Великая игра. Возрождение забытой империи

Маленькая Ди Мей

Я ползала по дворцу, наслаждаясь лёгкой прохладой, которую давали камни. Ведь мы живём в очень знойной пустыне, здесь очень жарко даже для нас. Мой папа – верховный вождь, своей силой ему удалось объединить многочисленные разрозненные племена. В этой пустыне могут выжить только сильнейшие. Папа, несомненно, сильнейший наг, все признают это и поэтому покорились ему. Началось строительство домов и этого дворца. Я вылупилась, когда дворец уже достраивался, как говорил мой дядя. Папа мало рассказывал мне о том времени, не говорил мне о маме, которая не пережила ту зиму. Зимой в пустыне становится не так жарко, но в тот год стояла аномальная жара и мама поджарила свой хвостик.

– Приполз Вали Ни! – прокричал приползший в тронный зал страж, я отползла в сторонку.

Папа, как всегда, сидел на троне, расположив свой хвост на ступеньках. Мне очень нравился Вал Ни, но я знала, что он интересовался Сун Ди, хоть и не показывал этого. Он был вообще отстранённым нагом, общался преимущественно только со своей семьёй. Поскольку его отец ранее был вождём одного из племён, ему приходилось иногда бывать во дворце. Мне он нравился не только потому, что имел шесть рук, меня очаровывал его спокойный внешний вид.

– Ну как, – спросил папа, не дожидаясь, пока он подползёт к трону. Папа сидел облокотившись, в небрежной позе, видно, это не было ему особенно интересно, просто говорил по необходимости. – всё готово к ритуалу? Подступы к оазису безопасны для ламий? Старина Вал справляется?

– Да, он справляется. – он ведёт себя перед верховным вождём не особо почтительно, но от этого моё сердце сжимается сильней: какой непослушный и сильный наг! – Папа говорит, что расширение строительства домов вглубь пустыни опасно, мы никогда не исследовали её. Он послал меня спросить, нужно ли…

– Как всегда! – взревел папа и даже поднялся на всю длину своего хвоста. – Я же распределил обязанности: мой брат ведает строительством и отвечает за него, если так будет продолжаться, никакого порядка не будет. Сколько нагов, ламий и невылупившихся яиц погибло в песках до объединения, потому что пустыня коварна и ещё, потому что не было порядка.

Папа любил чёрный цвет, из его чёрной одежды показались ещё и руки. Он так делал, когда злился. Я выползла на середину центрального ковра.

– Пап….

– Привет, – я не успела закончить, как услышала позади голос Сун Ди, моей подруги, дочери ещё одного бывшего вождя, который мирно присоединился к союзу. – ты опять торчишь целыми днями во дворце?

– Молодёжь, – голос папы был строгим и злым. – вы опять устроили из приёмного зала балаган, а ну, ползите отсюда! – обратился он ко мне и Сун. – Только не ползайте по пустыне долго и далеко от нашей территории не отползайте.

Можно было подумать, что он и вправду очень сильно злится. Но дядя говорил, и сама я догадывалась, что он меня очень любит, потому что я единственное яйцо, оставшееся после смерти мамы.

– Папа, – я проползла немного вперёд нага и слегка ударила хвостиком по полу. В зале было темновато и в свете лампад мой белый хвостик отливал серебром. – я забираю Ни с нами, пусть отдохнёт, а то, наверное, ему скоро ползти назад.

– Ладно, отправляйтесь уж, – он снова плюхнулся на трон. – только ты должна быть дома к вечеру.

Стражи услужливо открывали перед нами двери. Сейчас, когда племена объединились, моя подруга Сун принадлежала к влиятельной семье. Её отец занимал очень важный пост, он разрабатывал проект денежной системы, потому что нас становилось больше. Открывались новые рынки товаров, конечно, они были ещё скудноваты, но всё же нужно было и приобретать товар, и что-то за него отдавать. Так что, её отец был очень важной шишкой, она из-за этого росла немного избалованной. Признавала только равных себе, но, конечно, у неё были друзья и из других слоёв. Сейчас всё меняется. Дядя рассказывал, что раньше все почитали только вождей своего племени, а сейчас же есть верховный вождь, но бывшие вожди тоже остались и пользуются уважением. Дядя опасается, что в последствии у них будет не меньшая власть, чем у всеобщего вождя.

