Ворон. Путь героини
- -
- 100%
- +
На этой светлой ноте отец Ильи выскочил из-за стола, заявив, что такой дерзости отродясь не слышал, и, взяв меня за шкирку, пообещал сломать шею и закопать во дворе. На что я, честно смотря ему в глаза, сообщила, что куплю ствол и выстрелю ему в спину. Вот смеху-то будет: короля бизнес-империи завалил не киллер, а девочка-друг без MBA и с боргини. Несколько секунд мы с любовной ненавистью смотрели друг другу в глаза. А затем папа в двойной степени – Ильи и по совместительству бизнес-империи – спросил, чего я такая борзая, с неправильным ударением. Я тут же его поправила и сообщила, что я борзая, в смысле благородных четверолапых друзей человека, и пообещала ему на Новый год подарить словарь Ожегова.
Костюм предательски хрустнул, и из цепких рук папы я выскользнула на пол. Воспользовавшись моментом, Илья схватил меня за руку и предложил спасаться бегством.
Бегство, конечно, должно было спасти меня. Илье бы отец ничего не сделал. А вот мне грозила реальная опасность. По крайней мере в виде нанесения телесных повреждений легкой и средней тяжести. Уже позже, когда я узнала об отце больше, я оценила поступок Ильи и поняла, что на тот момент это было единственно правильное здравое решение. А тогда я подумала, что он смалодушничал и поступил как трус, не желая вступать в трения с отцом и не защитив меня от оскорблений.
– Ну и что мне теперь делать? Сказать начальнику, что кейс не выгорит, потому что я шалава, а ты у папы разрешения на юриста не спросил?
– Я все улажу, – Илья примирительно взял меня за руку. – Не обращай внимания. Отец такой всегда.
– Илья, мне по барабану. Это твой отец. Он порвал мне костюм, нанес оскорбление и создал проблемы по работе. Я очень надеюсь, что он найдет в себе силы и способ объяснить свое поведение и извиниться.
– Я тоже надеюсь… – задумчиво произнес Илья. – Ты езжай пока в офис. До вечера все решим. Я поговорю с ним.
На этой не светлой ноте мы расстались и я поехала к себе на работу. Конечно, мой начальник Дмитрий Алексеевич Парфенов будет удивлен. И как объяснить ему происшедшее, я не знала. Но в офисе шеф сам удивил меня, сообщив, что клиент отменил заказ.
– Заказ отменил Воронов Илья Александрович?
– Нет. Воронов Алесандр Георгиевич.
– А как заказ может отменить тот, кто его не размещал?
– Паулина, этот заказчик может отменить все что угодно. Даже факт твоего существования. А что ты там натворила, собственно?
– Ничего. Я встречаюсь с Ильей.
– С сыном Воронова?!
– А что, это квалифицируется по высшему разряду как самое страшное преступление?
– Попадалово… – шеф сел за стол и обхватил голову руками. – Я настоятельно советую это прекратить.
– Что – это?!
– Встречаться с Ильей.
– Дмитрий Алексеевич, вы забываетесь. Давайте не путать личное и работу.
– Поля, детка. Поверь. С этим человеком лучше не связываться. Так будет лучше всем – и тебе, и компании. Самый лучший выход – если он просто о нас забудет. Что ты там наговорила? Я надеюсь, ты Воронову не нахамила?
– Боюсь, Дмитрий Алексеевич, что надо срочно всем офисом эвакуироваться. Он убьет не только меня, но и всех причастных.
– Я так и знал, что твой язык когда-нибудь нас погубит.
Шеф издал звук, похожий на стон, а я, полная иронии, оптимизма и жажды мести, отправилась домой, ждать звонка от Ильи.
ГЛАВА 6. СТРЕЛКА
Илья перезвонил поздно. Надо полагать, разговор с папой дался нелегко.
– Паулина, я пытался воздействовать на отца…
– И что?
– Он сказал, что готов пересмотреть свое отношение, если ты перед ним извинишься…
– Что я сделаю?! Я перед ним извинюсь?! За порванный пиджак, шалаву и проблемы на работе? А он не охренел?
– Так будет лучше для всех. Если ты со мной встречаешься, то он потенциальный…
– Мудак.
– Неважно, как ты его будешь называть, но тебе придется наладить с ним отношения.
– Зачем? Ты делаешь мне предложение? Я его приняла?
– А если сделаю?
– То есть ты не уверен?
– К чему весь этот разговор?
– К тому, что ты просто боишься отца, потому что зависишь от него. Все равно ты наследник и потенциальный претендент на его место. И каким бы самостоятельным ты ни был, без папиных денег ламборгини ты не купишь и на Мальдивы не накатаешься. К тому же папе такая невестка даже с доплатой не нужна. Это перемирие – просто агония без перспектив вступить в здоровые отношения. Скажи отцу, что с него новый костюм, потому что я в деньгах не купаюсь и у меня нет другого на предстоящий корпоратив. А извиняться я буду только под дулом пистолета.
