Брокингемская история. Том 18

© А. Кардиган, текст, 2024

© Издательство «Наш мир», оформление, 2024

CLXXI. Равносторонний треугольник

– Ну наконец-то закончился этот дурдом! – вздохнул с облегчением зам по кадрам, одетый в свой традиционный синий костюм, – Даже не верится…

Зам сидел по ту сторону главного стола в своём служебном кабинете. Напротив него расположились его подчинённые – следователи Отдела Расследований Доддс и Маклуски. За окном задорно выглядывало из-за туч ещё нежаркое мартовское солнце и весело каркали какие-то беззаботные птички.

– Вот я и дожил до лучших времён! – продолжил свою мысль зам, – На прошлой неделе Министерство наконец спровадило на пенсию одного своего заслуженного ветерана, а я теперь займу освободившееся место. Ещё недельку-другую на всякие бюрократические формальности – и я буду сидеть уже не в этом постылом дурдоме, а в уютном Министерском кабинете… (Позавчера я отгрохал по этому поводу свой прощальный банкет в шикарном ресторане «Стиляга».) У меня просто не хватает слов, чтобы выразить своё счастье! – воскликнул он в порыве нахлынувших эмоций, – Да, я покидаю это осточертевшее кресло заместителя по кадрам Директора Центральной полиции. Всего через несколько дней на нём будет сидеть совсем иное лицо… Надеюсь, вы догадываетесь, кого я имею в виду? – не без сарказма поинтересовался он у своих подчинённых.

Доддс и Маклуски настороженно переглянулись между собой.

– Да чтоб его…! – только и смог сказать Доддс.

– Вы думаете в верном направлении, – кивнул головой зам, – После меня это кресло займёт наш дорогой Уайтлок, нынешний начальник Отдела Жидкостей… На следующей неделе, в пятницу, тридцатого марта, будут подведены итоги очередного конкурса лучших отделов Центральной полиции. Уайтлок в третий раз подряд будет объявлен его победителем – и тем самым отпадёт последнее формальное препятствие на его пути к высшим административным должностям.

– Но вдруг ему всё же не удастся завоевать это дурацкое красное знамя? – проявил неиссякаемый оптимизм Маклуски, – До нас дошли слухи, что последняя Министерская проверка будто бы обнаружила в его большой бочке значительную недостачу спирта…

– Не смешите меня! – усмехнулся зам, – При чём здесь какой-то спирт? Вопрос о третьем красном знамени Уайтлока был предрешён ещё три месяца назад, когда ему присудили второе… Директор уже несколько раз возил Уайтлока в Министерство и представил его там как своего будущего заместителя. Министерские бюрократы со всех сторон сбегались на него посмотреть, как на какого-то диковинного зверя… (Ведь ещё никому в истории Центральной полиции не удавалось три квартала подряд выигрывать конкурс лучших отделов!) Так что очень скоро Уайтлок начнёт принимать у меня дела! Через пару недель он станет новым заместителем по кадрам Директора Центральной полиции, а заодно и новым временным куратором вашего Отдела Расследований – разумеется, до тех пор, пока ситуация вокруг вашего шефа окончательно не прояснится…

– Кстати, какова сейчас эта ситуация? – полюбопытствовал Доддс, – Что новенького слышно от нашего шефа?

– Не стану скрывать: Новости насчёт вашего шефа выглядят не слишком утешительно, – зам озабоченно покачал головой, – Его адвокат Бингли пока никак не может наладить контакт со своим подзащитным. Бингли старается изо всех сил, но ваш шеф сводит на нет все его труды… Как вы помните, недавно он был помещён на семеро суток в карцер своего следственного изолятора за оскорбление сотрудников прокуратуры. Бингли немедленно обратился в суд с просьбой смягчить эту меру наказания. Суд целую неделю тянул с рассмотрением его иска… В итоге ваш шеф отсидел в карцере весь положенный срок и был переведён обратно в обычную камеру, а Бингли пришлось отзывать свой иск из суда. (Разумеется, в Министерство он доложил, что ему удалось добиться освобождения подзащитного из карцера.) На прошлой неделе Бингли лично навестил вашего шефа в камере СИЗО и попытался прояснить у него какие-то детали дела. Он предложил: «Давайте сделаем так: Я сейчас задам вам парочку вопросов и включу диктофон – а вы наболтаете свои ответы мне на ленту. Таким образом, мы сэкономим и бумагу, и время…» Но ваш шеф почему-то воспринял его предложение в штыки. Он воскликнул: «Нет-нет, я не намерен ничего диктовать на ваш болтофон!» Как утверждает Бингли, дело едва не дошло до драки – в связи с чем ваш шеф был повторно доставлен в тот же самый карцер. После этого Бингли заметно охладел к защите своего подопечного и даже не стал составлять новое обращение к суду с просьбой смягчить ему меру наказания…

– Но меня всё же радует, что шеф по-прежнему сохраняет боевой настрой в отстаивании своих интересов – в том виде, как он их понимает, – нашёл повод для оптимизма Маклуски.

