МИГ МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ. Сборник

© Василий Карцев, 2020

ISBN 978-5-0051-1238-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Карцев Василий Фёдорович

Родился 18 июня 1957 года. В с. Устье Моршанского р-на Тамбовской обл. Фотохудожник. Автор фотовыставок: «КУПОЛА РОССИИ», «ВОЛШЕБНЫЙ МИР ИСКУССТВА», «ЗОЛОТЫЕ КУПОЛА», «ДОН ТИХИЙ» – (приурочена к 110 —летнему юбилею со дня рождения лауреата Нобелевской премии по литературе 1966 года, выдающегося писателя М.А.Шолохова.) В 2013 году Василий Карцев организовал и возглавил творческий клуб «РАДУГА». Ц.К. П. Ц.Г.П.Б. им А. П. Чехова. Г. Таганрог. В 2015 г. – «Творческая мастерская Василия Карцева» провела фотоконкурс «Приазовская волна – 2015». В 2017 г.– в городе Шахты был проведен фотоконкурс под названием «Красота живет повсюду». Этот конкурс был организован и проведён совместно с Шахтинским краеведческим музеем. Активное участие в фотоконкурсе приняли учащиеся и студенты города Шахты. В 2018 г. Проведен интернет конкурс «МОЯ СТРАНА!!! – МОЯ СЕМЬЯ!!!». На фотоконкурс было прислано около шестисот работ из разных уголков нашей страны. В число победителей попали тридцать восемь лучших, по мнению «жюри» фоторабот. Работы восьми участников, были признаны лучшими и они получили дипломы и кубки победителей. В книгу «МИГ между прошлым и будущим» – вошли воспоминания автора, рассказы и повесть «КОРШУН птица ВОЛЬНАЯ».

Ангелы мои хранители – У каждого из нас есть Ангелы хранители! И у всех они свои – данные Господом Богом! Когда мне нужна помощь – Господь посылает их мне помочь. В моей прожитой жизни, да и сейчас тоже – АНГЕЛЫ спускаются с небес в виде моих докторов. Ведь неспроста в народе есть хорошая поговорка – «врачи не боги – но дают – помоги!!!» В этом я убеждаюсь очень даже часто! Приведу лишь один пример из жизни: работая стажером помощника составителя поездов на станции Моршанск, мне после ночной смены нужно было утром сдавать экзамены у начальника станции. Работал же я в паре со своим зятем – Николаем Адолиным. И вот ближе к полуночи, он – нарушая все инструкции, предлагает мне поехать домой и поспать хоть несколько часов перед экзаменом. До дома добраться можно сев в поезд Моршанск – Пенза, который отправлялся через минут пятнадцать. Я быстренько переоделся и побежал на (ж. д.) вокзал. Успел вовремя – поезд уже начал движение и я практически на ходу заскочил на подножку вагона. С перрона мне кричали: ты куда!!! Прыгай!!! Но я крикнул в ответ – домой! Дернул ручку вагонной двери и понял что она, почему то закрыта. Обычно двери до нашего полустанка не закрывали. Но мне привыкшему висеть на подножке вагона чуть не всю смену, промчаться один небольшой перегон не составляло большого труда. Поезд все набирал ход и я увидел, что промелькнул наш полустанок, а поезд мчался без остановки дальше. И только когда через пять километров на ст. «Коршуновка» – я увидел зеленый цвет семафора, все стало на свои места. Я по ошибке сел не тот поезд. Это был скорый – «Москва – Павлодар». И он тоже оправлялся с разницей в пять минут от первой платформы с первого пути. А наш пассажирский, отправлялся со второго пути. Поэтому мне и кричали рабочие станции. Дальше все как в замедленном кино – впереди река ЦНА и железнодорожный охраняемый мост, а вот дальше только лес, – километров на семьдесят ни одной живой души. В голове все смешалось, но я четко понял, что прыгать придется, и лучше это сделать до моста. Так был хоть маленький шанс на спасение. Прыгни я за мостом – меня бы нашли в лучшем случае весной….. На раздумья было не больше минуты! Увидев летевший мне навстречу кустарник, я – как меня и учили прыгать, отпустил поручень вагона и буквально врезался в растущие вдоль насыпи кусты. Конечно, перед тем как отпустить поручень я, как и все и всегда – крикнул – Мама!!! – И всё!