Русь извечная: Непокорённый город. Непокорённый город

Прибытие гостей и раздоры

Славяне и Русы гостеприимны. На

врагов, которые в личине гостя

спрятались, не нападут первыми.

Они пустят медведей своих

поразвлекаться с ними.

Чернобог.

Утро. Приятное прикосновение солнечного лучика к лицу разбудило меня. После того как нас посетили боги, я проспал целый день, так как был вымотан до предела. Сегодня я отдохну, но в первую очередь вволю наемся. Я встал, натянул свою льняную рубаху и тут услышал скрип двери, ко мне входил мой медвежонок. Увидев, что я встал, он боком поскакал ко мне.

– Ну что тебе опять надо? – спросил я его. Он был очень молодым и в напарники по играм он почему-то выбрал меня, хотя лучше бы позанимался с другими медведями.

– Давай бороться! – привычно заканючил он. Мне сейчас вообще было не до этого: одно дело – знать, что ты вскоре можешь жениться на той, которая тебе нравится, а другое – официальное объявление князя о помолвке.

– Иди, поборись с Хрустом. – я погладил его по голове и развернулся, направляясь к выходу. За год он сильно подрос, раньше доходил мне до пупа, а сейчас уже был выше грудной клетки, когда стоял на всех четырёх лапах.

Спустившись на первый этаж, я почувствовал вкусные запахи, доносящиеся с кухни. Внизу суетились слуги, мамы не было видно.

– Гаврило, – я остановил молодого парня. – вели заложить баню, но не торопитесь, аз хочу перед хорошей банькой вдоволь поесть.

Умный парнишка сначала завернул в коридор, ведущий на кухню. Я проследил за ним взглядом и пошёл в горницу. За общим столом никого не было. Сестра ещё не встала, кстати, её помолвка была отменена, потому что старший сын князя всё-таки не удостоится этого титула. Он не захотел исполнять волю своего отца, не стал даже объезжать заставы, а просто проветрился за городом. Мой брат, наверняка, встал ни свет, ни заря и находится на своём участке стены, хочет быть, как папа. А мама, конечно, занимается папой: он силён и упрям, не хочет сидеть дома и даже в таком состоянии рвётся на службу. Пока я думал о своих родных, слуги стали накрывать на стол. Первыми вошли девушки, неся большую тарелку с гусем, начинённым грибами. Потом стали вносить другие блюда, не дожидаясь всех, я начал трапезу.

– Баня затоплена. – доложили мне. Тут же я услышал стук когтей по полу, это проскакал мимо мой медвежонок.

– А ну, стоять! – он остановился, по его морде было видно, что он понял, зачем я остановил его. – Давай-ка пойдём со мной. Не строй умильную мордочку, недостаточно подлизываться, надо быть чистоплотным медведем.

Он, ворча, пошёл со мной. Около бани, стоя на зеленевшей траве, нас поджидали две девушки. Когда снег начинает таять, слуги собирают его в специальные канавки, вырытые вдоль нашей территории. Снег окончательно страивает и заполняет их водой, таким образом нам хватает свежей воды для полива сада и огорода. Лето у нас короткое, да ещё часто идут дожди, так что вода в канавках не переводится.

– Ну и зачем мыться? – когда мы вошли в баньку, медвежонок снова заупрямился. – У меня есть язык, этого достаточно.

Я не смог ему ответить, меня снова накрыло. Только я начал раздеваться, как сознание замутилось, перед глазами всё поплыло, было ощущение, что я чуть не упал, сначала вперёд, а потом назад. Пришло понимание, что это вырывается моя душа.

– Столько же тебе осталось? – князь Нави появился передо мной, а также его дочь, она успокоила медведя. – Мы связали свои жизни с твоей в надежде получить выгоду, но ты можешь погибнуть из-за своей дури. Тебе в битве понадобились все наши силы, лучше бы опирался на других, тогда сейчас тебе бы не было так плохо.

– Если хочешь можешь помыться со мной, но не учи меня. – дурнота стала проходить, я отстранил его. – Боги признали нас и назвали истинными детьми Рода и Руси. И этим всё сказано. Ни один Русич не сдастся врагу отныне и во веки веков.