– Конечно, все мы так или иначе сочувствуем вашему начальнику отдела, – проявил тактичность зам, – Я представляю, каково ему теперь томиться в этих карцерах и одиночных камерах! Да тут ещё и эти бесконечные изматывающие допросы…

– Ну, не будем преувеличивать! – поспешил вмешаться Доддс, – Допросы в изоляторе бывают далеко не каждый день, и продолжаются они не более нескольких часов подряд… К тому же, ни один допрос следователей прокуратуры не сравнится по накалу с ежедневными накачками у нашего Директора, на которых шеф присутствовал, пока ещё был на свободе! Поэтому я выскажу одну парадоксальную мысль: Пребывая в заключении, шеф скорее отдыхает от работы в Центральной полиции, чем испытывает какие-либо неудобства. Тем более, что в промежутках между допросами у него наконец появилось время, чтобы нормально выспаться…

– В чём-то я готов с вами согласиться, – охотно подтвердил зам, – Да, кое в чём работа в Центральной полиции сродни пребыванию в дурдоме… И всё же я бы не рискнул обменять своё кресло зама по кадрам на тюремные нары, – трезво взглянул на проблему он, – Как-никак жизнь заключённого имеет свои минусы. Например, от тюремного питания вы можете быстро заработать себе какую-нибудь язву желудка…

– Это-то как раз – не про нашего шефа! – решительно возразил Маклуски, – Вы бы видели, чем и как он питался, будучи на свободе…! Что бы ни говорили про тюремную кухню, но она хотя бы обеспечивает заключённым трёхразовое горячее питание – что для нашего шефа долгие годы было несбыточным идеалом… А посему я нисколько не сомневаюсь: Отсидев положенный по закону срок, наш начальник отдела выйдет на волю хорошо отдохнувшим и поправившим своё здоровье, изрядно пошатнувшееся за долгие годы самоотверженной работы в Центральной полиции…

– Похоже, это произойдёт ещё нескоро, – не спешил обольщаться зам, – А до тех пор ваш отдел будет продолжать находиться под надзором очередного куратора… Как вы уже поняли, я в самые ближайшие дни слагаю с себя это бремя. Ну а после меня его примет на свою шею наш дорогой Уайтлок… Но долго почивать на лаврах ему не придётся: Уже в понедельник, второго апреля, к нему в отдел кадров явится суровый и нелицеприятный проверяющий из Министерства – которым, как вы уже догадались, окажется ваш покорный слуга, – зам кровожадно ухмыльнулся, – Обещаю вам: Я выявлю в работе этого раздолбайского отдела кадров все нарушения, какие только могут в нём быть! (Уж кому, как не мне, о них не знать!) И будет наш дорогой Уайтлок мяться и заикаться, пытаясь объяснить суровому проверяющему, куда же исчез его подопечный Родли, отправленный в краткосрочную командировку в июле прошлого года…

– Кстати, нет ли у вас новостей с этого фронта? – осведомился Доддс, – Может быть, нашему доблестному отделу режима удалось снова напасть на следы Родли?