… Очнулся от сильной боли в плече. Не шевелясь, посмотрел в верх и увидел звёздное небо, и где то там высоко видно было арку моста. Прыгнув в кусты, я смягчил падение, буквально пробив кусты, и скатился по бетонным плитам вниз к воде. Полежав ещё некоторое время, я решил пошевелить руками и ногами. К счастью ноги были в порядке, а вот левая рука страшно болела и висела плетью. Кое – как встав на ноги, взял здоровой правой рукой левую и засунул ее за пазуху. Куртка, которая была на мне, скорее напоминала костюм «лешего», вся изодранная в клочья. Шапку и вязанный шерстяной шарф я даже не искал. Они я думаю, остались на кустах, сквозь которые я пролетел. Потихоньку стал карабкаться на насыпь. Выбравшись на ж.д. полотно я медленно побрел по шпалам в сторону дома, а это километров шесть. – Голова, руки, лицо – все было в замерзающей на морозе, похожей на пену крови. Не знаю, как дошел до дома, помню только, как постучал в окно, как вышла моя мама, увидев меня, всплеснула руками…. Больше ничего не помню. Очнулся в больничной палате и услышал – ну вот и пришёл в себя наш лётчик. Я открыл глаза – надо мной склонился доктор – это был мой первый ангел – хранитель в образе зав. Хирургическим отделением – Волкова Валентина Никитича! Он аккуратно заштопал мою разбитую голову и к вечеру я уже разгуливал по палате забинтованный, загипсованный (перелом ключицы) и с рукой на вылет, как крыло самолета. Некоторое время спустя – доктор Волков спас мне жизнь в более серьёзной ситуации, которая могла для меня закончиться трагически. Но это как говорится – совсем другая история…. Да! – Господь Бог на протяжении всей моей жизни посылал мне на помощь ангелов в белых халатах! Мне хотелось бы рассказать обо всех, но для этого мне бы пришлось написать не одну и не две страницы моих воспоминаний. Но я перечислю фамилии и имена тех людей без помощи, которых меня уже бы давно не было на этом свете: – Это Склярецкий Сергей Михайлович – заведующий отд. реанимации районной Усть-Донецкой линейной больницы. Это он буквально вытащил меня с того света, когда у меня случился второй инфаркт, за что ему низкий поклон и моя искренняя благодарность. Вообще он Замечательный человек и врач от бога!: Хочу рассказать вам про еще одного моего ангела хранителя – Это Овчинникова Ольга Александровна – практически всю свою врачебную жизнь, проработавшая в Усть – Донецкой районной больнице. Мы познакомились, когда она была моим лечащим врачом. За двадцать лет нашего знакомства Ольга Александровна (мы общаемся и по сей день) постоянно повышала свой уровень знаний в медицине. Она не только была лечащим врачом в стационаре, но и вела прием больных в поликлинике. Какое то время занимала должность – заместителя глав. врача по лечебной части. Сейчас она продолжает трудиться и заведует дневным стационаром районной больницы. Я очень благодарен всем тем медицинским работникам, которые в критический для меня момент оказывали помощь. И не важно – были это доктора или мед. сестры и санитарочки. – Важно то, что они помогали нам, больным людям, встать на ноги. И еще я хочу рассказать об одном удивительном человеке, Ангеле моём хранителе в белом халате, которого мне послал Господь, когда моё сердце не выдержало, и случился очередной инфаркт. – Это Марина Игоревна Петренко! – Заслуженный врач Р.Ф. – Заведующая кардиологическим отделением городской больницы им. ЛЕНИНА г. Шахты. Это светлый, добрейшей души человек! Очень внимательно относится к больным, Старается к каждому больному найти свой подход. Она мой лечащий врач, мне легко с ней общаться. Мы, больные, проходящие стационарное лечение с радостью ждем утреннего врачебного обхода. И как бы нам не было плохо, при появлении Марины Игоревны в палате, все стараются казаться хоть чуточку здоровее. Это потому что она приносит нам в палату положительную энергию. Она хоть иногда и выглядит слегка уставшей, внешне она и правда похожа на доброго ангела. Всегда безупречно одета, стройна, молода и привлекательна. И это притом, что до обхода она два часа вела прием экстренных больных. И что у неё как у заведующей есть много хозяйственных дел по отделению. А ещё под её руководством большой коллектив врачей, среднего и младшего медперсонала. Но это не отражается на ее отношении к нам, больным людям. У Марины Игоревны всегда находится нужное, доброе слово для всех без исключения. Я рад и горжусь тем, что мне бог послал такого ангела хранителя! Ведь мало СТАТЬ хорошим врачом – гораздо труднее им БЫТЬ!!! 2018г.