– Да уж до вечера! – Сун, как всегда, ворчала. – Скоро солнце будет садиться, опять я не полюбуюсь твоим хвостиком!

Когда садится солнце, мой хвостик становится серым. Ночью он коричневый, утром же, при солнце и достаточном освещении – снова белым. Меня даже прозвали трёхтактной ламочкой. Мы выползли на обширное крыльцо, нужно было ещё сползти по лестнице, а там уже начинался песок и пустыня. Наш дворец окружает стена, внутри есть небольшие военные строения и немного гражданских построек. Всё остальное располагается за стеной. Бывшие вожди также живут за стеной дворца. Нам не разрешалось ползать в общий город, но мы с Ди иногда уползали от нянек и стражи. Правда, я не особо люблю ползать по песку, он слишком расползается под хвостиком. Мне трудно ползать по нему, не знаю, как другие привыкают к этому. Может, это потому что я не так много ползала по нему, когда я вылупилась, дворец уже стоял, хотя был не достроен, и я всё время проводила в нём.

– Ну, что стоите, – Сун уже сползла на песок. Удивительно, она моя ровесница, а ползает по песку даже не замедляясь. – давайте хоть побудем на свежем воздухе.

– Этот воздух – я стала потихоньку сползать, а Вал уже был рядом с ней. – обжигает мои лёгкие.

Около дворца не было ни нагов, ни ламий, мы были в одиночестве, если не считать стражей. Мои спутники успели уползти подальше до того, как я спустилась со ступенек.

– Слышал? – я немного притормозила, сделав вид, как будто ищу упавшее с волос украшение. На самом деле я старалась подслушать разговор стражников. – Опять пропала семья, поговаривают, что около их дома видели движение песка.

– Опять, что ли оползень? – его товарищ позёвывал, опёршись на пику и вяло виляя кончиком хвоста. – Опять будут уходить дома и нас погонят их спасать.

– Да нет же! – страж не дал ему договорить. – Движение песка наблюдали, но дом им поглощён не был. Просто на следующее утро в доме никого не было, соседка ползала проверять.

Нужно ползти дальше, а то на меня уже начали обращать внимание. Я незаметным движением взяла в руку, заранее припасённое на такой случай, украшение, и сделала вид, что только нашла его.

– С вами всё в порядке? – один из стражей подполз ко мне.

Я не удосужилась ответить ему, а просто поползла догонять своих друзей. Они кружились около ворот, а стража отгоняла их.

– Тревога! – я подползла к ним и посмотрела вверх. На стене ползали наги, хотя она была не очень широкая, на ней могли расползтись только два хвоста. – Нападение неизвестных! – наги со стены кричали стражникам, чтобы они были наготове. – Докладываем: они проникли в город и их невозможно уничтожить. Они состоят как будто из песка.

– Вы возвращайтесь во дворец, – стражники подползли ко мне, но подальше от ворот погнали всех троих. – сидите там. Верховного вождя сейчас оповестят о случившемся.

Вали Ни не стал спорить. Что же у него на уме? Как бы я хотела узнать его получше! Я смотрела на него, не отрываясь, пока он разворачивался на песке и полз тихонько назад.

– Ничего себе, погуляли! – Ди ползла рядом со мной, держа меня за руку. Вот только я, в отличии от неё, нисколько была не расстроена, что наша прогулка не удалась.

Она ползла рядом со мной, задевая мой хвостик своим, конечно, не специально. Да, она моя подруга, но я её сейчас воспринимаю, как соперницу, хоть мне ещё далеко до замужества, как и ей. Наги в этом плане нас превосходят, они могут жениться намного раньше, вот почему нас выдают за них, когда мы ещё не можем зачать яйца. Когда племена объединились, у нас появился закон о том, что родители подростков могут договориться о свадьбе в зимний период времени. Я быстро вползла по ступенькам и припустила подальше от подруги.