Он ничего мне не ответил, знал же, что я прав. Как бы не сложилась ситуация, теперь в битве ни один наш воин не может посрамить себя и Русь. Мы помылись, ещё немного перекусили и вышли на свежий воздух.

Эй, – окликнул я одного слугу, он был новеньким, и я ещё не знал его имени. – скажи моей матушке, что я уехал к дяде.

После заключения мира мне дали две недели отдыха. Нужно было подготовиться к помолвке, хотя в ней не было ничего сложного: просто мы дадим клятву под священной столетней ивой. Потом пройдёт небольшая церемония, где будут присутствовать или хранители, или жрецы с центральной равнины. Невеста должна будет продемонстрировать своё танцевальное искусство.

– Эй! – думая о помолвке, я вошёл в загон к медведям. Папин Потапыч находился там, а вот моего Хруста не было. – Где же он может быть?

Услышав плеск воды, я прошёл за загон. Так и есть, белый медведь плескался в пруду, хотя солнце ещё не поднялось высоко и на улице не было особенно жарко.

– Вылезай! – закричал я ему, подходя ближе. Хруст даже ухом не повёл.

Пруд был довольно обширным, после бани мне не хотелось лезть туда. Я взял камешек и бросил в медведя.

– Да знаю я! – он прекратил плескаться. Потом встал на лапы и пошёл ко мне. Вода доходила ему до глаз, а мне бы была выше головы. – Любите вы кричать, а у нас слух лучше вашего.

Он вышел на берег и отряхнулся, я даже не успел отпрыгнуть и оказался весь покрыт брызгами. Хруст лёг на живот, я взобрался на него, и мы выехали из ворот. Кругом кипела жизнь, город уже пробудился. Хотя наш дом располагался на самой окраине около городской стены, но людей тут было не меньше, чем на центральных улицах. Дядя жил неподалёку от княжеских хором, не в самом центре, а чуть поодаль.

– Рыбка. – услышал я голос медведя. Сидя на зверином загривке и слегка раскачиваясь в такт его медленному шагу, я уловил запах готовящейся рыбы. – Пахнет неплохо, но я всё же предпочитаю строганину.

– Давай, двигайся быстрее. – солнце поднималось всё выше, но я ощущал холод, как будто внутри меня находился ледяной ком. – Вот когда прибудем на место, сможешь отведать рыбки. Дядя разрешит тебе половить её в пруду, рыбка там у него отменная.

Он резко ускорился. По пути мы сталкивались с другими медведями, одного всадника даже опрокинули, но Хруст не затормозил, всю оставшуюся дорогу так и проскакал галопом. Передвигаться на медведях могут немногие, в основном на них ездят только знатные жители города. Крестьянам содержать медведей было дорого, да и не разрешено. Около дядиных ворот стояли два дружинника, в одном я узнал Лихобора.

– Как поживаете? – он приветствовал меня низким поклонам в пояс, другой последовал его примеру. – Ваш дядя сегодня не ждёт гостей, но вам будет рад.

Нас пропустили внутрь, там около ворот проходила белая медведица, мой медведь устремился к ней. Пока они обнюхивались, я, минуя дворовых работников и внутреннюю стражу, прошёл в терем.

– Всё понял? – сидя за малым столом в общем зале, который располагался сразу за сенями, дядя заканчивал разговор с каким-то человеком, это был или дворовый, или стражник. Обычно высших стражников набирали из крестьян, а низших – из дворовых. – Теперь ступай, да не забывай: никто не должен прознать об этом.

– Будь здрав, дядя. – человек, с которым беседовал дядя, прошмыгнул мимо меня, я даже не смог рассмотреть его. Я поклонился в пояс, приветствуя дядю. При этом звякнули мечи, висящие у меня на боку, дружиннику не гоже даже в гости ходить без оружия.

– Садись. – он подтащил ногой, стоящий неподалёку стул. – Чего пришёл-то? Как видишь, аз пока отдыхаю и думу думаю.

При этих словах он посмурнел. В комнату заглянула его жена, увидев меня, приветливо кивнула и пошла по своим делам вместе с дитём, цепляющимся за её подол.