Коршун – птица вольная.

Часть первая

1. – На среднем дону в одном из хуторов расположенных по правому берегу жил не слишком приметный среди таких же, как он донских казаков – Тимофей Коршунов. Или «Коршун» как его звали на хуторе. Был он молод, здоров, да и лицом недурён. С лёгкой горбинкой нос, орлиный взор из под густых бровей и как смола черный чуб, выбивающийся из под лихо сдвинутой форменной с красн. Жил Тимофей вдвоём с матерью. Отца своего он не помнил и знал его только по фотографиям, что висели в рамках над кроватью матери. На одной он был запечатлён с молодой красивой казачкой – его матерью. На другой фотографии отец в папахе и при шашке смотрит задумчиво, куда – то вдаль. Этот снимок сделан был перед отправкой на войну с «германцем». С той войны он не вернулся, сгинул, где то в Австрии. Был у него младший брат Архип, но он умер от «тифа» – страшной болезни, от которой умирали целыми семьями. В те годы эта болезнь унесла жизни сотни, а то и больше – тысяч людей по всей России. Тимофей в это ужасное время жил в Ростове у двоюродного брата матери и четыре года познавал науку, обучаясь в церковноприходской школе при храме Николая Чудотворца. После окончания школы – дядька через знакомство со знатными заказчиками устроил ему место в гимназии. Ростов в те времена был большим торговым городом. Купцы и промышленники Ростова считались очень богатыми людьми в царской России. Семья – где жил Тимофей считалась зажиточной. Дядька имел свою шорницкую мастерскую на Крепостном спуске. У него в мастерской работали четыре мастера шорного дела высшего класса, которым он поручал особо важные заказы от богатых купцов. В те времена конская сбруя считалась как бы визитной карточкой того или иного делового человека. И чем богаче был человек, то и сбруя на его экипаже была дороже. Наборные уздечки, шлеи и седёлки, украшенные бронзовыми, а то и серебряными бляхами и пряжками показывали, насколько успешен, и богат владелец чёрного лакированного, на резиновом ходу экипажа. Тимофей все свободное от учёбы время проводил в мастерской – помогая и постигая шорное дело. За то время что он прожил в Ростове – Тимофей не только выучился грамоте, но и в шорном деле стал разбираться неплохо. Мог самостоятельно сработать хомут, а это не так просто. Хомут в упряжи главный. Без хомута нет упряжи, Хороший хомут стоил приличных по тем временам денег. Но и качество было на первом месте. На плохом хомуте далеко не уедешь, как на плохой подошве далеко не уйдёшь. И всё вроде было хорошо, но тут пришло известие о смерти брата Архипа. Приехавший на базар хуторянин сообщил Тимофею скорбную весть. Понимая, что мать осталась одна – он, не задумываясь, распрощался с городом. Собрав нехитрые пожитки и попрощавшись с дядькой и его домочадцами. Поблагодарив за хлеб и кров, уехал на хутор. Уехал на подводе заехавшего за ним соседа хуторянина. Переночевав в степи в стогу сена, они к обеду подъехали ко двору, где его встретила заплаканная убитая горем – сразу как то постаревшая мать. Вдвоём сходили на могилку брата. Молча, постояли, помолились за упокой его души и, поправив букетик полевых цветов положенный кем – то в изголовье потихоньку пошли в сторону хутора. По дороге домой им встретилась похоронная процессия, проклятый «тиф» забрал жизнь ещё одного человека и казалось – что конца этому не будет. Но с наступлением холодов, а затем крепких морозов «тиф» все же отступил. Но успел выкосить косой смерти чуть не половину жителей хутора. Тимофей в свои восемнадцать лет выглядел гораздо старше своих друзей. Жизнь в городе наложила свой отпечаток. Рано повзрослев – Тимофей понимал, что теперь ему придется много работать, что бы прокормиться с матерью в такое тяжелое время.

