Русь извечная. Хранислав, сын Белотура

Пленение

Я очнулся, когда меня куда-то тащили в цепях. Рядом со мной шли богатыри, их тут было немало, наверное, половина защитников града. По бокам нашей колонны ехали на волках надсмотрщики. Медведей тут я не видел, или их вели отдельно от нас, или, что маловероятно, их убили. Тех, кто был рядом со мной, я не знал. Богатыри пытались сопротивляться и вырваться из колонны.

– Угомоните их, наконец. – я увидел, что неподалёку возвышается на звере с рогами Яга. Мне показалось, что это была та самая, которая нападала на нас на острове.

Мне стало уже получше, но Нави я нигде не видел. Мы шли по тундре, я часто смотрел на неё со стен града. Снега с каждым шагом становилось всё больше, идти было трудно.

– Мы не смогли установить, – я услышал, что к Яге кто-то подъехал, но не смог увидеть. – что эта за Нави.

– Ты уже сообщил Любомиру, что мы взяли пленных в очередном граде? – значит, она их главный командир, а он подчиняется кому-то ещё, а может и сам командует. Тут богатыри рванули цепи в очередной раз – Угомоните их! Также сообщи, что мой господин недоволен, он знает, про что речь. Про эту Нави не говори ему, я сама разберусь.

– Да, госпожа. – он отъехал, а наш строй в очередной раз стегнули плёткой.

На ней были сделаны петли из тугой верёвки, а в них закреплено что-то острое. Спины у всех кровоточили.

– Мы приближаемся к цели, – ещё кто-то к ней подъехал, но опять с той стороны, которую я не мог видеть. – но до океана ещё далеко, мы не доберёмся туда за день. Может….

– В любом случае, – она перебила его и ударила таким же хлыстом. – когда мы доберёмся, должны плыть. С каждой секундой нашего промедления мой господин теряет терпение.

– Госпожа, – снова раздался тот голос, что говорил с ней первым. – нам поступило сообщение, что все силы града разгромлены. Нам был отправлен голубь, когда пали почти все защитники, но я уверен, что в конце концов сейчас убиты уже все.

– Ладно, нам придётся взять ещё не менее двух градов, чтобы получить столько же пленных с каждого. – она задумалась и посмотрела на нас, как раз в мою сторону. Не знаю, увидела ли она меня, я быстро отвернулся. – Их нужно как можно быстрей доставить на вулкан, к ритуалу нужно приготовить несколько тысяч жизней.

– Госпожа, – к ней подъехал на таком же звере воин, одетый в прочную нагрудную броню. – я распорядился насчёт повозок, они выехали в нашу сторону. Скоро встанет солнце, видно снегопад не прекратится, хорошо, хоть вьюга угомонилась, а то нам до сумерек не добраться до океана. У нас тут нет тёмных жрецов, которые могут своими силами владеть туннелями.

Солнце на самом деле вскоре появилось на небе, снег заискрился под его лучами. Как там Алинка и наши? Они, как я понял из разговоров захватчиков, сумели оставшимися силами побить этих краснокожих. Дружина князя сильна. Так мы прошли половину дня, округу плохо было видно, рядом росли деревья, а солнце поднималось не так высоко. Вскоре мы остановились перед высокими, закрытыми повозками. Конвоиры открыли задние стенки и загнали нас в повозки. Там было довольно тесно для нас, а, когда стенки приладили на место, то стало ещё и темно.

– Хранислав, – меня схватили за руку. – Что ты должен был делать? – это был отец, даже в темноте я понял, что он сердится. – Вместе со всеми быть на острове.

– Но, пап, – я умолчу пока про встречу с Нави. – на остров, хоть мы были под барьером защиты морей, проникли. Нас атаковали.

– Ты только из-за этого пришёл снова в град? – а ведь и правда, я больше не видел ни того воина, ни ту Ягу. Видел только похожую на неё. – Там же был твой дядя и пара парней из дружины князя.

Повозки тронулись с места сначала медленно, а потом всё быстрее. Держаться было не за что, мы болтались, как рыбки в ведре рыбака.

– У меня – я решил немного сменить тему. – сегодня должна быть инициация…

– Видно, ни у кого не будет сегодня ритуала взросления. – это сказал другой богатырь, наверное, он занимал положение повыше. – А ты, Белотур, прекращай ругать сына. – некоторые богатыри не унимались и атаковали стенки повозки. – Он маленький, но душой, видно, истинный богатырь, ведь никто больше из детей не пошёл снова в град.