– Есть у меня кое-какие новости на сей счёт, – зам понизил голос и опасливо огляделся по сторонам, – На прошлой неделе из полиции Рэксема поступила информация о том, что наш Родли был в очередной раз задержан в этом замечательном городе… Если вы ещё не забыли: Пару месяцев назад (вскоре после Нового года) Родли уже попадал в лапы рэксемских правоохранительных органов. Тогда наш отдел режима выслал за ним своего сотрудника Беннета – но тот на обратном пути угодил в медвытрезвитель, а Родли, воспользовавшись этим, опять от него ускользнул. И вот на минувшей неделе Родли снова объявился в Рэксеме и снова повздорил на улице с каким-то полицейским. В итоге он был задержан и помещён в камеру временного содержания… Изучив его документы, полиция Рэксема обнаружила, что он – сотрудник нашей Центральной полиции. Она срочно связалась с нами и предложила нам забрать у них Родли – и мы охотно согласились. (Дабы не омрачать себе последние дни работы в этом дурдоме, я попросил отдел режима не докладывать пока Директору о поимке этого обормота. Я решил повременить с этим делом до тех пор, покуда Родли не будет окончательно доставлен на рабочее место. Как вскоре оказалось, я словно в воду глядел…) Теперь отдел режима отправил за Родли не Беннета, оплошавшего в прошлый раз, а другого своего сотрудника, Боумэна. Я лично провёл с ним инструктаж и строго-настрого предупредил, чтобы он, везя с собой Родли, не заходил по дороге ни в пивные, ни в рестораны, ни в другие какие соблазнительные заведения. Боумэн заверил, что всё понял. Увы, нам опять не удалось предусмотреть всего разнообразия ситуаций, в которые способен угодить наш Родли… Боумэн без приключений добрался до Рэксема, получил на руки Родли и повёз его на местный вокзал. Им требовалось проехать всего-то пару остановок на каком-то трамвае… Но буквально следом за ними в трамвай зашёл контролёр и принялся проверять у пассажиров билеты. Разумеется, ни у Боумэна, ни у Родли никаких билетов не оказалось. Боумэн предъявил контролёру своё удостоверение сотрудника Центральной полиции и своё командировочное предписание. Он попытался было объяснить, что находится в важной служебной командировке и имеет право на бесплатный проезд в общественном транспорте – но контролёр рассмеялся ему в лицо и предложил заплатить штраф за безбилетный проезд… Родли тоже предъявил контролёру своё удостоверение и командировочное предписание на выполнение какого-то важного секретного задания в рамках Брокингемского расследования. Поскольку он кричал громче Боумэна и тряс более замысловатыми документами, контролёр не рискнул с ним связываться и отпустил; а вот Боумэну он прямо на месте выписал штрафную квитанцию… Пока продолжалась вся эта канитель, Боумэн совсем упустил Родли из виду. Когда он наконец отвязался от контролёра, Родли уже и след простыл. И пришлось Боумэну возвращаться из Рэксема с пустыми руками… Отчитавшись передо мной о проделанной работе, он отправился в кассу за командировочными выплатами. Заодно он представил туда три железнодорожных билета в купе класса люкс (один – из Лондона до Рэксема и два – в противоположном направлении), а также три трамвайных билета, три жетона по оплате услуг такси и квитанцию об оплате штрафа за безбилетный проезд. (Разумеется, он утверждает, что обратный билет на поезд для Родли он приобрёл ещё заранее.) Боумэн надеется, что наша бухгалтерия компенсирует ему если не все, то хотя бы некоторые из этих расходов, понесённых им во время пребывания в служебной командировке… Таким образом, проблема Родли опять осталась нерешённой, и Уайтлок унаследует её от меня в полном объёме. Ну а помимо Родли у нашего дорогого Уайтлока на новом посту неизбежно возникнут и кое-какие другие проблемы… А ну-ка дайте мне ваши командировочные документы! – неожиданно предложил он; детективы охотно протянули ему свои многочисленные бумажные материалы, – Значит, на текущий момент вы числитесь в очередной командировке в рамках Брокингемского расследования… Кстати, куда вы собираетесь отправиться на сей раз?

– Скорее всего, в Пантинктон, – не стал разводить скрытность Маклуски.

– Тогда я пишу в ваше командировочное задание следующий пункт: «Место назначения – г. Пантинктон. Дата возвращения из поездки – понедельник, второго апреля», – зам деловито заскрипел своей шариковой ручкой.

– Неплохой вариант! – не стал привиредничать Доддс, – До второго апреля осталось ровно две недели. За это время мы как раз успеем доехать от Лондона до Пантинктона и вернуться обратно…

– А теперь слушайте меня внимательно! – зам слегка понизил голос, – По возвращении из командировки вы в тот же день, второго апреля, явитесь в этот же кабинет с отчётом о проделанной работе – но сделаете это не с самого утра, а чуть попозже, часам примерно к одиннадцати… Вы улавливаете мой замысел?

– Пока с трудом, – не стал преувеличивать Маклуски.