2. – К Рождеству он отремонтировал плуг, перебрал зубья на боронах, сработал новую сбрую. Вот только коня у него не было. Но этот вопрос по весне решился сам собой! В хуторе были лошади, но не было мужиков. Кого скосил «тиф» кто не вернулся с войны. Так что мужики на хуторе были нарасхват. Вот и на Тимофея, несмотря на его юный возраст, положила глаз одна молодайка. Хотя она и была за мужем, но как говорили тогда, была «соломенной вдовой». Её замужество продлилось ровно неделю. А через неделю после свадьбы мужа забрали на войну. Спустя ещё месяц приехал станичный атаман. Вручил ей георгиевский крест и гербовую бумагу, в которой было написано, что муж её Семён Коршунов геройски погиб в бою за Царя и Отечество. Вот так и жила, едва управляясь с хозяйством. А хозяйство было немалым. Ещё перед свадьбой их с мужем отделили родители, в самостоятельное хозяйство, выделив молодой семье корову, лошадей пару, овечек десяток, а так же инвентарь хозяйственный да ещё плуг и конную косилку. Так что все в хозяйстве было, кроме мужика. А без мужика – какое хозяйство, одна маята, да и только. Вот и приглянулся Агаше – сосед молоденький. Агафье то самой в ту пору было двадцать. Замуж за Семёна родители выдали в семнадцать, боялись, чтоб в девках не засиделась. Да и жених хороший и хозяйство есть, Что ещё нужно для хорошей молодой семьи? Но судьба распорядилась иначе. Осталась Агаша одна, а жизнь то идет. А тут Тимофей из города вернулся. Здоровый, красивый и говорит по – городскому и одет не по хуторскому. А главное как увидит она его, так сердечко сильнее бьётся – из груди вырывается. Вечером как то гнала корову из стада и повстречала за околицей Тимофея. Доброго вечера соседка – поздоровался Тимофей. Как живется – можется, как хозяйство множится? – Хозяйство-то множится, да вот без мужика не можется. В тон ему ответила Агафья и игриво повела плечами, прикрытыми цветастой шалью. Тимофей даже смутился от такого ответа, но встретившись с ней взглядом, понял, что творится в душе этой молодой, красивой вдовушки и продолжил балагурить. Так они прошли по улице до его ворот, а она погнала корову в свой двор. В эту ночь Тимофей не мог заснуть. Он вспоминал встречу с Агашей. Её шелковистые волосы, выбивающиеся из под косынки. Улыбку и красивые карие глаза с поволокой. Тимофей вдруг понял, что ему нравится Агаша, и он хочет ещё раз увидеть её сегодня! сейчас! Накинув на плечи кожушок тихонько, чтобы не разбудить спящую мать, он вышел во двор. Свежий ветерок слегка шевелил ветви яблони растущей около крыльца. Покурив цигарку и бросив окурок в кадку с дождевой водой, он уже собрался идти спать и тут он услышал, как в соседней хате скрипнула на ржавой петле дверь и на пороге появилась женская фигура в белой исподней рубахе. Ноги сами понесли его к соседскому плетню и в тот же миг, в его сторону двинулась белая женская фигура. В одно мгновение они оказались у плетня и их руки сами нашли друг друга. Да это был не сон, перед ним стояла Агаша. Он просто опьянел, от близости её пахнущей молоком и скошенной травой, спрятанной под рубашкой груди. Так обнявшись, не говоря ни слова друг другу, они простояли до самой зари. Общаясь, на каком – то подсознании, они поняли, что им хорошо вдвоём как будто сам Бог соединил их сердца и души. И только когда первые петухи возвестили о наступлении нового дня они, поняв, что их не должны видеть вместе и их тайная встреча не даст повода злым языкам. Они расстались, что бы встретиться вновь. Хотя они и встречались, тайно прячась от людской молвы, через неделю весь хутор знал об их отношениях и хуторские злые на язык бабы уже судачили, у колодца о том, что вдовушка Агашка по ночам привечает Тимошку Коршунка. И шастает, он к ней чуть не «кажну» ночь, да и в степи их видели вместе. И на заре соседка видала, как Тимошка через плетень перемахивал в свой двор. Мать ему говорила – сынок, ну что тебе девок, не замужних не хватает? зачем тебе молодому – вдова? да и старше она тебя. Но Тимофей только отмахивался и говорил – я казак вольный с кем хочу с той и гуляю. Я же не жениться собираюсь – просто нравится мне наша соседка Агаша и что тут плохого? Ну, помог ей калитку поправить, ведь она одна совсем или не мужик я что ли? Или не учила ты меня тому, что надо помогать людям? На этом их разговоры про настойчивую соседку заканчивались и мать, утирая слезы, с грустью говорила – весь в отца пошёл, тот тоже был упрямый, но душой добрый и всем старался помочь.