– Да, нужно – услышала я, проползая около открытой двери зала, стражи там не было. – эвакуировать всех за стены.

– Это нападение как-то связано с недавним движением песка. – говорил один учёный наг, от него, насколько я знала, не было никакой пользы, а вот сейчас к нему, по-видимому, прислушиваются. – Выжившие говорят, что на них напали быстрые двуногие, состоящие из песка и вышедшие из него.

Я поползла дальше, чтобы мне ещё не досталось из-за того, что подслушивала. Но они говорят полный бред, все знают температуру песка, нам трудно долго находиться на одном месте, а выжить под песком, вообще, невозможно. Я заползла в свою просторную комнату, где стояла кровать, сделанная из песка, скреплённого «ци».

– Ну почему я не могла погулять с ним одна? – я подползла к подоконнику и глотнула из графина такую сладкую и драгоценную влагу, доставляемую нам из оазисов, расположенных неподалёку. Она была ценней любых денег. – Куда он пополз? Он, как всегда, быстрей меня.

Я плюхнулась на кровать в расстроенных чувствах. Я сегодня устала, лень даже пошевелить хвостиком и затащить его на кровать.

– Простите, – заползла служанка с непримечательным хвостиком. – мне велено быть с вами и следить, чтобы вы оставались здесь.

Я опустила голову, да ладно, мне всё равно лень даже подниматься, хотя хотелось бы найти Ни. Но моя память хранила отдельные, давние моменты, когда я ещё не вылупилась, я слышала мамин голос, она говорила: сон тебя обережёт, спи крепко и просыпайся бодро.

– Не до сна мне сейчас, – я с трудом всё же встала на хвостик. – не мешайся мне.

– Нет, вы никуда не поползёте. – она схватила меня за руку и даже придавила хвостик своим.

– Я буду спать, когда захочу. – она застыла в неудобной позе, я просто махнула хвостиком и она чуть не упала, но, поскольку держала мою руку, то устояла.

Цепкая, но ничего, я могу и не такое. Я развернулась и, закручивая хвостик кругом, вырвала руку, она даже немного отлетела к кровати. Я быстро поползла из комнаты, вдогонку мне понеслись крики, она, видно, уже оправилась и ползла за мной.

– Вот ты где. – я в кого-то врезалась и, свернувшись, упала на хвостик. Это был папа. – Что это ты ползаешь не глядя, а ну, возвращайся в свою комнату.

Его голос звучал не как всегда. Лучше мне вернуться, я поползла, служанка уже стояла за мной, когда я разворачивалась. Папа ничего не сказал ей. Я легла на кровать и вскоре заснула. Когда я проснулась, было совсем светло. Я встала, потянулась и стала приводить в порядок волосы. Заснула я прямо в одежде, теперь я сняла её и надела просторное платье. Оно было чуть длиннее моего тела и немного свисало на хвостик. Свои тёмные, пушистые волосы я тщательно причесала и решила, что теперь могу отправляться проверить, тут ли ещё Ни. Служанки нигде не было видно.

– Хорошо. – я отхлебнула водички из графина и поползла.

В зале было много народу, если я тихонько проползу, меня и не заметят, надо послушать, о чём идёт разговор и поискать здесь Ни. Все слушали учёного, стоявшего возле папиного трона. Всё же сейчас мне было не до подслушиваний, я старалась осмотреться и протиснуться между хвостов нагов.

– Да, мы проверили, – чем ближе я пробиралась, тем отчётливей становился голос. – они, точно, из песка. Захватив наше пограничье, они остановились, не пошли дальше. Мы проверили и песок, расположенный близко к тому месту, там распространяется какая-то странная, глубинная «ци».

– Дочь, – упс! Я так увлеклась, пролезая между хвостов, что попала на глаза папе. – что ты тут делаешь? А ну, живо ползи в свою комнату!

– Это порождения пустынной «ци». – я послушно поползла назад, но всё ещё могла слышать речь учёного. – Что же это такое? Жить в этой проклятой пустыне становится всё сложнее.

Вокруг все, не умолкая, переговаривались, их голоса звучали всё громче, и даже, когда я выползла в коридор, я всё ещё слышала их. Неужели нам придётся бросить место, где я родилась? Ведь говорят, что их не убить и что они сделаны из песка.