– Всё дело в том, что в свой рабочий журнал я внесу немного другие данные, – зам раскрыл большую амбарную книгу, лежавшую перед ним на столе, – «Доддс и Маклуски. Отдел Расследований. Место назначения – г. Гленвич. Дата возвращения из поездки – понедельник, двадцать шестого марта…» Ну, поняли наконец?

– Ах, так вот оно что! – смекнул Доддс.

– Я бы попросил вас вести себя в этой командировке предельно скромно и не влипать ни в какие скандалы, – методично продолжал зам, – Соблюдайте полную служебную конспирацию и, самое главное, вообще не звоните в Лондон, чтобы ваши сослуживцы не смогли догадаться, в каких краях вы находитесь…

– То есть, мы должны на пару недель уйти как бы в подполье? – назвал вещи своими именами Маклуски.

– Да, что-то вроде того, – подтвердил зам, – Ну а второго апреля, в самом начале рабочего дня, я нагряну в отдел кадров со внезапной Министерской проверкой, – мысленно заглянул в будущее он, – Я открою этот журнал и поинтересуюсь у Уайтлока, почему Доддс и Маклуски до сих пор не вернулись из Гленвича. Уайтлок, по своему обыкновению, начнёт выкручиваться и изворачиваться. Возможно, он скажет, что вы якобы застряли в Гленвиче по просьбе майора Грэггерса. (Естественно, дозвониться до Грэггерса и прояснить у него ситуацию он по горячим следам не сможет, поскольку того крайне непросто бывает отловить на рабочем месте.) А пока он будет вешать мне на уши свою лапшу, тут как раз наступит одиннадцать часов, и в отделе кадров появитесь вы двое, – зам злорадно улыбнулся в предвкушении занятной сцены, – Из ваших документов будет следовать, что вы были направлены не в Гленвич, а в Пантинктон, и вернуться должны были не двадцать шестого марта, а второго апреля… После этого я смогу с полным правом доложить в Министерство о том, что новый заместитель по кадрам Директора Центральной полиции безнадёжно запутался в своих должностных обязанностях и даже не знает, кто из его подчинённых в какую командировку уехал. (На бюрократическом жаргоне это называется полной служебной несостоятельностью и несоответствием занимаемой должности.) И наш дорогой Уайтлок в первые же дни своей работы на новом месте почувствует, почём фунт лиха… Итак, вы получили своё командировочное задание! – он протянул документы подчинённым, – Можете отправляться в очередную поездку! Мы с вами встретимся в этом же кабинете две недели спустя – но к тому моменту кое-кто из нас будет пребывать уже в немного ином статусе… Желаю вам всяческих успехов по службе и удачной работы под руководством нового начальника отдела кадров!

– К чёрту! – в один голос ответили Доддс и Маклуски.

Вскоре два прославленных детектива уже проходили твёрдыми уверенными шагами через так называемый дальний КПП своей родной конторы.

– Вот мы и дожили до роковых перемен! – подвёл неутешительный итог Доддс, – Ну как же всё-таки быстро бежит время! Ещё совсем недавно мы были уверены, что Уайтлок окончательно стёрт с лица земли и утоплен в потоках нашего компромата – но он вдруг всплыл на поверхность в Отделе Жидкостей и как ни в чём не бывало продолжил своё восхождение по иерархической лестнице. Пока мы надеялись, что он сорвётся в какую-нибудь пропасть и провалится в тартарары, он карабкался по лестнице всё выше и выше; и вот он уже почти вплотную подкопался к креслу зама по кадрам. Если не произойдёт какого-то чуда, всего две недели спустя он возьмёт это кресло решающим штурмом… Но неужели мы позволим этому случиться? – воскликнул он в порыве чувств, – Удастся ли нам за эти две недели предотвратить надвигающуюся катастрофу?

– А что мы можем сделать? – развёл руками Маклуски, – Чем упорнее мы ведём борьбу с этим Уайтлоком, тем стремительнее он ползёт наверх… Может быть, нам стоит поменять тактику? А не попробовать ли нам предоставить Уайтлока самому себе? Не исключено, что он и без нашей помощи свалится с какой-нибудь иерархической лестницы и самостоятельно свернёт себе шею…

– Только на это нам и остаётся надеяться, – согласился Доддс, – Вот вернёмся мы две недели спустя из Пантинктона – тогда и узнаем, чем завершилось очередное служебное восхождение Уайтлока… А пока займёмся текущими проблемами! – призвал он сам себя и своего коллегу, – Как вы полагаете, имеет ли нам смысл срочно мчаться на вокзал и отбывать в Пантинктон на первом же поезде? Или, допустим, это дело может немного подождать?