– Ну, – в голосе отца всё же слышалось недовольство. – как там на вас напал? Как Айка?

– Они – я точно не видел, но подумал, что это так. – ушли в гору с площадки островка.

Вдруг какие-то путы как будто опутали наши тела. Удары прекратились, всё затихло. Не знаю сколько точно мы ехали, но показалось очень долго. Когда мы остановились, заднюю стенку открыли. Нас вывели, рядом стояли большие корабли, синел океан, и вода в нём казалась почти прозрачной. Водная гладь была безбрежной, сколько я ни всматривался вдаль, не было даже намёка на сушу. Солнце садилось, нас стали поторапливать. Нас запихнули в трюмы и зафиксировали цепями так, чтобы невозможно было двигаться. Мы отплыли, но через некоторое время остановились. Тут было плохо слышно, но, напрягая слух, можно было понять, что наступила ночь и воду стала сковывать лёгкая ледяная корка. Потом мы возобновили движение, видно, начался день. Такая ситуация повторялась десять раз. Ощутив очередное торможение, я думал, что всё повторится, но за нами пришли и вывели на берег. Тут тоже лежал снег, но он был какой-то грязный.

– Грузите их в повозки, – командовала, как и прежде, Яга, но та ли это или другая, я не мог сказать. – времени нет.

Повозки были обычными и их было много. Мы тронулись, воинов, которые сопровождали нас по бокам, прибавилось. Они без остановки работали плетьми, потому что, мы пытались атаковать.

– Скоро будет выбор, – находящаяся поблизости от нашей повозки Яга, разговаривала как бы сама с собой. – без выбора у вас даже воли не останется.

– О, вот о тебе – она заметила меня. – мне докладывали, да я и сама чувствую, что тебя нужно будет оставить. Господину будет интересно.

Через какое-то время мы остановились. Там, куда нас привезли не было снега. Был вздутый, раскалённый камень, и от него шёл пар. Нас подвезли к горе, из верхушки которой шёл чёрный дым. Было нестерпимо жарко. Нас вывели и повели по длинной, широкой белой лестнице на помост из белого кирпича, находящийся прямо по центру горы. Это, наверное, и есть вулкан, про который я слышал от них.

– Этих туда, его сюда. – когда мы поднялись до середины лестницы, снова начала приказывать Яга.

На вершине нас встречали несколько жрецов. На них были чёрные рубахи, а рукава жилеток состояли из вороньих перьев.

– Ба, Яга! – один из жрецов обратился к Яге, которая сопровождала нас. Он был очень морщинистым, на его лице было столько морщин, сколько и шрамов от ритуального ножа. – Для ритуала открытия миров этого недостаточно. И почему этот не должен быть со всеми? Он молод, таких здесь немного, его жизненные силы будут очень кстати.

– Не тебе, верховный жрец, – она даже не повысила голос. Он склонился, и было видно, что не по своей воле, его заставила какая-то сила. – высказывать мне что-то, ты должен следить за ритуалом и за тем, чтобы вулкан не потух до его окончания.

Наконец, мы все поднялись на вершину, наши богатыри всю дорогу пытались сопротивляться, но их отбрасывали мощные удары жёстких плетей. Я увидел, что по краям платформ около перил стоят ещё клетки с различными животными разных размеров. Меня поволокли в сторону. Я как-то изловчился и выскочил из крепкой хватки. Пока они не спохватились у меня было несколько мгновений, я быстро подбежал к первой клетке. Там сидела большая полосатая кошка, и я упал на неё всем своим весом. Клетка, как я и ожидал, повредилась. Конвоиры уже подбегали ко мне, но зверь выскочил на них. Я видел, что нашим тоже удалось атаковать конвоиров, пока они отвлеклись на всё это.

– Схватить немедля! – Яга отошла подальше от этой суматохи, к ступенькам, которые вели наверх

Мы были все без оружия и оставались скованными. Я таким же образом постарался освободить и других животных, кто-то из них просто убежал или улетел, а другие без разбора начали нападать. Но что я хотел? Дикие животные вовсе не такие, как медведи, которые живут с нами. На наших кандалах была какая-то магия, даже у взрослых не получилось разорвать их. Всю эту суматоху прервала неожиданная тряска, из верхушки горы посыпал серый снег. Попадая на одежду и кожу, он жёг их. Оттуда повалил не только снег, но и дым, а вслед за ним появился огонь, который побежал по склонам. Хорошо, что платформы были построены не вплотную к горе, но даже так чувствовался нестерпимый жар. Неожиданно один богатырь, а потом и другие смогли разорвать цепи. Пока нас никто не успел задержать, мы быстро спустились вниз.