3. – Так продолжалось до самого сенокоса. И тут бабы стали замечать, что Агаша полнеть стала и животик у неё округлился. Тимофей как то незаметно перебрался к ней в хату и вел её хозяйство. К концу июня сыграли они свадьбу, обвенчались в церкви как положено и пригласили гостей. Столы свадебные накрыли прямо во дворе под старой раскидистой грушей, которую посадил отец Тимофея, когда тот появился на свет. Гости нарядные, не каждый день на хуторе свадьба! – Молодые казачки в легких цветастых блузках и праздничных юбках, на плечах тонкие кашемировые и шелковые косынки. Парни в светлых рубахах и в шароварах, с красными лампасами заправленных в хромовые – гармошкой – сапоги. Столы ломились от разных закусок и угощений. Здесь и гуси жареные и осётрина, запеченная в русской печи начиненная черносливом. Перед молодыми на столе на огромном блюде – «молочный поросенок» обложенный запеченными яблоками аппетитно поблескивает золотистой прожаренной корочкой. Между тарелками и блюдами с разносолами возвышались «четвертные» бутыли с донским вином на любой вкус. Светлое «мускатное», розовое, красное – на Дону много сортов винограда и сортов вина тоже достаточно много. Ведь Донские края во все времена славились своими сортами винограда. Как говорили старики: виноградинка – это капля вина, а гроздь винограда это уже бокал! Был на столе и самогон – как же без него на свадьбе? Но в те времена больше пили чистое виноградное вино. Оно веселило душу и бодрило тело. После первых рюмок за здоровье молодых и криков «ГОРЬКО» наступало общее веселье. Начиналось всё с застольных песен – кто – то начинал – «Пчёлочка Златая – а што же ты жужжишь» – и сразу все гости подхватывали песню и даже пускались в пляс. «Молодые» степенно сидели во главе стола, как и положено, на свадьбе, стесняясь, целовались, когда им в очередной раз кричали «ГОРЬКО». Приглашённый на свадьбу гармонист рвал меха гармошки, играя «барыню» или «цыганочку с выходцем» а потом заводил «кадриль» и все степенно танцевали этот весёлый и в тоже время спокойный, душевный танец. Пары казалось, плыли – то приближаясь и соединяясь, то расходясь, чтобы через минуту вновь оказаться рядом друг с другом. В казачках всегда присутствовала некая грациозность, степенность и уважение к укладу жизни сложившегося с незапамятных времён. Но какая свадьба без драки?! Нет – свадьба без драки – это не свадьба. Изрядно хлебнув вина и добавив самогона кто то – кому то, что – то сказал и вот уже рвут на груди праздничную – может единственную рубаху и бьют друг другу морды, даже не понимая за что и почему. Но бьют! – потому что надо! – потому что свадьба же, чёрт возьми. Без этого ну ни как, да и вспомнить будет нечего! Это получается что – пришли на свадьбу поесть – попить? Нет без драки никак нельзя! Свадебная драка – дело минутное. Вскоре все участники мирно сидели за столом и горланили песни как будто и не дрались они вовсе! Только порванные рубахи и фиолетовые «фонари» под глазами выдавали драчунов. Но зато свадьба была настоящая с мордобоем – на то она и свадьба. К полуночи за столом оставались лишь самые крепкие на выпивку гуляки. В основном гости уже разошлись, но по хутору до самого утра слышались песни. Это за околицей ближе к Дону молодежь продолжала гулять. Оставшиеся за столами гости мирно пили вино и пели свои любимые – донские песни. Тимофей с Агашей потихоньку перебрались подальше от людей под навес, где стояли телеги и сани. Обнявшись, лежали на свежескошенной траве, охапку которой Тимофей бросил в старые сани. Они смотрели на звездное небо и строили планы на будущее. И Тимофей, нежно поглаживая её уже заметно округлившийся животик, говорил – вот родишь нам сына, вырастет – будет мне помощником, и будем жить, не тужить. Агаша только вздыхала и шептала – дай то Бог, дай то Бог. Вон бабы говорють што царя с власти скинули. Смута в столице. Да и Федька – хромой, что с войны раненый вернулся, то же самое гуторил. Не видать нам Тимоша мирной жизни. А как заберут тебя на службу?! Опять я одна одинёшенька, останусь и заплакала тихо по – бабьи – положив ему голову на грудь. Ну, што ты мокроту развела, с улыбкой сказал Тимофей и поцеловал её в заплаканные глаза. У нас токо свадьба прошла, веселиться надо, а ты плачешь. Всё у нас с тобой будет хорошо. Да и где мы и где эта наша Столица? Вон не успеешь оглянуться, осень подойдет – хлеб убирать будем да муку на зиму готовить. На мельницу в станицу поедем на «ПОКРОВА» – там ярмарка будет. Сапожки куплю тебе новые! А ты плачешь! У нас теперь всё будет хорошо. Да и плакать тебе нельзя, а то родишь не мужика, а плаксу. А мне Агаша наследник нужен. Ты уж постарайся – роди мне помощника.