Я бросила телефон на пол. Стальной корпус выдержал, но от удара гаджет моргнул, словно хотел меня приободрить.
Я дала себе слово немедленно забыть об Илье и его отце и больше никогда не возвращаться к этой ситуации.
Разговор с Ильей закончился примерно в 20.00, а в 22.00 в дверь квартиры позвонил незнакомый парень. Представившись курьером неизвестной службы, он вручил мне пакет и сказал, что можно нигде не расписываться.
В пакете оказался костюм. Я уже готова была праздновать победу. Но вскрыв посылку, застыла в немом негодовании. Это был костюм танцовщицы для ночных клубов. Такое себе платье-фрак с повязкой-бабочкой.
– То есть шалава?! Ну хорошо.
Я набрала номер Ильи и сообщила, что готова встретиться с его папой на своей территории, а именно в кафе моих друзей завтра в 12.00.
Илья был удивлен.
– Почему такие перемены?
– Потому что иногда обстоятельства не дают нам выбора.
Было понятно, что Илья ничего не знает о посылке от папы. Впрочем, зачем ему это было знать.
Илья попросил адрес кафе и координаты друга-администратора и сказал, что наберет меня чуть позже. Перезвонив через 15 минут, он торжественно сообщил, что папа согласен и в назначенное время будет ждать меня для разговора. Судя по тону, Илья надеялся на урегулирование конфликта.
Утром я перезвонила другу из кафе. Тот настороженно сообщил, что все заведение выкупили на целый час, запретили пускать посетителей, что приехала охрана и детально изучила схему расположения, входы и выходы и вообще все, что можно было изучить. Друг, конечно, был доволен, что за час ему заплатили дневную выручку, но судя по тону, он бы предпочел не принимать статусных гостей. Бедняга. Если бы он знал, кто будет этим статусным гостем…
В кафе, где я встречалась с музой и познакомилась с Ильей, было мое любимое место. По иронии судьбы папа умудрился воссесть именно на него. Я сразу же поспешила вернуть костюм стриптизерши, сообщив, что это не мой стиль.
Папа был дружелюбнее, чем в офисе. Но потом понеслось. Сначала он спросил, сколько времени я наводила марафет, и сам себе ответил, что, судя по всему, впечатление произвести все-таки хочется. Потом великодушно разрешил заказать кофе, приказал закрыть рот и внимательно выслушать. Выслушала я много: о том, что старше сына, а ума не хватает хотя бы воспользоваться мальчиком и решить свои личные и карьерные вопросы. О том, что я подросток-переросток и что занимаюсь какой-то писаниной, от которой Илья в восторге. За «писанину» я обиделась и молчание прервала, сообщив, что писанина – это когда писают на улице и по снегу узоры выводят. В ответ мой собеседник дернулся, и я поспешила предупредить, что кофе горячий и я не промахнусь. После этого он предложил заткнуться еще раз. Я собрала волю в кулак и решила дослушать.
К списку моих преступлений добавилось то, что я увлекла мальчика музыкой, литературой и прочими излишествами, и самое страшное, что у него серьезные намерения, а я хотя бы замуж хотела. А я не хочу. Из чего видно, что я чуть ли не издеваюсь и мне доставляет удовольствие морочить голову золотому отпрыску, и лучше б я была шалавой и охотницей за состоянием. Тогда было бы понятно, чего от меня ждать и как бороться. Дальше он сообщил мне о своих ожиданиях: я должна сделать так, чтобы Илья утратил ко мне интерес, а папа взамен обещает мне что-то наподобие сделки. Тут я опять не выдержала и вставила робкий комментарий о том, что выбор предстоит сложный, по принципу «вжарю или выжарю». После чего теряющий терпение папа с дружеским усердием сжал мне руку так, что я уж было подумала, что на корпоратив придется идти в гипсе.