– Эх, была не была! – он выпрямился на стуле и махнул рукой, надеюсь, не на меня, а скорее своим мыслям. – Тут такое дело, я – глава дружинников и мне, как всегда, предстоит блюсти порядок на церемонии помолвки. Мне стали поступать сведения, что к нам приплывает много кораблей с купцами, они везут не только товары, но и людей. Да ты и сам, наверное, видел. Складывается впечатление, что люди от чего-то бегут, но князь не даёт мне их расспрашивать, утверждая, что нехорошо лезть в чужие дела. Он говорит, чем больше людей в граде, тем быстрее он будет разрастаться на зависть всем.

Дядя пододвинул мне миску с пирожками и налил в глиняную кружку медовухи из кувшина. Я особо не любил пить, но попробовал: неплохо – кисло, сладко, да ещё и хмелит. Мне снова стало дурно. Ну ладно, я у себя дома, не на чужих глазах. Я стиснул зубы, стараясь перетерпеть приступ не показывая виду. На этот раз приступ был сильнее, меня спасла младшая Нави, она всегда старается успокоить меня в таких случаях.

– Дядя, – начал я. Просто сидеть и молчать было странно, я даже не пил и не ел, но мне стало немного полегче, благодаря помощи моей первой. Нужно как-то поддержать разговор. – насчёт той самой помолвки. Я переживаю, что могу сделать что-то не так, я много слышал об этой церемонии, но я только присутствовал на одной, когда женился мой брат.

– Главное- не боись. – ну да, успокоил. – Если ты умудришься сделать что-то не то, ты всего лишь опозоришь своего отца, меня и князя заодно, да и весь наш город. Так что не вздумай там ничего учудить. Ты понял?

– Не бойся, – вмешались и Нави, но они не выходили из меня. – мы не дадим тебя в обиду. Мы сами поставили на тебя, у нас не получится поменять хозяина.

Хорошо ещё, что мои Нави за меня. Я сделал ещё глоток, но отставил кружку, чувствуя, что скоро захмелею. Дядя же совсем не ел пирогов, только пил медовуху.

– Ты, наверное, – не зря дядя является главой дружинников, всё замечает. – хочешь узнать, кто этот человек, который при тебе вышел. – он развалился на стуле. – Это Мишка, мой низший страж, на днях я повысил его из дворовых. Поможешь мне так, чтобы никто не узнал, замолвлю перед князем слово за тебя, хотя ты и так вхож в его терем. Ну так ты сможешь заиметь собственный десяток для начала. Хотя – он хлебнул ещё. Сколько же он может выпить? – я думаю, что со временем он у тебя и так будет, но может получиться и пораньше. А всего-то нужно будет быть связным между мной и Мишкой. Это может облегчить ему задачу, ведь ему не нужно будет думать, как передать мне очередное сообщение.

– Интересно. – если это там, где брат патрулирует стены, то для меня будет ещё лучше. – Конечно, я возьмусь за это, но он меня не знает. Как быть?

– Он тебя знает. – вот даже как? Выходит, что я известен многим, а я не знаю даже десяти процентов жителей города. – Это – во-первых, во-вторых – ты должен сам придумать, как получать от него послания, а потом тайно передавать мне. Это, кстати, будет проверкой тебя, как ты будешь справляться с командованием. Ну ладно. Как дела у сестры и её мужа?

– У папы всё неплохо. – я тоже ещё немного хлебнул. – Мама возится с ним все дни напролёт, вы же знаете, что он бывает немного упрям.

– Это да. – он взял пирог, разломил его пополам и протянул мне один ломоть. – Ещё когда только мы вышли из семян Рода, он уже тогда со всеми спорил, что будет самым сильным воином на Руси. Хотя Русь не ограничивается нашим градом.

Вдруг он наклонился вперёд и схватился за грудь. Я хотел было ему помочь, но он меня отстранил. Тут же подбежала его жена, она находилась неподалёку.

– Мне нужно немного отдохнуть, – он сам поднялся со стула. – ты располагайся, как дома.

Я вышел во двор. Там особо не на что было смотреть, только его дети бегали туда-сюда. Старший сын играл с деревянным мечом.

– Эй дядя, – он заметил меня на крыльце и загорланил на весь двор. – не хотите размяться со мной?

Я вспомнил, как дядя разминался со мной. Если он так же учит своих детей, то я могу опозориться перед ними со своим умением.