4. – Как ни старалась Агаша, но аккурат под новый год родилась у них дочка. Тимофей, мечтавший о сыне – помощнике и услышав от повитухи, что родилась дочь, напился «с горя». Но проспавшись и собравшись с мыслями, сказал – что если Бог послал им девочку, значит, так богу угодно. Через месяц дочку «окрестили» в местном храме и нарекли Катериной в честь матери Тимофея. Катюша родилась крепким здоровым ребёнком и к пасхе уже агукала и тянула ручонки к отцу, когда тот подходил в свободную минутку к плетеной люльке, подвешенной к потолку на вбитый в балку крюк с кольцом. На пасху Катюшу вынесли в большой корзине на двор. Солнце уже светило ярко. На дворе было тепло, и дочка уже пыталась ползти и переворачивалась с боку на бок, подставляя свои розовые щечки под ласковые лучи солнышка. Агаша души не чаяла в дочке и разрывалась между ней и хозяйством. Хорошо, что свекровь помогала следить за дочкой, а то бы ей одной трудно было бы справляться и с дитём и с хозяйством. Тимофей – ведь он что? То в степи, то на пашне от зари до зари. А ещё рыбалил по ночам на Дону. Рыбалили практически все хуторяне. Рыба в Дону водилась!!! Поймать рыбы на уху мог даже самый ленивый. В реке в те времена водились сомы, осетры, белуга и конечно царская рыбка «стерлядка» которая всегда была в цене на любом базаре. После Пасхи на хутор приезжали из Ростова перекупщики и скупали всю пойманную рыбу. Грузили бочки с засоленной рыбой на подводы и везли в Ростов. Там сбывали рыбу торговцам на Нахичеванском и Главном (на Соборной площади) базарах. За два месяца весенней рыбалки хуторяне имели не плохой заработок от продажи рыбы. А в апреле они уже вовсю пахали и сеяли. Им надо было растить хлеб. А рыбалкой занимались только старики да детвора. До самого июня по заливным лугам в маленьких оставшихся после половодья озерцах оставалось много разной рыбы. А воды становилось всё меньше и меньше. Вот тогда выходил на рыбалку «Стар – да – Мал». Засучив по колено штаны, лазали они по озеркам с «бредешками», а то и просто с плетёными корзинами. И улов всегда был приличный. Попадались не успевшие уйти по большой воде, метавшие икру сомы и сазаны по полпуда весом. И щуки было просто не меряно! А вяленой «чехонью» – бывало, топили печи вместо дров. В общем, всяк – занимался своим делом. К осени Тимофей построил новый, теплый коровник. Стены с двух сторон обмазали глиной и даже побелили. Крышу накрыли «чаканом» (камышом), который ещё по зиме заготовил Тимофей на пару с соседом Иваном. Заготовили впрок, так что бы хватило на два коровника. Иван по весне вернулся со службы и потихоньку обустраивал «захудавшее» без мужских рук хозяйство. За время недолгих приездов на побывку он успевал только пополнять свое семейство детками. И по возвращению со службы у него «трое по лавкам бегали, да один в люльке». В общем четверо и все ложками стучат – кушать хотят! Так что успевай, поворачивайся! Так в трудах и заботах прошел год. Подросла дочка Катенька. С весны уже ножками ходила по молоденькой травке – муравке, что ковром стелилась во дворе. Уже помогала гонять гусей со двора, подражая Агаше. Возьмёт веточку, машет и кричит – кыш, кыш «каянные». Побежит, запнется о траву, упадет и ревет. Агаша поднимет, возьмёт на руки, и вдвоём гонят гусей к реке.