– Данный вопрос стоит тщательно обдумать, – ответил Маклуски.

В этот момент два прославленных детектива как раз заворачивали за угол дома, соседнего с их родным общежитием… Но скрыться за этим углом они не успели – их остановил чей-то залихватский свист сзади. Обернувшись, они обнаружили за своей спиной задорно ухмыляющегося Гриффита, своего старого доброго приятеля и по совместительству начальника Оперативного отдела Центральной полиции.

– Куда это вы навострились? – поинтересовался у него Маклуски, – Уж не в «Боевой» ли «щит»?

– А я как раз хотел предложить вам это угадать с трёх раз! – подосадовал Гриффит, обмениваясь с коллегами тёплыми дружескими рукопожатиями, – Между прочим, если вам нечем заняться, то милости прошу со мной за компанию! Сегодня в «Щите» намечается кое-что любопытное…

– А что именно? – уточнил Доддс, – Ваш очередной дикий бизнес-проект?

– К чёрту все бизнес-проекты! – Гриффит энергично замахал руками, – Отныне «Боевой щит» будет использоваться мною исключительно по прямому назначению – то бишь, в качестве охранного предприятия… Если не верите, можете прогуляться со мной до «Щита» и сами в этом убедиться!

– А почему бы и нет? – не стал возражать Маклуски.

– Именно так мы и сделаем! – принял важное стратегическое решение Доддс, – А по дороге вы как раз познакомите нас с сутью дела…

– В двух словах суть нынешнего дела такова, – принялся излагать Гриффит на полном ходу, – В «Щит» обратился клиент с жалобой на телефонное вымогательство. Некто якобы требует с него какие-то две тысячи фунтов… Стафф и Лодердейл в конце концов убедили этого типа явиться к ним для заключения договора об оказании охранных услуг. В настоящий момент клиент уже должен сидеть в «Щите» и вести переговоры… Узнав об этом, я принял решение также прибыть на место событий. Не стану скрывать: Это дело меня заинтересовало… Прочие подробности вам расскажут Лодердейл и Стафф. К сожалению, изо всех подробностей у меня в памяти задержался лишь размер вымогаемой суммы…

– Похоже, дело и впрямь намечается любопытное! – вынужден был признать Маклуски.

В предвкушении любопытного дела о вымогательстве двух тысяч фунтов стерлингов все трое ускорили шаг. Вскоре они уже нажимали кнопку дверного звонка у входа в неказистое одноэтажное здание под вывеской «Боевой щит»… (Правда, висела она не снаружи, а внутри здания, и видеть её могли лишь те, кому удалось прорваться по ту сторону входной двери.) Дверь открыл двухметровый немногословный охранник Раш. Впустив гостей, он молча кивнул им на дверь так называемой большой комнаты, откуда уже доносились чьи-то оживлённые голоса.

Зайдя в эту комнату, новоприбывшие обнаружили в ней следующих лиц: главу «Боевого щита», худощавого и энергичного Лодердейла; его заместителя Стаффа, полноватого и внешне обманчиво добродушного; юриста Холлза, молодого и скромного, с большим перстнем на левой руке; и, наконец, какого-то незнакомого типа. Последний был также молод, невысок и щупловат; на нём были надеты свитер навыпуск, длинный шарф и очки с затемнёнными стёклами. (Будь он чуточку позагорелее, вполне сошёл бы за итальянца.) Он сидел на стуле в центре комнаты, у стены, как бы в центре внимания аудитории. Все прочие располагались на других стульях по другим углам помещения… (В тот день, с учётом важности предстоящей беседы, все столы в этой комнате были сдвинуты к окну, освобождая тем самым больше места для стульев и сидящих на них участников переговоров.)

– Итак, нашего полку прибыло! – объявил Лодердейл, когда новоприбывшие без лишнего шума заняли ещё три свободных стула в разных углах комнаты, – Наши коллеги Гриффит, Доддс и Маклуски также изъявили желание присутствовать при нашем разговоре. Надеюсь, теперь дело пойдёт ещё веселей… Сноу, я прошу вас начать свой рассказ заново, чтобы наши коллеги услышали эту историю полностью, с самого начала! – обратился он к джентльмену в свитере и затемнённых очках.