– Мне велено передать, – в голосе звучали стальные нотки, я обернулся и встретил ледяной взгляд. Это была дядина Нави. – что он встретится с вами на другом конце терема у чёрного входа.

Я отправился туда. Зачем дядя придумал такой странный план? По крайней мере, он мне таким показался. Я знал, что он был ранен, это была непростая рана, но как я понял, он использовал этот предлог, чтобы удалиться, а потом встретиться со мной.

– Ты что-то не торопишься. – дядя стоял, прислонившись к дому, там не было крыльца или какой-нибудь видимой двери – Я же сказал Нави, что это срочно.

– Я думал, – я знал обо всех его потайных ходах. Этот был одним из них, он начинался в его спальне на втором этаже. – что вам просто нездоровится.

– Много думаешь. – на нём была тонкая домашняя рубаха, волосы всклокочены. Наверное, только его семья, да мы видели его таким. – Ко мне прилетел голубь. Это распространённая птица, никто даже и не заметил послания в его лапках. Скоро тут будут мои шпионки. Никто не знает, что я рассылаю их. Неплохо заполучить ранение, всегда можно сослаться на него.

Он кивнул головой в сторону, показывая, что я должен посмотреть туда. Там шли двое, поддерживая друг друга, лохмотья доспехов, которые ещё держались на них, были все залиты кровью. Тут росли не только фруктовые деревья, но цвели и другие, лёгкий ветерок играл их листвой. Стояла тишина. Зелёная трава, ветерок, еле слышное журчание воды – всё было таким спокойным и мирным, но я чувствовал, что появление этих двоих сулит нам новые конфликты.

– Господин, – они подошли ближе и, не в силах стоять, упали на колени. – докладываем. Мы произвели разведку и обнаружили людей, нет, даже целое войско. Узнали, что инспектор целенаправленно захватывает города на Руси. В наш град будет прибывать всё больше народа. Нас обнаружили, но мы ушли от погони, разбив отряд.

– Это нехорошо, – вышел князь Нави. – мне было беспокойно с самого утра. Я чувствовал странную ауру, исходящую из терема вашего князя. Так как Алинка стала ученицей и последовательницей Дивии и получила от неё артефакты, у неё теперь особая аура. Артефакты остались, но вот их обладательница излучает странную ауру.

– Вы хотите сказать, – я не мог прийти в себя от изумления, что оказывается у дяди есть свои шпионки. – что моя…, то есть княжна Алинка и не Алинка вовсе?

– Это значит, – дядя велел раненым подняться и идти, чтобы их Нави подлатали их. – как я и думал, инспектор начал действовать и в град между спасшихся бегством из других градов, проникло и воины этого инспектора.

– Если мы выйдем, – князь Нави не стал ждать пока он закончит. – то моя дочь попробует найти твою настоящую невесту.

– Ну тогда… – я было хотел идти за Хрустом, но дядя придержал мою руку.

– Вместе пойдём. – он потянул меня в дом.

Стена провалилась, мы вошли, и она вновь восстановилась. Перед нами было не очень просторное помещение, наверх вела высокая лестница, без площадок для выхода на нужный этаж, но, зная место, где с неё шагнуть, можно пройти сквозь импровизированные стены и очутиться в нужном месте.

– Сначала нужно подготовиться. – дядя поднимается на самый верхний, третий этаж. – Вот зря ты не взял с собой кольчугу, богатырь всегда должен быть готов к любой ситуации. Ну ладно, я смогу подобрать что-нибудь твоего размера. Хорошо, что ты хотя бы взял меч.

Мы вышли на этаж. Тут стояли воины, вырубленные из дерева и камня, дядя использовал их для тренировок. Здесь имелся даже небольшой резной балкончик.

– Вот, надевай. – он протянул мне кольчугу и грубую подкольчужную ткань. – Это я купил сыну на его десятилетие. У тебя небольшое, крепкое тело. Это неплохо для богатыря, попасть в тебя будет непросто. Но есть и минусы твоего телосложения: руки у тебя не очень длинные, чтобы задеть противника, нужно подходить к нему ближе. В этом тебе может помочь тот трезубец, не понимаю, почему ты его не берешь с собой и никогда не используешь.

