Пряничный домик детства
- -
- 100%
- +
– Вам с горчицей, майонезом, кетчупом? – Варя рассматривала его из-под козырька своей фирменной рабочей бейсболки, и не понимала, зачем человеку с запахом дорогого кожаного автомобильного салона и солодового виски покупать дешевую сосиску из мясного гнилья и сои в ватно-пенопластовой булочке.
– С горчицей. Знаете, захотелось поесть какой-нибудь дряни. Вы же тоже, Варвара, наверняка уже смотреть не можете на эту хрень. Да и условия у вас тут, прямо скажем, антисанитарные. Вот вы, простите, куда в туалет ходите? – мужчина с выражением удовольствия на лице откусил сосиску.
– До десяти вечера мы ходим в соседний платный биотуалет, – хотя ее имя было на бейджике, Варя не привыкла, чтобы покупатели обращались к ней по имени, но это было приятно, все равно что она уже работала бы в каком-то ресторане. – У нас с ними, понимаете ли, бартер, – отчего-то ей легко и непринужденно было издеваться над этим мужчиной, как будто она была уже взрослой женщиной и разговаривала с ним на равных. – Пять раз по-маленькому – это один мини хот-дог. Такой же, как ваш.
– Любопытно, а после десяти вечера что же? – спросил мужчина, не переставая жевать.
– После десяти сложнее. Намного, – Варя засмеялась: мужчина ей нравился, хотя на вид ему было уже за тридцать, и он был невысок и некрасив.
– Меня зовут Егор, кстати. И что же сложного?
– Очень приятно. А после десяти, понимаете, выбор усложняется: либо терпеть, либо бегать на улицу в подворотню, либо использовать в качестве туалета какую-нибудь емкость здесь же, на рабочем месте… – Варя развеселилась, к ее бледному лицу очень шел румянец, да и вообще, ночь была ее стихией. Это днем она сливалась с окружающим миром, а в темноте начинала светиться, а тени играли на её лице, делая его по-особенному привлекательным.
– Действительно, я только что подумал, что в вашей сети, хм, ресторанов быстрого обслуживания, так сказать, нет ни одного мужчины-продавца. Это какая-то политика компании? – Егор уже откровенно любовался девочкой.
– Нет, конечно. Просто низкий уровень зарплаты, скотские и антисанитарные условия труда нашей компании не привлекают мужчин. А я днем учусь, и для меня это нормальный приработок. Тем более, ночью мне как-то лучше живется, дышится, что ли… – впервые в своей жизни Варя вот так вот запросто разговаривала со взрослым мужчиной, и этот разговор пьянил ее. Она так много всего прочитала за свои почти пятнадцать лет, что имела полное право считать себя взрослой. Просто пока на ее пути не попадались мужчины с дорогими авто: в колледже учились в основном девочки, а мальчики почему-то ей не интересовались…
– Слушай, а по тебе видно. Ты – ночная птица. Чудо, что я встретил тебя в этом скворечнике, – Егор перешел на «ты» и перешагнул границу.
– Это для изучения жизни и получения необходимого опыта. Роскошь и великолепие моего замка давят на меня, не давая развернуться всем моим многочисленным талантам. Мне приходится сбегать по ночам из дома, чтобы на воле и просторе обрести свое истинное предназначение, – Варю несло, а Егор с восхищением слушал ее, ведь не зря же она тысячи раз лежала в темноте своего уголка и перерабатывала всю информацию, поступавшую в ее такое сонное днем сознание.
Егор обошел ее прицепчик и, встав на одно колено перед дверью, протянул ей руку. Варя сняла свою дурацкую фуражку, освободив свои жидкие днем, но по русалочьи прозрачные ночью, волосы, и шагнула прочь из своего сосисочного убежища. Этот мужчина был взрослым, умным, восхищенным и спас её из душного плена.
Спустя пять минут они мчались на спортивном авто Егора по сонно моргающему жёлтыми светофорами городу. В темноте его профиль обрел жесткость римского легионера, а движения красивых рук утратили плавность виолончелиста и стали чёткими и уверенными: он мчался, унося в когтях драгоценную добычу. Варя притихла и испуганной пташкой смотрела в окно на пролетающие мимо шоссе. Егор внезапно затормозил на пустынной обочине, взял Варину руку и нежно поцеловал ее ладонь с внутренней стороны. Это был ее первый в жизни поцелуй, и он пронзил ее насквозь своей отравленной стрелой. В салоне автомобиля пахло кожей, сигарами и виски, по радио крутили джаз, а Егор медленными поцелуями раздевал трепещущую в его сетях золотую русалку. Он и сам не знал, что нашло на него в тот вечер: дешевый клуб, дешевые сигары, дешевые хот-доги и смешная девочка, совсем не в его вкусе, но такая послушная и тихая в его руках.