– Вот я тебя и нашла! – опять моя подружка. – Поговаривают, что весь молодняк сгоняют поближе ко дворцу, а нас, детей вождей, – они до сих пор себя так именуют, бред! – собирают в самом дворце. Появились ходячие песчаники, так их назвали местные жители, те, кто живёт за стенами дворца, я сама слышала.

– Ты была снаружи? – я бы не удивилась этому, её хвостик, если даже связать его, не удержишь.

– Нет, тут проползала пара нагов оттуда. – вот почему в зале так много нагов, туда приползли и живущие за стенами.

– А ты видела Вала? – я постаралась спросить об этом как бы невзначай, я ведь так и не узнала, какие чувства она испытывает к нему.

Какие чувства он испытывает к ней, можно было даже не гадать, он не смог бы их скрыть от ламии. Догадывается ли она? Если да, то пусть держится от меня подальше, какая она лучшая подруга после этого.

– Да где-то тут ползал. – небрежно ответила она, как будто не была в нём заинтересована.

Играет отменно, но меня не проведёшь, я чувствую, что она что-то скрывает, возможно, они уже держались хвостами. Сильно разочарованная я поползла по направлению к своей комнате.

– Поползли вместе. – я почувствовала, что она касается моего хвостика. – Я всегда хотела посмотреть, как твой хвостик меняет цвет. – с ней такое иногда бывает, начнёт говорить и сразу переключается на что-то другое.

Я начала слегка шевелить хвостиком из стороны в сторону, чтобы она отстала от него, но она как будто приклеилась.

– Куда же мы поползём? – я резко, со скрипом повернулась на каменных плитах и улыбнулась: наконец-то, удалось убрать от неё свой хвостик.

– Нам нельзя выползать, – наша шалунья первый раз продемонстрировала послушание. – но на крыльце постоять можно, Твой хвостик, кстати, пока не сменил цвет, а на свежем воздухе может поменяет, я хочу посмотреть.

Она всё о своём! Ну что же, поползли. Возможно Ни там, он не любит толпы, а на крыльце, наверное, сейчас никого не осталось, стража не позволит там толпиться тем, кого не впустили, а остальные все находятся уже в зале.

– Давай наперегонки. – я знала короткие коридоры и поползла первая.

Хоть на несколько минут опережу её, может быть, мне удастся остаться на короткое время с ним наедине, я покажу ему, что я всё же лучше. Правда, я не знаю, как ему сказать об этом, чтобы он не обиделся на меня. Я немного замедлилась и остановилась: как я так могу поступить, она же моя подруга! Да, я старалась и раньше крутиться около него, но, видно, он предпочёл её. Хотя её хвостик в этой пустыне – это нечто: ярко-синий с белыми разводами, напоминающими лёгкую пенку.

– А у меня что? Тёмные цвета! – я посмотрела на свой хвостик.

– Ох, я не знала, что ты тоже выберешь этот путь. – заорала подруга, наползая сзади на меня.

Ну ладушки, я это сама предложила, мне всё же надо быть первой, я дочь верховного вождя. Я поползла со всех сил, но на душе было тяжело. Вот на стене промелькнул иероглиф вечности, значит, выход близко. Подруга приближалась, надо бы мне поднажать. Я посмотрела назад, потом вперёд и увидела Вала, но не успела затормозить. Он пересекал выход из коридора, я столкнулась с ним, он не удержался и упал, я свалилась на него. Он успел выставить между нами свой хвост.

– Ну ты даешь, – подползла подруга. – ты так разогналась, что не увидела нашего Ни.

Но мне сейчас ни до кого не было дела, я лежала на хвосте своего любимого и едва удерживалась, чтобы не погладить его. Надо подниматься, но почему-то хвостик не хочет меня слушаться.

– Нужна помощь? – на шум подползли стражники.

Меня подняли и поставили, нужно как-то постараться держать равновесие. Можно всем объяснить, что так на мне сказалось столкновение.

Вторая волна.

– Можешь ползти? – чтобы поддержать, ко мне подползла подруга.