Я не стал объяснять, что хоть русичи и могут обращаться с любым оружием, мне по душе меч, он лучше подходит для меня. Дяде я этого не скажу, а то и схлопотать можно. Его ранили духовно, что подтвердил и знахарь, и шаман, а такие раны могут давать о себе знать на протяжении всей жизни и залечить их труднее, чем телесные. Хотя он всё так же силён, как и прежде. Мы оделись и выехали на наших медведях. Моя первая Нави сидела сзади меня, держась за спину.

– Вот тут – я ехал впереди дяди, немного сбоку, нави показывала дорогу. – поворачивай.

Мы добрались до одной из малых базарных площадей, она образовалась недавно. Я видел её впервые, так как не бывал в этой части града.

– Это лагерь. – дядя подъехал ближе. Я и сам заметил стоящие тут палатки.

Это был лагерь людей из другого града. А где их медведи, неужели эти варвары не имеют медведей? Дикость какая-то! Бедные люди, надо их приучать к нашей культуре. Я похлопал своего медведя по боку, он остановился и лёг, Нави слезла на землю, я за ней. Дядя продолжал осматриваться со спины своего белого. Люди не очень приветливо смотрели на наших медведей.

– Какая дикость —не иметь ручного медведя! – громко сказал я своей Нави, хоть она стояла почти вплотную за мной. – Эти люди, наверное, дикари. Ну, что пялишься?

– Мы, конечно, – к нам подошёл воин, одетый в доспехи. Я едва удержался от смеха. – благодарны, что вы впустили наших людей. Наш град Волон пал, но мы его отвоюем назад.

– Вы те, – дядя спешился и обратился к ним, сняв слова с моего языка. – кто не имеет медведей в качестве боевой единицы и шарахается от их вида, как от чего-то опасного. Такие, как вы, слабы и не имеют надежды выжить в будущем. У меня нет времени на пустые разговоры. Наша княжна у вас? Если вы её отпустите, так и быть – умрёте сами, сами же выберете место и время.

– Вы это про что? – начал воин. Дядя, стоя перед ним, небрежно поправлял свои кольчужные рукавицы, доходящие до середины предплечья. – Мы – вольный и гордый народ Волона….

– Хранислав, гляди. – дядя перебил его, обратившись ко мне. – Он даже не называет себя славянином, мне кажется, что тут попахивает предательством, они, наверняка, переметнулись в стан врага. Не надо было мне тебя брать, я разберусь с такими упырями даже без меча и не вспотев.

Появилась его Нави в чешуйчатой броне золотистого оттенка. Дядя ударил, даже не произведя замах, противник не ожидал этого и не блокировал, он пошатнулся и, постанывая, рухнул. Мне показалось, что земля поднялась, но нет, из-под неё поднялись воины и окружили нас.

– Поляныч! – не оборачиваясь, крикнул дядя своему медведю, но тот уже и сам бросился на врага.

Дядя же после совершённого удара вновь спокойно поправил перчатку. Я увидел, что на него несутся двое, он спокойно ожидал их. Потом выставил ногу в сторону, присел и ушёл в бок. Выпрямив ногу, дядя отстранил плечом одного из нападавших, перехватил руку другого, занесённую для удара, и мощным движением вниз сломал ему кисть, меч выпал. Дядя перехватил его и кинул в следующего, который уже был совсем близко. Попал тому в незащищённую коленку, ушёл ещё от одного, крутанувшись на одной ноге. Когда он уже собирался выпрямиться, ещё двое занесли над ним свои мечи, ему пришлось прогнуться назад. Он выставил руку в бок и ногой вдарил ближайшему противнику по бедру, опрокинув сразу двоих.

– Да что же такое, – дядя выпрямился. Против него стояло четверо, другими занялись наши медведи. Они сильные и умные, не дают пырнуть себя мечами, отбиваются когтями, ловят лапами клинки и ломают их. Особенно нравится им тянуть на себя противника, а потом пускать в ход когти и силу, разрывая их пополам. – вы такие хиленькие. Для меня это даже не разминка.

Я только теперь заметил, что моей Нави нет рядом. У меня заболели глаза. Я понял, что она отправилась на поиски моей невесты и синхронизировала своё зрение с моим. Перед моим взором оказалась палатка, её охраняли два воина. Моя Нави подошла к ним.