– Все вниз! – услышал я крик воеводы. Я видел его несколько раз на главной площади града. – Позже мы их всех разобьём.

Атакуемые животными, мы побежали вниз. На верхушке горы царила неразбериха. так что им было не до погони.

– Так, – когда мы оказались внизу, воевода взял командование на себя. Лошади вместе с повозками разбежались, под горой никого не было, чтобы остановить нас. Наши враги, видно, даже не могли предвидеть, что такое случится. – их корабли остались около воды, мы могли бы их захватить, только среди нас нет никого, кто бы мог ими управлять. Нам нужно найти таких.

– Ты глупец, но всё же молодец! – ко мне со спины подошёл брат. – Если выживешь, это может сойти за инициацию.

Из-за брата я прослушал, что говорил воевода. Он разделил нас на группы, я был вместе с отцом, братом и пятью богатырями из десятка моего отца. Групп получилось много, но пока мы двигались все вместе. Мы пошли не к берегу, откуда нас привезли, а в сторону. Первая группа, возглавляемая воеводой, шла немного впереди. Наша группа двигалась последней. Где-то через километр мы вышли на холм, с которого открывался вид, наверное, на их лагерь. Враги, находившиеся там, занимались своими делами, они ещё ничего не знали о случившемся. В лагере находились и волчата.

– Мы – воевода поглядывал то на вражеский лагерь, то на нас. – свяжем их боем, но нельзя им дать узнать, что произошло на горе. Если мы на них нападём, они поймут, что что-то не так. Мы не должны дать им связаться со своими. Но и бой затягивать не стоит, атакуем сразу и постараемся убить хотя бы половину.

Наши богатыри как-то смогли ещё на горе прихватить оружие у охранников. Первая волна наших побежала с холма, обрушиваясь на лагерь. Мы были во второй волне, но мне так и не дали меч, а мой деревянный куда-то делся.

– Хранимир – обратился я к брату, хотя чувствовал, что делаю это напрасно. – у меня нет меча. Достанешь его для меня?

– Лучше постой где-нибудь в сторонке. – вот уже и первые ряды нашей волны приступили к бою. – Не отсвечивай, дуралей.

Я так и поступил, но искал возможности подобрать у кого-нибудь меч. Противники всё продолжали выскакивать из шатров. Несколько из них воспользовались благодатью Перуна. Когда их мечи касались наших, слышался гром и пробегали искры молний, похожие на паутинки, которые жалили наших богатырей. Один враг был недалеко от меня, но тот, с кем он сражался, не отступал. Они приближались ко мне. Я разбежался и, обняв его за талию, повалил. Я только успел заметить, занесённый надо мною меч, но тут увидел брата. Он блокировал этот клинок, но по нему побежали молнии. Я поспешил подняться и, когда противник тоже начал вставать, ударил его ногой в челюсть. Он завалился прямо под ноги брату, тот не удержался и упал. Враг хотел порубить брата и уже опускал меч, но я выставил руку и перехватил его за локоть.

– Хватит, – брат поднялся. – отпусти, дальше я уже без тебя.

Я послушался его. Брат ударил врага сначала под коленку, а потом нанёс удар мечом. Но тот всё же успел блокировать удар, подняв меч над головой и опустившись на одно колено. Он держал клинок одной рукой за рукоять, а другой за кончик лезвия, наклонив меч так, чтобы клинок брата соскочил. Потом он резко выпрямился и ударил брата кулаком в скулу. Хранимир ещё не успел сохранить равновесие и упал в сторону. Тут и появился второй противник, против меня были теперь двое, у меня же не было никакого оружия. Они без промедления принялись атаковали меня, но вскочивший брат успел заблокировать один меч, практически прижав свой клинок к себе. А вот другое остриё вошло ему под левую грудь. Я оглянулся, на нас никто не обращал внимания, вокруг кипело сражение. Кто-то сражался в одиночку с несколькими противниками, трудно было разобрать, где наши, а где враги. Повернув голову, я увидел, что брат уложил одного, но его рука и грудь были в крови. У другого противника рука безжизненно болталась, но и клинок брата был обломлен.

– Рассеиваемся, встречаемся на холмах побережья! – вскричал воевода.