Дальше мне обрисовали перспективы остаться без работы и получить волчий билет. В ответ я обозначила, что Илья мне друг и прощаться с ним я не собираюсь. Он не маленький, и не папе решать, с кем ему общаться. Бабло на меня не тратят, квартир не покупают, на курорты не возят. Предложения Илья мне не делал, а если бы сделал, есть брачный контракт. После этого снова вступил папа. В продолжение я услышала про неудачницу из хрущевки, про жалкую карьеру, про то, что шандарахнутая на всю голову со своим творчеством и не могу даже определиться, кем хочу быть по профессии, и найти себе спонсора. Я уточнила, не предлагает ли папа себя в роли любовника с продвижением по карьерной лестнице. В свою очередь он схватил меня за шею, угрожая уронить лицом об стол, после чего мой смазливый фейс таковым быть перестанет. Я возрадовалась тому, что у папы тоже хороший вкус и он признает, что я ему нравлюсь, а заодно проинформировала, что в кафе есть камеры наблюдения, что Илья не простит такого отношения к своей девушке и конфликт будет еще больше. В итоге осознав, что совладать со мной на данном этапе не удастся, папа меня отпустил с предложением еще раз все хорошенько обдумать. Ведь глупо отказываться от престижной работы с перспективой открытия собственного бюро. Я сказала категорическое «нет», подчеркнув, что не торгую ни своими друзьями, ни собой, и бесплатно ничего не бывает и купить все нельзя. Все будет так, как будет, а если я такая для сына взрослая, волшебная на всю голову неудачница из хрущевки без претензий на их состояние, то чего папа боится? Я ж чудовище? Он, конечно, может мне создать проблемы с работой и карьерой, и ему, видимо, ломать людей о колено не привыкать.
Тогда папа решил избрать другую стратегию, смягчился и в знак примирения предложил съездить на корпоратив в его компанию. Возможно, он узнает меня с лучшей стороны. Я парировала, что ход мыслей понятен: надо подкатить ко мне с другой стороны и воспользоваться, чтобы потом сказать Илье, что я обычная меркантильная баба и мне все равно кого очаровывать, что я запала на папу, потому что тот круче. В общем, никакая не творческая муза, а обычная шалава.
На этот раз он не стал ломать мне руки, а улыбнулся и изрек, что понимает, почему Илья на мне подвис. То есть в ход пошла лесть.
Папа менял стратегии, словно хамелеон, а я очень устала от этих недружественных посиделок. Сообщила, что мне пора домой и мы ни о чем не договариваемся. Папа не лезет в наши с Ильей отношения. Забирает обратно свой костюм для стриптизерш. А в качестве подстраховки я напишу сегодня всем своим друзьям юристам и ментам, что если со мной что-то случится, то во всем надо винить папу. Его, конечно, это не напугало, он сказал, что я блефую. После чего я покинула стрелку с потенциальным тестем, не попрощавшись.
Через час после возвращения домой снова появился курьер и вручил мне букет из 35 огромных желтых роз с запиской о том, что все продается, только за большую цену. Но за попытку вернуть веру в честность и порядочность респект… Цветы вручили с костюмом стриптизерши. Папа сдаваться не собирался.
Как только я принимала какое-то решение, папа делал ход – и я снова была в игре. Наконец-то до меня дошло, что мной забавляются. И здесь мой статус – игрушка.
ГЛАВА 7. ОБЕД ОФИСНОГО РАБОТНИКА
Через неделю будет корпоратив в компании, затем несколько рабочих дней. И праздники… Наконец-то можно будет поваляться и ничего не делать, никого не видеть и ни за что не отвечать. Надо продуктивно отдохнуть, потому что потом предстоит адвокатский экзамен, практика и куча работы. А еще – планы по изданию сборника рассказов, завершение романа… Но пока можно расслабиться.
Илья позвонил в обед как ни в чем не бывало. Да и что, собственно, произошло? Судя по всему, папа говорил Илье одно, а делал совершенно другое. Стравливать отца и сына было глупо. Тем более что Илья от отца не откажется. Поэтому я решила действовать по обстоятельствам.
Был обед, а обед – это святое. Особенно для работников умственного труда. Иначе где брать силы? А еще шоколад – это черное золото для мозга, оживляющее оцепеневшие от напряжения извилины.
На обед меня повез Илья. Мы поехали в ресторан с восточной и европейской кухней. Одно из лучших средств борьбы со стрессом – вкусная еда. А посему я смело взяла меню и заказала много мяса, красное вино и восточные сладости.
– Хороший у тебя аппетит. Как только удается сохранить форму?
– А я страшно завидую мажорам. Знаешь, как иссушает зависть? Не успеешь съесть – глядь, и все уже испарилось.
– Беда, ой беда. То есть если ты вдруг полюбишь мажора, то сразу превратишься в пончик?
– Нет, это невозможно. Не полюблю.
– Ой, не зарекайся. Ненависть – чувство прямо противоположное любви. Значит, чем сильнее ненависть, тем сильнее маскируется любовь…
– Ешь давай, психолог хренов.
– Но-но. Попрошу. У нас субординация.
– У нас интеллектуальная камасутра, замешанная на половом влечении с переходом в апофеоз удовлетворения бизнес-интересов.
– Переведи, – Илья с улыбкой вытер губы салфеткой и, придвинувшись поближе, полушепотом спросил: – Так все-таки сексуальное начало имеет место?
– С чего вдруг?
– Ты это озвучиваешь, значит, для тебя это важно.
– А тебе секса в жизни не хватает?
– Вопрос неправильный. Переформулирую: значит, секса не будет?
– Почему? Я люблю потрахать чужой мозг.