– Аз – она произнесла это таким властным голосом, что часовые просто оторопели. – властью князя двух пределов требую у вас перегрузить их нервную систему.

Не последовало никакого ответа. Она обращалась к их Нави, а те должны чтить своих князей и слушаться их во всём. Получается, у них нет Нави, как такое может быть? У всех славян на Руси должны быть Нави.

– Схватить её – к ним подошёл ещё один воин, Нави не обернулась, я слышал только его голос позади неё. – и посадить пока в клетку к той девице.

– Вы мне не расскажите, – спокойным тоном, как будто ничего не произошло, Нави обратилась к часовым. – почему у вас нет Нави, вы же славяне?

На неё выставили копья. Она же вытянула руку и посмотрела на неё, наверное, чтобы я увидел её второй предел. На руке появилась синяя плеть, она дрожала, как молния, и обвивала руку, как змея. Плеть удлинилась, но не сползла с руки, она поразила всех, кто тут был, касаясь их и жаля молниями.

– Род и вся его семья, – она спокойно прошла в палатку. Там были ещё воины и стояли клетки. – никто не любит предателей, особенно если они являются славянами, созданиями Рода. У таких предателей нет будущего и загробной жизни. Они должны все страдать, пусть не вечно, но очень сильно. Пусть минута таких страданий покажется им вечностью. Пусть у них не останется никаких мыслей, они станут пустыми оболочками, которые будут гнить без души.

– Моя дочь, – княгиня Нави топнула ногой, я услышал звон, и воины встали как вкопанные. Я больше не видел в них жизни, они стояли, как истуканы, пока Нави обследовала помещение. – конечно, права, и применила силу князя как положено, но в этом случае я не совсем уверена.

Картинка пропала. Я понял, что не могу долго это выдержать, под конец было такое чувство, как будто глазные яблоки взорвутся. Я направился к тому шатру, надеясь легко отыскать его.

– Эй ты! – я обернулся, там стоял Лаха, сын Чернобога – Наконец-то я тебя нашёл, давай сразимся. Мне всё равно, как это будет называться: турнир или что-то подобное – я должен доказать себе и отцу, что я сильнейший. Ничья в той битве меня не устраивает.

– Убить их всех! – в это время из шатра Нави вывела Алинку ели шевелившую ногами. Воины окружили нас, прижали к палатке и бросились на меня.

– Вы ничтожества, – я потянулся уже было за мечом – смеете нападать на русичей в моём присутствии! Вы отступники от славянских норм, да ещё и святотатцы, раз не ведаете, кто перед вами.

Лаха вытащил меч и опустил его к ногам, все попадали, у них пошла кровь их живота и груди. Жестом он показал, чтобы они следовали за ним, видно, битва с ним пока откладывалась.

– Жрецы. – мы вернулись на площадь, где сражался дядя. – У них нет своих, это сила не славянских жрецов.

Я не понял про что он, но увидел, как здоровый малый вышел вперёд, и дядя чуть не упал на колени под его взглядом. Колени почти пригнулись к земле, но дядя продолжал сопротивляться.

– Это атака на разум души. – я хотел было поспешить на помощь, но Лаха выставил руку, преграждая мне путь. – Не лезь, твой дядя дружинник и русич, он может справиться и сам. Он уже получил подобное ранение, но остался жив и может сражаться, значит, и сейчас сдюжит.

Дядя выпрямил одну ногу, подал тело вперёд и сбил здоровяка с ног. Потом он встал, его противник не трепыхался. Я потом спрошу у него, как он это сделал. Тут нас снова взяли в плотное кольцо. Здесь были все люди из их лагеря, даже женщины, сжимавшие в руках вилы.

– Не надо вмешиваться, – дядя заметил меня – я сам с ними разберусь.

Он пошёл на них без своих мечей, отбирая при этом клинки у врагов, вонзая их при этом в бывших владельцев и оставляя торчать в трупах. Он двигался очень быстро, гораздо стремительнее врагов. Движения его были похожи на танец: отбирая мечи, он, стоя боком, делал движение одной рукой вверх, другой вниз с небольшой прокруткой, плавно и быстро.