Тут тоже возвышались холмы, лагерь стоял в ложбинке меж ними. Когда я снова повернулся к брату, то увидел, что враг потерял на какое-то время ориентацию. Брат выпустил меч и схватил меня за руку.

– Следуй за мной, – мою руку он сжал некрепко и сразу же отпустил меня. – я вести сейчас тебя не смогу. Ты уже не маленький, только не отставай.

Все наши побежали в разные стороны, направляясь к побережью. Наверное, многие были ранены, я оглядывался на лагерь: там лежало много трупов, но сколько было врагов и сколько наших, было не понять. Мы вбежали на очередной холм, брат толкнул меня, я ничего не понял и свалился вниз с другого склона холма.

– А что… – я старался подняться.

Тут я увидел пролетающую птицу, только одно её крыло было размером с меня. На ней восседал человек в чёрных одеждах. Наверное, это был очередной противник, он спрыгнул около меня. Когда он был ещё в воздухе, я сразу бросился бежать, а бегаю я очень быстро. Я бежал, петляя, насколько позволял это местный рельеф, чтобы ему трудно было заметить меня с птицы. Кто это такой? Может быть, захватчики успели отправить кого-то предупредить о нас? Или же всё же за нами наблюдали, отслеживая, куда мы идём. Он мог быть и разведчиком, который посчитал, что происходит что-то странное.

Разделённые

К родителям нужно проявлять

почтение, а также к своим предкам.

Слушайте родителей и соблюдайте

заветы предков. Кто сам себе на уме

и идёт против этого, тех ждёт кара

Рода и мой гнев.

Лада.

Я оттолкнул младшего, уберёг его, но сам был весь изранен и остался теперь один против двоих без какого-либо оружия. В их руках тоже не было видно оружия, но к предплечьям крепились лезвия. Один сделал шаг и выпад в мою сторону, я отскочил, но получил удар в ребро. Как и полагается славянину, я сдержал удар, быстро развернулся и, собирался, упёршись в его спину, ударить второго. Он заблокировал мою ступню, но у меня же была другая нога. Кульбит получился нечётким, потом будет болеть промежность, зато я, извернувшись, другой ногой сломал ему руку в локте. Но и сам после падения не сумел встать и чуть не свалился обратно в лагерь. Там царила суматоха: кто-то продолжал преследование, кто-то начинал разбирать беспорядок, который мы создали. Я лежал на краю холма, эти двое ударили одновременно: одному удалось вдарить по моей ноге, другой же чуть не попал мне в горло, но удар пришёлся чуть ниже. Мне удалось извернуться, всё же остриё вошло в моё тело, и я почувствовал, как оно упёрлось в моё ребро. Я быстро повёл ногой и сумел сломать ему вторую руку. Первого я задержал за руку и постарался бросить, но перевернуться у меня не получилось, я и так находился на краю холма. Но зато, используя его, как опору, я сумел подняться и попёр на него, изо всех сил сжимая его руку своими. Когда мы ещё ближе придвинулись к краю, я остановился, потянулся назад, вытащил клинки, которые он всадил в меня, упёрся ногами и изо всех сил постарался метнуть его вниз. Как следует не получилось, хоть я был одним из тех, кто метал ядра на ярмарке в два раза превышавшие мой вес. Всё же мне удалось отправить его в полёт, за счёт того, что мы балансировали на самом краю. Не знаю, вернётся ли он ещё ко мне, нет времени думать об этом. Я развернулся как раз вовремя, на меня бежал тот, кому я сломал руки. Когда он очутился рядом со мной, я просто отошёл, и он полетел вниз. Моя Нави уже после первого ранения старалась поддерживать мою жизнь.

– Ну, младший! – я покачивался от слабости, из ран не переставала бежать кровь, я был весь измазан в ней, даже рубаха прилипла к телу. – Мне надо бежать, а я ещё не уверен, что он в полной безопасности.

Еле передвигая ноги, я стал спускаться с холма. На этой местности не росли деревья, а также, как ни странно, было мало травы. Для того, чтобы залечить мои раны, мне были нужны особые травы и кора берёзы, как основа. Кое-что мне удалось тут подобрать, но вот берёзы нигде не было видно. Я был безоружным: то, что получилось отобрать у противников, я в том бою и сломал.

– Кажется повезло, – я оглянулся назад, чуть не упав при этом. – за мной никто не гонится. Как там младший? Он проворный, должен выжить.