– Да! – я постаралась как можно вежливее отмахнуться от неё. – Всего-то налетела, подумаешь.

Нам преградила дорогу личная стража папы, двенадцатирукие наги. Я выползла вперёд с гордым видом, они должны были подчиняться и мне.

– Нас послал верховный вождь, – старший надвинулся на меня. – он хочет, чтобы вы втроём ползли в зал для приёмов, совещание там закончилось.

Ничего не поделаешь, в их сопровождении мы отправились назад. На вид эти стражи были очень грозными, но из гордости я старалась не подавать вида, что побаиваюсь их, я всё же тут хозяйка. Настроение Вала, как всегда, было не понять, а вот подруга поглядывала на них со страхом.

– Приползли? – папа сидел в задумчивости. – У нас трудное положение, вам двоим лучше остаться здесь, мы весь молодняк сгоняем ко дворцу. А тебе, Мей, я вообще запрещаю покидать комнату, ты ползаешь, где ни попадя, и всегда на твой хвостик собираются неприятности.

Да что такое? Я молодая ламочка, не могу я сидеть в комнате, мне ползать надо. Но сейчас проще согласиться, а потом посмотрим, как сложится.

– Я вас провожу. – один из стражей стоял уже около меня. Что, так сразу?

Мне пришлось подчиниться, но я смотрела, куда отправят мою подругу с Ни. Они ползли сзади меня, значит, их разместят в песочной гостиной. Я приползла в свою комнату, но не ожидала что этот наг тоже останется со мной.

– Ты что, – я, как хозяйка, могла обращаться с ними, как захочу. – будешь здесь? Мне нужно уединение, я же ламочка.

– Мне велено не спускать с вас глаз, – папа, видно, предусмотрел всё. – вы единственная наследница.

Ну, хоть ты предусмотрел это, но я не могу тут сидеть, как в тюрьме. У меня есть друзья и двое из них здесь, я же могу хоть пообщаться с ними?

– Да-да, – я подползла к зеркальцу и, скрутившись, уселась в хвостик. – но я же могу выползать?

– Если только по нужде. – это что такое, я в собственном доме – заключённая?

– Я тебе приказываю – ладно, пусть, но мне скучно будет. – привести Ди и Вала сюда.

– Я скажу кому-нибудь, – он не хочет выползать, но ведь это неприемлемо, чтобы наг был постоянно в комнате ламочки! – чтобы сползали за ними.

Через минуту приползли мои друзья, а сразу за ними вполз папа. Он, что, будет теперь контролировать меня постоянно и не заниматься своими делами?

– Это ненадолго. – он, что, понял, о чём я думаю? – Мы должны понять, как с ними бороться и почему они остановились и не нападают дальше? Что они хотят?

– Папа, – я выползла вперёд и прислонилась к нему. Папа был большим, я едва доставала ему до пояса. – нам тут скучно, мы молодые и не можем сидеть на хвостиках.

– Можешь поползать по дворцу. – ну вот, уже получше, а там что-нибудь изменится. – Если за тобой будет присматривать Вал, я буду спокоен, он ответственный. Не то, что ты.

Вот последнее не нужно было добавлять. Как-то неудобно, тут страж и служанка. Я ему кивнула, прижимаясь, он погладил меня рукой по голове.

– Ну, я пополз. – из-под своего чёрного одеяния он выпростал нижние руки, отодвинул меня, развернулся и пополз прочь.

Я немного постояла на месте и жестом приказала ползти отсюда страже и служанке. Подползла к окну, глотнула ещё жидкости из графина, пить сегодня хотелось больше обычного.

– А мне папа дал это – Сун Ди потянулась к поясу, развязала его и достала фляжку из кожи.

Она отпила из неё. Ха, у неё всего лишь эта фляжка, а у меня – целый глиняный кувшин. Правда, заглянув в него, я увидела, что жидкости осталось совсем немного, на донышке, и она даже пожелтела, хоть я старалась цедить её понемногу.

– Я буду старшим. – как всегда, спокойно и не очень охотно констатировал молодой наг.

– Да, ты. – сказала я, прежде чем подруга успела что-то ответить. – Давайте порезвимся во дворце.