– Да-да, конечно, – охотно согласился клиент, – Тогда ещё раз представлюсь: Моя фамилия – Сноу! – он учтиво поклонился слушательской аудитории, – В прошлый четверг вечером у меня в квартире вдруг зазвонил телефон. Я снял трубку и услышал чей-то незнакомый голос – он сказал, что обязательно набьёт мне морду… Я подумал, что кто-то ошибся номером, и повесил трубку обратно. Но на следующий день, в пятницу, я решил на всякий случай из дома не выходить… (По роду занятий я – свободный художник. Таскаться каждый день на работу мне необходимости нет.) Вечером в пятницу мне опять позвонил тот же голос. Он назвал меня по фамилии («Эй, Сноу, ты там ещё жив?») и сказал, что я якобы должен кому-то две тысячи фунтов. Я послал его ко всем чертям и бросил трубку. На следующий день я разыскал в справочнике ваш телефон и решил обратиться к вам за помощью… Вы предложили мне заключить договор об оказании охранных услуг. Я обещал подумать – и действительно думал об этом все выходные. В субботу мне больше никто не звонил – и я уж было обрадовался, что недоразумение исчерпано… Но вчера, в воскресенье, поздно вечером, всё тот же голос позвонил мне снова. Он сказал, что мне следует поскорее принести куда-то две тысячи фунтов, иначе меня якобы ожидают какие-то крупные неприятности… Звонящий не представился и на мои вопросы не отвечал. Но в субботу я догадался установить на свой телефон так называемый АОН (Автоматический Определитель Номера); с его помощью мне удалось установить, с какого номера звонил этот тип. Вот этот номер! – он протянул Стаффу листок с какими-то каракулями.

Пока добродушный Стафф изучал этот листок, а Доддс и Маклуски с любопытством заглядывали ему через плечо, слово снова взял Лодердейл:

– Почерк этого телефонного анонима типичен для обычного рэкетира: Он позвонит вам несколько раз и запугает различными угрозами; после этого вы согласитесь на все его условия, а он сообщит вам, в какое место и в какое время вы должны принести ему эти две тысячи… Вы поступили очень благоразумно, обратившись за помощью в «Боевой щит»! Мы всегда будем рады защитить вас от недобросовестных вымогателей, – не упустил случая прорекламировать собственную контору он.

– Но вы действительно задолжали кому-то две тысячи фунтов? – уточнил у клиента юрист Холлз.

– В том-то и дело, что нет! – опроверг Сноу, – Я никогда ни у кого не брал в долг. Каким образом я вдруг оказался должен сразу две тысячи – для меня самого неразрешимая загадка…

– Вы должны быть с нами полностью откровенны! – призвал клиента Стафф, – Вы не должны утаивать от нас ни одной подробности ваших финансовых делишек! (Представьте, что вы находитесь не в охранном предприятии, а на приёмчике у врача…) Значит, вы и в самом деле не знаете, кому вы могли задолжать эти денежки?

Сноу скорчил настолько недоумевающую гримасу, что никаких дополнительных слов ему произносить не понадобилось.

– А не могли ли вы, допустим, взять кредит в банке, находясь в состоянии глубокого алкогольного опьянения? – подкинул остроумную идею Доддс.

– Исключено! – без тени сомнений ответил Сноу.

– И вы не знаете, кому принадлежит этот телефонный номер? – поинтересовался Маклуски, указав на бумажку в руках Стаффа.

– Понятия не имею! – пожал плечами клиент, – Вчера я впервые увидел эти цифры на экране своего АОНа!

Лодердейл и Стафф озабоченно переглянулись.

– Очень серьёзное положеньице… – покачал головой Стафф, – Мы сильно рискуем, если возьмём вас под свою защиту… (А вдруг вы впутались в какую-то паршивую историю?) Мы скажем вам так: Мы, конечно, всегда рады помочь нашим клиентам; но если по ходу дела вдруг выяснится, что вы всё-таки утаили от нас некие важные обстоятельства, мы оставляем за собой право прекратить дальнейшие действия, направленные на вашу защиту. Согласно нашим морально-этическим принципам, мы считаем для себя невозможным защиту заведомо виновного лица…

– Заведомо невиновного лица, – поправил его Лодердейл.

– Нет, заведомо виновного лица, – настоял на своём Стафф.

– Почему заведомо виновного? – не понял Лодердейл.