Я провернул голову, что-то чуть не ослепило меня, я зажмурился и упал. Немного полежав, я поднялся и увидел воткнутый в землю меч, ярко блестящий в лунном свете. Я подошёл и взялся за рукоятку, хотя пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы вытащить его. Эфес меча был необычный, он представлял из себя изображение какой-то птицы и был рифлёным. Когда я его поднял к верху, оба края блеснули. Он был обоюдоострым, таких наши кузнецы не производили, даже у приезжих торговцев я таких я не видывал. Он был уникальным для наших мест, хотя в далёких краях могло быть много таких. Наша планета Русь непостижима. Наверное, выкован он совсем недавно, на острие не было ни одной зазубрины, которые встречаются на клинках, побывавших в боях.

– Как же так? – я вырвал волос и провёл по острию, он сразу был разрезан пополам, было такое чувство, что я даже не успел коснуться клинка. – Как такое сокровище тут оказалось? Нужно быть с ним аккуратней.

Я отправился дальше и, осторожно спустившись с возвышенности, увидел впереди лес. Он не выглядел большим. Раньше я не видел таких деревьев, которые в нём росли. Там, где мы жили, были только берёзы, других деревьев я не знал, я же не жрец и не шаман.

– Надеюсь, – я вошёл в лес, держа меч на изготовке. Мои раны болели и пылали, хорошо хоть кровь запеклась и остановилась, но я чувствовал, что температура тела всё повышалась. – что с женой всё в порядке. Я видел, что поймали только воинов, которые сражались, да и то не всех. Но вот местность, куда нас привезли, находится очень далеко от родных мест, мы очень долго плыли по воде. Как нам теперь вернуться? Да ещё удастся ли собраться всем уцелевшим?

Так, размышляя вслух, я пробирался по лесу. Вскоре я услышал уханье совы, потом прошуршал по редкой траве заяц. Мне часто приходилось ходить с охотниками, у нас на севере на том же берегу есть лес. Иногда я охотился с ними и могу по звукам определить, кто есть, кто. В животе заурчало, давненько я не ел, последний раз приносили скудную еду ещё на кораблях, где на время кормёжки нам слегка ослабляли цепи.

– Надо бы поохотиться. – я подошёл к редким кустам и, стараясь поменьше шуметь, спрятался в них. – Надеюсь, что тут не придётся долго ждать, хотя бы зайца. Лес был редким, деревья не такие густые, как у нас, и за ними можно было увидеть равнину.

Удача! Я просидел в засаде совсем немного, как услышал хрюканье кабанчика. Хотя лучше всего охотиться с помощью лука, но и меч сойдёт, если ты осторожен и быстр. Вот только раны и жар могли помешать мне добиться удачного завершения охоты.

– Ну что же. – я подобрал камешек, валявшийся под ногами, и бросил его немного в сторону от себя.

Кабанчик встрепенулся и хрюкнул. Тут они не так пугливы, как у нас дома, там мы часто охотимся и животные всегда настороже. Я, стараясь не шуметь, бросил ещё пару камешков, а сам под этот шумок начал перемещаться, обходя кабанчика.

– Вот так. – кабанчик всё же пошёл проверить, кто там шумит. Я, вытянувшись в струнку, спрятался за деревом.

Обратным хватом схватив меч, я поднял его на уровень груди и бросил, стараясь закрутить в воздухе. У всех наших славян было хорошее зрение, я видел, что до кабанчика не было преград по прямой. Потом я моментально вытянул из сапога нож. Когда меч полетел, кабанчик остановился, повернулся и с хрюканьем метнулся в сторону. Я, всё рассчитав, выпрыгнул, попытался растянуться в воздухе и, когда падал, поранил его бок. Я не убил его, но он потерял равновесие и упал. Я не смог быстро подняться и, стоя на коленках, попытался прыгнуть. Кабан тоже пытался подняться, но после этого он не побежал прочь, а выставил морду с клыками на меня. Я приземлился около его морды, мы уставились друг на друга. Он постарался ткнуть мне клыками в лицо, у него получилось бы поранить меня, если бы я быстро не отклонился от удара. При этом я перехватил один клык рукой и сдерживал кабана, пока не ударил его в горло ножом, зажатым в другой руке. Кабан попался молодой, он был живучим и сильным, но всё же мне удалось одолеть его. Пострадало только моё колено, которое я поцарапал, когда сдерживал его натиск. Через секунду борьбы он затих.

– Неплохо. – я, как смог, снял шкуру и разделал тушу, чтобы приготовить его на костре. – На первое время сойдёт, надеюсь, я смогу найти здесь хотя бы какое-то жильё.