– Я вас знаю, – он пополз к двери. – никаких игр около ворот на улицу. Я за вами слежу, там опасно для молодняка.

– Ты всё же наг, – язвительно заметила подруга. – тебе нечего бояться, ты знаешь, как нас и себя защитить.

– Да, я наг – я поняла, что он будет нас сторожить ещё хуже папы. – и поэтому никуда вас не пущу, вы и так слишком много тратите «ци», когда пробуете защищаться, это опасно.

Всё же мы выползли и направились к общей песчаной комнате. Недалеко от неё стояла небольшая группка, я немного задержалась рядом с ними.

– Поговаривают, – один из них был одет, как страж, у другого на хвост была накинута защита, как у воина, на третьем была простая одежда из песка, связанного «ци». – что эти песчаные истуканы остановились и не двигаются, как неживые.

– Да, – сказал тот, который выглядел, как воин. – нас посылают туда, но неизвестно, на что они способны. Если что-то случится, у меня есть не вылупившиеся яйца, жена присмотрит за ними.

– Да не бойтесь, вы же наги! – вот именно, скулят тут, мне даже противно! – Сказали, что, когда их выгоним или даже убьём, – продолжил простолюдин. Такие наги меня доводят меня до смеха. – то все выжившие воины, и не только они, пополнят нашу нижнюю деревню.

– А ну, молчать! – я не стала заползать в игровую, направилась прямо к ним. Мой хвостик менял окраску, потому что тут не было постоянного освещения и с окнами были проблемы.

– Ух ты, я смогла увидеть такое представление! – всё испортило неожиданное вмешательство подруги.

Я хотела их напугать своим появлением, а потом постращать за их поведение, такие разговоры не достойны нагов. Но и находиться тут с ними мне неприятно.

– Поползли уже, – за мной приполз Вал. – не нужно ничего им говорить.

Вал встал около меня и концом хвоста стал шугать их. Наги стали расползаться, а он смотрел на меня.

– Ты хотела заниматься, – я хотела не заниматься, а выползти за пределы дворца, но ему этого не нужно знать, если он теперь наш надсмотрщик. – так ползёмте, я вам покажу, как нужно контролировать «ци».

Мы заползли в игровую зону, она была полукруглой, а на земле лежал тонкий слой песка. Вал пропустил нас вперёд, а сам встал напротив выхода в коридор, который вёл к воротам.

– Начнём. – когда мы развернулись к нему, сразу сказал он, не дав нам даже возможности поудобнее расположить свои хвостики.

Вал своей «ци» создал такой вихрь вокруг себя, что полы его лёгкой куртки даже взвились. Завихрился даже песок около него, у него была сильная защита, но посмотрим, как он справится с двумя. Я слегка выкинула хвостик вперёд и начала им водить понемногу туда-сюда. Потом задвигала им быстрее, поднимая песок вверх. Подруга же поползла вперёд, выставляя защитную «ци». Всё же с нами связываться опасно, хоть я так никогда не сбегала сама, это меня научила делать подруга. Мы с ней уже не один раз действовали так, нас не задержать, прорвёмся. Она навалилась на него, я же сделала завесу, но ситуация усугубилась из-за его вихря, их накрыл песок. Я не хотела, чтобы она долго была в его объятиях, рванула её хвостиком, вырвала и мы поползли. Мы действовали быстро и скоро очутились около ворот.

– Не пускать их, задержать! – Вал полз за нами и орал, как будто стражи его послушают.

Да, они скрестили алебарды. Я оглянулась, у Вала в руках был брелок из красного нефрита, который удалось добыть в пустыне. Это была необычная находка. Брелок был сделан в виде змеи, скрученной в неплотное кольцо. Откуда у него этот символ? Он принадлежит папе. А папа был в комнате с нами и стоял далеко от него, я не видела, чтобы он бросал ему брелок. Наверняка, папа применил свою силу, чтобы передать эту поделку. Ну папа, ты предусмотрел всё.

– Вы не возьмёте нас! – я пригнулась, опустившись немного на хвостике и проползла под скрещенными алебардами.