показывал. К сожалению, она знала не так уж много трав, способных укротить яд, но где их сейчас искать. Весна только-только начала набирать силу.

Арель снова напоила Са Тала водой. Взгляд его как бы прояснился, но потом его начало рвать ядовитого цвета зеленью. После этого он либо заснул, либо потерял сознание.

Отчаяние Арель было так велико, что она истошно закричала, – и…

4

Канал неожиданно открылся. Арель не успела сгруппироваться, поэтому больно ударилась о каменный пол башни, упав под ноги Старого мага.

– Са Тал умирает. – Еще не поднявшись с пола, крикнула она.

– Что снова стряслось. – Рок, не спеша, помог ей подняться.

«Почему он не торопится. Са Тал умирает», – Арель готова была рвать и метать.

– Пока ты не объяснишь, что случилось, куда я должен спешить?

– Он ранен отравленной стрелой. – Арель не находила себе места.

– Какой стрелой, что за яд?

– Я затем и вернулась. Позови Нубиса.

– Нубис уже спешит сюда, но ему нужен образец яда, или капелька отравленной крови.

– Я не подумала об этом. – Осознав свою ошибку, Арель едва не потеряла сознание. – Придется возвращаться обратно.

– Сначала скажи, что ты успела сделать? – Послышался голос Нубиса.

Арель пересказала все, что предприняла, чтобы укротить яд.

– Что ж, должен признать, что ты сделала все, что могла.

– Я забыла образец яда. – Сокрушенно заплакала Арель.

– Дай-ка я проверю твою слюну. А что за капли крови у тебя на платье? Это кровь Са Тала А Корна? Смени платье, и принеси его сюда. – Сказал Нубис, уже поспешно покидая башню.

Время шло, – и терпению Арель начал приходить конец. «Как медленно он все делает», – чуть не плакала она, хоть, и понимала, что быстрее никак не получится.

Наконец, Нубис отложил свои инструменты.

– Насколько я понимаю, это яд грузы, или рыбы суа. Они практически одинаковы. Противоядие от него у меня есть. Но потребуется дополнительное лечение. Нужен сбор трав, а его-то у меня нет. И собрать уже не получится. Половину нужных трав надо собрать до цветения садов.

– Нубис, миленький. – Арель опустилась перед ним на колени. – Я должна узнать их. Там весна еще только-только наступила.

– Конечно. Но ты сейчас слаба. Сможешь ли открыть канал?

– Смогу. Где королева?

– Я здесь, сестра. – Рамита Ра Ма стояла в проеме дверей. – Пришла узнать причину шума в башне.

– Са Тал умирает. – Арель бросилась к королеве. – Я должна отправиться к нему. Возможно, навсегда.

– Умирает? Как ты узнала?

– Извини, царица. – Сказал Рок. – Она права. Са Тал А Корн ранен отравленной стрелой. Если не ввести противоядие, он может умереть, хотя Арель сделала все возможное. Весь вопрос сейчас, как правильно заметил Нубис, в том, сможет ли Арель открыть канал.

– А Са Тала сюда вернуть нельзя? – Рамита Ра Ма задала вполне резонный вопрос, но сама уже знала ответ.

– К сожалению. – Развел руками Рок.

– Я возьму малый кристалл. – Разумеется, Арель нашла нужное решение. – Са Талу, все равно, будут нужны помощники. Зена с девушками еще не отказались? Тогда, готовьте их. Как только я смогу установить устойчивый канал, вы переправите их к нам. Извини, сестра. Я должна была это сделать. – С этими словами Арель подбежала к Рамите Ра Ма и крепко обняла ее.

***

Сборы были недолгими. Доверху заполнили всем самым необходимым заплечную корзину, пусть, и сомневался старый маг. Но Нубис его успокоил:

– Если она одна выходила в канал, то с нашей помощью, тем более, его одолеет.

Арель взяла в руки кристалл и окинула башню прощальным взглядом. Она понимала, что теперь покидает ее навсегда. Понимали это и остальные. Слишком много Арель уже оставила там.

Она спешила. Не могла не спешить. И кристалл уже наполнился ее нетерпением. Рок взял царицу и Нубиса за руки, замыкая круг вокруг камня.

– Прости меня, сестра.

Последние слова Арель несколько озадачили Рамиту Ра Ма:

– Почему она просит у меня прощение?

Рок и Нубис переглянулись, и это не ускользнуло от взгляда Рамиты Ра Ма.

– Так, вот оно что? – Рамита Ра Ма беспомощно опустилась на скамью.

– Извини, царица. С кем я сейчас буду говорить, – с женщиной, или царицей?

– Со мной. – Еще не смогла смириться Рамита Ра Ма с открывшейся новостью.

– Тогда, задам другой вопрос. Хочешь ли ты услышать мое мнение?

Рамита Ра Ма немного помолчала, потом неохотно кивнула.