– А как насчет нормальных природных инстинктов?
– Инстинкты у животных, а люди занимаются любовью.
– Ну да, я ж забыл, – Илья демонстративно почесал затылок. – Это ж пережитки прошлого, в приличном обществе таким уже не занимаются.
– А это такой способ инициации сотрудников или подчинения хозяину?
– Нет, это проверка. Теперь я за тебя спокоен. К соблазнам устойчива. Кремень. Универсальный солдат.
– Илья, ты это, с мясом завязывай. Вода, яблоки и воздержание – вот залог чистоты ума. Иначе бизнес не сделаешь.
– Тогда чистый бизнес. Сублимация сильных желаний в иные цели даст в итоге поразительные результаты.
Из ресторана мы вышли, словно заправские товарищи, объединенные общими интересами. Папа больше не появлялся. Но и напряжение после встречи с ним не проходило. Тогда на помощь пришло второе, не менее эффективное средство борьбы со стрессом – работа. Ее было много. Как-никак, конец года. Но когда занимаешься интересным делом, время значения не имеет, а организм поражает способностью восстанавливать силы из тайных хранилищ. Конечно, был перерыв на сон и еду. Но через неделю ударного труда я стала путать день с ночью, и Илья заявил, что лучший отдых – это смена деятельности, взял меня за руку и повел в таинственное никуда.
На улице стояла глубокая ночь, и я вспомнила, как мы катались за Киевом под музыку ATB. Мне отчаянно захотелось вернуть то время. Похоже, Илья думал о том же. Я собиралась было сесть на свое обычное место, но он отрицательно покачал головой:
– На место водителя.
– Ты с ума сошел? Я даже не знаю, как ее завести.
– А ты будешь делать это вместе со мной.
– Там мало места.
– Кресло регулируется.
– У меня нет прав, а у тебя их отберут.
– В нашей стране ни у кого нет прав, а отобрать то, чего у тебя нет, нельзя.
Илья сел на водительское сиденье, а я, по сути, устроилась у него на руках. Кроме страха, интереса и драйва эмоций не было. Илья вкратце объяснил основы управления машиной, а затем сказал, что теория теорией, а практика важнее, и надо просто повторять за ним. Мы двинулись с места, сначала медленно, затем быстрее, и ощущение того, что я делаю успехи и автомобиль мне повинуется, вызвали состояние дикого восторга. Не знаю, как мы не нарвались на полицейских, наверное, сама Вселенная была за нас, но, прогоняв всю ночь, мы благополучно приехали к моему дому и застыли на месте.
Логика говорила о том, что надо идти домой. Благоразумие кричало, что ситуация выходит из-под контроля. Но тело отказывалось двигаться. Илья положил руки на руль, и я оказалась в западне. Руки были в татуировках, которые ему очень шли, но рассмотреть в темноте их было сложно, а вопрос о том, что там изображено, выглядел бы ужасно глупо. Исходивший от него запах кружил голову покруче самых забойных феромонов, а пристальный взгляд, отражавшийся в стекле, говорил красноречивее слов. И может быть, стоило наплевать на все и не мучить друг друга, но только женщине Бог дал ключ понимания мужчины. Я осознала, что если хочу, чтобы это не осталось приятным приключением, то время для отношений еще не подходящее. И сказала, что пора отдыхать, иначе завтра мы не сможем работать. Илья разжал руки и сообщил, что будет учить меня вождению, а потом я сдам на права, потому что юрист, не умеющий управлять автомобилем, – это нонсенс.
На этот раз Илья проводил меня прямо до квартиры и взял за руку, словно хотел пожать на прощание, по-деловому. Но задержал мою ладонь в своей, погладил второй рукой сверху и, так и не решившись что-то произнести, пожелал спокойной ночи и ушел.
У меня не было сил идти в комнату. Съехав спиной по двери, я опустилась на корточки и подумала: почему в жизни все так сложно? Или это мы все усложняем?
ГЛАВА 8. КОРПОРАТИВ
Корпоратив, как всегда, прошел на высшем уровне. Домой я поехала с сотрудниками. Отношения – это расход энергии, а моя энергия была на нуле, и я желала уединения. Еще чуть-чуть, еще немного – и новогодние каникулы… А потом будет потом…
Но судьба решила, что отдыхать не время. Илья пригласил на корпоратив в компанию отца.
«Это просто демон какой-то. Как только думаешь, что он исчез, он появляется и нарушает все планы», – подумала я.
Александр Георгиевич никогда не посещал подобные мероприятия. Но я знала, что на этот раз он обязательно придет. Поэтому подготовилась очень основательно. Друг Ильи и по совместительству мой поклонник, музыкант Валера, помог поставить музыкально-танцевальный номер. На самом деле их было два – приличный и на случай появления папы. Илья об этом ничего не знал. Это были мои личные счеты с его отцом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.