5. – И всё бы хорошо было, но по осени призвали Тимофея на военную службу. С ихнего хутора «забрили» в солдаты восемь человек. Вызвал их атаман и зачитал приказ. По которому на сборы отводилось всего три дня. Все эти последние дни Тимофей как мог, успокаивал Агашу. Говорил, что война почти закончилась, и он скоро вернётся домой. Жена плакала и, прижимая дочку к себе, говорила – неужель опять мне одной горе горевать! Да тоской – тосковать? Один муж погиб и другого забирают от малого дитя. Тимофей за эти три дня постарался сделать по хозяйству всё что можно. Где то подправил крышу, навел порядок в коровнике. Сложил заготовленные дрова, и кизяк под навес, что бы снегом ни замело. Вечером в канун отъезда собрались призывники во дворе у Тимофея под той самой грушей. Выпили вина, поговорили о предстоящей службе. Сидевшие за столом старики давали напутствия, вспоминали свою военную службу. Кто – то затянул казачью походную песню «Не для меня придет весна – не для меня Дон разольётся». Бабы заголосили, запричитали – но старый казак Никифор так гаркнул на них, что они враз замолчали и даже стали подпевать, украдкой утирая слёзы. К полуночи все разошлись по своим дворам, что бы до утра побыть дома с семьёй. Утром все собрались у хуторского правления. Атаман сделал перекличку и, убедившись, что все в сборе, дал команду на отправку. Сложив свои котомки с бельём и харчами на повозку – призывники вместе с провожавшими их женами и детьми, направились через хутор к берегу Дона. Из – за поворота реки, уже показалась баржа на буксире. Буксир подошел к пристани, матрос сбросил на берег сходни. Распрощавшись с родными, новобранцы погрузились на баржу и буксир, дав три долгих гудка, зашлёпал по воде лопастями гребных колёс и отчалил от берега. Провожающие ещё долго стояли на высоком обрывистом берегу и махали фуражками и платками. Стояли до тех пор, пока буксир с баржей не скрылся за поворотом реки ниже по течению. Поздно вечером добрались до «Аксая» и стали на якоря. С берега на шлюпке прибыл караульный казачий наряд, офицер выставил часовых и ни кого до утра на берег не пустил. Рано утром загремели якорные цепи. Снявшись с якорей, буксир с баржей причалил к пристани. На берегу уже собралось не меньше сотни таких же новобранцев ожидавших отправки в «Казачьи летние лагери». Получив приказ привести себя в порядок и позавтракать, все пошли к Дону на песчаную отмель. Искупавшись, потянулись к дымящим и вкусно пахнущим кашей заправленной поджаренным с лучком сальцем – полевым кухням. После завтрака дали команду строиться. Офицеры провели перекличку, и, сверив наличие призывников по спискам, отдали приказ выступать в пешем строю в расположение казачьих лагерей. Так и шли пешком, строем по четыре. Впереди верхом – два офицера, позади верховые казаки из наряда охраны и повозки со сложенными на них вещмешками и котомками призывников. Ближе к вечеру прибыли в расположение казачьих лагерей и после ужина получили команду на отдых до утра. Утром, как только трубач сыграл «подьем» новобранцев построили на плацу. Оказалось что вместе с прибывшими на кануне на барже, на плацу собралось не менее трёхсот молодых новобранцев. Младшие офицерские чины, получив приказ от начальства, тут же разбили их на «сотни» и «полусотни». И после санобработки и бани повели новобранцев на склады получать обмундирование. Одетые в новую еще не подогнанную и не обношенную форму, все вдруг стали похожи друг на друга. Даже прибывшие вместе с Тимофеем соседи хуторяне не могли поначалу узнать в этой серой людской массе своих односельчан.