– Я хорошо знаю Арель. – Продолжил Рок. – В любых иных обстоятельствах она так бы не поступила. Са Талу А Корну нужна была поддержка во всех смыслах. Разве не так?

И Рамита Ра Ма вынуждена была согласиться, но ревность не давала пути к примирению:

– Как она могла сделать это за моей спиной? Не сказала, что любит Са Тала.

– Ты сама ответила на свой вопрос, царица. И подумай о Са Тале А Корне. Каково ему там одному? А теперь, если бы не Арель, его бы уже не было в живых.

– Спасибо тебе, Рок. Слова твои горьки, но я принимаю их, как горькое лекарство. А сейчас извини меня. Мне надо побыть одной.

– Конечно, царица.

– Почему ты упорно называешь меня царицей?

– Я пока еще умею заглядывать в будущее. – Иносказательно ответил Старый маг.

***

Маги, слегка поклонившись, ушли, и Рамита Ра Ма осталась одна. Необоримая тоска сразу же поселилась в ее сердце. Хотя она, в отличие от Старого мага не способна заглядывать в далекое будущее, но все последнее время чувствовала, что Са Тал уже никогда не вернется. Сейчас это подтвердили маги и Арель. Арель. Тоже мне сестра. Пригрела, как говорится…

– Остановись, Рамита. – Послышался ей голос Рока. Рамита оглянулась. В башне, конечно же, никого не было. Да, и не называл ее так Старый маг никогда. Все царица да царица. Получается, сама с собой начала разговаривать? Конечно, она, же, прежде всего, женщина.

– Ну, да, а он – мужчина.

– И надо сразу за первой юбкой тащиться? – Воспротивилось сердце.

– Не будь собственницей, Рамита. – Снова, что ли, вернулся Рок? Нет, это разум подсказывал, что она должна быть благодарна Арель.

– Ну, почему? – Никак не сдавалось сердце.

– Подумай, Рамита, трезво. И Са Тал, и Арель могли бы оставаться здесь, купаясь в спокойствии и роскоши, но они ушли туда, где им выпадут одни лишь лишения без надежды вернуться обратно, а если они и вернутся, то глубокими стариками. И ты хочешь, чтобы Са Тал жил один?

– Но?

– Никаких «но». Старый маг прав. Даже как женщина, как ревнивая женщина, ты должна усмирить свою ревность.

– Что же теперь делать? – Сердце уже начало понемногу уступать.

– Что делать? Здесь два варианта: изменить, или измениться самой. Видишь, как просто. Стань царицей.

Последняя мысль словно молнией ударила Рамиту. И она, опасаясь, что сердце снова пойдет в наступление, поспешила услышать добрые советы Старых магов.

5

Арель вернулась. Ее кристалл был настолько горяч, что обжигал руки. И цвет его незначительно, но изменился. Как и всегда было, она выждала, когда вернется полностью, теперь вся и совсем. Все: и устроенная жизнь, и сады, которые она так любила, и, что греха таить, любопытные взгляды встречных мужчин – все осталось в другой жизни. Удивило ее только то, с какой решительностью она все это отвергла. Удивило, и смутило. Что такое в ней могло произойти, что именно сейчас она не почувствовала угрызение совести? Ах, да! Са Тал! Арель немного суетливо отыскала противоядие, и метнулась к юрте.

Са Тал тяжело дышал и был без сознания, но ее сердце радостно забилось: «Жив, – значит, все будет хорошо».

Урт тревожно сжался в углу юрты. Он боязливо отвернулся, когда сестра проколола руку Са Тала и ввела ему какую-то жидкость. Сестра стала немного другой, но это, все равно, была она. Свою сестру Урт не помнит. Ее давно, еще совсем молодую, просватали и увезли в другую семью, другое становище, – потому что она – степнячка. А степнячкам приходится очень рано становиться женщинами. Больше Урт сестру не видел. Но, встретив Арель, Урт понял, что сестра всегда виделась ему именно такой.

Всю ночь Са Тал метался в беспамятстве. Всю ночь его то бил озноб, то градом лил пот. Всю ночь Арель и Урт не отходили от него ни на шаг.

Когда к утру Са Талу полегчало, Урт незаметно исчез из юрты. Арель уже начала за него волноваться, тревожно вышла из юрты и увидела, что Урт тащит волоком большущую рыбину.

– Ты ее сам поймал? – Удивилась Арель. – А она не ядовитая?

– Нет, Сатал сам недавно убил такую же. Она нам понравилась. Но готовить я не умею. – Сильно сокрушаясь, ответил мальчик.

– Это как раз не проблема. – Обрадовалась Арель. – А ты, пока я чищу рыбину, насобирай дров и вот таких листьев. Немного, чтобы, лишь, хватило завернуть в них рыбу.

Са Тал проснулся несколько раньше, чем была готова рыба. Арель дала ему попить, и организм уже не отторг воду. «Значит, противоядие подействовало», – обрадовалась Арель, и радости ее не было предела.