А к концу своей рабочей смены Варя уже опять стояла в ларьке в своих фирменных бейсболке и фартуке. С этой ночи в её жизни поселилась тайна, делавшая ее особенной даже днём: в дни её дежурств Егор заезжал за ней в самые мертвые часы и увозил с собой. Они оба так привыкли к этому еженедельному ритуалу, что даже не обменивались телефонами и адресами. Он был уверен, что Варя всегда будет работать в этом ларьке, а она просто знала, что Егор за ней приедет. Их несколько свиданий длились почти всю её жизнь, а он так ничего и не понял, когда, приехав в очередной раз, увидел в ее теремке из хот-догов чужую женщину. Он опешил и ничего не стал спрашивать, а приехал на следующий день, решив, что перепутал смены. Но больше Егор её так и не увидел, а его рефлекс быть с ней пропал так же быстро и безболезненно, как и появился.
А Варя однажды, лежа в своей кровати, почувствовала острую боль внизу живота, а затем мокрое тепло, мгновенно пропитавшее все простыни. Ей хотелось встать, но она была так слаба, что не могла даже пошевелиться. Варя чувствовала, что растворяется в своей привычной темноте за шкафом, не способная даже на мышиный писк… Ее мечты и мысли постепенно засыпали вместе с вечерним солнцем, которое она так больше и не увидела…
Когда родители пришли с работы и нашли её, она потеряла уже слишком много крови. Врач поставил диагноз «внематочная беременность» и, не удержавшись, тихо сказал про себя:
– Господи, как котенок какой, за шкафом…
Москва, 2010 г.
ВАНЕЧКА
Ваня Смирнов был обычным еврейским мальчиком: худеньким, непропорциональным, упрямым и хитрым. Худым он был от природы, и голова казалось большой как у рахита из-за кудрявой вечно взъерошенной шевелюры. А огромные широкие ступни придавали гротескности всему его и без того неуклюжему облику. Баранье упрямство было его врожденным качеством, а хитрость – честно заработанной чертой характера. Родители Вани были в разводе, жили в разных странах, и он их почти не видел. Обязанности по воспитанию внука полностью легли на бабушку, и благодаря ее системе поощрений и наказаний Ванечка с ранних лет научился свободе рассуждений и логики. Бабушка Яна была еще вполне молодая женщина, и ее яркая красота, постоянно горевшая ровным и ярким пламенем рядом с маленьким мальчиком, неумолимо вытесняла из Ваниных воспоминаний вполне заурядный образ матери. Вот так это и произошло: мама постепенно превратилась в выцветший фотоснимок с нечетким изображением, а бабушка Яна сияла своей безупречной, как чистый александрит, красотой, пока Ванечка ел утренний молочный суп, сияла, когда он приходил к ней на работу, сияла, когда сидела с неизменным вечерним бокалом вина и сигаретой, и сияла, даже когда не обращала никакого внимания на мальчика. На людях Ваня называл бабушку Яной Александровной, и никто никогда не называл его ее внуком, как, впрочем, и сыном. Это была странная пара: женщина с роскошным изломом бровей и смешной, не похожий на нее, мальчик, больше смахивающий на малолетнего карлика-пажа при своей королеве.
Ванечка втайне боготворил и ненавидел свою бабушку Яну. Боготворил за тот уверенный и ровный свет, который она великодушно и ярко дарила ему, а ненавидел за еле ощутимую брезгливость, сквозившую в ее отношении к внуку. Пока Ванечка был маленьким, он не мог анализировать природу этого чувства, а повзрослев, и вовсе перестал обращать на это внимание. Возможно, внук напоминал о неумолимой старости и увядании, или был слишком похож на некрасивую, но уверенную в себе и бросившую его мать, а возможно, Ванечку и вовсе не бросали, а доверили как семейную драгоценную реликвию хранительнице рода Яне Александровне. В любом случае бабушка была на пике своей успешной карьеры, и вполне могла позволить себе содержание внука.
– Понимаешь, Ваня, наша жизнь устроена таким образом, что мы можем первую ее половину всячески себя ублажать и радоваться, хм, скажем, любым возможностям… Но зато вторую ее половину нам придется расплачиваться по долгам и превращаться в больную развалюху, – говорила бабушка Яна, закуривая сигарету. – Либо отказывать себе во всем абсолютно, вести аскетический и суровый образ жизни, чтобы лишь отсрочить неизбежный момент наступления старости, которая все равно наступит, но, может быть, не принесет с собой так много мучений, как при несдержанном образе жизни.
– А если я буду заниматься спортом и вести себя правильно, то все равно буду стареть и болеть? – спрашивал девятилетний Ваня.
– Ну, в общем, да. Ведь даже Гарри Поттер смертен, понимаешь, – на свой манер подсластила горькую пилюлю правды бабушка.
– Так что же тогда выбирать?
– Это ты решай для себя сам. Я свой выбор уже сделала, и мне бесполезно обливаться ледяной водой по утрам. Но мне кажется, что ты должен найти свой источник радости и наслаждения. А он, в свою очередь, может быть чем угодно. Пойми, поиски смысла жизни – это полная чушь, не трать на это зря свое время. Главное, ты должен искать то, что делает тебя счастливым, и, если повезет, тебе не о чем будет жалеть, сидя на закате в инвалидном кресле, – заканчивала она свою непонятную тираду оздоровительным глотком красного сухого вина.
И Ванечка упрямо искал: делал утренние пробежки по кварталу, обливался холодной водой, воровал бабушкины сигареты и вино. За сигареты, алкоголь и ледяной душ ему влетало одинаково, потому что после обливаний и пробежек он простужался и болел, а вредные привычки, как выразилась бабушка Яна: «должны быть честно заработаны, а не подсмотрены у других». В любом случае, курение не произвело должного впечатления, и сигареты Ванечка отложил на свои зрелые годы, а в вине он не нашел того, ради чего стоило бы садиться в инвалидное кресло. И уже тогда он начал понимать, к чему клонила бабушка: «источник радости и наслаждения» мог лежать и в сфере духовной, далекой от мелочных телесных забот. В десять лет Ванечка с головой ушел в творчество: записался в художественную студию, на бальные танцы и театральный кружок.
– Яна Александровна, поймите, у нас очень прогрессивная художественная студия, и мы готовы принять любые формы выражения творческого потенциала, – мягко, но с нажимом педагогического авторитета говорила Нона Иосифовна, руководитель центра. – Но в наши задачи также входит направлять энергию в нужное русло, вы ведь меня понимаете, как педагога?
– То есть вы хотите сказать, что русло вашего центра не способно вместить специфический Ванин талант? – с надменной улыбкой Черной королевы спрашивала бабушка Яна, доставая длинную сигарету из пачки.
– Ну, если говорить абстрактно, то так, – отвечала Нона Иосифовна, суетливо поправляя парик. – Вот, взгляните на плод Ваниного труда и, если можно так выразиться, таланта, – и протянула Яне Александровне слепленную из пластинила сине-зеленую фигурку, немного напоминающую по форме яйцо на лыжах. – Тема урока была «ваш любимый герой».
– И кто же это? – уже не сдерживая улыбки, спросила бабушка. – По цвету напоминает героя фильма «Аватар», вы не находите? Или, возможно, это Муми-Тролль? Ваня очень любит эту книгу.
– Нет, вы не угадали, – торжественно произнесла Нона Иосифовна и вынесла педагогический приговор. – Это Иван Ургант!
– Хм, в этом что то есть, какие-то общие черты, особенно в синеве, вы не находите? Я заметила, что мальчик в последнее время увлекся телепрограммой «Смак»… А я это списывала на поиски своего «я» и повальное увлечение кулинарией, – рассуждая вслух, закурила бабушка.
– Яна Александровна, вы сильная женщина, но Ване необходим мужской эталон для подражания, – доверительно засеменила Нона Иосифовна.
– Я все поняла, у Вани действительно нет таланта скульптора, – бабушка Яна терпеть не могла фамильярности, и в ту же секунду оборвала хилый росток художественной карьеры Ивана Смирнова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.